|8|

Телефон в кармане вибрировал ещё до того, как они сели обратно. Нари достала его — экран светился ярко в темноте: "Хаён (23)" Она вздохнула. ⠀ — Блин... — только и выдохнула она, нажимая на зелёную трубку. ⠀ — НАРИ! ⠀ Голос Хаён был как удар в лицо. ⠀ — ТЫ ОХРЕНЕЛА?! ТЫ ГДЕ?! Я ОБЗВОНИЛА ВСЁ, МЕНЯ УЖЕ ТАЩИТ В ПОЛИЦИЮ! — ЕСЛИ ТЫ НЕ— ⠀ Но Нари даже не успела вымолвить ни слова, как внезапно из темноты прозвучал мужской крик: ⠀ — ОНА СО МНОЙ, УСПОКОЙСЯ, ХАНЫК! ⠀ Нари резко повернулась. ⠀ — Минхо, ТЫ ЧТО?! — ударила его по плечу, — Она же инфаркт схватит! ⠀ Из трубки — тишина. ⠀ — Хаён… всё хорошо, правда, — сказала Нари быстро, пока та не выехала к ней с ремнём. ⠀ — Я… я с ним. Потом объясню, окей? ⠀ — НАРИ, ТЫ С… ⠀ — Пип. ⠀ Звонок оборвался. Минхо рассмеялся. Громко, с таким удовлетворением, будто выиграл что-то. ⠀ — Боже, ты только представь её лицо! — Нари фыркнула. ⠀ — Не видел. Но слышал. ⠀ Он щёлкнул ключами. ⠀ — Поехали. ⠀ ⠀ — Куда? — спросила она. ⠀ Он надел на неё шлем, затянул ремешок. ⠀ — Не спрашивай, — прошептал он, склоняясь к самому её уху. ⠀ — Хочешь знать, куда мы едем? ⠀ Она кивнула. ⠀ Он наклонился ещё ближе. Улыбка в голосе, в глазах — огонь: ⠀ — В ад. Но зато со мной. ⠀ Он сел первым. Протянул руку. ⠀ — Доверишься? ⠀ Нари посмотрела на его спину. На шлем. На двигатель, который завёлся с рычанием зверя. ⠀ — Всегда, — шепнула она, и села позади. ⠀ Дорога вновь поглотила их. На этот раз — они не бежали. ⠀ На этот раз — они ехали туда, куда хотели сами. Они остановились возле здания, скрытого за высотками, уставшими от города. ⠀ Мотоцикл стих. Минхо снял шлем с неё первым — и, не говоря ни слова, просто взял за руку и повёл. ⠀ Пальцы горячие. Уверенные. ⠀ Он поднялся на второй этаж через внутренний подъезд, открыл чёрную металлическую дверь ключом с брелком в виде черепа. ⠀ Нари зашла первой. ⠀ Темно. ⠀ Он щёлкнул выключателем. ⠀ Свет заполнил квартиру. Она была не огромной — но двухэтажной, с лестницей из металла и дерева, ведущей на верхний уровень. ⠀ Слева — кухня, почти стерильная: чёрные матовые фасады, встроенная техника, кофемашина. ⠀ Прямо — гостиная. Низкий кожаный диван, настольные лампы, книги. На стене — чёрно-белое фото старого мотоцикла. ⠀ Ни одной пылинки. ⠀ Минхо прошёл внутрь. ⠀ — Дом, милый дом, — бросил через плечо, снимая куртку и вешая её. ⠀ Нари осталась стоять у порога. ⠀ Она не знала, что делать — сесть, идти, говорить. ⠀ Он заметил. ⠀ Вернулся, положил руки ей на плечи, аккуратно развернул и посадил на стул у барной стойки. ⠀ — Сейчас переоденусь, не убегай. ⠀ Подмигнул. ⠀ Исчез наверху. ⠀ Нари осмотрелась. ⠀ Он жил здесь. Один. ⠀ И это чувствовалось. Каждая вещь стояла на своём месте. Но не было безжизненности — наоборот. Тут пахло им. ⠀ Кожей. Мылом. Чем-то горьким и острым, как его характер. ⠀ Шаги. ⠀ Минхо спускался по лестнице. ⠀ Она подняла глаза — и забыла, как дышать. ⠀ Он был босой. На нём — белая майка, слегка спадающая с одного плеча. ⠀ Шорты. Тёмные, свободные. ⠀ И плечо. ⠀ Татуировка. Только одно плечо — но оно словно выстрелило в неё. ⠀ Символ, стилизованный под крылья и огонь, словно он родился летать — но выбрал гореть. ⠀ Волосы слегка растрепаны, будто он только что проснулся. ⠀ На ключице — капля воды, он, видимо, освежился. ⠀ Нари сглотнула. ⠀ Он остановился у стойки, посмотрел на неё. ⠀ Улыбка медленная, расползающаяся, будто он точно понял. ⠀ — Так и будешь смотреть? Или дотронешься? ⠀ Она хотела что-то сказать — но просто замерла. ⠀ Минхо хмыкнул. ⠀ — Ты знаешь, у меня ощущение, будто ты впервые увидела мужское плечо. ⠀ Он наклонился к ней ближе. ⠀ — Или моё что-то с тобой делает? ⠀ Она чуть качнула головой, глядя в тату. ⠀ Он заметил. ⠀ — Хочешь узнать, что она значит? — его голос стал ниже. ⠀ Она снова молчит. ⠀ Минхо улыбается. ⠀ — Тогда придётся заслужить. Минхо подошёл к холодильнику. ⠀ Без спешки. ⠀ Открыл, склонился. ⠀ И Нари не могла не смотреть. ⠀ Белая майка натянулась на спине — широкие плечи, плавный изгиб мускулов, будто выточены. ⠀ Руки. ⠀ Сильные, с прожилками, которые чуть вздуваются на предплечьях. ⠀ Он что-то искал — нашёл. ⠀ Закрыл холодильник бедром. ⠀ В одной руке — баночка с энергетиком. В другой — апельсиновый сок. ⠀ Подошёл к стойке, сел рядом. ⠀ Протянул ей сок. ⠀ — Держи. ⠀ Нари взяла. ⠀ — Почему сок? ⠀ Он хмыкнул. ⠀ Глянул вбок, с ленивой усмешкой. ⠀ — Не доросла. ⠀ Отпил из своей банки. ⠀ ⠀ Нари закатила глаза. ⠀ — Может, я просто не хочу быть в твоём состоянии. ⠀ Он кивнул. ⠀ — Вот именно. Береги нервы. Я свои уже прожёг. ⠀ Она смотрела на него вблизи. ⠀ На свету. ⠀ На спокойного, почти безоружного Минхо. ⠀ Только он, она и тишина вокруг. ⠀ ⠀ Он снова отпил — и в этот момент ткань майки сдвинулась. ⠀ Нари увидела. ⠀ Синяк. ⠀ Огромный, чуть ниже ключицы, ближе к груди. ⠀ Тёмно-синий, с краями в лиловый. ⠀ Свежий. ⠀ Глубокий. ⠀ — Минхо?.. — голос её стал тише. ⠀ Он вздрогнул. ⠀ — Что это? ⠀ Он не сразу посмотрел. ⠀ Поставил банку на стол. ⠀ На секунду — только секунду — его лицо помрачнело. ⠀ — Это ничего. ⠀ Он сказал спокойно. Слишком. ⠀ Как будто выучено. ⠀ Нари не отрывала взгляда. ⠀ — Ты подрался? ⠀ Он не ответил. ⠀ Вместо этого — усмехнулся. ⠀ — Тебе идёт этот сок. Он делает тебя мягче. ⠀ Она понимала. ⠀ Он не хотел говорить. ⠀ Не здесь. ⠀ И, может, не сейчас. ⠀ Тишина между ними растянулась. ⠀ Минхо смотрел в одну точку. ⠀ Как будто вспоминал. ⠀ Потом снова посмотрел на неё. ⠀ И улыбнулся. ⠀ — Всё нормально, зайка. ⠀ — У меня девять жизней. И все я планирую прожить с тобой. ⠀ Он чокнулся с ней банкой. ⠀ А она притворилась, что не волнуется. ⠀ Просто сидела рядом. ⠀ И думала, что бы это ни было — она хочет знать. — Эй, — голос Минхо мягкий, но твёрдый. Он заметил, как Нари залипла в ту самую точку — в тот синяк. — Не смотри так. Я в порядке. ⠀ Она подняла взгляд. ⠀ Минхо теперь ближе. ⠀ Намного. ⠀ Его рука скользнула по её щеке — тёплая, широкая ладонь. ⠀ Он держал её взгляд. — Правда. Если бы ты знала, откуда этот след — ты бы ещё больше влюбилась. ⠀ Он сказал это с такой наглой ухмылкой, что у Нари перехватило дыхание. ⠀ Она выдохнула — будто освобождаясь от напряжения. ⠀ — Дурак. ⠀ — Знаю. Твой дурак. ⠀ Он тихо рассмеялся, потом притянул её за талию. ⠀ — Садись. ⠀ Она замерла. ⠀ — Что? ⠀ Он откинулся назад на стул, опёрся локтями. ⠀ Тонкий, белый хлопок майки — чуть потянулся. ⠀ Её взгляд скользнул по телу — по ключицам, по шее, по тату на плече. ⠀ Он знал, что она смотрит. ⠀ Он ждал. ⠀ — Садись. На меня. Пожалуйста. ⠀ Нари сглотнула. ⠀ Сделала шаг. ⠀ Два. ⠀ Опустилась на него, ноги по бокам, руки на его плечах. ⠀ Минхо издал низкий выдох. ⠀ Как будто этот момент — как наркотик. ⠀ Он обнял её — одной рукой за спину, другой — пониже, крепче. ⠀ Тело к телу. ⠀ Близко. ⠀ Тепло. ⠀ — Вот так, — прошептал он. — Вот где тебе и место. ⠀ Она спрятала лицо в его шее. ⠀ Он пах приятно — смесь табака, дешёвого геля и чего-то его, дикого. ⠀ Она чувствовала, как у него под кожей бьётся сердце. ⠀ Быстро. ⠀ — Сними зипку, — прошептал он в ухо. ⠀ Голос — хриплый, низкий, чуть насмешливый. ⠀ — Нет, — прошептала Нари. — А то ты совсем взбесишься. ⠀ Он рассмеялся — и сжал её сильнее. ⠀ Так, что она почувствовала каждую его линию, каждую жилку, напряжение под руками. ⠀ — Думаешь, я уже не бешусь? ⠀ Он откинул голову назад, смотрел на неё снизу вверх. ⠀ И взгляд был... голодным. ⠀ Почти диким. ⠀ — Убей меня прямо сейчас. — Он усмехнулся. — Или поцелуй. ⠀ Нари провела пальцами по его ключице, по краю майки. ⠀ Губы его — приоткрыты. ⠀ Дыхание — тяжёлое. ⠀ — Минхо... ⠀ Он положил лоб к её груди. ⠀ Просто сидел так. ⠀ Дышал. ⠀ С ней. ⠀ Тихо. ⠀ — Я никогда не держал кого-то вот так. ⠀ — И не хотел отпускать. ⠀ Секунда. ⠀ Две. ⠀ Она провела пальцами по его волосам. ⠀ Он поднял взгляд. ⠀ В глазах — огонь. ⠀ ⠀ И только его руки говорили громче слов. — Ты ничего не весишь, — проговорил, — как будто держу дым. ⠀ Нари положила ладони ему на плечи. ⠀ ⠀ — Дым может жечь. ⠀ ⠀ Он улыбнулся. ⠀ Губы, чуть приоткрытые, тёплое дыхание, взгляд скользнул по её лицу. ⠀ Потом — пальцы под зипку. ⠀ — Снимай. ⠀ Нари приподняла бровь. ⠀ — Что? ⠀ — Зипку, — повторил он, — ты же у себя дома. ⠀ ⠀ — А если не хочу? — тон её был игривым. ⠀ ⠀ — Тогда я сам, — хрипло сказал он, склонившись к её уху. ⠀ Он медленно расстегнул замок — молния потянулась вниз, звук такой тихий, почти интимный. ⠀ Пальцы провели по её ключицам, коснулись шеи. ⠀ — Такая тёплая, — пробормотал. ⠀ ⠀ Нари выдохнула, зипка уже почти упала с плеч. ⠀ Он провёл руками по оголённой коже её спины, сильно обнял — теперь без ткани между ними. ⠀ ⠀ — Намного лучше, — прошептал он. — Чувствовать тебя. ⠀ Она сжалась от переполнения. ⠀ — Минхо… ⠀ ⠀ Он чуть отстранился, посмотрел на неё. ⠀ Секунду — просто смотрел. ⠀ Голодный. ⠀ ⠀ Глаза его были как огонь. ⠀ ⠀ — Ты сводишь меня с ума. ⠀ ⠀ И снова притянул. ⠀ Сильные руки, крепко, по-настоящему. ⠀ Она чувствовала, как дрожат его пальцы на талии. ⠀ ⠀ Он наклонился, провёл носом по её щеке, коснулся губами кожи под ухом. ⠀ ⠀ — Всё, что ты сейчас чувствуешь… — прошептал он, — я тоже. ⠀ Она обвила его руками за шею. ⠀ — Знаю, — тихо. Они сидели так, почти не двигаясь. ⠀ Свет от кухни отражался на её коже. ⠀ Тепло. Тихо. Близко. ⠀ Нари положила лоб на его лоб. ⠀ Её дыхание сбилось. ⠀ Она не говорила — только смотрела. ⠀ ⠀ А он — дышал медленно. ⠀ Руки на её талии. ⠀ Потом чуть ниже, к бёдрам. ⠀ Затем поднялся — к лопаткам. ⠀ Движения осторожные, будто касаясь слишком ценного. ⠀ ⠀ Она не выдержала. ⠀ ⠀ Медленно, будто в трансе, наклонилась к его шее. ⠀ ⠀ Один поцелуй. ⠀ Он затаил дыхание. ⠀ ⠀ Второй. ⠀ ⠀ Он закрыл глаза, зубы сомкнулись, пальцы на её спине напряглись. ⠀ ⠀ Третий. ⠀ ⠀ Теперь она уже знала, что делает. ⠀ ⠀ Он проговорил глухо: ⠀ — Осторожно, детка… ⠀ ⠀ Она чуть отстранилась. ⠀ Смотрела на него, глаза блестели. ⠀ — Что? — шёпотом. ⠀ ⠀ Он открыл глаза. ⠀ Медленно провёл рукой от её колена вверх по бедру, потом к талии. ⠀ ⠀ — Потому что если ты продолжишь — я не остановлюсь. ⠀ ⠀ Внутри всё перевернулось. ⠀ ⠀ Но она не отступила. ⠀ ⠀ — И не надо, — ответила тише, почти неслышно. ⠀ ⠀ Он выдохнул — медленно, тяжело. ⠀ ⠀ И тогда уже он двинулся. ⠀ Поднял её чуть выше, прижал ближе, губы нашли её скулу, щеку, подбородок. ⠀ Затем — губы. ⠀ ⠀ Это был не просто поцелуй. ⠀ Это был выплеск. ⠀ ⠀ Минхо держал её, будто боялся выпустить. ⠀ Руки неуверенно блуждали по её спине, бёдрам, плечам. ⠀ ⠀ — Скажи, если хочешь остановиться, — прошептал он в перерыве между поцелуями. ⠀ Она кивнула. ⠀ Но не отходила. ⠀ ⠀ — Только если ты тоже скажешь, — прошептала она, — что ты не хочешь. ⠀ Он усмехнулся, взгляд в её глаза — медленный, с укусом: ⠀ — Я уже чертовски опоздал для остановки. И тогда он снова притянул её. ⠀ В этот раз — по-настоящему. ⠀ Он поднимает её легко, как будто она — часть его. Как будто иначе просто нельзя. Её ноги обвивают его талию, руки — за шеей, а взгляд замирает на его лице: спокойный, но сдерживающий себя зверь. Его глаза скользят по ней с уважением и жадностью одновременно. Он несёт её вверх, в спальню, не торопясь. Каждый шаг — глухой, тяжёлый, будто сердце бьётся в ритм с подошвами. Дверь открыта. Внутри — мягкий свет, чуть приглушённый. Плотные шторы, приглушённый воздух и постель — широкая, с тёмно-серым бельём, словно нарочно подобранным под его взгляд. Минхо опускает её на край кровати. Сначала просто смотрит. Молча. Долго. Как будто пытается запомнить каждую линию её лица, волос, дыхания. Его руки обхватывают её лицо, подушечками пальцев он касается скул, бровей, чуть-чуть губ. — Я думал… что у меня ничего не останется, — выдыхает он, хрипло. — А теперь, — он наклоняется ближе, так что между ними нет воздуха, — я просто хочу, чтобы ты никуда не уходила. Ни. Куда. Она дрожит. Не от страха. От чего-то другого. Он целует — не губы, а шею. Ниже. Медленно. Зубы касаются кожи, но не ранят. Он пробует её. Чувствует. А она позволяет. Не отступает. Когда он вновь поднимает голову, она прижимается лбом к его лбу. Глаза в глаза. Дыхание рваное. Он — над ней, она — под ним. Но ни капли давления. Только общее пространство. Только двое. Только сейчас. Руки Минхо — на её талии, потом выше — спина, лопатки, пальцы сжимаются чуть крепче. Она шепчет его имя. Не уверенно. А как будто зовёт. И он отвечает — не словами. Губами. Языком. Движением бедра. Она сжимает простынь. Потом его руку. И говорит: — Я твоя. Только твоя. Он замирает. Смотрит. И тогда — обнажает её. Плавно. С каждым движением — осторожно, как будто боится разрушить. Она тянется к нему — снимает с него футболку. Пальцы касаются его кожи, спины, плеч. Он горячий. Настоящий. Живой. Когда он входит в неё — это не резко. Это как возвращение. Как будто всё это время они жили половиной дыхания. Её спина выгибается, губы приоткрываются — но звука нет. Только дыхание. Только он. Он двигается медленно. Осознанно. Он хочет, чтобы она чувствовала каждое движение. Он наклоняется, целует лоб. Потом нос. Потом подбородок. А потом губы — так, будто хочет запечатлеть её вкус в памяти. Она шепчет что-то — несвязное. Между словами. Он улыбается. — Повтори. Она краснеет, и всё равно повторяет. — Я… люблю тебя. Сильно. Слишком. Он замирает на мгновение. Потом говорит: — Хорошо. Потому что я твой. Навсегда. Он двигался в ней — медленно, ритмично, будто каждое движение было сказано вместо слов. Комната была тёмной, но не совсем. Свет с улицы прорезал жалюзи, создавая мягкие линии на полу и на их телах. Нари прижималась к нему — кожа к коже, без защиты, без расстояний. Он был над ней, держал за бёдра, за спину, и при каждом толчке смотрел ей в глаза. Долго. Уверенно. Слишком. Она чувствовала, как в горле подступает дрожь. Как хочется отвернуться — не потому что стыдно, а потому что слишком... открыто. Слишком по-настоящему. Слишком он. Она дёрнулась. Хотела закрыть глаза, отвести взгляд. Но Минхо сразу накрыл её щёку рукой, большим пальцем провёл под скулой и мягко, но непреклонно сказал: — Не прячься. Голос был хриплый, чуть ниже обычного. Он не приказывал — он просил. Но так, что нельзя было ослушаться. Он двигался чуть медленнее. Глубже. Нари вздрогнула. Смотрела. В глаза. В эти чёртовы глаза, от которых щемит сердце. В глазах не было похоти. Была жажда. Было желание принадлежать. Быть с ней. Быть в ней. Он склонился ближе. Их лбы соприкоснулись. — Я хочу видеть, как ты чувствуешь меня.— Я хочу… — он чуть сжал её бедра, — чтобы ты знала, как сильно ты моя. Она снова захотела отвернуться — но он поймал подбородок и накрыл губы поцелуем. Глубоким. Тягучим. Как будто хотел выпить её дыхание. Когда он отстранился, она выдохнула — рвано. — Минхо… — тихо. Едва слышно. Он усмехнулся уголками губ, но взгляд оставался серьёзным. Слишком серьёзным. — Я здесь, — сказал он. — Смотри на меня. Только на меня. И она смотрела. Пока он входил медленно. Пока она таяла. Пока их тела не начали двигаться в полном, неприлично прекрасном унисоне. Пока она не сказала: — Я твоя. Ты мой. Пожалуйста… не отпускай. Он только сильнее прижал её. Грудь к груди. Сердце к сердцу. — Никогда. Ночь. Город уже давно стих, но в этой комнате — всё только начиналось. Не страсть. Тепло. Нари лежала на боку, его майка слишком велика — ткань свисает с плеча, оставляя ключицу открытой. Кожа после его прикосновений ещё горячая. Она поворачивается спиной, прикрывает рот рукой, чтобы не выдать улыбку. Молчит. Но он замечает. Конечно замечает. — Что это? — голос хриплый, ленивый. — Спиной ко мне? Он звучит почти обиженно, почти. И в следующую секунду — вся его тяжесть оказывается на ней. Минхо будто наваливается — одна нога на её ногах, бедро чуть выше. Рука охватывает талию, грудь прижимается к спине. Половина его тела — на ней. Она смеётся, глухо, тихо, не сдерживаясь. Он сильнее прижимается, зарывается лицом в её шею. — Наказание, — бормочет он, будто шутит, но не до конца. — За то, что тогда убежала. — Минхо! — Молчи. Я думаю, как усилить наказание. Он усмехается, но не отпускает. Напротив — свободной рукой натягивает на них одеяло. Она — вся в нём. Запеленутая в него, как в крепость. Никуда не деться. И не хочется. — Ты тяжёлый, — шепчет она. — Ты тёплая, — отвечает он. Пальцы скользят по её животу, но без желания — просто касание, чтобы быть ближе. Тишина снова опускается, но не пугает. Он дышит у неё в шею. Спокойно. Ровно. Она чувствует, как его тело расслабляется. Как он действительно засыпает, с ней, обнимая её, как будто боится снова потерять. И в последний момент, уже почти отключаясь, она слышит: — Даже если уйдёшь — я всё равно найду. Её пальцы сжимаются на его руке. Она не говорит "я никуда не уйду". Потому что он уже знает.