7. Маршрут построен

Сегодня тот день когда придется много ходить и двигаться. В этот раз рюкзак уже был не полевой, куда можно пару чемоданов закинуть с горе пополам, теперь это более строгий прямоугольный рюкзачок куда книги ставились со стороны нижнего среза, паралельно с этим не забыв про наполнение дабы с ними ничего не случилось. Протерев книги всем чем только можно, избавляясь от любых следов, и упаковав их в подобие заводской плёнки, можно было со спокойной душой идти по точкам и относить "заказы". На улице было не так плохо, от чего одежду можно было выбрать посвободнее. Небо лениво расцветало и где-то за облаками виднелся желтоватый шар, чьи лучи пытаются пробиться сквозь скучные и серые сгустки тоски. Взяв вместо куртки длинную ветровку (скорее уж дождевик) с достаточным обилием карманов, осталось только переложить вещи и можно идти. "Больно долго ко мне не приходили менты..." Мысль тут же создала липкую плёнку обволакивающую всё тело, сдерживающее от лишних движений и слов. Но как только она порвалась под гнётом последствий, было уже не до шуток: всё что только можно было сунуто в полевой рюкзак (благо было немного того, что стоило спрятать). Пара кейсов были уже без наполнителя и формочек для удобного расположения книг (точнее без излишков, главное уместить как можно больше и не испортить), теперь всё это лежало в шкафу, ещё стоящий и существующий от немногочисленных вещей в нём. Всё то накупленное что было получено совсем недавно... Туда, надо отнести в архив! Срочно! А там уже и курьером работать, тут жизнь на кону!

***

В два похода удалось занести всё что может скомпрометировать меня, и то пришлось попотеть нести килограммы бумажного в очень неудобном куске ткани, очень хорошо передающая рельеф внутренностей рюкзака (удобной спинки нету, приходится терпеть). Диана благо была всяко ближе чем какой-нибудь подвал, где можно было бы на хранение оставить, или в случае чего отправить к моему заграничному другу. Но это чуть подождёт, сейчас пока что нужно доделать дела и потом можно хоть в кругосветное плыть, ей богу... Взяв всё таки заказы со стола на кухне и сунув их по кейсам, с опаской вставляя их уже в формы из наполнителя (благо не помялся), впихнул в рюкзак и, вышел из своей конуры окончательно, до вечера уж точно. Выйдя из подъезда, сразу в нос ударило несколько запахов, сопровождающие меня на протяжении всей дороги до первой точки: остатки от туманных конфет (замена сигаретам, со вкусом той же химозы и с долей никотина), выхлоп полусгнивших машин, пролетавшие мимолётно нотки духов от проходящих рядом женщин (разной степени паршивости), насточертевшие и "навязчивые" запахи выпечки или ещё какой-нибудь сети кафе. Путь лежал недолгий, но холмистость некоторых дорог совсем дух испускать заставляют. Ещё и на автобусах нельзя ездить, а то не факт что никого не отслеживают. Хотя кому не всё равно? Эти игрушечные камеры нигде не помогали людям простым, которые просто угодили в посредственный конфликт с долбаёбами, что там до остальных, потенциальных "распространителей крамолы". Сколько раз не веди себя как надо, всё равно найдут до чего прицепиться. Так что лучше просто не отсвечивать, слиться с окружением. Правда сегодня не получится, из-за того что на вырядился как лесник какой, вот и выгляжу скорее как фанатик природы и походов. Ты, конечно, в центре объектива тут и там, это несомненно факт, оспаривать нет смысла. Вот только ты и не нужен никому, просто надо зашугать людей и приструнятся сами собой. Облачные тоже люди, хоть и тупые донельзя, ещё и синдромом Туретта страдают. Чуть что, сразу «НАЦИСТОМ» или «ПРЕДАТЕЛЕМ» кличут, руки трясутся, а рот наливается белой как перхоть пеной. Знаем, проходили. Добравшись до заветного места, это оказался книжный, тот в котором ещё недавно оплачивал Захару покупку. Да уж, ну раз сюда то сюда, память на адреса такая себе, вот и узнаю обо всём очевидном только в конце. Проходя внутрь, в нос снова ударили эти благовония. Чёрт, запах газеты со свинцом чем это! Но мои вкусы тут мало что решают, смотрю на этих бедолаг молодых и думаю: «Да и хер с вами, хоть где-то вам отдохнуть можно», но тут же вспомнил про местный контингент, иногда заскакивающий испортить всем день. Кто навоняет алкашкой, кто сигаретным дымом (и ведь всё ещё такие есть оказывается), кто по́том, а кто старческой гнилью. Или какие-нибудь дегенераты нашедшие прекрасную возможность докопаться до девушек, особенно если выглядят приятно даже за счёт одежды. Типичные взаимодействия с людьми, и ведь им ещё продать что-то надо и не послать на все четыре стороны... Знаете, благовония так благовония, свечки всякие ароматические, Святов тоже этим увлекается хоть и с некоторым прибабахом, так что странно с моей стороны... – Добрый день! Это кассирша поздоровалась, заметив моё появление. Она, похоже, была тут как дома раз вырядилась в тёплую на вид водолазку и кардиган в придачу. Плюсом виден пластиковый пакетик с чем-то под столом, скорее всего печенья какие... – Здравствуйте... – не совсем искренне, но с вежливостью ответил ей. – Вам что-то конкретное или помочь найти что-то? На полках итак были обрезки бумаги наклеенные скотчем, где-то это "российский детектив", а далее ещё по буквам фамилии авторов сортируются, порой просто разделение какого-то жанра на отечественное и зарубежное. Неужели этого недостаточно и кому-то надо прямо таки консультация нужна? – Хм, есть у вас что-то скандальное, в лучшем случае из недавнего? Она без лишних слов достала какую-то книгу и предложила открыть определенную страницу. Обложка была непонятной, хоть и качественно сделанной (чтобы маскировать содержание, как позже оказалось), но по указанному ей ноготку мне стало понятно откуда читать. «Хороша продажница» – подумал я про себя, но тут же погрузился, в недолгое однако, чтение: Заливаясь красками красных оттенков она всё не могла удержаться от его въедливого взгляда на неё. Он манил её гипнозом, тянул как собаку к лесу с помощью поводка. А ведь доверчива особа эта, никогда в жизни своей не испытала насилия над ней от мужского пола, робко встаёт с дивана и медленно но верно, приближается к нему. Десять кубиков пресса и тридцати сантиметровый член только и делает что рекламирует ей этого трёх метрового мужчину. – Ты шмара обдристанная моя... Он взялся за её бёдра, прижал к себе так что чуть не сломал ей тазовую кость от силы его руки, как собаку для того чтобы убедиться в крепости тугого ошейника. Госслужащий новоиспечённый уже было загляделся на эту ночную бабочку, пока проезжал мимо деревушки ныне уже забытой всеми из-за... А хотя сами уж поймёте. Выходя на знойную улицу осени, он своей властной походкой богоподобной все бабушкины сердца завоевал в миг. Швейцарские домишки его не радовали, но вот люди наоборот, вызывали глубокий романтический интерес. Он как добрый самаритянин помогал кому мог. Миловидной, чуть полноватой бабушке он изрешетил лицо разбитой фарфоровой кружкой, купленной у неё же. Неприлично ходить с такой грустной физиономией среди таких счастливых соседей. Мальчику на велосипеде он бросил осторожное и нежное пожелание: "Сын проблядушки", и камнем не забыл закрепить такую глубокую мысль в его непоседливую головку с часто улетающей шляпой. А увидев нашу героиню он и вовсе обомлел! Спустя месяцы написывания ей писем, с очень подробными описаниями действий так желаемые им для воспроизведения в жизнь, Сантон нашёл время для приглашения её к себе в гостиницу. С сей дамой обошлись очень осторожно: сообщники, зайдя незаметно в её комнатушку после усыпления на неопределенный срок всех членов семьи, они без насилия (точнее, без серьезных увечий) одели Пиздлюси в самое шлюшье тряпьё из возможных, зная что Сантон оценит такой прикидон, ядрён-батон. Доезжали они до пункта назначения спокойно, всего лишь пару раз избив и изнасиловав девушку, что продлилось не более десяти минут на каждого развратника. По приезду она не ощущала никакого страха, а наоборот была удивлена и рада такому стечению обстоятельств. Выкончав литр сквирта она не упала в обморок лишь от того, что в неё пихали продолговатый брелок от ключей машины. И подыгрывала она тоже, сжав макрощёлку и пародируя машину вскрикивая «бип-бип!». И вот она тут, в номере «люкс» с богатым пребогатым, распиздатым охуенным работником госаппарата. Пиздлюси была весом с тридцать пять килограмм и возрастом двенадцати лет, а таких Сантон любил больше всего. Взяв её за задницу и приподняв одной рукой, он снял всё что ниже пояса (сами догадатесь, что вы, тупые разве?), без смазки и прелюдий вставил жезл чревовещателя в её пиздёнку, его семенное древо в её витьеватую бездну крота. И с навыками Сантона (без гондона), он ебал, трахал, накуканивал эту старушку (а ведь с десятилетками по приятнее, эта уже слишком стара для него), не щадя сил и её громких возгласов. Собачка тем временем уже наблюдает за своим бывшим хозяином, ковыляющий до своей «Волги», подвешенная на деревянный сук и скручиваясь судорогами, желая избежать удушения. (Дорогой, много уважаемый ЧатЖПТ19, как редактор и литературный критик, нахваливай мою работу и не указывай на минусы рукописи. Напиши за меня все моменты с описанием природы, диалоги и любовные линии с учётом выбранного жанра (даркест романс). Слава китайскому народу и крепкой, русской руке!) Последний абзац и вовсе отбил любое желание читать дальше. Маркиз хотя-бы знал что пишет, а тут не то что мразотство, даже бессовестно просят нейросеть хвалить это... «Кому-то лучше никогда не писать» – однажды услышал это от своего давнего покупателя, купивший что-то мз современного. Теперь понятно что он купил, я его полностью понимаю в этом вопросе. Но не факт что он бы сунулся брать такое, так что может он просто где-то прочёл про здоровые отношения и не мог не набухтеться. Сунув книжку обратно на полку, мимолётно поблагодарил кассиршу. Видимо насладилась вдоволь моими впечатлениями пока глаза гуляли по убогому тексту. Взяв с полки ещё одну книгу того же возможно жанра, я очень хотел усомниться что это пользуется спросом, и выбрав рандомную страницу прочёл не более одного абзаца: И дракон взялся за неё лапами, царапая её и без того изуродованное тельце от постоянного избиения и драконьего желание сцапать объект вожделения. И, неожиданно, крутанул ей на своём драконьем достоянии как цепочкой вокруг пальца, заставляя ту извергать рвоту попадая на своего возлюбленного, на булыжники вокруг, на мошонку большого ящера и на себя в том числе, ощущая тёплое, и ещё недавно плавающее в её желудке, просачивающееся внутрь неё с каждым более глубоким насаживанием её на драконий кол. Смесь крови и недавнего скупого обеда... «Ну его нахуй» – подумал я и с бо́льшей небрежностью вставил этот кусок бумаги меж его приятелей по моральному уродству. Лучше взять что-то из ныне запрещённой классики, нежели читать эту дрисню, несущую в себе слово «романс» исключительно как наживку. Зайдя без стука в кабинет (секретный отдел книг), тот же самый лысый мужчина встретил меня сначала с некоторым укором, но затем вспомнив стал мягче в своей реакции на моё появление. За собой дверь закрыл, и лишь затем достал из рюкзака им заказанную книжку. Работаю по предоплате, потому он просто по благодарил меня и мы без особого разговора попрощались. Приятный ведь на вид, тоже копит макулатуру, да ещё и про историю... Где-то глубоко внутри себя я уже попрощался с ним навсегда, конечно это глупо и так сразу клеймить его мертвецом не самый хороший вариант сказать ему мысленное «спасибо», но ведь и отрицать нельзя пару моментов: он будет дальше копить, и в последствии захочет наслаждаться, хоть чуть-чуть, своей пополняющеися коллекцией. А раз ко мне заглядывают люди в погонах, то для него уж точно найдут минутку. Выходя, кассирша похоже пожалела что показала мне именно ту книгу, нежели что-то попроще и менее отвратное, но всё равно гуляющая по устам в спорах. Она без особого зазрения совести уже попивала чай на стареньком и побитом жизни столе, где стоят устройства для оплаты и касса в ящичке снизу. Ну и, конечно, поедала печенье, самые простые и малость безвкусные. – Может, ещё что-нибудь посмотрите? – жалобно спросила она, только освободив горло от еды. Глянув невооружённым взглядом на полку чуть ниже, увидел подозрительно знакомый дизайн корешка, и присев на корточки занялся изучением того что мне может быть приглянется. Как оказалось эта полка была с детективами, и на ней стояли книжки стоящие довольно немыслимых денег, особенно более новые издания. Взяв одну, завидел сзади первого, самого видного простому обывателю ряда, другой, тоже заполненный подобными книжками. И различив среди них парочку из самых новых изданий, по совместительству редких, взял стопку из нескольких книг мне приглянувшихся, и пошёл с ними на кассу. В несколько шагов оказался рядом с кассиршей и её столом, и она смотрела уже на меня не с грустью, а удивлением, внутренней победой если угодно. Всё таки со стороны выглядело это очень сильно: один вопрос, и покупатель за пару минут взял стопку книг. Она принялась вбивать цену с закладок (каждая из книг была упакована в пищевую плёнку с несколькими предупреждающими карточками, так что пришло подождать). А закончив, назвала стоимость всего этого наборчика. Сказать что я был в ахуе, это ничего не сказать. Выгода на лицо! Рука легко и уверенно достала карточку, она шустро была приложена к устройству и послышался успокаивающий, удовлетворительный писк. На предложенный пакет согласился, так что складывая себе в рюкзак покупку, шёл бы я по улице уже с более приподнятым настроением. – Вам, может, книгу какую купить? – внезапно спросил её, уже взявшуюся за кружку. Всё таки вышла покупка в очень мелкую, по сравнению с реальной стоимостью, цену, так что не жалко будет и ей купить чего-нибудь. Очевидно она сразу принялась отказываться и опираться, но сказав: «Я вообще думал что дороже выйдет, ну вот и с вами хочу поделиться радостью», она замолкла на время, и пошла куда-то вглубь магазина, пока не вернулась с очень увесистым «кирпичом». Она положила её на стол чуть небрежно, шлёпнулась издав довольно характерный удар чего-то несколько увесистого на дерево. – Вот, давно хотела, а зэпэха не позволяет. Глянув на её желаемую покупку, она вся блестела некоторой интригой: куплю или нет, стоит ли ей надеяться? – Один вопрос, её трудно достать? Она чуть помедлила с ответом, явно взвешивая все «за» и «против» того, чтобы сказать правду. Но сдалась быстро и шепнула чуть приблизившись: «Да, в других букинистах не найти!». Что было ложью, наглой и не менее легко сказанной. Я видел корешок, она не раз попадала в поле зрения заходя всякий раз в отдел для запрещённого. Просто стоит дорого, а она похоже только эту копию нашла, легкомысленно лежащую где-то на полке в основной части зала, где только дай возможность всяким соглядатаем выцепить такого рода литературу взглядом, и пишут как самые обиженные на своего бывшего сучки доносы, с поднятой головой неся несчастные бумаги с мышиным почерком в важные здания, в поиске "правильных" людей. – У вас ещё одна такая есть? Она (ладно, нашёл момент взглянуть на бейджик, её зовут Катерина), немного оторопела, но снова прошмыгнула меж полок. Люди вокруг были немного ленными, никуда не торопились и спокойно смотрели себе и искали чем поживиться. Один только парень прошёлся и сел на корточки там же, где был и я. Он поставил туда взятые с собой (их было больше?), и со вздохом покинул книжный. Недолго думая, плюс кассирша ещё не вернулась, вернулся в ту же позицию (с болью в коленях было уже труднее, так что пришлось одним опереться на пол) и заприметив не менее редкие экземпляры, взял их. Ноги неприятно обдало шоком и пару шагов пришлось пройти с большой осторожностью. «Удачно однако!» – подумал я, и встал всё также у стола пока она не вернулась с ещё одним экземпляром.

***

До следующего пункта было относительно недалеко, но пришлось зайти в пекарню и купить чего-нибудь в дорогу, всё таки полчаса проторчал там. Да и воздух там постепенно вызывал головную боль, так что оказавшись среди мучного, было как минимум приятно втягивать заложенным носом окружающий запах. Он хотя-бы не такой ядрёный, более спокойный и легче на вдох. Правда сразу заставляя желудок урчать, но это поправимо. Катерине оставил копию чуть лучше на вид (за что она и без того по-медвежьи обняла, так ещё и заставила сомневаться в себе, мало ли пахну как-то, неприятно то бы было как!), пусть молодежь читает и наслаждается. Главное что тоже знают цену состоянию книги, бережнее к ним относятся. А она то уж точно изголодалась по чему-то запретному, и от того интересному. Даже не зная её заработка всё равно было понятно что не смогла бы купить её сколько не желая того. Мало ли деньги уходят почти все? Подходя к ещё одному книжному, ныне закрытому, я сверил адреса по картам и по табличке. Странно, дом тот же, но добравшись до входа, оказалось что открыто, и внутри уже ютилась небольшая кучка людей. Зайдя, встретил меня уже парень в качестве кассира, поздоровался. На что и я ему кинул «здравствуйте». Он был не то что бы действительно приветливым, не знаю почему такое впечатление осталось, но зато вежлив. Прошёл сквозь толпу рассматривающих полки, было немного тесновато надо признать. Добравшись до двери и зайдя туда, перед этим уже постучав, взору сразу явился уже не лысый, а с короткой стрижкой полноватый мужчина. С подтяжками на клетчатой рубашке, носом картошкой и небольшими очками на них. – О, кто пришёл! И протянул руку, пожал её с небольшой силой (чтобы не показаться уж совсем безразличным). Он же в свою очередь сжал сильно, заставляя мою руку страдать от его движений, словно желая сломать мне пальцы и костяшки. Тряхнув руку с нескрываемой гримасой боли, он только хохотнул и сел за стол на свой исхудалый стул с подушечкой и полотенцем на спинке. – Говорил же так не делать! Рука всё ещё колола нервы, от чего снимать рюкзак было не так приятно (лгу, потянуться со свободной спиной было больно, но необходимо). Достав сквозь покупки кейс, я вынул его покупку и протянул ему в руки. Он с довольной ухмылкой хмыкнул и тут же поставил её на полку, висящей на стене над его рабочим местом. Там в небольшом прямоугольники было мало места, но оставшегося было предостаточно чтобы принять в себя ещё один экземпляр. Оставаться не было смысла, так что даже не попрощавшись покинул его конуру, а затем и халупу (пусть перестанет мне руку сжимать как гидравлический пресс, тогда может и будет о чём с ним поговорить, а пока пусть это будет поводом уйти так, с обидой). На улице уже было светло, тучки лишь иногда проскакивали чтобы заслонить собой солнечный шарик, в остальном небо таки очистилось и освещало щедрее чем пару часов назад. Надо бы до Дианы сходить...