|7|

— Я схожу за мороженым и энергетиком. — В тапках?! — Хаён выглянула из-за подушки, глаза щурятся. — В жизни надо рисковать, — усмехнулась Нари, уже стягивая с вешалки зипку. На ней — чёрный топ, обтягивающий, будто вторая кожа. Шорты короткие, потертые. Открытые колени. Плечи. Ощущение — как будто она нарочно решила быть на виду. Зипка развёрнута — не закрыта, а как будто случайно накинута. И как бы случайно — капюшон сползает с одного плеча. Она идёт по улице — медленно. Один наушник в ухе. Другой — болтается. Телефон в руке, пальцы листают плейлист. Но ни один трек не включается — не тот настрой. Магазин за углом. Мороженое — шоколадное. Энергетик — как всегда чёрный. Она почти не смотрит на кассира. Просто кивает. Автомат. Уже на выходе, когда дверь хлопает за спиной, она вдруг замирает. Как будто тело само ловит не звук — а чувство. Пульсация. Тень. Шаги. Мягкие. Размеренные. Идут позади. Она не оборачивается. Делает ещё шаг. И ещё. Идёт. Просто идёт. Но дыхание уже не ровное. Это может быть кто угодно. Случайный прохожий. Пьяный. Просто совпадение. Но внутри уже включается режим тревоги. Холодно в пальцах. Слишком горячо в груди. Она ускоряет шаг. Снова слышит. Шаг. В ответ — шаг. Спина напрягается. Она почти бежит глазами по витринам — вдруг кто-то отразится? И вдруг — решает. Резко оборачивается. Правая рука летит вперёд — удар. Но — останавливается. Рука зажата. Мощно. Твёрдо. Точно. Вторая — в ответ. Но её блокируют. Она извивается — коленом вверх. Почти в лицо. Почти. Но… Он ловит её ногу. Ставит себе на плечо. Пальцы обхватывают её лодыжку — сильно, с намерением. Голос. Низкий, хриплый. Теперь — не спокойный. А как плеть, хлёстко и в упор: — Вот это встреча. Вышла в чём попало и не позвонила? Хотела, чтоб я нашёл тебя так — с голыми ногами и с мороженкой в пакете? Он медленно, намеренно скользит глазами по её ноге, поднятой высоко. Потом поднимает взгляд — прямо в глаза. Улыбка — дикая. — Я скучал по твоим ударам. — Но, если честно… — он прикусывает губу, — по вот этому я скучал сильнее. Он наклоняется. Целует её ногу — чуть выше колена. Долго. Горячо. Без стыда. Он чувствует, как дрожит она. Но не отпускает. — Всё та же… Колючая ты моя. Он резко отпускает её ногу. Шаг назад. Руки — в стороны, как будто раздвигает мир. — Ну что? Побежишь ко мне? Или я должен снова тебя украсть, принцесса? Он говорит громче, злее. Провокационно. В голосе всё: и похоть, и голод, и его поганое, дерзкое "Я же предупреждал." — У меня одна проблема, милая. Я тебя хочу. Всегда хотел. Даже когда ты была стервой. Даже когда ты исчезла. Он усмехается, чуть приподнимает бровь: — Особенно — когда ты молчишь. Это чертовски возбуждает. И тогда она бежит к нему. Молча. Бешено. Он хватает её. Обнимает. Поднимает. Сжимает так, будто хочет вплавить её в себя. Она — замирает. Прячет лицо в его грудь. Он дышит поверх её волос. Её пальцы судорожно сжимаются на его спине. ⠀ Молчит. Долго. Он гладит её. Не торопится. И вдруг… чувствует влагу на майке. Он замирает. Потом смотрит вниз. — Эй… ты чего? Никакой реакции. Она только сильнее вжимается в него. Он выдыхает: — Не гони. Ты же не… серьёзно? Молчание. — Эй. Ты же всегда была холодной сучкой. Не говори, что скучала. Она не отвечает. Только всхлипывает. Глухо. Сдавленно. Тело дрожит. ⠀ Он замолкает. На секунду — настоящая тишина. — Блядь… — он выдыхает. Сердце стучит, в голосе — сбой. ⠀ Он мягко опускает её. Руками обхватывает её лицо. Приподнимает. — Посмотри на меня. Я не извиняюсь. Не умею. Но если ты думаешь, что я забыл тебя — Он шепчет, почти рычит — Значит, ты идиотка. Моя идиотка. ⠀ Она поднимает глаза. Красные. Губы дрожат. Она еле слышно, чуть хрипло: — Ты воняешь сигаретами. И всё равно я… Пауза, — …я не смогла забыть тебя. Он усмехается. Огненно. Дико. Смешно и страшно одновременно. — А я не пытался. Я просто каждый день хотел тебя. Он наклоняется, губы почти касаются её уха. — И не только твоё сердце, детка. Я хотел тебя всю. С потрохами. Она всхлипывает — но уже смеётся сквозь слёзы. Он хватает её за талию. — Всё. Теперь ты моя. Я тебя не отпущу. Даже если опять попытаешься убежать. ⠀ Пауза. И снова — его голос, ровно между похотью и болью: — Если уйдёшь ещё раз …я тебя не просто найду. Я тебя выебу прямо посреди улицы. Чтобы каждый видел, чья ты. ⠀ Она замирает. Медленно поднимает глаза. И очень тихо: — Не уйду. Он шепчет: — Бля, ты даже плачешь по-другому. Так, что я хочу тебя заткнуть. По-своему. Он скользит губами по её виску. — Но если сейчас поцелую — ты снова расплачешься? Он едва выслушал её последнее «не уйду» — и уже потянул к себе. ⠀ Сжал за талию. Резко. Молча. ⠀ И за секунду — она оказалась в воздухе. Он поднял её, будто ничего не весила. Она ахнула, руки сами легли ему на плечи, потом — обвились вокруг шеи. Ноги — обняли его талию. ⠀ — Ты чего… — прошептала она. Но он не ответил. Только смотрел. Так близко, что она чувствовала его дыхание — горячее, будто только что курил, будто только что злился, будто только что жил. Он задержал взгляд. Долго. Так, будто боялся, что если моргнёт — она исчезнет. — Ты такая лёгкая, — хрипло сказал он. — Или я просто стал сильнее, пока тебя не было. Она чуть всхлипнула — уже не от боли. Он посмотрел на слезу, что сбежала по щеке. ⠀ И поцеловал. Не губы. Щеку. Потом нос. Потом — глаза. ⠀ — Я собирал себя заново, — шепчет он. — Чтобы потом снова сойти с ума от тебя. Он целует её губы. Глубоко. Сладко. С какой-то злобой — на себя, на неё, на всё, что их держало порознь. ⠀ Слёзы попали на его щёку — она теперь выше. Смотрит сверху вниз. Обхватывает его лицо руками. ⠀ Он замирает. ⠀ — Я не хочу, чтобы ты плакала, — шепчет он, прижимаясь лбом к её лбу, — Но, чёрт, ты даже в слезах такая, что я не могу остановиться. ⠀ Они стоят посреди улицы. Ночь. Тихо. И только их дыхание — быстрое, хриплое, живое. ⠀ Она шепчет: — А если я никогда не слезу? Он смотрит ей в глаза. Улыбка — сумасшедшая, почти дикая. ⠀ — Значит, я просто отнесу тебя домой. ⠀ Он целует её снова. Руки держат крепче. Её ноги крепче сжимают его талию. ⠀ Они оба дышат так, будто пробежали километры. ⠀ — Ты вернулась, — говорит он, как будто не верит. ⠀ Она целует его щёку. Губы дрожат: — Я не могла не вернуться. Они всё ещё стояли там. В полутёмном переулке. Её ноги всё ещё крепко обвивали его талию. А руки — шею. Минхо держал её уверенно, будто боялся отпустить даже на секунду. Он хотел сказать что-то ещё — колкое, дерзкое, как обычно. Но вдруг почувствовал, как она замирает. Нари смотрела на его шею. Чуть выше ключицы — тёмный, почти фиолетовый след. Старый, но ещё видимый. Её укус. Она помнила. Ту ночь. Тот момент, когда вцепилась в него, будто зверь. Когда не могла остановиться. — Что? — тихо спросил он, заметив её взгляд. Она молчала. — А… — усмехнулся. — Видишь, да? Он наклоняется ближе, подставляя шею: — Оставишь ещё один? Чтобы все знали. Кто я. Чей я. Она всхлипнула, не сдержалась, и прошептала: — Мой… Он моргнул. Удивлённо. Почти растерянно. Не ожидал. — Что ты сказала? Она отвела взгляд. Губы дрожали. Он чуть сжал её, приподнял. — Повтори, кукла. Молчание. Только её дыхание — рваное, горячее. И потом — шёпотом: — Мой… Он почти зарычал. Не от злости. От того, как сильно она его ломает. — Ещё. Она прильнула к его шее. Поцелуй. Тёплый. Мягкий. И потом снова: — Мой. — Мой. — Мой… — Ты мой, Минхо… Её голос дрожал. В нём было всё: ревность, страх, нежность, отчаяние. Будто она наконец разрешила себе это чувство. Он обнял её крепче. Слишком крепко. Так, будто она и правда стала его частью. И вдруг — резкий выдох сквозь зубы: — Ты знаешь, что в таком виде ходить по улице — преступление? ⠀ Она отстранилась на миллиметр, прищурилась: — В каком? Он ухмыльнулся: — В этих шортах. И в этом топе. Который, к слову, ни хрена не прячет. ⠀ Она фыркнула и шлёпнула его по плечу: — Минхо! Он застонал нарочно: — Оу, бей ещё. Мне нравится, когда ты агрессивная. ⠀ Она смеялась. Сквозь остатки слёз, сквозь ком в горле. И всё ещё обвивала его ногами. ⠀ — Ты невыносимый, — шепчет она. ⠀ — А ты — чертовски моя. ⠀ Он целует её в висок. Тихо, будто благодарит. ⠀ — Знаешь, — говорит он, уже более спокойно, — если бы ты не вышла тогда в магазин… я бы всё равно тебя нашёл. ⠀ — Я в этом даже не сомневаюсь, — шепчет она. Минхо не спешил. Он держал её на руках так, будто боялся, что если опустит — исчезнет. Но в какой-то момент всё же медленно, осторожно, будто ставя ценную фарфоровую статуэтку, он опускает её на землю. И всё равно остаётся близко. Он берёт её за руки. Мягко. Тепло. Пальцы обвивают её запястья, потом скользят вниз — к ладоням. И тут… он замирает. — Что это?.. — прошептал он, как будто боялся поверить. На её пальце — кольцо. Его кольцо. То самое, что он оставил. Давно. Почти случайно. Или намеренно? Она ничего не говорит. Только смотрит на него — слабо улыбаясь, чуть смущённо. ⠀ Минхо улыбается. Но не просто — он сияет, как ребёнок, которому купили обещанную игрушку. Глупо, счастливо, искренне. — Ты всё это время… носила его? ⠀ Она кивает. Едва заметно. Он подносит её руки к губам. Целует пальцы. Один за другим. Долго. Почти благоговейно. Потом отпускает. Смотрит на неё, как будто в первый раз. И обеими руками берёт её лицо. — Ты даже не представляешь… как сильно я скучал по тебе, — шепчет. И дальше — череда поцелуев. В щёку. В нос. В висок. В подбородок. В глаза. В лоб. И наконец — в губы. Каждый — не просто поцелуй. Как будто он вспоминает её на вкус. Как гурман, который пробует своё самое любимое блюдо, от которого его отлучали слишком долго. Нари смеётся. Смеётся так, как она давно не смеялась. Со слезами, с истерикой, с облегчением. — Минхо… хватит, — выдыхает она между смешком. — Я сейчас упаду. Он улыбается, продолжая осыпать её поцелуями: — Только попробуй упасть. Я снова подниму. ⠀ Он шепчет: — Знаешь, я думал… ты давно его сняла. ⠀ — Я не могла. ⠀ — Почему? Она поднимает на него глаза. Голос почти не слышен: — Потому что тогда бы мне пришлось признать, что тебя больше нет. ⠀ Он замирает. Потом притягивает её к себе. Крепко. До хруста. ⠀ — Я всегда был. И всегда буду. Они всё ещё держались за руки. Минхо провёл пальцем по её запястью, наклонился к уху и с лёгким хрипом в голосе спросил: — Ты любишь мотоциклы? Нари слегка отпрянула и вскинула брови: — Никогда не ездила... ⠀ Она чуть пожала плечами: — Но мотоциклисты... они всегда выглядят так... ⠀ Она на секунду замолчала, подбирая слова. ⠀ — ...по-другому. Вызывающе, или даже возбуждающе, — сказала она, глядя ему в глаза. Минхо хмыкнул, усмехнулся и резко, но мягко, взял её за руку: — Пойдём. — Куда? — спросила она, послушно следуя за ним. — Доверься. ⠀ Улицы становились тише, вечер сгущался. Она не задавала вопросов. Просто шла рядом. И вдруг — стеклянная витрина магазина. За ней — мотоцикл. Красно-чёрный. Массивный. Глянцевый. Выдающий мощь, дерзость, свободу. Нари остановилась. — Он… твой? Минхо не ответил. Просто посмотрел на неё, как будто наслаждался каждой каплей её удивления. Потом зашёл внутрь, достал два шлема. Он вернулся, молча, уверенно. Надел шлем на неё, осторожно, будто корону. Потом — на себя. Подходит к байку, садится. Смотрит на неё через забрало: — Ну что, малышка, хочешь узнать, каково это — летать? Нари растерялась. Но сердце уже колотилось, как бешеное. ⠀ — Садись, — сказал он, — и держись крепко. Она делает шаг, садится сзади, руки обвивают его талию. Он запускает двигатель. Громко. Живо. Но перед тем, как тронуться, он наклоняется назад, к ней, почти касаясь её губ: — Если отпустишь — упадёшь. А я тебя не ловить привык, я привык держать. Всегда. ⠀ Она только глубже прижимается к нему. — Хорошая девочка, — шепчет он. — Теперь держись. И мотоцикл срывается с места. ⠀ Ночь, город, скорость. ⠀ А она впервые чувствует, что не просто живёт — горит. Мотоцикл ревел. Асфальт мелькал под ногами, воздух бил в лицо. ⠀ Нари вцепилась в Минхо, прильнув к его спине, будто жизнь зависела от этого. Она не смотрела по сторонам — просто чувствовала скорость, вибрацию, его тело, тепло, движение. — Эй! — его голос пробивается сквозь шум ветра, он почти кричит, оборачиваясь через плечо. ⠀ — Если не поднимешь голову — пропустишь самое интересное! ⠀ Нари сначала сжимается сильнее. Но потом... ⠀ Она доверяет. Медленно поднимает голову. ⠀ И замирает. ⠀ Город перед ней, как на ладони. Огни. Небоскрёбы. Неон. Фонари разливаются мягким светом. ⠀ А над всем этим — глубокое тёмно-синее небо. ⠀ Грань между реальностью и мечтой стирается. Сердце бешено стучит — не от страха, от восторга. Она смеётся. Настояще. Легко. ⠀ — Вот это... да... Минхо слышит её голос — и улыбается даже под шлемом. ⠀ Он прибавляет газу — ещё чуть-чуть. ⠀ Она держится крепче, уже не прячется, наоборот — тянется вперёд, хочет видеть больше, дышать этим моментом глубже. — И это только начало, — кричит он назад. — Я влюбляюсь! — выкрикивает она в ответ, не думая, просто чувствуя. — В город? — усмехается он. — В чувство, — отвечает она, чуть тише, но с огнём в голосе. Он слышит. Он чувствует. ⠀ Их дыхание в ритме дороги. ⠀ Их связь — в каждой секунде этой ночи. Они ехали долго. Ветер утих. Город остался где-то внизу, как далекий мираж. ⠀ Мотоцикл остановился на вершине холма, где кончается асфальт и начинается небо. ⠀ Нари попыталась соскочить первой — но не тут-то было. ⠀ — Эй! — Минхо поймал её за талию, не давая двигаться. ⠀ — Куда так быстро, тигрица? Я тебя только посадил — а ты уже сбежать хочешь? Нари рассмеялась, зарываясь лицом в его плечо, всё ещё в шлеме. Он медленно снял его с неё, как будто это был не просто шлем, а маска, — и теперь он хотел видеть её настоящую. ⠀ — Ну теперь можно? — она нахмурилась, с улыбкой. ⠀ Он кивнул, отпуская. ⠀ Она соскочила и почти сразу запрыгала на месте, вскидывая руки в воздух, будто хотела обнять саму ночь. ⠀ — Это было… Минхо, это было СУМАСШЕДШЕ! — она не могла сдержать ни голоса, ни улыбки. ⠀ — Я не чувствовала страха! Только воздух! И свободу! ⠀ Он стоял рядом, молча, просто глядя на неё. ⠀ На то, как её волосы спутались от шлема. ⠀ На её щеки, пылающие от ветра и восторга. ⠀ На то, как искренне она сияет — вся, целиком. Он улыбнулся. Не словами — сердцем. ⠀ Нари ещё секунду прыгала, пока не замерла. Обернулась. ⠀ Вокруг только звёзды, редкие деревья и ветер, шепчущий что-то неразборчивое. ⠀ — Где мы?.. — спросила она, но не успела договорить. Минхо подошёл ближе, положил руки на её плечи и мягко развернул её спиной к себе. ⠀ Она вдохнула. ⠀ Впереди — весь город. Сотни огней, как рассыпанные по земле звёзды. ⠀ Небо — чёрное, глубокое. И только в этом месте — тишина и бесконечность. ⠀ Он склонился к её уху, голос — низкий, спокойный: — Я хотел, чтобы ты увидела, куда ты поднялась. Не только на холм. Она обняла его руки, лежащие на её талии. ⠀ И прошептала: — С тобой… я лечу. Он закрыл глаза. На секунду — будто сам боялся сорваться. ⠀ Но это был уже не страх. Это было… домом. Ветер продолжал щекотать волосы. Мотоцикл тихо остывал, позади. А впереди — только город, и они двое. Минхо обнял её сзади. Не резко. Не жадно. А так, будто держал не тело — а что-то хрупкое и бесценное. Его ладони легли на её талию. Он не говорил ни слова. Просто опустил подбородок на её плечо. Просто был. Нари закрыла глаза. Запрокинула голову назад — к нему, к его дыханию, к его тишине. ⠀ — Спасибо… — прошептала она. ⠀ — За что?.. — его голос был мягким, приглушённым. ⠀ — За всё. За тот вечер… за того парня… ⠀ Она усмехнулась, еле слышно. ⠀ — За то, что украл меня. — За то, что ты псих. — За то, что не дал мне умереть изнутри. Он не двигался. И только потом, медленно, как будто сам не был уверен — поцеловал её в шею. Один раз. Долго. ⠀ — Знаешь… — он заговорил. Его голос был низким, бархатным, но срывался. ⠀ — Я не умею красиво. Ни в словах, ни в жизни. ⠀ Пауза. ⠀ — Но если ты вдруг когда-нибудь решишь исчезнуть — знай: ⠀ — Я найду тебя. — Даже если ты спрячешься в аду. — Даже если ты забудешь, кто я. ⠀ Он обнял её крепче. ⠀ — Потому что ты — моя самая тупая зависимость. ⠀ — Мой нерв. ⠀ — Моя любимая боль. ⠀ Нари чуть выдохнула, дрожь прошла по коже. — И я не лечусь. Молчание. Она не отвечала. Просто взяла его руки в свои. Сжала. ⠀ — Знаешь… — она улыбнулась, не открывая глаз, — если ты — псих… ⠀ — Тогда, наверное, я — точно такая же.