Глава III. Тепло пробуждения.

Утро на базе было ярким, несмотря на стальные стены и монотонную работу механизмов. Повсюду кипела жизнь: техники проверяли корабли, бойцы тренировались, а дроиды гудели, двигаясь по своим задачам. Новый день начинался — но для Скайуокера - значил нечто большее. Он впервые за много лет проснулся не один. Склонившись над умывальником, Энакин посмотрел на своё отражение. Взгляд был серьёзным, но в нём больше не было тьмы. Избранный прошёл путь, с которого мало кто возвращается, и теперь шёл навстречу самому дорогому. Мужчина переоделся в свежую тёмную форму — скромную, но чистую — и вышел из своей комнаты. Направление было одно: транспортный отсек. Там должен был приземлиться джет Оби-Вана, вернувшийся с Татуина. Взгляд Скайуокера сразу упал на фигуру старого мастера, который спускался по трапу. Следом — двое детей. Люк и Лея. Они вышли из корабля, держа друг друга за руку. Одеты в простую одежду, но чистую и уютную. Светлые волосы Люка были чуть растрёпаны от полёта, а Лея аккуратно пригладила пряди за ухо, осматривая базу. Когда их взгляды остановились на фигуре Энакина, они замерли. — Папа?.. — тихо прошептала девочка. — Он... живой?.. — прошептал сын, глядя в глаза мужчине. Мужчина, не сдержавшись, сделал шаг вперёд. Его лицо дрогнуло. — Привет, мои звёздочки... — голос сорвался, он опустился на одно колено, распахнув руки. Мгновение — и дети побежали к нему. Лея первой бросилась на шею, за ней — Люк. Избранный обнял их крепко, уткнувшись в плечи. — Ты правда не злюка Вейдер больше? — прямо спросил мальчик, прищурив глаза. — Нет, — тихо ответил Энакин. — Я снова просто... папа. Плохое осталось в прошлом. — А ты не оставишь нас? — спросила дочка, уткнувшись ему в грудь. — Ты теперь с нами навсегда? Скайуокер медленно кивнул, заглядывая в глаза дочери. — С тех пор, как я узнал, что вы живы... я не позволю ничему в этом мире разлучить нас. Никогда. Он встал, взяв их за руки. — Пойдём, покажу вам, где теперь наш дом. Комната мастера была просторной, но не пышной. Три отсека: его личный, общий зал с мягкими диванами и проектором, и третий, уютный, детский. Там уже были установлены две кровати, полки с игрушками и книжками, голографический проектор с обучающими программами и мягкий свет. — Ух ты... — прошептал Люк, прыгая на край кровати. — Это всё для нас? — Всё. — Энакин улыбнулся. — Я постарался, чтобы вы чувствовали себя как дома. Лея подошла к голоальбому. — Это... мама? На изображении была Падме — красивая, добрая, с мягким выражением глаз. — Да. Она бы гордилась вами. — Мы знаем, — тихо произнесла Лея. — И мы знаем, что ты не виноват. Просто так случилось, да? — Да... — мужчина сглотнул. — Иногда... даже герои ошибаются. Но я постараюсь всё исправить. Дочь подняла на него глаза. — А расскажи нам про Асоку Тано. Она твоя ученица? — Была. Теперь она — настоящий мастер. Мы сражались бок о бок. Она очень смелая, сильная и добрая. Вы ей понравитесь. — Она тоже будет с нами жить? — спросил Люк. Энакин усмехнулся: — Ну, посмотрим. У неё свой путь. Но она часто бывает здесь, так что вы увидитесь. Тут сын вдруг нахмурился: — А дядя Оби говорил в джете про девушку... Аврору. Ты её спас? Лея подхватила: — А кто такая Аврора? Она тебе нравится? Избранный кашлянул и встал, пройдясь по комнате. Дети обменялись заговорщическими взглядами. — Аврора — моя напарница. Она... сильная. Храбрая. Но на последней миссии её сильно ранили. — И ты переживаешь, потому что... она тебе нравится? — уточнил младший Скайуокер, хитро щурясь. — Какие вы шустрые. Когда подрастёте, всё расскажу. Девочка подбежала, схватив его за руку произнесла. — А можно мы её навестим? Вдруг она услышит нас и проснётся? Я читала в книжке, что бывает такое! Энакин посмотрел на дочь, на сына, и наконец кивнул: — Хорошо. Но мы будем вести себя очень тихо. Там много оборудования. И врачи. — Обещаем! — воскликнули оба. И вот — трое вновь вышли в коридор, на этот раз — рука об руку, навстречу другому бою. Бою за жизнь и за свет, который всегда пробивается даже через самую плотную тьму. Легкий гул голосов, шаги, удаляющийся звук вылетающего шаттла и запах антибактериального воздуха, пропитанного металлическими нотками, создавали типичную картину начала нового дня. Энакин Скайуокер шел по коридору с Люком и Леей, каждый из которых держал его за руку. Люк болтал, рассматривая швы на сером полу, а Лея то и дело задорно вскидывала голову, наблюдая за выражением лица своего отца. — Пап, — сказала вдруг Лея, хитро прищурившись. — А почему ты просто не поцеловал Аврору? Ну, как в книжке. Там принц поцеловал принцессу, и она проснулась. А её же тоже зовут Аврора! Избранный едва не споткнулся. Он посмотрел на дочку с легким изумлением. — Это... не совсем так работает, малышка, — с мягкой усмешкой сказал он. — Люди не просыпаются от поцелуев, если у них тяжелая травма. Тут нужны врачи, время и уход. Лея нахмурилась и поджала губы. — Но ты же джедай, — упрямо сказала она. — Ты же сильный. Мог бы попробовать. Вдруг бы сработало! Энакин закатил глаза, но без раздражения. Его губы дрогнули в улыбке. — Обещаю, если всё будет плохо, я поцелую её в лоб. Но только если вы не расскажете об этом Асоке. Она будет смеяться вечно. Лея, довольная, кивнула. Когда они подошли к отделению интенсивной терапии, медсестра, высокая женщина в белом мундире с синими полосками, встретила их у двери. — Мастер Скайуокер? — вежливо спросила она. — Аврора Раннис сегодня была переведена в обычную палату. К сожалению, она всё ещё в бессознательном состоянии. — Можно её навестить? — спросил избранный. Дети заговорили наперебой: — Пожалуйста! — Мы будем тихо! — Обещаем не трогать ничего! Медсестра не устояла перед взглядом Леиной пары сияющих глаз и утвердительно кивнула. — Только недолго. И не шумите. Они вошли. Палата была просторной, стены мягкого серо-голубого цвета, свет рассеянный. Посреди комнаты на кровати лежала Аврора. Её длинные тёмные волосы были аккуратно собраны, лицо казалось бледным, но спокойным. Рука, сломанная в недавней операции, была зафиксирована в подвесной конструкции. Люк сел рядом и тихо произнёс: — Мне очень жаль, что ты так поранилась, Аврора. Но ты сильная. Мы верим в тебя. Лея подошла с другой стороны. Взяв брюнетку за руку, она почти прошептала: — Проснись, пожалуйста. Как в сказке. Я хочу с тобой дружить, принцесса. Внезапно пальцы девушки едва заметно дернулись. Малышка ахнула. Энакин, насторожившись, шагнул ближе. Раннис медленно открыла глаза. Её взгляд был затуманен, она моргнула, переводя взгляд с лица Скайуокера на детей. — Воды... — хрипло прошептала она. Избранный уже держал стакан и поддерживал её, помогая сделать пару глотков. Аврора слабо улыбнулась. — Ты всё ещё герой, — прошептала та, слегка подтрунивая. Люк выскочил из палаты, чтобы позвать врача. Вернувшись, он сказал: — Пап, они придут через пять минут! А затем подошёл к кровати и сел с другой стороны, глядя на девушку. — Рад познакомиться с папиной подругой. Я Люк. А это моя сестричка Лея. Девочка счастливо закивала. — Ага! Мы брат и сестра. И теперь твои новые друзья! А ещё... — малышка замолчала, театрально вздохнув, — мы дети Энакина Скайуокера. Он наш папа! Аврора широко раскрыла глаза, переводя взгляд на избранного. Он слегка улыбнулся, словно извиняясь. — Это правда? — с трудом выговорила она. — Да, — мягко ответил тот. — Это Люк и Лея. Мои дети. Младшая Скайуокер оживилась: — И я очень рада, что ты проснулась! Ведь у меня получилось спасти тебя прикосновением. Почти как в сказке. Хотя папа должен был тебя поцеловать, как в книжке. Тогда бы точно чары прошли, и ты бы проснулась ещё быстрее! Брюнетка моргнула, а затем тихо рассмеялась, что прозвучало почти как вздох. — Значит... я теперь сказочная принцесса, да? — Ага! — подтвердила девочка. — Ты настоящая принцесса Аврора. Только без замка и дракона. — Папа у нас будет рыцарем, — добавил Люк. Энакин тихо вздохнул, с нежностью глядя на детей и Аврору. — Видимо, мне придётся привыкать к новой роли. Рыцарь, папа и... спаситель сказочных принцесс. Брюнетка слабо сжала руку малышки. — Спасибо тебе, милая. Ты действительно спасла меня. Лея гордо расправила плечи. — Всегда пожалуйста! В этот момент в палату вошли врачи. Избранный встал, уступая место медперсоналу, но дети не отходили далеко. Они следили за каждым движением, уверенные в одном: принцесса Аврора теперь с ними. И с папой. А сказки, как оказалось, иногда сбываются. Медицинское крыло было окутано полумраком и тишиной, нарушаемой лишь мягким жужжанием приборов и редкими шагами медперсонала. В палате, наполненной запахом антисептика и прохладного воздуха, Аврора слабо моргала, стараясь сфокусировать взгляд на фигурах перед собой. Врачи уже были внутри, занятые тщательным осмотром девушки. Один из них — мужчина средних лет с седыми висками и строгим, но не грубым выражением лица — наклонился к Авроре, глядя ей прямо в глаза: — Скажите, как вы себя чувствуете? Можете назвать своё имя? — Аврора... — выдохнула хрипло брюнетка, голос всё ещё был сдавленным, но живым. — Я... устала. Очень. — Это нормально. Вы перенесли серьёзную травму. — Мужчина кивнул медсестре. — А число? Какое сегодня число? Девушка заморгала. — Не знаю... Простите. Немного... путаюсь. — Не извиняйтесь. Главное, что вы с нами. Попробуйте не засыпать, хорошо? Она чуть кивнула, но глаза снова начали закрываться. Тем временем за её плечом стояли Скайоукер и дети. Лея, прижавшись к папе, с волнением наблюдала за происходящим. — Пап, — прошептала девочка, — а можно я подойду к ней? Я тихо-тихо... Избранный присел перед ней на корточки и ласково взял её за руки: — Детка, давай подождём, пока врачи всё проверят, хорошо? Им нужно убедиться, что с Авророй всё в порядке. — Но она же уже проснулась… — шепнула она, нахмурившись. — Я просто хотела быть рядом, вдруг ей снова станет грустно. — Я знаю, принцесса, — улыбнулся он, — но ты же не хочешь, чтобы ей стало больнее? Немного подождём. Доктор, тем временем, осторожно тронул её зафиксированную руку, которая висела в подвесной конструкции. Раннис резко втянула воздух сквозь зубы и прошипела: — Ай... Рука... Больно. Там... больно. Люк, до сих пор молча сидевший на краешке стула, вмиг вскочил. — Эй! Ей больно! Зачем вы так делаете? Она же только что проснулась! Медсестра сдержанно подняла брови: — Мы осторожно. Нам нужно понять, как сильно повреждены кости и мышцы. Без этого не выйдет составить план лечения. — Ну всё равно... — пробормотал мальчик, опуская голову. — Больно же. Лея нахмурилась, её лицо было полным тревоги. — Она не должна снова спать, да?.. А если ей станет хуже?.. Энакин выдохнул и обнял детей. — Пойдёмте на минутку выйдем, — сказал он мягко. — Дадим врачам спокойно закончить. А потом вы снова сможете быть с ней. Он вывел детей за пределы палаты, в прохладный, светлый коридор. Дочь тут же вцепилась в его руку: — Папа… а вдруг она снова не проснётся? А вдруг из-за этой штуки на руке она опять заснёт и… и всё. — Эй, милая. — Он присел и взял её за плечи. — Послушай. Аврора уже проснулась. Это главное. А эта «штука» на руке помогает ей быстрее поправиться. Врачи не хотят сделать ей больно — наоборот, они помогают. Я тебе обещаю. Сын стоял рядом, нахмурив брови: — Но ведь если ей больно, это плохо. Боль — это плохо, да? — Не всегда. Иногда боль говорит, что тело борется. А мы с вами — будем рядом и поможем ей победить. Договорились? Дети согласно кивнули. В это время из палаты вышел доктор с планшетом в руке, за ним — медсестра. — Мастер Скайуокер, — обратился доктор, — мы завершили предварительный осмотр. У пациентки — стабильное состояние. Основная проблема — это рука. Перелом сложный, но уже зафиксирован. Мягкие ткани восстановятся, но с ними нужно быть осторожными. Мы оставим её в медкрыле минимум на десять дней. — А потом? — спросил тот. — Если всё пойдёт по плану — переведём на домашнее лечение. Но с обязательным контролем каждое утро. А пока — минимум движения. Вставать с кровати нельзя. — А навещать можно? — хором спросили дети. Медсестра улыбнулась: — Можно. Но тихо, ненадолго и по очереди. — Мы будем очень-очень тихо! — пообещала Лея, положив руку на сердце. — Мы даже шептаться будем, правда, Люк? — Ага, шёпотом, как джедаи. — подтвердил мальчик с серьёзным видом. Доктор усмехнулся: — Ну что ж, в таком случае — добро пожаловать. — Готовы вернуться к принцессе? — Да! — воскликнули они в унисон. Скайуокер поблагодарил доктора коротким кивком и открыл дверь палаты. Он впустил детей вперёд, сам заходя последним. Аврора лежала в кровати, полулежа, с приподнятой спинкой. Взгляд был ясным, и губы изогнулись в улыбке, когда она увидела малышей. — Привет, ребята, — прошептала она, едва заметно. Лея сразу бросилась к кровати, осторожно взяла её за здоровую руку, мягко поглаживая. — Мы пришли снова. Я так рада, что ты не спишь! Ты когда-нибудь спала так долго? — Думаю, да. Только не помню, когда, — пошутила Раннис, улыбаясь. — Но твой голос определённо заставил меня проснуться. — Потому что я очень старалась! — гордо ответила девочка. Люк сел на стул с другой стороны кровати. Он смотрел на девушку с вниманием и детской теплотой. — У тебя теперь всё будет хорошо? — спросил он. — Конечно. Только надо много отдыхать. И слушаться врачей, — ответила брюнетка, взглянув на мальчика. — А если ты опять заснёшь? — обеспокоенно уточнила младшая. — Тогда вы меня разбудите. Особенно если ты снова заговоришь, как настоящая принцесса, — подмигнула она малышке. Лея рассмеялась. — А знаешь, ты прям как я! Мы обе любим шутить. Я хотела бы, чтоб ты жила с нами! — Ого, вот это предложение! — засмеялась Аврора, глядя на Скайуокера. — Не возражаешь, папа? Избранный, стоявший у изножья кровати, только покачал головой с лёгкой улыбкой. — Если Лея выбирает себе друзей — тут спорить бесполезно. — Пап, ну я правда хочу! — надулась девочка. — Она такая классная! — Я и не спорю, солнышко. Раннис посмотрела на Энакина тепло, с неуловимым блеском в глазах немного задумавшись. — У тебя чудесные дети, Скайуокер. — Спасибо. Они такие же упрямые, как и ты, — усмехнулся тот. — Тогда не удивительно, что я уже нашла с ними общий язык, — подколола его девушка, переводя взгляд на Лею. — Особенно с принцессой. — Я не совсем принцесса… — застеснялась малышка. — А для меня — настоящая. И даже волшебная. — А можно я тебя обниму? — спросила девочка, пододвигаясь ближе. — Очень хочу, но пока нельзя. Видишь, эта штука на плече мешает, — показала брюнетка на подвеску. — Пап, когда ей можно будет? — спросила дочь, повернувшись к отцу. — Когда врачи скажут, что всё заживает. Потерпите чуть-чуть, ладно? — Ладно… — вздохнула она. Они посидели с Раннис ещё около получаса. Девочка и Аврора вели непринуждённый, весёлый диалог, подкалывая Скайуокера и даже Люка. Малыш просто улыбался и изредка смеялся, не отрывая взгляда от девушки, которую теперь воспринимал почти как старшую сестру. Но избранный всё замечал. Он видел, как глаза брюнетки начали слипаться, как дыхание стало медленнее. Он мягко положил руку Лее на плечо. — Солнышко, Авроре нужно немного поспать. Давайте дадим ей отдохнуть. Лея резко обернулась. — Она опять уснёт?! Снова надолго?! Люк встрепенулся. — Нет, не надо! Она же только проснулась! Раннис слабо рассмеялась. — Эй, вы что. Я просто немного устала. Вы очень весёлые, но мой организм — не такой быстрый, как ваш. — А ты точно проснёшься? — настойчиво уточнила девочка. — Точно. Клянусь… — она приподняла руку, как будто давала клятву. — Клянусь, проснусь. Но только если вы пообещаете снова быть тут, когда я открою глаза. — Обещаем! Мужчина шагнул к двери, открывая её. — Всё, марш на выход. Принцесса устала. Они уже почти выходили, как младшая Скайуокер вдруг повернулась и сказала с самым серьёзным лицом: — А если она будет долго спать, папа её разбудит волшебным поцелуем! Ведь он помогает, правда же? Энакин посмотрел на брюнетку, на мгновение задержав взгляд, и усмехнулся: — Волшебство — штука непредсказуемая. Но, если понадобится… я постараюсь. Аврора чуть приподняла бровь и, не отрываясь от него, с лукавой полуулыбкой прошептала: — Тогда я с нетерпением жду… волшебства. Избранный хмыкнул, а Лея, уже схваченная за руку братом, скакала к выходу: — Я же говорила! Он её спасёт! Настоящий принц! Раннис тихо рассмеялась и, закрывая глаза, позволила себе погрузиться в сон, в последний момент прошептав: — Принц… со световым мечом… и волшебным поцелуем…