Игра

Конечно, возможность еще раз побегать с «Нечаевым» не была мечтательным сном Кроули, но и ужасным он бы его не назвал. Пётр Степаныч, хоть, очевидно, и был с него списан, характером обладал по-настоящему книжным. Он постоянно суетился, торопился, бегал, тараторил, убеждал, предавал, насмехался. Но был коварным и ухищренным. Подлым и гадливым. Но не демону думать о том, какой человек ужасный. Поэтому Кроули в тройке с Верховенским и Стврогиным шёл к Нашим. — ...А вы подговорите четырёх членов кружка укокошить пятого, под видом того, что он донесет, и вы их тотчас же кровью, как одним узлом свяжите. Рабами вашими станут! — Красавец! Ставрогин, знаете ли вы, что вы красавец? — Эту вашу идею же использовать верно надо, — задумчиво протянул Кроули. — Ну а мы это и сделаем, Энтони! — не теряя настроя, обернулся Петруша. — А как вы сделаете, что выбрали кого уже? Верховенский заговочерски переглянулся, между стоящими мужчинами. — Да, а то выбрал! Выбрали мы, да все так сделаем, ни следа не останется! — Вы уверенны в этом так? — Ну разумеется уверен, без уверенности ничего не получается никогда! — Нет, в людях уверены? В Наших? Тут лицо Верховенского изменилось. — А у вас есть повод не быть? — Повод есть всегда, господин Верховенский. — сказал остро, словно резавши воздух, Ставрогин. — Уверены ли вы в Наших? Пётр не успел ответить. В первый раз. — В ком вы уверены? В Виргинском? Эркеле? Липутине? В ком? — Ни в ком увереным быть нельзя, вы правы, но вы же сами сказали.. — А что сказал? — Что кровью свяжем. — А не, это вы не туда. Вы план от правды отличить умеете? — Что вы имеете в виду? — нервно стал говорить Пётр. — А то, что предадут все равно при первом же шансе, — с другого уха сказал Кроули. — А то, что вы Шатова выбрали, как ясен день, понятно. — И что с того? — невозмутимо парировал Петруша. — У меня в распоряжении, по обещанию, Кириллов, тому все равно, когда дохнуть. — На Кириллова расчитываете значит? — А с чего бы и не расчитывать? Этому идейному идиоту все равно, за что и когда стреляться. — А то, что он не захочет ничего на себя брать, вы не подумали? Это ж Шатов, включите вы голову! Они с Кирилловым в Америку вместе ездили и на этажах живут! — Вольно вам, Ставрогин, нервничать, на вас не похоже совсем. — А вы подумайте получше, прежде чем… Внезапно Николай замер. Верховенский и Энтони опасливо переглянулись. Хотя, чего бояться? Все равно все забудут. — Кроули, привет! — подошёл Азирафель. А. Вот чего… — Святые угодники, это и с ним происходит?! Кроули, почему ты стоишь?! Верховенский вышел из размышлений насчет слов Ставрогина, и обратил внимание на ангела. — А вот и младший учёный! — Кроули, ради всего, скорее пошли за Доктором! — Погоди, погоди, ты что, ангелок, этого павлина спасти намерен? — выходя вперёд, начал Пётр. — Кроули! — через плечо того, крикнул Ази. — Да что с вами? Наконец, прекратите так кричать! Ставрогина в это время начало окутывать время. — Ты чего, почему ты стоишь? — в недоумении обращался ангел. — Ты и сам можешь сходить за Доктором, я тебе в этом не нужен. — спокойно отозвался демон. — Но почему ты не пошел, ты первый увидел, что происходит?! — А зачем мне это? — К-как это зачем? — Я тут бегаю с Нечаевым и Спешневым, думая убить ли Иванова. Ази, я прохожу игру по второму разу! — Ладно. Ставрогина почти полностью сожрало время. — Я пойду к Доктору. Мы уже почти поняли, как загнать время в клетку. Развлекайся. Азирафель развернулся и ушёл. Верховенский обернулся к Кроули, и они посмотрев, как стерся Ставрогин, глубоко рассмеялись. Однако, у Кроули что-то больное все-таки кольнуло где-то там, где должно быть человеческое сердце. — Итак, мы знаем, что время — это хищник. Оно охотится. В начале выслеживает, затем хватает, потом съедает. Но как и любое животное, время подлежит поимке. Доктор, словно указкой, махал перед собой звуковой отверткой, рассказывая добытую за день информацию. Ведь не для кого не секрет, что для путешественников во времени время идет быстрее? — Когда очередного человека заклинит, я не просто открою часы и уберу с него время, а я открою все часы, все двое часов, на время и с помощью звуковой волны смогу вытащить не только кусочек времени, а возможно его всего. Итак, осталось только выследить, когда оно нападет. Доктор, довольный собой, покрутился вокруг себя три раза и подпрыгнул. — Аллонс-и! Да, его никто не слышал. Он не знал, куда подевались все те, кто хоть как-то его приследовал. Ни тебе ангела, ни демона, ни прости ты все, Верховенского. Доктор вышел на улицу и побрел по одной из улиц. Он пойдет, и ответ сам его найдет. В этот момент на него выбежал Кроули. — Пётр Степаныч. Он застыл.