Приятное допущение

Мы и так были в шаге от этого. Жалкие сантиметры. Я по-прежнему не верю в происходящее, но от этого чувствую только острее. Он склоняется и целует. Поддерживает за шею. «Если хоть кто-то посмеет его упрекнуть - уничтожу.» Отвечаю тут же. Трепет в теле, пальцы дрожат, цепляюсь за отвороты его пелерины. Сколько можно, он ведь всё разрешил. Надо показать себя с лучшей стороны, но и остаться собой. Он прерывается, не отстраняясь, так что его слова с выдохом звучат у самых губ: - Ты слишком много думаешь. - Издержки профессии. - Качественное внимание,-короткий но плотный поцелуй.-На меня и себя, физически. Ясно? Успеваю коротко кивнуть прежде, чем мы вновь целуемся. Действительно. Я не могу перестать думать, но это не должно меня ограничивать. Подбираюсь, поднимаюсь на цыпочки, обнимаю его за шею. Он приобнимает в ответ. Даю своему восхищению выражение - поцелуй становится глубже. Приятнее. В нём я чувствую уверенную, горячую манеру того, кого так хотела узнать. Всё равно этого мало. Сколько бы он не раскрывал, меня не покидает чувство, что он всегда вновь может перевернуть всё с ног на голову. Равновесие ускользает, шаг назад, он прижимает меня к двери. Характерный слабый звон - за моей спиной он закрыл замок. Ощущения в голове подскакивают от осознания, что здесь, сейчас всё произойдёт. Его прикосновения в разы чувствительнее от этого. Одежда начинает ощущаться неудобной. На автомате подчиняясь этому чувству, я ловлю его руку на своей шее и перемещаю к плечу, где платье держит фибула. Его смешок будоражит, он немедленно расстегивает, продолжая целовать. Часть платья приспадает, его рука тут же ложится мне на плечо. Я же ищу на его вороте застежку, и не нахожу. Раздражённо выдыхаю, прерываю поцелуй. Мне всегда нравилась его сдержанность во внешнем виде, но сейчас... Он мягко прерывает меня. - Я предупреждаю: в процессе хороши лишь короткие разговоры,-быстрое решительное движение - он расстёгивает верх рубашки, потайной крючок у горла, космос восьмиконечной звезды на груди мерцает.-Всё что надумаешь обо мне без обсуждения вслух - твои проблемы. Но рекомендации касаемо твоего тела приветствуются. Я сглатываю, колени слабеют. Его тон и раньше всё это вызывал, но я подавляла в себе эмоции. - Нет рекомендаций. Эта сфера малоизучена. - Тогда корректируй меня в процессе,-короткая усмешка, от его взгляда меня прошибает ток. Вновь быстрый шаг ко мне, перехват под затылок, поцелуй, сразу глубже. Гораздо интенсивнее, упоительнее. Поверхность двери за спиной, его бедро между ног. Его рука сминает юбку, раздвигает складки ткани. Я запускаю руки под его рубашку на бока, выше талии, ещё скрытой под широким поясом, по рёбрам, на спину. Несколько секунд просто таю от ощущения его кожи, возвращаюсь к одежде. Выгибаюсь, чувствую его тело вплотную. Он попеременно прижимает меня сильнее, слабее, целует, свободной рукой сжимает талию. Стук моего тела об дверь мгновенно ассоциируется с самим процессом, жар внутри распаляется. Его пояс поддаётся легче, пелерина отстёгивается парой ремней, я успеваю её подхватить, когда она съезжает. Разрыв поцелуя, он подхватывает меня под бедром, легко закидывает ногу себе на пояс, вновь толкает меня собой, шепчет: - Брось, того не стоит. - Ещё как стоит,-я перекидываю деталь одежды через бок и себе на плечи. Его взгляд отражает странную искру, будто он видит меня по-новому. - Инициатива наказуема. - Пассивность вредна для развития. Усмешка, быстрое движение - он подхватывает другую мою ногу, я вынуждена схватиться за его плечи, так что теперь он держит меня на весу. Я поражена тем, как развиты мышцы плеч, особенно дельты. Понятно, будучи из Преследующих Пламя он должен уделять время тренировкам, но я спрошу его об этом позже. Юбка задралась от этого положения, его руки, держащие под бёдрами, легли ладонями на кожу, скользнули выше, очертив ягодицы. Шаги. Дыхание. Я утыкаюсь носом ему в висок, ощущаю не просто силу в его действиях, но волю. Или же я действительно его превозношу, и каждое его действие вызывает трепет. Он усаживает меня на один из столов аудитории, отстраняется чуть назад, прогнувшись в пояснице, сбрасывает остатки верха. Я мимолётно любуюсь рёберными мышцами, гибким прессом, тем как он вскинул подбородок. В глаза бросается этот след звёздного неба на груди, но я решаю не спрашивать и не исследовать. Это его. Что бы он ни делал со своим телом, я не в праве вмешиваться. Есть догадка, что это связано с его изысканиями, которыми он поделится, если сам захочет. Его взгляд убийственно-серьёзен, малость затуманен. Поцелуй напористый, чередующий укусы, объятие плотное, так что я чувствую собой движение его пресса, когда он трётся. В моём сознании вспышки от ощущений, как он напряжён, как подаётся вперёд, опирается на стол чуть позади меня, прижимается ко мне пахом. Его действия становятся чёткими, стремительными, так что всё происходит быстро. Это выбивает из меня дух. Каждый раз, будто выполняя команду, он раздевает меня по ходу. Верх платья, пояс, запа́х из тканей, бельё - я раскрыта перед ним как та самая вечно преследуемая нами истина. Не даёт мне даже секунды, укладывает на столе перед собой, склоняется, несколько показательно стягивает перчатку с левой руки. Без остановки, немного спеша, покрывает поцелуями шею, плечи, опускается ниже. Ощущение пьянящей ласки на груди, укусов. Перед глазами плывёт потолок аудитории, я выгибаюсь, таю от его рук, гладящих тело, поверх бёдер, по бокам, рёбрам, на грудь. Когда он отрывается, сгребает грудь пальцами и слегка дует на влажный сосок, я не выдерживаю. Стон срывается с губ, я упираюсь головой в поверхность стола, пытаясь найти опору, потому что кажется, эти ощущения полностью дезориентируют. При этом тело будто само тянется к нему. Слышу его короткий смешок, чувствую как он продолжает ласкать грудь, при этом ладонь его правой руки оказывается под бедром. Ниже, чуть к центру, пальцы ложатся на промежность. Я трепещу, выгибаюсь, чувственно веду ногтями по его спине. Ощущение пружинящих от движения его рук мышц спины вынуждает закусить губу. Рукава ещё на нём, так что полураздетый он выглядит внезапно соблазнительно, даже властно. Я вечно обожала в нём эту способность быстро думать и принимать решения, наверное, будь он воином в большей степени, чем учёным, ему бы не было равных. Его поспешность не хаотична, у меня создаётся чёткое ощущение, что он знает, что делает. Эта уверенность в человеке всегда подкупает. Он поверхностно, но с лёгким усилием трёт меня внизу рукой, совмещает это с всё такой же последовательной, изводящей лаской на груди. Это рождает стоны, теперь почти беспрерывно. Попытки схватиться хоть за что-нибудь - поверхность стола, его плечи, волосы. Когда я касаюсь его, пока он всё это делает, меня выгибает ещё сильнее - я чувствую его силу, желание, азарт, интерес. Он будто проверяет мою реакцию, если совмещать стимулирование разных точек на моём теле. Слегка режущий укус соска, более точное давление пальцев внизу на нужную точку. Я задыхаюсь. - Профессор-.. Его пальцы дрогнули, дыхание сбилось. Кажется, система до того таких целенаправленных действий дала сбой. Впрочем, он быстро принимает новое решение. Возвращается к моему лицу, но удерживает меня, стоит мне потянуться за поцелуем. Я отпускаю его волосы, сжимаю его плечо, когда он опирается на стол локтем рядом со мной. Его рука, только что ласкавшая внизу, теперь на уровне наших лиц, чтобы я видела. - Открой рот,-низкий хриплый приказ. Я прикрываю глаза ладонью от смущения, другой рукой еще сжимая его плечо, и повинуюсь. - Хочешь потом жалеть, что не видела меня сейчас?-в его тоне лёгкое веселье. Я тут же покупаюсь на эту фразу, убираю руку с глаз. Он подносит пальцы к моему рту, заставляет облизать. И он прав, его лицо в этот момент отражает такое одобрение вкупе с живым, знающим взглядом, что это отпечатывается в моей голове. Когда он так смотрел? Наверное, только если мы спорили, но сейчас мы разгорячены, и всё ощущается ещё ближе. Зрачок расширен, взгляд ловит каждое мое движение, его кисть чуть напрягается, когда я обхватываю губами его пальцы, и он чувствует мой язык. Сколько же раз я залипала на его пальцы... Слегка пряный вкус оттого что он касался меня внизу. Поднимаю подбородок немного выше, чтобы нижняя часть его ладони легла мне на челюсть. Люблю ощущение его тепла и силы, контроля. Его горячий выдох около уха, я слегка прикусываю его пальцы. - Довольно. Я проецирую это на другую часть своего тела,-его голос чуть звенит; он убирает пальцы, перемещает руку обратно вниз.-Тебе ещё нужна подготовка. Я порываюсь сказать, что уже хочу его, но захлёбываюсь словами от его действий. Он начал прикосновение от клитора и, не прерывая, вниз. Безошибочно проскользнул меж и так влажных складок, ввёл внутрь средний до середины. Я простонала со смесью наслаждения и разочарования. Он хмыкнул, вынул, и в этот раз ввёл с указательным, глубже. Столько эмоций от этих ощущений, и ещё больше от понимания, что он заинтересован и не остановится. Поступающие движения, немного изучающие, но всё такие же уверенные. Я дрожу от жажды большего, сжимаю его плечо так, что впиваюсь ногтями. Просто не знаю, куда деть другую руку, комкаю ткань его пелерины, оказавшейся подо мной. Он наконец затягивает меня в поцелуй параллельно этому всему, кружит голову. Позволяет себе сорваться. Вдыхает глубже, провоцирует двигаться навстречу - и пальцам, и поцелую. Это всё обретает такой ритм, что меня затягивает. Настолько приятно, что кажется, если я ещё немного подстроюсь, еще малость он прибавит в скорости, смогу кончить. Он не позволяет, более того, усмехается, и я понимаю, что это часть плана. Нужно как-то его попросить... Я взволнованно вдыхаю, пытаюсь прервать поцелуй, но он не даёт. Его пальцы продолжают движение. Стараюсь просто мягко отстранить его, запустив пальцы в волосы, отворачиваю голову, тут же получаю неукротимую череду поцелуев-укусов. Щека, шея, ухо. - Пожалуйста... Слова тонут в стонах. Коленями рефлекторно пытаюсь сдавить его. Он подбирается, ненадолго отрывается от шеи, и через секунду я ощущаю другую его руку на задней поверхности бедра, ниже, к ягодице и промежности. Жадный поцелуй на шее затягивает кожу. Пальцы вновь мучают чувствительную точку внизу, другой рукой продолжаются движения. Очередная волна дрожи, вот почти. «Соберись, попроси его, плевать на стыд.» - Профессор, прошу,-я снова пытаюсь удержать его, но силы в руках нет. Безумное трение и наконец касание внутри и снаружи еще острее, горячее, как к открытой ране, но одно лишь удовольствие вместо боли. В голове вспышка, заставляет выгнуться, вскрикнуть, схватиться за него. Я едва замечаю, что оттянула его за волосы, жёсткую поверхность стола, боль от его укуса. Тело - натянутая струна, поёт, дрожит. В голове яркие, прибоем накатывающие волны. Медленно отпускает, приходит такое расслабление, что я едва ощущаю тело. - Ха...-выдох в полголоса, едва он разжимает зубы на моём плече.-Вот теперь готова. С трудом сфокусированный взгляд улавливает его лицо. Дыхание вновь перехватывает от того, как соблазнительно он выглядит. Он коротко облизывает пальцы. Мне и стыдно, и жарко от его внимания, и где-то внутри скачет восторг. Он склоняется, его лицо вновь спокойно, но взгляд, такой, будто я вижу на его дне тлеющие угли, выдаёт. - Минута,-вдох, горячая ладонь сжимает бедро.-И продолжим. Он отстраняется, направляется к своему столу. Я сажусь, неловко сведя ноги, смотрю ему в спину. Он действительно худой, но мышцы развиты. Сейчас немного растрёпанные мною волосы делают его более близким. Стройный, даже изящный, но как всегда настолько уверенный, что, наверное, если бы Кефал уронил небо, это небо раскололось бы об Анаксагора. Невольно вспоминаю, как была счастлива, когда он скупо, в своей манере, но похвалил одно из моих исследований. Каждый раз как сопливая студентка. Я не должна так цепляться за него. Мой путь отличается, но я ничего не могу поделать с чёртовым восхищением. Если отбросить эмоции - даже полностью рациональный подход говорит: «Этот человек круче всех, кого ты когда-либо встречала». Но как партнеры, или же просто как отдельные люди, мы должны быть полностью самостоятельны и равны. Если тонуть в этом восхищении, я потеряю себя. Чёрта-с-два. Он возвращается с сумкой, достаёт бумажные полотенца и, продолжая на меня смотреть, вытирает мне бедра. Это ощущается не менее интимно чем поцелуй. Я всё же ловлю его за край штанов в процессе, придвигаю к себе, так чтобы лица вновь приблизились, чтобы мы могли поймать дыхание друг друга. - Вы перетянули со вступлением. Вашему телу тоже нужно внимание,-не даю себе секунды на сомнения, или точно переволнуюсь и не стану. Провожу рукой вниз, по его бедру, давая понять намерение, и пальцами очерчиваю пах через ткань брюк. Чётко понимаю, что он возбуждён. Это, пожалуй, было заметно раньше - просто я старалась не смотреть. Он слегка вздрагивает, но уже через мгновение усмехается, откладывает полотенце. Кажется, и эта усмешка, и его взгляд делают его лицо чертовски острым, как у хищника перед броском. Я не удерживаю спокойствие, когда продолжаю ласку, чувствую, как он подаётся к моей руке. Он помогает: перехватывает мою руку, прижимает её к своему паху немного сильнее, задаёт манеру трения. Я вздрагиваю, выдыхаю с явным изумлением. Он склоняется к моему уху. - Не беспокойся. Если верить статистике, лишь немного длиннее и толще нормы. Я давлюсь воздухом. - Вы и подобные данные смотрели? - Студенты болтают. Мозг усваивает без волевого усилия,-в его тоне лёгкая досада. Да, мне это тоже знакомо. С другой стороны, кажется именно этот информационный «мусор» имеет свою пользу. Волнение быстро утихает, может от звука его голоса, может, потому что я вспоминаю, что хотела ему отплатить. Из-за трения уже ощущается жар, и как ему тесно под тканью, поэтому я, упершись лбом в плечо учителя, расстегнула брюки на нём. Вид его пресса и прежде завораживал, и сейчас, оттого как он дышал, как от этого волной ходила грудная клетка, я испытывала сразу два сильных желания. Растерзать и сожрать. Очерчиваю подвздошные косточки, целую его в шею ближе к уху, веду ногтями по груди, на пресс. Поворачиваю ладонь пальцами вниз, веду под штаны. Помогаю второй рукой, стягиваю ткань ниже. Прикосновение приятно ему, я сужу об этом по тому, как он невольно подаётся ко мне. Поворачивает голову, следуя за дыханием, целует. Несколько опьянённо, но всё так же решительно, уверенно. Теперь мне понятно, в чём для него был интерес прежде - по манере поцелуя чувствуется, как на твои действия реагирует партнёр. Когда я обхватываю член, придерживая учителя за бок, его дыхание сбивается, он берёт меня за плечо, прижимает в поцелуе к себе за шею, но не препятствует моим действиям. Нежная кожа движется вместе с рукой, плоть становится твёрже. Его горячий резкий выдох колет возбуждением меня саму. Сам толкается мне в руку, напрягается, я ощущаю его нетерпение. И думаю, что чёртов стол для этого неудобен, и мне крышу снесёт, если я сейчас же не опущусь к такой манящей налившейся головке. Возникает «светлая» идея, на первый взгляд практичная. Прерываю поцелуй, не прекращая стимуляции, прикладываю рядом с членом раскрытую ладонь. Примерно от кончика среднего до кончика большого пальца. - Что ты измеряешь?-его голос звучит с усмешкой, жаром, сквозь прерывистое дыхание. Я чуть запрокидываю голову, прикладываю ту же раскрытую ладонь средним пальцем ко рту. Большой палец дотягивается немного дальше середины шеи. Трудно будет. Судя по тому, как сверкнул его взгляд, он всё понял. Коротко целую его, чуть сильнее сжимаю член. - Поможете мне?-вопрос риторический, конечно поможет. Отпускаю его, подтягиваю ноги к себе, разворачиваюсь к нему спиной, отодвигаюсь вперёд и ложусь спиной на стол, так чтобы голова была на весу. Он ведёт подбородком вбок и иронично вздёргивает бровь, смотря на меня сверху вниз. Что? Собственно, если так лечь и запрокинуть голову - будет удобнее и войдёт больше, потому что горло выпрямится и расслабить его будет легче. Вижу, как он подавляет чуть более широкую усмешку, сжимая губы в полосу. Сгребает мои волосы, сжимает их у головы, склоняется лицом ко мне. - Ты меня не остановишь и задохнёшься в итоге,-так и слышится в тоне смех.-Я ценю твоё рвение, но дискомфорта быть не должно. - Я любопытная, так что хоть недолго,-шепчу ему в губы.-Не вынуждайте меня опять просить, я и так нелепо выгляжу. - Неверно. Ты выглядишь развратно,-его голос ударяет мне в голову. Пальцы сжимаются в моих волосах, оттягивают. С этим дыханием и сдерживаемой дрожью он звучит безумно горячо. Целует, чуть прикусывает и всё же отстраняется. Мы действуем слаженно - он помогает себе рукой и настраивается, я вытягиваю шею, открываю рот. И наконец чувствую его, какой он гладкий, нежный, горячий, как он погружается, поначалу не сильно. Звук хлопка - учитель несколько опьянённо опёрся рукой о стол рядом со мной, продолжая рефлекторно двигаться. Его рваное дыхание, едва слышимый голос, такая эмоциональная реакция - лучшее поощрение. Дышать удаётся через раз, я стараюсь максимально расслабиться, чтобы не сработал рефлекс отторжения, и в этом положении мне это даже удаётся. Чувствую, как он проходится рукой по моей груди, чуть склоняется корпусом вперёд, продолжает двигаться. Я могу на ощупь пройтись прикосновением сбоку по его телу, ощутить, как сокращаются мышцы. Всё внимание уходит, конечно, на его движения во рту, глубже, с каждым разом напористее. Становится тяжело, но его упругая плоть продолжает вызывать желание. Так как он сильно выше меня, может легко дотянуться до моего тела. Его дыхание опаляет живот, укусы цепью покрывают бок, горячая ладонь сжимает другой, ведёт прикосновение ниже. Я сбиваюсь, когда он касается промежности вновь, вздрагиваю от воспоминания о последнем оргазме. Он чуть замедляется, почти невесомо ласкает меня пальцами, растирает влагу у лона. После отклоняется назад и выходит, так что я едва успеваю втянуть воздух, чтобы слюна не повисла. Отчего-то стыдно, но я запихиваю эту эмоцию подальше. Дурацкие общественные стереотипы. Он со смешком помогает мне сесть, поддержав под плечом. - Ты всё ещё любопытная? - А цвет спермы златиусов, как и кровь, отличается от обычного? Кажется, у него дёрнулась бровь. Он издал звук, очень тихо, как будто сдержал смешок. Но скорее от удивления, чем от веселья. В целом, я предполагала, как выгляжу сейчас - разгорячённая, с выступающими слезами от недавних его толчков мне в рот, покрасневшими губами, но огоньком в глазах. Наши взгляды друг на друга, пожалуй, можно описать диалогом: «Я же тебя действительно выебу» - «Отлично. Давайте два». Он хмыкает, легко поворачивает меня к себе, придвигает, устраиваясь между моих ног. На лице опять спокойная решимость с лёгким туманом от возбуждения. Он целует меня, не закрывая глаз, в поцелуе немного отклоняет назад, так что я опираюсь на стол позади. И я чувствую, как он трётся об меня членом. От ощущений судорожно вдыхаю, мой голос приглушён его поцелуем. Лёгкое направление, и головка томно, упруго погружается. То, как он меня растягивает, сводит с ума ярким, густым возбуждением. Одновременно он прикусывает меня в поцелуе, тянет бёдра назад, тут же делает новый толчок. Влага позволяет делать это легко и раскрепоститься, утонуть в наслаждении. Он прерывает поцелуй, перехватывает меня крепче под бёдрами, так что мои ноги на его предплечьях. Пальцы впиваются в бока. Он сразу срывается на быстрый темп, вдвигается с силой, так что я дрожу, едва успеваю дышать. Только поняв, что не могу сдержаться, зажимаю себе рот рукой. Мне кажется, меня бы услышала вся Академия. Ощущения просто критические: такие живые, чувственные, но вместе с тем безжалостные толчки; расслабление от удовольствия и беззащитность перед его напором. Тело инстинктивно напрягается, когда он задевает особенно чувствительно, или делает амплитуду короче, почти не выходя, но вжимаясь в меня, страстно ища другой угол проникновения. Через пелену переполняющего возбуждения и удовольствия я наблюдаю за его лицом. Он пленительно разгорячён и всё ещё красив, полурикрытый взгляд, брови чуть сдвинуты. Вырывается тяжёлое дыхание. Толчки жёстче с более резкими выдохами, я вижу как напрягается его шея, челюсть, когда он сжимает зубы, но меня уносит от нового набегающего предчувствия. Удовольствие может быть ещё мощнее. Сжимает меня сильнее, отпускает левой рукой, быстро ловит ею мою руку, отнимает её от моего лица. С ещё одним жёстким толчком врезается с поцелуем в губы. От укусов я чувствую садняющую боль, но это всё часть неумолимого ощущения его присутствия настолько близко, что удовольствие накрывает и от боли. Ещё одна, другая ступень к пику, выше. Я судорожно обнимаю его за шею, поцелуй, его толчки и хватка на мне с привкусом железа и поющих от наслаждения нервов. Прежде чем от безумной стимуляции по телу разбегается жар, я успеваю, всё-таки успеваю ощутить, как он увеличивается во мне, на мгновения напрягается всем телом до дрожи. Крик ещё скрыт плотным поцелуем, сознание разлетелось вдребезги, пульс в ушах отдалился, и я будто оглохла на несколько мгновений, продолжая держаться за него как утопающий. Удовольствие стучит ярче, чем в предыдущий раз. Уже остатками ощутила, как он кончил, как на него уже накатывает расслабление, пока он совершает последние толчки. На секунду его хватка ещё сильнее и тут же спадает. Несколько секунд дыхание летит от нас клочками, уплотняет воздух, головокружение не проходит. Мы оба обессилены. Я чувствую это по нему, поэтому мысль как-то позаботиться о нём приходит сама, естественно. Чуть отпускаю его, чтобы сказать на ухо: - Присядьте. Он выдыхает, слегка отклоняется и, продолжая смотреть на меня, тянется рукой в сторону к сумке. Одно из бумажных полотенец, всё ещё тяжело дыша, использует, чтобы собрать сперму когда выходит из меня. Я несколько вымученно, борясь со слабостью, перехватываю салфетки, свожу ноги, склоняюсь над ним, когда он садится на сидение рядом с этим столом. Для этого поворачиваюсь и почти ложусь на стол опять, только грудью. Честно говоря, вытирать его тоже, можно сказать, одно сплошное удовольствие. Я даже какое-то время изучаю, залипаю, как идут вены к паху, оттенки кожи на теле в разных местах. И понимаю, что теперь, наверное, на его лекциях придётся приложить усилие, чтобы переключить свой мозг с этих воспоминаний о нём на усвоение знаний. Конечно, даже не эрегированный член выглядит... Простите, титаны, мило. Конечно, приходит мысль склониться и просто всё облизать. Кажется, он наблюдал за мной, потому что по моему виду понял, о чём я думаю, и придержал мою руку. - Завершение пишешь и сдаёшь,-выдыхает.-Если хочешь моё время, у меня будет чем тебя занять. Пара секунд уходит, чтобы вспомнить, что это он о моей работе. Прикусываю губу. Было глупо ожидать, что он не поймёт, особенно после такого, зачем я всё время его дёргала. - Простите,-мельком смотрю на него и опускаю снова взгляд на его пах. Член расслабленный, но набухший, если немного стимулировать, снова встанет. И одновременно в теле такое ощущение, что мне от повторного полноценного захода может стать плохо. Несправедливость. Чуть отдышавшись к этому моменту, он подаётся ко мне, запускает пальцы в волосы, говорит, касаясь губами моего лба: - Приведи себя в порядок. Если так хочешь, можешь стимулировать, но не усердствуй, это не должно отвлечь меня от работы. Сумеешь? Я сглатываю, понадеявшись, что сделала это не слишком гулко. Он разрешает ласкать его, в то время как сам будет что-то проверять или читать. Вот она, работа успешного человека.