Глава 2. Новый дом.

Вахит проводил Настю до самой двери подъезда. Прощание было коротким, но теплым. Настя, поднимаясь по полутемному подъезду на третий этаж, наконец-то оказалась у двери своей квартиры. Знакомая прохлада металла ключа в замке. Медленно повернув его, она услышала тихий щелчок, и дверь, чуть скрипнув, открылась, приглашая ее домой. В прихожей воздух был немного спертым. Свет из подъезда, проникающий сквозь приоткрытую дверь, выхватывал очертания вешалки и пустующую тумбочку. Настя закрыла дверь, и щелчок замка показался ей особенно громким в наступившей тишине. Она поставила сумки на прохладный пол прихожей, чувствуя легкую усталость. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая комнату в теплые, золотистые тона. Настя не торопясь начала раздеваться, привычным движением снимая пальто. Слева открывался вид на просторную кухню, плавно перетекающую в гостиную, где в центре стоял круглый стол. По правую сторону коридора виднелись двери двух комнат, а прямо, в конце, располагалась ванная. Окинув взглядом прихожую, Настя вдруг заметила толстый, нетронутый слой пыли на полках и тумбочке. Это было странно. Если бабушка умерла не так давно, то откуда взялось столько пыли? Первая комната была словно застывшим во времени пространством: двуспальная кровать, массивный шкаф и такой же внушительный слой пыли, словно покрывало забвения. Вторая комната, напротив, выглядела более обжитой и приветливой, хотя пыль тоже была. Здесь была лишь односпальная кровать, стол, примостившийся у окна, и шкаф поменьше. В комнате также стояло зеркало. Оно было довольно старым, на массивных деревянных ножках, и, как и всё вокруг, покрыто толстым слоем пыли. Настя почувствовала, что именно здесь ей будет комфортнее. Эта комната, хоть и уступала первой в размерах, излучала особенный уют, и она решила занять именно ее. Настя почувствовала легкий голод и разложила на кухонном столе остатки еды, которые ей заботливо собрала в дорогу Надя. Пока грелся чайник, Настя устроилась на подоконнике. За окном разворачивалась привычная городская суета. Люди спешили по своим делам, машины проносились мимо, создавая фоновый шум. Как только чайник засвестел, она налила себе ароматный чай и с удовольствием доела то, что осталось. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, она решила немного прибраться в комнате, где планировала остановиться. Найдя ведро и тряпки девушка принялась за уборку. Настя тщательно вытерла пыль и сменила постельное белье. Она решила пока не трогать вещи в квартире, пока не разберется с документами и не убедится окончательно, что квартира действительно принадлежит ей. Уже устроившись поудобнее в мягкой постели, Настя не могла отделаться от мыслей о том, что же будет дальше. Какие ещё испытания или радости таит в себе её судьба? С тихим вздохом, который был почти неслышен в тишине комнаты, девушка погрузилась в сон. Её дыхание стало ровным и глубоким. Вопросы о будущем остались где-то там, на грани сознания, ожидая рассвета, чтобы вновь напомнить о себе. *** Мужчина в строгом костюме, сидящий напротив, откинулся на спинку кресла. — В квартире вашей покойной бабушки накопился небольшой долг, около пятисот рублей. Как только вы его погасите, сможете оформить продажу, — спокойно произнес он. — И ещё, лучше сейчас заплатить половину долга, иначе вам отключат всё в квартире. — Но как у бабушки мог накопиться долг? — нахмурившись, Настя не отводила взгляда от мужчины. Юрист, мужчина средних лет с безупречно уложенными седыми волосами и глазами, в которых не отражалось ни капли сочувствия, лишь пожал плечами. — Судя по медицинской экспертизе, ваша бабушка боролась с болезнью, которая отнимала память. Видимо, она забыла, что нужно было оплачивать квитанции. И, к слову, вашу бабушку звали Грозных Евдокия Николаевна. Отчество и фамилия прямо как у вас. — Он произнес это с тем же непроницаемым выражением лица, словно зачитывал сухую статистику. Последнее, что помнила Настя, — это кабинет юриста. Документы были у нее, и она каким-то образом добралась до квартиры. Эта квартира, которая раньше была лишь временным пристанищем, теперь ощущалась иначе. Теперь это было её место. Её дом. И в этот момент, когда реальность начала обретать четкость, возникла мысль: а что, если погасить долг и остаться здесь жить? Жить в Казани. Здесь был Вахит, да и Надя могла к ней переехать. Но это были всего лишь мечты. Пересчитав свои сбережения, Настя сразу поняла — денег, чтобы выплатить долг, точно не хватит. Придётся в скором времени искать работу. Город большой, местечко для неё точно найдётся. «Так, надо же Наде набрать» — вспомнила девушка и побежала к домашнему телефону, надеясь, что он ещё работает. Выйдя в коридор, Настя направилась к старой тумбе, которая стояла здесь, казалось, вечно. На её поверхности, рядом с громоздким советским телефоном, лежали ключи. Один из них украшал брелок — подарок воспитательницы из детдома, который Настя бережно хранила. Девушка взяла трубку, набрала знакомый номер, который знала наизусть, и стала ждать. В голове уже звучал голос лучшей подруги, и она надеялась, что скоро услышит его по-настоящему. — Алло? — раздался голос Нади — Привет, это Настя. — Ну наконец-то! — заныла подруга. — Я уже боялась, что ты про меня совсем забыла. — Как я могла? — Настя улыбнулась, прислоняясь к стене. — Я же помню. — Ну, рассказывай, как тебе там? Что успела увидеть? — Я пока только успела оценить местный колорит: огромный слой пыли и юриста. Оказалось, бабушка перед смертью долго не платила квитанции, и теперь на меня свалился долг в пятьсот рублей. — Невероятно! — выдохнула Надя, прикрыв рот ладонью. — Я даже представить не могу, как это много! — И я. Сколько же мне теперь придется трудиться, чтобы расплатиться? — Ну, считай, что это как будто ты покупаешь квартиру за смешные деньги, — усмехнулась подруга. Настя закатила глаза. — Но сама квартира отличная — две спальни, кухня и санузел. А окна выходят на солнечную сторону, как я и мечтала. — Хоть что-то хорошее. А что еще интересного произошло? Внезапно Настя вспомнила о встрече с Вахитом в поезде, направлявшемся в Казань. — Ты не поверишь, кого я встретила! — Ну-ка? — Зималетдинова. Лида на мгновение задумалась, пытаясь вспомнить. — Кто это? — Парень, с которым мы в детдоме дружили, еще до того, как ты там появилась. — Вот это да! Какое совпадение — столько лет не виделись, и вдруг в поезде! — Он меня сначала даже не узнал. Их разговор мог бы затянуться, но Настя вспомнила, что хотела разобрать вещи бабушки. Через полчаса они попрощавшись. Настя вздохнула и решительно закатала рукава. Сейчас она собиралась разобрать старые шкафы, оставшиеся от бабушки. Ей было интересно кем была её бабушка, как она жила. Возможно, она нашла бы, что-то о своих родителях. В её собственной комнате, где скорее всего жила бабушка, шкаф оказался совершенно пуст. Но стоило ей заглянуть в соседнюю комнату, как её глазам предстала совсем другая картина. Шкаф был набит вещами до отказа, словно хранил в себе целую эпоху. Теперь предстояло разобраться, что из этого богатства можно оставить, а что пора отправить в прошлое. «Так… что тут у нас?» — прошептала Настя, с любопытством разглядывая содержимое старого шкафа. Первое, что бросилось в глаза, было нечто цветочно-розовое. Это оказалось лёгкое летнее платье, но, к её разочарованию, совершенно не подходящее для текущей погоды и к тому же слишком большое. Продолжив свои раскопки на верхних полках, Настя наткнулась на настоящие сокровища — вещи, которые, по всей видимости, носила бабушка в свои юные годы, или мама… «А вот это уже совсем другое дело,» — с улыбкой произнесла она, любуясь тонкой работой белой кружевной блузки и элегантными чёрными джинсами. Минут через двадцать Настя уже держала в руках целый комплект одежды, словно собранный специально для неё: мягкие свитера, стильные блузки, удобные брюки и джинсы. Похоже, вопрос с покупкой новой одежды теперь можно отложить на неопределённый срок. Перенеся всё в свой шкаф, девушка решила прилечь на минутку. Но не успела — в дверь громко постучали. Идя к двери, Настя обдумывала, кто мог к ней прийти. — Привет! — на пороге стоял Вахит. На лице — знакомая улыбка, в руках — пакетик с перемячами, которые они с Настей так любили. — Привет, неожиданно, — улыбнувшись, сказала Настя. — Что-то случилось? 
— Да нет, просто решил угостить тебя нашими казанскими перемячами. 
— Ну тогда проходи, — улыбнулась девушка. Сняв обувь, Вахит прошёл на кухню. Настя поставила воду на чай. — Ну как тебе квартира? — первым делом спросил он, оглядываясь. 
— Неплохо, — уклончиво ответила Настя, решив не говорить о долгах. 
— Хорошо устроилась, — улыбнулся он. — И что собираешься делать дальше? Поступать куда-то будешь? — спросил Вахит, откусывая пирожок. 
— Нет, не буду. Работу искать планирую. Официанткой, может, уборщицей, — тихо ответила она, опустив голову. Настя с детства грезила о том, чтобы стать певицей. Когда в детском доме оставалась одна, она тихонько напевала песенки из старых советских мультфильмов. Это было её единственное утешение и её тайная страсть. Однако, к своим двенадцати годам, Настя уже отчетливо осознала, что её мечта, скорее всего, так и останется лишь мечтой, недостижимой и далёкой. — Чем ты сейчас занимаешься? — спросила Настя, снимая чайник с плиты. Вахит на секунду замер, пытаясь сформулировать ответ. Ему совсем не хотелось рассказывать Насте, чем он на самом деле занят. Дело было не в стыде, а в чем-то другом… в нежелании пугать старую подругу. — Да нет… — наконец выдавил он, — Помогаю одному мужчине в ресторане. Коробки ношу, столы собираю. Настя, казалось, приняла его слова без вопросов. — Это хорошо, — кивнула она с улыбкой. Настя аккуратно разливала горячий чай по стареньким кружкам, которые, казалось, помнили еще руки ее бабушки. В голове мелькнула мысль, заставившая ее на секунду задумалась: а что, если бы той судьбоносной встречи с Вахитом в поезде не произошло? Сейчас она, наверное, сидела бы в этой же кухне, но совсем одна, без единой родной души, без капли поддержки. А сейчас… Сейчас рядом был Вахит, ее старый друг, и в его присутствии она чувствовала себя в безопасности, словно за каменной стеной. Эта мысль согрела ее не хуже горячего чая. Ещё в те далёкие детдомовские времена он всегда был её опорой. Вахит никогда не позволял старшим ребятам её обижать. Настя была уверена: даже сейчас, если кто-то попытается её обидеть, Вахит обязательно встанет на её защиту. Для многих «детдом» — это слово с грустным оттенком, но не для Насти. Особенно когда она вспоминает то время, когда Вахит был рядом, когда их детство было наполнено его присутствием. Вечер пролетел как одно мгновение. За разговорами о былом и мечтах о будущем они совсем не заметили, как за окном сгустилась темнота. Расставаться совсем не хотелось, хотя даже последние перемячи были давно съедены. Настя, казалось, могла бы болтать до самого утра. Она увлеченно рассказывала истории, а Вахит внимательно слушал, лишь изредка вставляя короткие реплики. Но стоило Насте попытаться узнать, чем он занимается сейчас, как Вахит ловко менял тему, возвращая разговор к их общему детдомовскому прошлому. Словно настоящее было для него закрытой книгой, а прошлое — единственным безопасным местом для общения. Настя, провожая взглядом его движения, когда он надевал куртку, спросила: — А тут вообще чем-то заняться можно? Есть какие-нибудь развлечения, ну, скажем, дискотеки? — Есть, конечно, — отозвался Вахит, застегивая молнию. — Только тебе туда лучше не ходить. — Почему это? — Настя прищурилась, чувствуя подвох. — Ну… там не совсем безопасно, — он неловко почесал затылок, явно что-то недоговаривая. — Ладно, потом расскажу. Настя лишь кивнула, провожая его до двери. Но ее интуиция кричала, что что-то не так. Он избегал ответов на простые вопросы, а когда она спрашивала про дискотеки, он отвечал какими-то туманными фразами. Это было слишком странно, чтобы быть правдой. Что-то тут явно нечисто.