6. Статный, страстный

Завидев знакомое двухэтажное здание, в руках сразу нервно зашелестели фантомы. Мифическое ощущение что в руках что-то есть, может даже заскорузлыми стали ладони от будущей сделки, всё ищущие что-нибудь сжать или пустить по ладони в желании успокоить нервы. Константин конечно любит томить своими графиками и редкими появлениями лоб в лоб, но уж как вышло. Лучше всё таки пойти к старому знакомому нежели к невесть кому за желанной книжечкой. С ним я уверен всё пойдёт хорошо, не раз и не два он мне книгу поставлял в состоянии добротном, трепетно пакуя и выравнивая, не дай бог чтобы корешок с книжным блоком покосились, сделав, артефакт крепко сбитый и ценный, инвалидом, лишь отголосками навевающий своё былое величие до момента в котором над ним надругались. Сделавшись совсем решительным и пошёл я вглубь этого брошенного места, лишь иногда давая понять что люди тут живут и по сей день: почтовый ящик, через щели которой виднелись письма и открытки, отсутствие как такового мусора на полу, особенно у дверей, местами очень выбивающиеся из окружения новёхонькие коврики и освещение, совсем уж отдающее фальшью и запредельной яркостью, совсем уж лишней в этом чахнущем от гниения досок месте. С горе пополам поднявшись на второй этаж (и то по углам лестницы, больно хрупкими выглядели доски), завидел мною уже знакомую дверь, где и проходили все встречи по взаимовыгодному обмену. Робко постучавшись чтобы затем войти внутрь, нос обдало лёгкой щекоткой. Пыль, хорошо что фильтры уже в носу, а то терпеть не могу эти маленькие частицы ужасно измучившие меня с недавних, хотя смотря как посудить, пор. За столом уже сидел он, скучающе почитывал что-то и похоже совсем не обращал внимания на окружающие его звуки. «Не так уж ему и скучно» – убедился я, когда понял что он держит в руках и от кого такого рода чтиво ему досталось. Кашлянув, давая понять что он не один, он тут же оглянулся и увидев меня, положил купюру в покетбук в качестве закладки откладывая детектив на край стола. – Ну привет! Его эта манера пригласительно здороваться всегда вносила в голову не самые лучшие сценарии (спасибо выработонной паранойе), но помня о том кто передо мной, нервы тут же ловят себя на ложном волнении и перестают так трепетно шевелить шестернями в голове, когда этого не надо. На приветствие ума хватило лишь улыбнуться и что-то промямлить, ибо ушёл поезд, надо было сразу ответить что-нибудь на автомате. Присев напротив своего давнего коллеги, пролепетал что-то что в голову пришло: – Давно не виделись, думал не увижу в-в-в-вас уже, а потом как вспомнил о назначенной дате так с-с-с-сразу и спать расхотелось и ждать всё думал вас тут заранее, да вы видимо ещё лучше меня раз п-п-п-пришли так рано! Он, ожидаемо немного удержал взгляд куда-то далеко отсюда, но зато точно было понятно что он меня услышал. От чего даже неловко стало от своего закостенелого языка, ныне не прям уж часто встречающийся устно. Зато письменно! – Тоже рад встрече, ну что, как обычно? – Константин достал из-под стола знакомый мне чемодан, он ещё с тех времён мне приглянулся когда он только начинал покупать книги и ненавязчиво предлагал их кому-нибудь другому. Тогда это было больше увлечением, сейчас же переросло в заработок. Один только я подумал тогда «заняться чем-то дельным», вот и сижу теперь здесь, плачу несколькими зарплатами простого рабочего за кусок крашеного картона с целлюлозой. – Да, одну секунду... – и достал уже со своей стороны чемоданчик, но с деньгами. Сосед по столу уже было хотел открыть свой, чтобы показать мою будущую покупку и дабы я убедился в её сохранности, но опередив его, деньги уже лежали нагими перед лицом Константина. Не хотелось терять времени на излишние сантименты, но и совсем грубым слыть тоже не хотелось, очень уж манит книжка! Глянув на неё, лежащую в заводской плёнке и в углублении кейса (будто на заказ сделанное наполнение в форме книги, ещё заметно что он ещё и как конструктор может вбирать в себя разных размеров товар, ибо видны вставки из поролона), так и хотелось взять её, подержать в руках наслаждаясь весом сие творения типографического! Но тут же себя отдёрнул от этого, мысль об вскрытии тут же отрезвили ибо это уже понижает в цене покупку, посему дождался пока сосед по столу удостоверится в том что денег ровно столько, сколько нужно. Константин довольно улыбнулся, сверкнул радужкой глаза и своей макушкой выглядывая из под кейса. Мы почти одновременно закрыли кейсы и пожали друг другу руки, понимая что всё прошло как никогда гладко и быстро. Сосед сразу же встал из-за стола и подошёл к близлежащей полке, взяв с неё что-то похожее на зажигалку, он чиркнул ей у пепельницы и комната постепенно пропитывалась, как мне сначала показалось, сигаретным дымом. Через фильтры в носу не сразу дошёл еле уловимый оттенок чего-то, что делало этот запах таким особенным. Вдохнув поглубже, фибры всего моего тела уловили таки злосчастную ниточку в этом дыме – церковное благовоние! Что-то похожее он вдыхал находясь на похоронах при освящении, когда поп ходил вокруг да около с дымящей чашей на цепях. Но сняв на время фильтр дабы вдохнуть поглубже, сразу же закашлялся, ибо всё таки в той самокрутке был ещё и табак. – А чем это пахнет? – не удержавшись спросил я его, всё боясь ошибиться в догадках. – Да так, самокрутка Святова. Он любит когда пахнет приятно в комнате, а так он понимает что недавно тут была сделка. – Понятно, но чем конкретно п-п-пахнет то? – Ну, – со вздохом негромко выговорил Константин готовясь к ответу, – Если не ошибаюсь, то это папиросы такой запах дают, прыскает чем-то по типу церковного, а так-то это табак и всякие травы. Немного успокоившись после получения ответа, он уже окончательно встал со стула, а я ещё только собираться начал. Подойдя к форточке, он с немалым усилием открыл её, снимая с неё импровизированную заглушку из нескольких сдавленных слоёв наполнителя для мягких игрушек. Вся оконная рама и подоконник были покрыты всеми возможными материалами, чтобы не дай боже прохожему услышать или увидать что-то, чего ему знать нельзя никак. Даже занавески в стиле «блэкаут» пришпандорили, видимо совсем обезопаситься хотят, от чего солнечного света тут не видать, только разве что лампы настенные и сверху, прямо над столом, висит провод с несколькими лампами накаливания стилистически оформленные для различных баров, но черный воротник, стягивающий их в толкучку между собой, только прячет это странную красотень направляя свет вниз, нежели ещё куда-то дабы не слепить людей и не слишком выделяться. Встав уже сам, мы на миг переглянулись. Взяв свою покупку и сложив её в пакет большой, широкий, как раз для менее примечательного вида, я двинулся в путь. Константин постепенно отдалялся, дверь за дверью, поворот за поворотом, нас отделяло всё больше препятствий и когда я уже добрался до остановки, меня уже начало внутри привычными порывами штормить, переворачивая органы вверх дном и сжигая в лёгких воздух. От чего-то эта встреча казалась последней, но такие мысли быстро и с сильным отвращением выбрасывались за́ борт. Опять эти ловкие мыслишки подоспели, сколько не плюйся они прятались за углами домов и следовали по пятам. *** Зайдя домой на минуту буквально, сложил кейс себе под кровать, не забыв при этом расправить наконец кровать, раз нашёлся повод. И вот только после этого, убедившись в том что мою возлюбленную никто не поймает даже пытливым взглядом (хотя некому), вышел на улицу знойную уже с некоторым облегчением. Пальто сменилось более тонким и практичным тренчем, а за пазухой уже таилась небольшая заначка, специально на покупки всякие. Плечи немного ныли, всё таки не каждый день доводится носить что-то так долго, от того равномерный мелкий груз за спиной в виде рюкзака ощущался не так тяжко. Телефон в кармане звякнул, видимо что-то серьезное! Лишь одному приложению поставил очень выбивающийся среди остальных звук: звон колокола обрывающийся так, чтобы невольно обмануть себя и остаться сбитым с толку от такого быстрого и обманчивого обрезка изначального аудио. Глянув на строку уведомлений, увидел разве что сообщение, сразу поняв от кого оно: «А покет? :(» Видимо так хотелось уже поскорее пригвоздить к себе артефакт, что забыл не то что предложить по обычаю своему книжку, а взять с собой! И ведь именно тому, кто их вообще берёт... «Скоро вернусь!» Как дурак ещё тот, вернулся к себе в конуру библиотечную и взял ту, что идёт следом за прошлой. Всё таки мне не жалко весь цикл отдать, главное чтобы жил он и дальше, по рукам ходил и может даже найдет и осядет в любящих руках, на тёплых полках и с не менее интересными соседями по происхождению... Пройдя по улице с сотни две метров, в кармане снова послышался кастрированный звон колокола и глянув в экран, увидав ответ «Жду жду!», ноги невольно сами прибавили в скорости, а голова начала нервно постукивать по воображаемому столу ручкой, на ходу заставляя раздражаться если нужный автобус со знакомым маршрутом не приедет во время того как я добегу. И зря! Он уже провожал меня насмешливо, заглушая уши неприятным басом двигателя и отдаляясь от остановки всё больше и больше, пока мне приходилось, нервно постукивая ботинком по асфальту, ждать зелёного для пешеходов. Вот блядство! Сквозь проезжающие машины уши заметили знакомый звон, от чего уже обречённо, вздыхая от досады взявшись за телефон, сообщение показалось единственным спасением в этой ситуации: «Может у букиниста?»

***

Как-то не сговариваясь, мы оба встретились у одного и того же места. Глянув на карты и примерно прикидывая ближайший к нам книжный, оказалось что это самое логичное из возможных ближайших мест. Нам обоим ехать столько же времени, от чего уже приятно что собеседник ценит и чужое время. Мы опять пожали руки, но вместе с тем и по-дружески обнялись, от в груди неприятно потеплело. Скинув такого рода ощущения на свою переменчивую потливость, мы зашли в помещение. И оно было восхитительным! Нынче студенты всё чаще появляются в таких местах (в качестве работников тоже), и конечно норовят чего нибудь нового внести в не менее романтизированное место. Свечи ароматические, чей дым спускается как вода с небольшого водопадика и рассеивая свою пепельную пыльцу по всему воздуху бумажного храма, заставляя лишь меня чуть размереннее дышать через нос. Крохотные проекторы, причитавшиеся где попало создавая такую атмосферу, будто человечки (точно персонажи книг) всё время бегают по корешкам книг и всё не набегаются. Вон, виден Раскольников бегущий с топором на процентщицу, кое-как убегая дабы не шёл убийца за ней прям уж по пятам. А там Маленький принц на потолке, комично прыгающий вокруг лётчика чинящий свою стальную птицу! На некоторых боковинах книжных полок видны рисунки, тоже отсылающие к каким-то книжкам. Только своего любимого Фандорина не увидал... Медленно прохаживаясь меж полок, виднелись экземпляры печально известных книг. В них даже заглядывать не хочется, но больно уж в груди струится интерес, от чего и взял одну, открыв случайную страницу. На это нельзя смотреть без слёз и скорби: чёрные полосы окутывали почти всю страницу, и сколько не листай взад вперёд всё равно их было не счесть! Уже зная что меня ждёт, взглянул на обложку и её спинку, где аннотация обычно в истерике бьётся что бы продаться. Ничего необычного для сегодняшней даты: кучка значков очень невзначай напирающих на отвратности сие изделия, а то и содержания. Почти в самом конце, в уголку страницы перед нахзацем видна дата и цена, ожидаемо копеечная. Медленно сунув инвалида текстового обратно на своё место, параллельно отодвигая друг от друга его соседей по полке, Константин уже пропал из виду, шагнув кажись в комнату для «своих». Опоздав и зайдя туда же (пришлось просить работника, а вспомнить кодовое слово пришлось чуть не за секунду до), он с интересом глядел на полку с надписью "нон-фикшн". Что-то ему пригляделось, это видно было сразу: глаза бегали туда-сюда, ещё и чуть игнорирующий окружение, кроме тех моментов когда хочет убедиться что никто тоже не покушается на его будущую покупку. Мне же было лишь отчасти интересно, но всё своё внимание направлял на полку, к которой уже год хожу и всё не могу выцепить одну единственную книжку. Такое бывает когда либо тираж маленький, либо люди больно умные ловкие на такого рода моменты, но мне пришлось повозиться оставаясь ни с чем. До сегодняшнего дня! Она таки ютилась на полке, среди других интересных обитателей полки, мне до сего момента неизвестные! Тут же, осторожно и не делая лишних движений, она оказалась у меня в руках, вместе с двумя книжками того же автора и тоже искомые. Глянув, с надеждой и неприкрытым трепетом в груди, на ценник внутри книги, улыбка сама натянулась на лицо. Все три книги были очень хороши своим состоянием, пускай и различались от прошлого хозяина и размером, но они очень кстати влезали в сегодняшней бюджет! На карте было денег на месяца два спокойной и не такой уж бедной жизни, но похоже придётся идти снова в подполье и кидать денег на проживание. И чёрт с ним, час два беготни того стоят! Взяв артефакты, подошёл к низенькому столу стоящий прямо напротив входа в комнатушку, тоже имея на себе различные товары, но уже более косметического характера: значки, карточки, открытки, совсем уж небольшие книжки и покетбуки, стоящие стопкой наклонившись чуть назад. Сорокалетний мужчина с проплешиной на голове, бесцеремонно но с тем же трепетом взял книги (сразу видно, тоже ценит вещи, а не швыряет их как тряпичную куклу или китайскую подделку), положив их на стол и ловкими движениями руки, настукивал числа на калькуляторе, просматривая ценник написанный на полупрозрачной закладке, приклеенной почти в самом конце. Всё это действие длилось секунд пятнадцать, но волнения стало только больше. Рёбра молили о пощаде у сердца из-за своего частого такта удара, а лёгкие всё никак не перестанут красть в неведомое пространство весь воздух так жадно втягиваемый. Назвав цену, я уже судорожно достал из под кармана в кармане карточку, потёртую за все те месяцы носки и редкого использования, готовясь прикладывать её к чему угодно, лишь бы побыстрее смыться отсюдова и наслаждаться чтением физической копии, так редко случающийся в нынешних условиях. Но прикладывая пластик, терминал гневно и отвратно пискнул, отвергая оплату. Не раз и не два, и проверив приложение банка, стало мне понятно, почему задумка была обречена на провал: карта уже заблокирована, и придётся похоже идти домой с пустыми руками. Кассир с досадой глянул на меня, тоже понимая как неприятно это ощущается: разбивать уверенность несчастным случаем, отсутствием денег, когда они так нужны... – Давайте я! И кассир послушно снова вбил ту же сумму, а Константин прикладывая свою новенькую карточку, с успокаивающей улыбкой глянул на меня, держа при этом уже свою покупку, готовясь и за неё заплатить тоже.

***

– Д-д-д-да я тебе сегодня могу отдать! – Нет уж, будет как подарок! – с довольной собой ухмылкой он отвечал, пока мы шли по парку на остановку, могущую отвезти нас по домам своим обилием маршрутов автобусов. – Погоди... – И взялся я за свой рюкзак, где вперемешку с новообретёнными книгами лежала та, которую забыл отдать сегодня при первой возможности. Протянув ему её, стоя у лавочки в парке, он тихо поблагодарил меня, стараясь как можно быстрее сунуть её себе в сумку. Сегодня на редкость немноголюдно, ещё и погода была предрасположена к тому чтобы без особых проблем прогуливаться и не бояться забыть зонт. Всё таки весна, не весь снег ещё прошёл путь от пушистых слоёв на всём чём угодно до слякоти, чтобы позже засохнуть и оставил после себя разве что грязь и мусор. Мы обнялись на прощание, в моём случае оставив ту горчичную стыдобу на брусчатке. Из-за того казуса в книжном она всё сильнее сжимала глотку, рёбра неприятно покусывала и взгляд пригорюнился, до этого момента. Мы разошлись лишь когда наши автобусы вместе подъехали к остановке, от чего мы попрощались лишь взглядами. Он, скромно улыбнулся. Я тоже, но с благодарностью.