5

На второй Колчека ранят. Пуля прошла по касательной, задела плечо. Так, царапина. Когда он наконец уходит – сбегает почти – от андроида-медика, то с удивлением обнаруживает NK800 за углом. Тот нерешительно мнётся в тени навеса и выглядит слишком неловким для своего роста и комплекции. – Ты чего здесь? – Я виноват, что не прикрыл вас, – выпаливает Кей и при этом в самом деле выглядит виноватым. – Простите. Диод на виске горит жёлтым. Джейсон усмехается криво, на один бок. – Никто не идеален, – а потом добавляет: – Я в порядке, приятель. Не переживай так. Колчек ещё не знает, что андроид сделал это специально, в отместку за хамство и беспричинный гнев сегодня утром. Он всего лишь спросил из любопытства, впечатлённый сценой прощания с одним из товарищей: «Вы боитесь умереть, сэр?», за что на него нашипели и гаркнули что-то вроде, «Не твоего ума дело, заткнись и не отсвечивай». Когда он делал выбор, оттолкнуть командира в сторону с линии огня, теряя драгоценное время и рискуя подставиться самому, или снять повстанца сразу же после выстрела, в пользу последнего, программа подсказывала, что с вероятностью 98 процентов повреждения будут незначительными и не помешают выполнению человеком своих обязанностей. Так и получилось. Но стоило увидеть гримасу боли на чужом лице вблизи, как принятое решение тут же показалось нецелесообразным. К тому же, даже несмотря на ранение и всё высказанное и невысказанное презрение с момента знакомства, Колчек продолжал общаться с ним как с человеком, спрашивать, всё ли в порядке, есть ли повреждения, готов ли он «надрать этим тварям задницы». В этот день NK800 получает свой первый программный сбой.