Часть 1.

В общем, Донни очень сожалел, что не послушал Лео. Забавно, что… у него было странное чувство, что, возможно, ему следует остаться дома, уже когда он выходил за дверь. Не делай этого, подумал он про себя. Останься сегодня дома. Но Донателло был никем иным, как рациональной черепахой. "Дурные предчувствия" не могли сравниться с фактами – твердыми, очевидными фактами. И дело было в том, что... не было веской причины, по которой он не должен был пойти на свалку в ту ночь. Конечно, шёл проливной дождь. Конечно, было уже почти три часа ночи, и даже Раф был дома и уже спал, так что никто не знал, где он. Конечно, он сказал Лео, что подождёт до следующего дня, когда они все вместе смогут отправиться на свалку. Но потом он начал работать над компьютерной системой, которую пытался починить, и внезапно понял, что его сдерживает только одна недостающая деталь… и он точно знал, где найти замену. Было глупо ждать, особенно потому, что остальные терпеть не могли ходить с ним на свалку в поисках странных вещей, в которых они ничего не понимали. Лео превратил бы это в тренировочное упражнение, просто чтобы чем-то себя занять, и это раздражало бы всех остальных. Раф бы всё время ворчал и пререкался, и это раздражало бы всех остальных. Майки, вероятно, натворил бы что-нибудь, чего не следовало, и у них всех возникли бы проблемы, и это раздражало бы всех остальных. Нет, лучше ему просто пойти одному. Итак, ровно в 2:56 утра Донателло быстро бежал обратно по крышам, наслаждаясь ощущением дождя на лице. Это заняло меньше двадцати минут. Недостающий компонент для платы его компьютера был надёжно спрятан в спортивной сумке, перекинутой через плечо. Воздух был прохладным и освежающим, и Дон думал только о том, сколько ещё он может сделать, прежде чем ему придётся поспать несколько часов, пока Лео не разбудит их для тренировки. Он ни на секунду не ожидал, что ниндзя из «Фут» с грохотом приземлится прямо перед ним и уже замахнётся кулаком. Застигнутый врасплох, Донни не смог сдержать болезненный вскрик, когда солдат-ниндзя ударил его по подбородку, сбив с ног и повалив на панцирь. Черепаха в ужасе посмотрел вверх, когда ниндзя надвинулся на него, высоко подняв оружие и готовясь нанести удар, который наверняка будет смертельным для Донателло. Из-за маски было невозможно понять, но Дон был уверен, что ниндзя-фут улыбается. Кряхтя от напряжения, Донни сумел перекатиться на бок как раз вовремя, чтобы избежать смертельного удара. Он замер лишь на долю секунды, чуть не вылупив глаза, когда увидел лезвие, вонзившееся в твёрдую крышу в том месте, где только что была его голова. Взглянув на разочарованного ниндзя «Фут», Дон вскочил на ноги, выхватил свой бо и попятился. Он был уверен, что сможет одолеть ниндзя, но предпочёл бы этого не делать. Если бы он только мог дотянуться до бокового кармана своей спортивной сумки, там было бы достаточно дымовых шашек… ему нужна была только одна. Но когда он потянулся через плечо, вражеский ниндзя вырвал свой клинок из крыши и с яростным боевым кличем прыгнул вперёд. «Вот тебе и избежал драки», — мрачно подумал Донни, автоматически взмахнув своим посохом, чтобы отразить летящий клинок. Они кружили по крыше, танцуя в воздухе. Ниндзя-фут постоянно наступал, пытаясь получить преимущество, в то время как Донни просто сдерживал его ловкими манёврами своего посоха. Может быть, этот парень сдастся и пойдёт домой… ведь он наверняка видел, что черепаха ему не по зубам в бою один на один. Дон улыбнулся. Этот ниндзя сражался в стиле, похожем на стиль Рафа, но без того таланта, который был у Рафа. Отбиваться от него снова и снова было легко, ниндзя из «Фут» продолжал нападать без раздумий, демонстрируя свою предсказуемость. Он рассчитывал на грубую силу, чтобы победить черепаху, но Донни привык сражаться с Рафом, который был в два раза сильнее этого ниндзя… Донателло хладнокровно наблюдал за ним, анализируя каждое его движение и всегда нанося удар в то место, куда пытался попасть ниндзя из «Фут». Его мозг работал инстинктивно, и все его движения были точными и уверенными. Наконец, ниндзя из «Фут» прервал атаку, отступил на несколько шагов и посмотрел на черепаху. Дон тоже отступил на несколько шагов, надеясь, что это означает, что он сможет вернуться домой и заняться этой печатной платой… и, да поможет ему Бог, если она была повреждена в бою, он лично проберётся в Башню «Фут» и заберёт одну из их плат. - Ты не сможешь победить меня, урод! — выплюнул ниндзя из «Фут», очевидно, надеясь, что сможет сменить тактику и всё-таки выиграть бой. Донни приподнял брови. Не сможет победить его? Разве не этим он занимался? Он покачал головой. — Да ладно тебе, приятель, — сказал он рассудительно. — Давай просто закончим на этом, хорошо? Ты же знаешь, что вы, ребята, никогда не победите нас в честном бою, и тебе просто повезло, что ты столкнулся со мной, а не с одним из моих братьев. По крайней мере, я готов позволить тебе уйти. — Это потому, что ты слабак, — выплюнул ниндзя из «Фут», снова поднимая оружие для атаки. Донни закатил глаза, даже не задетый этим оскорблением. Другие враги говорили то же самое, и он всегда извлекал из этого уроки, так что ещё одно оскорбление его не беспокоило. — Может быть, я тебя и не убью, — продолжил пехотинец, обходя Донни, что, по его мнению, должно было выглядеть очень угрожающе. — Может быть, я оставлю тебя раненым и умирающим и буду ждать, пока твои жалкие братья придут тебя спасать… тогда я убью и их тоже и заслужу славу и благодарность моего господина! — О, ради всего святого, — Донни не смог удержаться от раздражённого возгласа. Этот парень что, серьёзно? — Ты не можешь быть серьёзен. Тебе и так нелегко сражаться со мной… как именно ты планируешь сразиться со всеми тремя сразу? Фут снова вступил в бой, и Донни вздохнул, в очередной раз блокируя атаку. При таких темпах у него не будет времени что-либо сделать с этой чёртовой печатной платой сегодня вечером… если только он не хочет столкнуться с гневом Лео из-за того, что совсем не выспался. Фут продолжал пытаться прорвать оборону Донателло, всё время насмехаясь над ним. — Ты ничтожество! — прошипел он. — Когда ты будешь побеждён, я приведу армию ниндзя, чтобы они дождались твоих братьев… если ты проживёшь достаточно долго, то сможешь увидеть, как я убью и их тоже! — Угу, — вздохнул Дон. Мысленно он уже перебирал электрические шнуры и детали, которые понадобятся ему для починки компьютерной системы. Рассеянность была опасна, и Лео бы пристыдил его за это, но этот ниндзя его утомлял. К тому же шёл дождь, и он промок и замёрз. Почему этот парень не мог сдаться и позволить ему вернуться в тёплое, сухое Логово? - Сначала я убью оранжевого, — сказал ниндзя из «Фут» с большим предвкушением. Донни вернулся мыслями к битве, впервые почувствовав раздражение. - Он маленький и почти такой же слабый, как ты! — Майки не слабый! — возмущённо воскликнул Дон, защищая своего брата, и на этот раз взмахнул своим бо чуть сильнее. — Он в десять раз сильнее тебя как ниндзя! Увидев, что он надавил на больную мазоль, ниндзя из «Фут» продолжил свой план. - Вашего лидера я оставлю напоследок, — хихикнул он. — Так он уже будет сломлен к тому времени, как я его убью. Он сможет наблюдать, как я разбираю их по частям… у маленького я отрублю руку. У злого… хм… пожалуй, глаз. Они будут молить о пощаде, но я не проявлю милосердия! По спине Донателло пробежал холодок. Ниндзя из «Фут» не мог знать… он не мог иметь ни малейшего представления… конечно, он не знал об этой ужасной реальности, в которую был отправлен Дон… в его голове промелькнули воспоминания, опасно отвлекая его, когда он увидел Майки в своём воображении. Майки… однорукий… озлобленный… злой… сломленный и потемневший по сравнению с тем светлым человеком, которым он был раньше. Сцена сменилась, и он увидел Рафа с повязкой на глазу… который больше не разговаривает со своими братьями, он один, так одинок… и Лео. О, Лео. Нет, о боже… нет, он не мог позволить этому случиться. Неужели так всё и началось, это ужасное видение будущего, которое ему привиделось? Неужели этому ниндзя удалось убить его на крыше Нью-Йорка, возможно, спрятав его тело и так и не рассказав братьям о случившемся? Неужели он умер сегодня вечером, положив начало цепочке событий, которые привели к разрушению его семьи и всего, что он любил? Неужели именно так всё и стало тем, чем никогда не было? Неужели именно так всё и началось? - Нет! — закричал Донни, чувствуя, как в нём поднимается незнакомое чувство ярости, смешанное с паникой. Нет, не так всё начиналось. Он не умрет там… не там, не сейчас. Он шёл домой, домой, чтобы увидеть своих братьев. Он не позволит им поверить, что бросил их, вызвав спираль хаоса, ведущую к злу и безумию. Слепая ярость охватила Дона, и его бо начал двигаться сам по себе, нанося удары повсюду, пробираясь сквозь беспорядочные движения ниндзя, нанося точные и опасные удары. Шесть… десять… тринадцать… Черепаха потерял счёт ударам, которые он нанёс, а затем сделал последний выпад… быстрый, точный и смертоносный. Звук привел его в чувство. Когда он услышал его, то первым делом подумал, что, возможно, он слишком замешкался и фут все-таки его убил. Ему потребовалась почти минута, чтобы осознать, что это он издал этот звук… Звук, с которым сталкиваются два твёрдых предмета, никогда не бывает приятным, но этот был хуже всего из тех, что Дон когда-либо слышал. Это было сочетание глухого удара дерева, влажного шлепка плоти и треска того, что раньше было костью. Этот звук глубоко врезался в сознание Донателло, вытесняя все остальные мысли и чувства, вторгаясь в его память и оседая там, чтобы никогда не быть забытым. Звук ломающегося человека сопровождался звуком, понимающего, что он сломан. Когда ниндзя из Фут рухнул на землю, он издал вздох, наполненный одновременно шоком, агонией и неподдельным ужасом. За этим последовал более высокий звук, плач, наполненный теми же тремя элементами; вскоре черепаха понял, что этот новый звук исходит от него. — Прости, — дрожащим голосом прошептал Донни, широко раскрыв глаза и глядя на мужчину, распростёртого на крыше. — Прости, прости, прости.., — он мог бы всё исправить. Опустившись на колени, черепаха быстро стянул маску ниндзя с его головы, думая, что, возможно, если он сможет обеспечить доступ воздуха к дыхательным путям мужчины, тот выживет. Он всё ещё мог выжить. Донни не мог ударить его так сильно. Был шанс. Дон мог спасти его. Он мог. Снимать маску было ошибкой. Нет... он был таким молодым... просто опрометчивым, глупым молодым человеком, который теперь умирал. Он был всего лишь молодым человеком, вероятно, не старше самого черепахи. У Дона перехватило дыхание, когда он встретился взглядом с ниндзя, который смотрел на него со страхом и ядовитым обвинением. — Нет! — всхлипнул черепаха. — Нет, пожалуйста! Прости меня! Дон окинул взглядом обмякшее тело ниндзя из «Фут», уверенный, что должно быть что-то, что он может исправить. Он мог, он мог это исправить. Было так много мест, откуда сочилась кровь… так много изуродованных конечностей, которые не могли быть естественными… Найдя место, где сквозь одежду ниндзя сочилось больше всего крови, Донни быстро прижал обе руки к ране, пытаясь остановить кровотечение. Он мог это исправить. От его прикосновения ниндзя из клана Фут болезненно зашипел, его дыхание стало медленнее и поверхностнее, он задыхался от крови, которая вытекала изо рта и забивала дыхательные пути. - Прости меня, — повторял Дон снова и снова, надавливая на рану. - Прости меня… Мне так жаль… Надавливая на рану, он был так сосредоточен на том, чтобы остановить кровь, что прошло больше двух минут, прежде чем черепаха понял, что его враг больше не дышит. Дождь лил на Донателло, смешиваясь с кровью на его руках. Черепаха сидел на крыше в полном шоке. Он только что убил человека. Господи, он кого-то убил. Это был несчастный случай... просто несчастный случай... он не хотел бить его так сильно... даже если ниндзя «Фут» пытался убить ЕГО, он не хотел причинять ему серьёзный вред... не такой, как этот. Донни пытался помочьсвоему врагу... но людей нельзя собрать заново, как тостер, который он разобрал, когда ему было четыре года. Люди не собираются заново, если их сломали. Он не это имел в виду. Он не это имел в виду. Он не это имел в виду. Он был убийцей.

***

Прошло почти шесть месяцев, прежде чем он снова задумался об этом... Прошло шесть месяцев с тех пор, как Донни потратил целых три часа на то, чтобы отмыть кровь с рук. Прошло шесть месяцев с тех пор, как его концентрация и способности в додзё тревожно снизились, и он начал всё больше и больше отстраняться. Шесть месяцев он никому не рассказывал о своем походе на свалку… Сплинтер какое-то время внимательно наблюдал за ним, но Донателло так и не сломался… не сказал ни слова… не признался в ужасной, изнуряющей боли в сердце. Шесть месяцев он отказывался признаваться Лео и вообще кому бы то ни было, что боится использовать своё оружие, потому что кто знает, кто может пострадать? Теперь настала очередь другого. Хамато Рафаэль был не в духе. Донни понял это по тому, как его брат вошёл в «Логово» рано утром, в начале четвёртого: почти в то же самое время, когда Дон вернулся шесть месяцев назад. На руках Рафаэля была кровь, которая ему не принадлежала. Донателло потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что именно произошло, потому что измученное лицо Рафаэля было таким же, какое он видел в зеркале шесть месяцев назад. — Ты же знаешь, что ты не единственный, кто уходит один, верно? — холодно и тихо спросил Дон. — Ты не единственный, кто когда-либо возвращался домой и был застигнут врасплох. С чего ты так уверен, что это случилось только с тобой? Я имею в виду, что мы все ниндзя. Несчастные случаи случаются. — Я же говорил тебе, что это не.., — Рафаэль замолчал, глядя на Донателло так, словно видел его впервые. — Что ты хочешь сказать, бро? Дон пожал плечами. - Ничего. Но, может быть, тебе стоит считать себя везучим, - он повернулся, как будто собираясь уйти, и был вознаграждён тем, что рука Рафа тяжело опустилась ему на плечо. — Подожди, что это значит? О чём ты говоришь? — Гораздо быстрее и проще убить кого-то ножом, Раф, — сказал Донни, не оборачиваясь. — Представь, какое кровавое мессиво ты бы устроил, если бы убил кого-то большой палкой. А потом он ушёл, чувствуя себя немного потрясённым. Это было самое близкое к признанию того, что он сделал, к раскрытию тайны, о которой никто не должен был знать. Он не знал, почему сказал это Рафу, но, конечно, сразу же стал отрицать это, как только Раф начал расспрашивать. - Нет. Нет, этого никогда не было Отчасти ему было стыдно за то, что он солгал брату, но ложь далась ему так легко. Кроме того, если выбирать между маленькой белой ложью и большим кровавым убийством… насколько плохой может быть одна крошечная неправда? Кроме того, он не хотел этого делать... это был несчастный случай... он пытался собрать ниндзя Фут обратно, как пазл из человеческой плоти, но кусочки не хотели складываться... Донни хмыкнул и вернулся к работе. Чем больше он об этом думал, тем меньше что-либо вспоминал. Нет... нет, этого никогда не было. Ложь далась ему так легко... была ли это вообще ложь? Донни обдумывал ситуацию, перебирая несколько проводов. Что он делал той ночью? Всё было так смутно. Так смутно... Как будто это было всего лишь воспоминание о воспоминании, воспоминание, которое вообще не было воспоминанием. Взял ли он свой рюкзак? Куда он собирался, если его братьев с ним не было? Мозг был удивительным и опасным местом. Кто знает, какие вещи могут быть созданы и существовать в нереальной форме за пределами этой извивающейся массы? Может быть, вся эта ночь была всего лишь дурным сном. Не было никаких доказательств того, что это когда-либо происходило, ничего, кроме воспоминаний (звуков дерева, плоти и костей) в его собственной голове, которые могли быть такой же ложью, как и та, что он рассказал Рафу. Теперь, когда он об этом подумал… что из этого было ложью? То, что этого никогда не было? ...Или что это было? Конечно, это было совершенно глупо. Конечно, он бы не ушёл один… так как же он мог сразиться с одиноким ниндзя из «Фут»? И, если подумать, когда это ниндзя из «Фут» работали в одиночку? Они нападали группами. Весь этот сценарий был совершенно невозможен, а если это было невозможно, то это было неправдой. Дон равнодушно ухмыльнулся, вставляя отвёртку в механизм, который чинил. Какое облегчение. В конце концов, это был всего лишь плод его воображения. Представить, что он кого-то убил… какая глупая мысль. В конце концов, он не лгал Рафу… этого не было. Этого никогда не было. Дон продолжал напевать, чувствуя себя лучше… легче… каким-то странным образом опустошённее. И то, что его беспокоило, тоже было пустяком. Он был учёным и часто работал с химикатами. Не о чем было беспокоиться. Наверняка он просто что-то пролил, и его руки навсегда окрасились в красный цвет, как кровь. Даже если он был единственным, кто мог это видеть.