Глава 3. Те, кто держат за руку

Я привыкала медленно. Башня была безопасной, тёплой, почти тихой — и всё равно мне казалось, что в любой момент кто-то сорвётся с крика, за дверью что-то грохнет, кто-то войдёт с ремнём в руках. Но этого не происходило. Происходили другие вещи. Новые. Как, например, чаепития с Вандой. Она всегда приходила ко мне вечером. Иногда с булочками, иногда просто с двумя чашками. Мы сидели у окна и молчали. Или говорили — потихоньку, осторожно, как будто каждая из нас боялась разбудить призраков прошлого. — Тебе не обязательно быть сильной всё время, — сказала она однажды. — Иногда достаточно просто проснуться. Этого уже много. Наташа была другой. Прямая. Резкая. Честная. Она приходила в тренажёрный зал, поднимала бровь, глядя на меня, и бросала: — Ударь по груше. — Не хочу. — Не спрашиваю, хочу ли ты. Ударь. И я била. И плакала. И била снова. А она стояла рядом и говорила: — Хорошо. Дыши. Ты жива. И ты сильная. Даже если сейчас не веришь в это. Они были разными. Но каждая из них… спасала меня по-своему. Я начала улыбаться. Пусть редко. Пусть слабо. Но впервые — по-настоящему. Через месяц Тони зашёл ко мне в комнату. Он держал в руках папку. — Ты должна попробовать. — Что? — Школу. Я вздрогнула. — Папа… — Это обычная частная школа. Без лишней суеты. Без прессы. Я проверил всё. Ты не обязана ходить туда каждый день. Но… мне кажется, тебе нужно научиться жить. Среди людей. Твоих ровесников. Я молчала. А потом спросила: — А если я не впишусь? Он улыбнулся. — Тогда мы с Наташей похитим директора и заменим его на робота. Я рассмеялась. Впервые — громко. Моя новая школа была… странной. Светлой. Блестящей. Полной лиц, которых я не знала. Я прятала глаза. Держала рюкзак крепче. Каждый шаг давался с усилием. Я боялась, что кто-то увидит мои шрамы — не на коже, а внутри. Именно в этот момент я услышала голос. — Ты новенькая? Я подняла глаза. Передо мной стояла девушка — блондинка, с идеальной укладкой, уверенной улыбкой и искрой в глазах. Она напоминала мне льдинку — холодную снаружи, но притягательную. — Я — Ребекка, — протянула она руку. — Скажи, ты здесь случайно такая красивая, или мне показалось? Я моргнула. — Я… Аврора. — Отлично. Теперь у тебя есть имя, а у меня — подруга. Пошли, я покажу тебе, где прячут нормальную еду и где сидят самые тупые мальчики. Я не знала, как она сделала это, но с первой минуты рядом с ней я почувствовала, что мне не надо защищаться. С того дня мы стали неразлучны. Ребекка оказалась громкой, смешной, иногда дерзкой, но всегда рядом. Она не лезла в моё прошлое. Просто принимала меня такой, какая я была. Однажды она сказала: — Неважно, откуда ты. Главное — кто ты сейчас. А ты — крутая. И, кстати, если кто-то посмеет обидеть тебя, я сожгу его на месте. Серьёзно. У меня есть зажигалка и нет совести. Я хохотала. По-настоящему. Теперь у меня были они. Ванда — душа. Наташа — сила. Ребекка — свет. Я начинала собирать себя заново. Из осколков, пепла и боли. Но теперь — с их руками, что держат мою, когда становится темно.