2

– Ну и нахера нам такая приблуда, – наполовину спросил, наполовину проворчал сержант Ким – здоровенный детина корейско-нигерийского происхождения. – Чтобы твоя драгоценная задница была в безопасности, мой дорогой Генри, – легко откликнулся Джоуи Торрес. – Моя задница была бы в гораздо большей безопасности, если бы её не пытались заменить на пластиковое дерьмо, – Ким, тем не менее, усмехнулся. Последние пару лет командование активно внедряло андроидов в войска. Намерения были ясны: повысить эффективность и снизить жертвы среди людей, ведь андроида можно заменить таким же и легче починить, чем человека. Андроид не выдаст своих, его бесполезно пытать, а выковырять информацию не получится: отделы биосинтетического мозга, хранящие воспоминания, самоуничтожались, если пытаться получить к ним доступ без уникального для каждой машины кода. Андроид не замешкается, не промахнётся в ответственный момент, не пострадает от недостатка сна и болезней. И всё бы ничего, если бы это не отбирало у людей работу. Морская пехота, как самый элитный род войск, держалась за своих людей до последнего, хоть попасть в неё стало труднее. Все присутствующие здесь были лучшими из лучших, боровшимися за своё место рядом с машинами. Но, возможно, скоро настанет и их черёд уйти на задний план, оставив грязную работу андроидам. – Это эксперимент, – раздался меланхоличный голос откуда-то позади. – Никого не заменяют. Пока что. В дополнение к NK800 шёл Самуэль Стивенсон – белобрысый, худощавый и коротковатый техник, за которым сходу закрепилось прозвище «Стиви». В отличие от андроида, техника в коллектив приняли с распростёртыми объятиями: на поверку тот оказался не только профессионалом, но ещё и просто спокойным и добрым парнем. Только летать не любил. Стив закончил протирать очки, подслеповато щурясь, и нацепил их на нос. – Они, – Стив показал пальцем наверх, – разрабатывают модель, которая сможет работать рядом с нами. Планировать операции, проводить допросы и что угодно ещё. – Ещё «круче», – проворчал Ким, уже не просто мрачно, но и вдобавок скептично; а Торрес ответил: – Дай то бог, – и задумчиво повторил: – Дай то бог.