4

Джейсону уже приходилось работать с андроидами – но те были отлаженными, похожими друг на друга как капли воды солдафонами, молча исполнявшими приказы и на этом всё. Он всегда знал, чего от них можно ожидать. Не то что от этого… чуда техники. Им снова пришлось передвигаться по воздуху. Пока Джейсон был занят тем, что отвлекал Стивенсона, остальные развлекались с NK800 – точнее, с его имитацией личности. К чести инженеров Киберлайф, тот быстро перевоспитывался: стоило сказать ему пару «ласковых» насчёт манеры орать на ухо, как он затих, переваривая информацию и выстраивая новую линию поведения – или чем они там занимаются в своих пластиковых бошках, – и наконец начал говорить как нормальный человек. А стоило ему пообщаться с Торресом, как откуда-то из пластиковых недр взялись шутки: редкие, но меткие. – Не думал, что нас воспримут враждебно, но и что настолько радостно – тоже, – сказал Стивенсон, слабо улыбаясь. – Не обращай внимания, у Торреса ко всем прибамбасам любовь с первого взгляда. – Ким пихнул того локтем, на что Торрес лишь вяло отмахнулся, от скуки проверяя снаряжение в энный раз. – А ты вроде нормальный парень, хоть и по андроидам. Что думаешь насчёт... Дальше разговор зашёл о новых технологиях, об андроидах, о будущем человечества. Ким и Торрес склонялись к мысли, что войны будущего будут похожи на игру в «Танчики», где сильным мира сего достаточно будет нажимать на кнопочки, а Стивенсон настаивал, что совсем без людей обойтись не смогут. Все трое сошлись на мысли, что победа достанется тем, за кем технический прогресс. – А ты будто только рад, – укорил сержант друга. – На самом деле? Так и есть. У меня брат погиб, дядя, дед... Все воевали. Может, если людям не придется рисковать собой, жизнь станет лучше. – А кушать ты на какие шиши будешь? – Ким отвесил ему небольшой щелбан: слишком уж он размечтался. – Чем займёшься? – Религией, – без тени сомнения сказал Торрес. – Уж куда-куда, а в церковь андроидов точно не пустят! – Как знать, – протянул Стивенсон. – Они есть уже и в спорте, и в музыке. Может, и религия им не чужда... – В ответ на два гневных взгляда он поднял ладони в миролюбивом жесте. – ...А может, они даже умеют мечтать. Об электроовцах. – Отсылки никто не понял, и Стивенсон махнул на них рукой. Колчек в беседе не участвовал, думал о своём. Андроид тоже молчал – Джейсон не сразу это заметил, а когда всё же обратил внимание, то успел поймать на себе нечитаемый взгляд. Моргнул пару раз. Глаза у «Кея» были закрыты. Показалось?.. – Японцы верят, – продолжал Стивенсон, – что у всего есть душа. В том числе и у роботов и андроидов. – Душа – не душа, – неожиданно тихо сказал Торрес, – но что-то они чувствуют. Сестра рассказывала: когда мать умерла, наша андроид-домохозяйка сломалась. Протирала семейные портреты всю ночь, пока не отключилась... В сервис-центре сказали, проще купить новую. – А ты что думаешь, шеф? – Ким не отрывал взгляда от Колчека, уже не ушедшего в себя, но и не до конца вернувшегося в реальность. Колчек недовольно поджал губы. – Пластик – он пластик и есть. Это всё имитация. Держите это в уме, – одёрнул он подчинённого. Веселье поутихло. Однако слишком сильно никто не расстраивался – за исключением, может, Стивенсона, ещё не знавшего Колчека так, как остальные. К его удивлению, перед высадкой лейтенант посмотрел прямо на Кея и спросил: – Готов? Тот с миллисекундной задержкой ответил: – Готов, сэр. Уже позже Торрес покровительственным тоном объяснил «Стиви»: Колчек терпеть не мог андроидов по каким-то личным причинам, о которых не распространялся, да и в целом не отличался толерантностью. Однако за ним не зря закрепилось прозвище лучшего из лучших: при всех своих недостатках он был хорошим командиром, способным засунуть свои предубеждения поглубже в задницу, когда требуется. Первая совместная операция проходит без сучка, без задоринки.