Часть 2

Утро пахло чаем с лимоном, холодной подушкой и хриплым голосом Ани. — Просыпайся, зомби, — раздалось из кухни. — У нас через два часа репетиция. Или ты уже решила стать духом сцены? Агата застонала, уткнувшись лицом в подушку. Хотелось спрятаться от света, от мира и — особенно — от мыслей. Руслан. Всё прошлое, сжатое в одном вечере. Его глаза, тишина, записка. Она её не выбросила. Не порвала. Она аккуратно сложила её и положила между страницами старого блокнота — того самого, где когда-то были стихи про него. Глупые. Теплые. Уязвимые. Она встала медленно, будто каждое движение отдавалось болью в спине. Зеркало выдало ей уставшее, бледное лицо и спутанные волосы. Отличный вид для начинающей рок-звезды. Только звёзд в её жизни было ноль. И света тоже. На кухне Аня уже ковырялась в телефоне, жуя яблоко и попутно пролистывая плейлист для следующего выступления. — Ты как? — спросила она, не поднимая глаз. — Жива. — Сон был? — Не знаю. Больше похоже на чёрно-белое кино, где всё молчит. — Ты думаешь о нём, — Аня сказала это буднично. Не как упрёк — как факт. Агата не ответила. Только села, обхватив кружку ладонями, словно тепло могло вытолкать изнутри тревогу. *** Старое подвальное помещение, где они репетировали, воняло сыростью, пылью и… историей. Это было их место. Где музыка жила по своим законам. Где Аня — орала так, что стены трещали. Где Марк матерился на тарелки, а Сева постоянно забывал флешки с минусами. — Давай новую, — буркнул Марк, протирая палочки. — Чё-то старая как плёнка заевшая. Аня кивнула. — Агата, включайся. Мы на тебя рассчитываем. Агата кивнула. Подошла к своей гитаре. Та самая, что вчера грохнулась на сцену. Теперь снова в её руках. Как будто ничего не было. Как будто. Музыка заполнила пространство. Сначала робко, потом увереннее. И в какой-то момент — она снова дышала. После репетиции они разбрелись. Агата осталась одна — задержалась у шкафа с проводами, расставляя всё на места. Уже собиралась уходить, когда телефон завибрировал. Неизвестный номер. Одно сообщение. «Ты играешь иначе, чем тогда. Лучше. Живее. Я слышал это.» Сердце дрогнуло. Она не ответила. Не удалила. Просто положила телефон обратно в карман. И пошла домой. Под дождём. Без зонта. Потому что иногда — капли смывают лишнее лучше, чем слова. *** — Суббота. Вечер. Универская тусовка. Чё скажешь? — Аня уже стояла в дверях, в кожаной куртке, с тёмной помадой и серёжками-кольцами, покачивающимися, как маятники. Агата сидела на полу своей комнаты, глядя в никуда. Её гитара лежала рядом, струны звенели от случайных прикосновений пальцев. Сама она была в старой худи и широких джинсах. Волосы — длинные, чуть волнистые, каштановые с яркими фиолетовыми прядями, будто хаотично раскрашенные эмоциями, о которых она никогда не говорила вслух. Некоторые пряди падали на лицо и закрывали глаза, словно спасали от чужого взгляда. — Нет, — коротко бросила она. — Да брось, — Аня подошла ближе, уселась рядом. — Там не страшно. Просто шумно. Как в твоей голове, когда ты молчишь. Агата усмехнулась — почти. — У меня в голове хуже. Там все репетиции моей жизни. — Тем более — повод напиться. Пожалуйста, пошли. Один вечер. Ты не развлекалась нормально уже сто лет. Да и кто знает, может там будет кто-то симпатичный, кто не будет смотреть на тебя, как на врага государства. Пауза. — Ты уверена, что хочешь, чтобы я испортила тебе вечер своей замкнутостью? — Я уверена, что хочу видеть, как ты улыбаешься хотя бы раз в этом месяце. ⸻ Общага. Вечеринка. Гул. Громкая музыка заполнила всё пространство. Свет мигает, пол липкий, воздух пахнет дымом, дешёвым алкоголем и чужими духами. Люди кричат, обнимаются, танцуют, ссорятся, снова обнимаются. Повсюду — движение. Агата стояла у стены, с пластиковым стаканчиком в руке. Она не танцевала. Не говорила. Только наблюдала. Фиолетовые пряди блестели в свете гирлянд, как вспышки молнии на фоне её неподвижного лица. Её кожа казалась слишком бледной для этой атмосферы — словно она пришла из другого мира. Сначала было пиво. Потом кто-то предложил сидр. Потом… уже что-то крепче. Кто-то вручил ей шот. Потом ещё. Потом голос Ани вдалеке: — Ты нормально? — Более чем, — ответила Агата с усмешкой, которая не коснулась глаз. На кухне кто-то заорал припев любимой рок-песни. Танцпол зашатался от баса. Кто-то наступил ей на ногу. Она не отреагировала. Только выпила ещё. Мир начал плыть. Смех стал громче. Голоса — дальше. Внутри — легко и пусто. Так, наверное, чувствует человек, который сдался — и решил просто жить по инерции. Агата вышла на балкон. Оперлась о холодные перила. Фиолетовые пряди трепал ветер, как живые. Глаза щипало от дыма и алкоголя. Где-то внизу — город. Окна. Машины. Чужие жизни. Она сделала большой глоток из бутылки. Не помнила, кто дал её. Плевать. Пусть всё растворится. Пусть он исчезнет из памяти. Пусть всё, что случилось в том баре — будет просто шумом, как бас из соседней комнаты. Она не слабая. Просто уставшая. Она не одинокая. Просто замкнутая. И тогда — дверь балкона приоткрылась. Скрипнула. Кто-то вышел. Нечёткий силуэт. Мужской. Агата не обернулась. — Занято, — сказала она глухо. — Или если ты хочешь напиться со мной — молчи и сиди тихо. Силуэт не ответил. Просто прислонился к перилам рядом. Молчание. Долгое. Удивительно спокойное. И почему-то — знакомое.