Глава V. Секреты, доверенные ночи.

Светлеющее небо над базой постепенно окрашивалось в мягкие оттенки голубого и розового. Несмотря на ранний час, база уже оживала: дроиды гудели в коридорах, техника включалась на перезагрузку, а персонал неспешно начинал новый день. Но в одной из изолированных жилых комнат царила тишина. На кровати, раскинувшись на спине, лежал Энакин Скайуокер. Его взгляд был устремлён в потолок, но мысли витали далеко оттуда — в хаосе вчерашней ссоры. Он вспоминал острые слова, сказанные Оби-Вану, но тот раздражал его уже давно, и о нём Избранный думать не хотел. Совсем другое дело — Раннис. От её взгляда, от сдержанной злости, от боли, промелькнувшей в глазах, у него сжималось что-то внутри. Он не был хорош в извинениях, но не поговорить с ней тоже не мог. — Сегодня, — пробормотал мужчина. — Сегодня я всё объясню. Утро в комнате брюнетки началось с тревожного ощущения осадка в душе. Тело уже привыкло к режиму, но настроение было... напряжённым. Она встала, неспешно подошла к умывальнику, взглянула на своё отражение. Взгляд решительный, но немного усталый. — Сегодня не день, чтобы думать о нём, — твёрдо проговорила Рори, имея в виду Скайуокера. — Пусть варится в своём гневе сам. После душа и быстрой смены формы девушка направилась в медотсек. Как и каждый день — осмотр. Рука, всё ещё зафиксированная, выглядела лучше. Врач, слегка улыбаясь, сказал: — Раннис, у вас отличная регенерация. Если так пойдёт и дальше — через неделю снимем фиксатор. Вы уверенно идете на поправку. Она кивнула и поблагодарила медперсонал за хорошие новости, направляясь по коридору к столовой. Настроение действительно улучшилось. Но, увы, ненадолго. Из-за угла вынырнул он. Энакин. Как будто поджидал. Брюнетка глубоко вдохнула и продолжила идти, стараясь не смотреть на него. Избранный резко ускорил шаг, поравнялся и, не теряя ни секунды, произнёс: — Аврора. Нам нужно поговорить. — Я не думаю, что у нас с Вами есть темы для разговора, мастер Скайуокер, — отчуждённо произнесла девушка, подчеркнуто используя "вы". — У меня дела. Мужчина стал перед ней, загородив путь. — Какие такие дела могут быть важнее, чем пять минут с человеком, с которым ты вчера ругалась так, что слышала почти вся база? — Не ваше дело мастер, — сухо ответила она, делая попытку обойти. Но Скайуокер мягко, без давления, взял её за здоровую руку, прижав к стене, их лица оказались всего в нескольких сантиметрах. — Серьёзно? — тихо, почти с усмешкой произнес тот. — Ты не можешь потратить пять минут, потому что... занята? — Да, занята, — Аврора вскинула подбородок, взгляд ледяной. — Я иду на свидание. — С кем?! — вспышка в голосе, как вспышка света в темноте. — С Таленном, — отчеканила та, глядя ему в глаза. — Райс пригласил — я согласилась. Избранный фыркнул, насмешливо качнув головой. — Не будет никакого свидания. — Простите, — отрезала брюнетка. — Но вы не мой командир. Я делаю, что считаю нужным. — Тогда, — его голос стал опасно тихим, — мне придётся закрыть тебя в комнате и не выпустить, пока ты не выслушаешь меня. Раннис широко распахнула глаза, собираясь возразить, как вдруг за их спинами раздался знакомый голос: — Всё в порядке? — Райс Таллен, в идеально отглаженной форме, вышел из соседнего коридора, заметно удивлённый. Рори воспользовалась моментом: вырвалась из рук Скайуокера и стремительно подошла к парню, взяв его под руку с лёгкой, но демонстративной улыбкой. — Райс, как вовремя! Мы же собирались на свидание? — Конечно, — он мягко улыбнулся, не совсем понимая, что происходит, но явно довольный. — Я как раз шёл за тобой. Проходя мимо Энакина, он не удержался: — Не переживайте, мастер. Она просто предпочитает нормальных людей. Не бывших ситхов с тёмным прошлым и двумя детьми. — Таллен, — процедил Избранный, и в его голосе дрогнуло нечто тёмное. Девушка сдержала улыбку, не оборачиваясь. Энакин остался стоять. Один. Среди холодного металлического коридора. Его дыхание участилось, пальцы сжались в кулак. Он не был готов к такой игре. Но теперь он точно не отступит. Брюнетка шагнула за угол, позволяя Райсу и себе отдалиться от оживлённого коридора. Её ладонь всё ещё лежала на его руке, но когда взгляд Скайуокера исчез из поля зрения, девушка мягко убрала её. — Спасибо, — тихо произнесла она, посмотрев на парня. — Ты подыграл мне, и это было... необходимо. — Я всегда к твоим услугам, красотка, — с лёгкой улыбкой ответил он, не спеша отпускать её взгляд. — А как насчёт пойти со мной сегодня за пределы базы? Я знаю одно место — тишина, лес, скалы... никого. Настоящий романтический уголок. Раннис прищурилась, будто оценивая его предложение, но потом мягко покачала головой. — Нет, Таллен. Сейчас — не время. Я просто хочу немного побыть одна. Но... спасибо. Брюнетка ещё раз улыбнулась — благодарно, но сдержанно — и, развернувшись, направилась по дорожке вдоль стены. Он не стал останавливать её. ... Прогуливаясь по территории базы, Аврора чувствовала, как её напряжение понемногу отпускает. Воздух был свежим, несмотря на металлический запах техники, а над головами шелестели верхушки деревьев искусственно созданного мини-парка. Мозг наконец начал проясняться, а дыхание стало ровным. Девушка подметила, как после всего произошедшего, этой тишины ей не хватало. В глубине аллеи, среди разросшихся кустов и подсвеченных дорожек, она заметила знакомую фигуру в плаще. — Кеноби, — проговорила она, подходя ближе. Оби-Ван медленно обернулся и, увидев её, слегка кивнул. — Аврора. Хорошо, что ты вышла. Я надеялся, что ты не будешь слишком изолироваться. — Иногда уединение — лучший целитель, — ответила та, останавливаясь рядом с ним. — Иногда. Но не всегда. — Он посмотрел вдаль, будто размышляя. — Ты не хочешь поговорить с Энакином? — Нет. И не собираюсь. После вчерашнего… — её голос стал твёрже, — у меня нет желания. Мужчина вздохнул. — Он не самый ловкий в выражении чувств, особенно когда речь идёт о тебе. Я не вмешиваюсь... но видел ваши взгляды друг на друга. И это не просто раздражение. Брюнетка промолчала, а мастер, положив руку ей на плечо, сказал: — Будь терпеливой. Даже когда он не умеет быть им. — Затем он развернулся и ушёл, оставив её в размышлениях. В это же время Скайуокер злобно размахивал световым мечом в тренировочном зале. Три дроида уже были разрублены, и четвёртый дрожал на тонких механических ногах. Его удары были агрессивны, почти безрассудны. «Она разговаривает со мной на вы? С каких это пор?!» — бушевало внутри. Избранный сделал выпад, с грохотом отбросив дроида в стену. «А с этим Талленом... Улыбалась ему, как будто... как будто он ей дорог?!» Он стиснул зубы и с ещё большей яростью врезал по механической цели. Мужчина не хотел признавать это даже себе, но это была ревность. Прямая, дикая ревность. Звук открывшейся двери отвлёк его. — Я смотрю, у тебя новая терапия: уничтожение дроидов в момент ревности? — прозвучал знакомый саркастический голос. Энакин резко обернулся. Раннис стояла у входа, скрестив руки на груди. Свет ламп оттенял её темные волосы. — Что ты здесь делаешь? — спросил тот, недовольно морщась. — Слушаю музыку. — Девушка сделала шаг вперёд. — Ну, точнее, симфонию из разлетающихся на куски тренировочных болванок. Очень утончённо. — Не до шуток, Аврора. — А вот у меня настроение отличное. Спасибо Таллену, между прочим. — О, да! Райс. Отличный выбор. — Его голос сорвался. — Значит, ты действительно с ним... рад за тебя. — Я не обязана тебе объясняться после всего, что ты наговорил вчера. — Я хотел извиниться, — сжал кулаки мужчина. — Но ты даже не дала мне слова вставить. — Ты был высокомерным, грубым и... и просто... — девушка всплеснула рукой, — ЭГОИСТОМ! Скайуокер молчал секунду, а затем отвернулся: — Неважно. Делай, что хочешь. — Прекрасно. — Брюнетка резко развернулась и пошла к выходу. Избранный активировал меч и повернулся к очередному дроиду, раздался сдавленный хрип. Раннис остановилась. В следующее мгновение — глухой удар. Она обернулась и увидела, как один из дроидов сработал не по сценарию: он ударил Скайуокера в бок, и тот, не успев увернуться, рухнул на пол. Сначала брюнетка замерла. Поверить не могла — он... притворяется? Шутка? — Очень смешно... — начала та, но тот не двигался. Через пару секунд девушка бросилась к нему, упав на колени. Аккуратно тронула его плечо, стараясь не задеть его раненую руку. Его лицо было напряжённым, дыхание неровным. — Энакин?! Энакин, очнись. — Паника в голосе росла. Рори приподняла его голову, осмотрела бок: синяк, кровь. Повреждения не были смертельными, но игнорировать их было нельзя. — Энакин, пожалуйста... Ну же... Ты же избранный, а не тряпичная кукла. Очнись! Энакин! Я прошу тебя пожалуйста! И вдруг — хриплый смешок. — Мне... нравится, когда ты меня так просишь, умоляешь... Её глаза расширились. Стиснув зубы девушка со всей злости влепила ему подзатыльник. — Ты... идиот! — Ещё один. — Притворщик! Манипулятор! Недо-джедай! — Ай! Хорошо-хорошо, я понял! — пробормотал тот, прикрывая голову рукой. Брюнетка вскочила, отвернулась и, не говоря больше ни слова, выскочила из зала, оставив его лежать на полу с ошарашенным, но довольным лицом. — Стоило того, — пробормотал мужчина, глядя в потолок. Раннис захлопнула за собой дверь, раздражённо фыркнув. Сердце всё ещё бешено колотилось в груди, в голове разносилось эхом: «Притворщик! Проклятый Избранный!» Сцена в тренировочном зале всё ещё стояла перед глазами, особенно его притворное безсознание и глупое, самодовольное выражение, когда он произнёс: «Мне нравится, когда ты меня просишь, умоляешь». — Идиот, — процедила та сквозь зубы и направилась в ванную. Поток горячей воды смыл напряжение с её плеч, а пар окутал тело туманной вуалью. Пряди волос прилипли к лицу, но ей было всё равно. Девушку злило, что он снова пробудил в ней эти чувства — нежность, тревогу... привязанность. Она вытерлась мягким полотенцем, надела свою любимую чёрную пижаму — лёгкий шёлк, с тонкими бретелями, подчёркивающий изгибы тела. Эта пижама была личным бунтом против бесконечной формы, в которой брюнетка ходила по базе. Зайдя в комнату, Аврора, не включая основной свет, устроилась у панорамного окна, которое выходило на открытый космос. Мириады звёзд сверкали, как бесконечные огоньки надежды. Она обняла колени и прислонила щёку к стеклу. Только тишина, только звёзды. Тем временем Скайуокер, свежевытертый и всё ещё раздражённый, вышел из душа в своих покоях. Волосы всё ещё влажные, но в голове — только одно: он должен поговорить с ней. По-настоящему. Без выкриков, упрёков и сарказма. Люк и Лея были с Асокой, а значит, вечер был в его распоряжении. Мужчина быстро накинул свободную тёмную рубашку, тёмные брюки, и, не теряя времени, направился к её апартаментам. Подойдя к двери, он на миг задумался, но увидев, что та приоткрыта, нерешительно дёрнул за ручку. Внутри было полутемно. Лишь приглушённый свет от окон освещал комнату. Сделав пару шагов вперёд, он остановился, затаив дыхание. На диване, напротив панорамного окна, в мягком полусвете лежала Аврора. Глаза были закрыты, лицо спокойно, дыхание ровное. Но не это поразило его — пижама, лёгкая, изящная, чёрная, как сама ночь, открывала его взору стройные ноги, плавный изгиб бедра, очерченную линию плеч и шеи. Он почувствовал, как по спине пробежал ток. Присев на корточки у дивана, он на секунду позволил себе просто смотреть. А потом, осторожно, как будто боялся её разбудить, провёл пальцами по её ладони. — Что... — Раннис резко открыла глаза, вскинулась и посмотрела на него с явным недоумением. — Что ты, чёрт возьми, здесь делаешь? — Я хотел поговорить, — тихо ответил тот, голос его был хрипловат. — Ты не закрыла дверь. — Это не приглашение, — буркнула она и села, пытаясь поправить тонкие бретели. — И ты думаешь, что это нормально — проникать в комнату девушки, когда она в таком виде? — Если бы я знал, что ты будешь... — мужчина бросил взгляд на её пижаму, уголки губ задрожали от сдерживаемой улыбки, — в таком... наряде, я бы всё равно зашёл, только медленнее. — Ты просто невозможен! — возмутилась брюнетка и поднялась, направляясь в свою спальню. — Сиди тут. Только не пялься! — Обещать не могу, — усмехнулся он ей вслед. — Ты буквально ослепляешь. Девушка фыркнула, пряча улыбку, и через минуту вернулась, уже в халате, запахнув его крепко на груди. В руке у неё была чашка чая. — Чаю? Или ты пришёл исключительно флиртовать и провоцировать инфаркты? — Если честно — за всем сразу, — Избранный устроился на диване напротив и с благодарностью взял чашку. Они сидели молча несколько секунд, глядя на звёзды. Потом Аврора первой заговорила: — Ты действительно меня напугал. Я думала, ты... — она замолчала, не договорив. — Знаю. Я перегнул. Прости. Хотел... просто тебя разоружить. Не думал, что это вызовет такую реакцию. — А чего ты ожидал? — усмехнулась та. — Что я упаду тебе в объятия и скажу «Какой ты милый, когда в отключке»? — Ну... я надеялся хотя бы на «Ты отлично притворяешься», — он сделал глоток. — Но твоя реакция — бесценна. — Убила бы. — Но не убила. Значит, есть надежда? Раннис лишь покачала головой, но в уголках глаз засверкали смешинки. — Не знаю, как ты это делаешь, Скайуокер. Бесишь до безумия, а потом вот так сидишь, пьёшь мой чай и смотришь, как будто я — центр твоей галактики. — А ты и есть, — просто сказал тот. — Моя система координат. Аврора замерла. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Затем девушка отвела взгляд, но её щёки вспыхнули румянцем. — С Талленом ничего не было, — пробормотала та. — Он просто решил подыграть. — Знаю. — Энакин кивнул. — Я просто ревновал. Жутко. — Ты хоть раз не ревнуешь? — Когда ты не рядом — нет. — Идиот, — мягко сказала та и усмехнулась. — Ты весь такой... тёмный джедай, а тут сидишь с чашкой чая и болтаешь, как подросток. — Всё ради тебя, принцесса. Даже чай. В полумраке апартаментов, едва освещённых мягким светом ночного Корусанта, Энакин Скайуокер и Аврора Раннис всё ещё сидели на диване рядом. В их взглядах теплился тот самый свет, что появляется лишь тогда, когда слова уже не нужны, а молчание становится более красноречивым, чем любая речь. Он смотрел на неё — внимательно, будто стараясь запомнить каждую черту прекрасного лица. Её взгляд был мягким, с лёгкой искринкой игривости, в уголках губ мелькала едва уловимая улыбка. — У тебя снова это выражение, — заметила девушка, слегка наклоняясь к нему. — Как будто ты только что вернулся с войны и не веришь, что это всё — реальность. Избранный усмехнулся: — Возможно, так и есть. Только на этот раз... я вернулся не из войны, а из самой тьмы. — И каково это? — тихо, почти шёпотом спросила она. — Получить второй шанс. Жить, дышать, видеть своих детей. Узнать, что они знают, кем ты был… кем ты стал. Лордом Вейдером. Он опустил взгляд, пальцы сжались в замок, а затем медленно расслабились. Лицо омрачилось, но голос был твёрдым: — Это… странно. Внутри меня до сих пор идёт борьба. Я просыпаюсь утром, и первые несколько секунд не понимаю, где нахожусь. Мои руки… я помню, как они были сожжены, как я терял себя. А теперь… Я держу своих детей за эти руки. Я обнимаю их, слышу их смех. И в этом смехе... нет ни страха, ни боли. Только свет. Я боюсь… боюсь, что не заслуживаю этого. Что однажды проснусь, и всё окажется иллюзией. Раннис мягко положила ладонь на его руку: — Но это не иллюзия. Люк и Лея — живые. И они — часть тебя. Они не просто выжили — они стали светом для этой Галактики. Ты им нужен, Энакин. Не как Лорд Вейдер. А как отец. Мужчина посмотрел на неё, и в его взгляде промелькнула искренняя благодарность. — Они прекрасные, — прошептал тот. — Мне действительно повезло с ними… Несколько секунд они молчали. Потом он повернулся к ней и спросил: — А ты? Каким было твоё детство, Аврора? Брюнетка сразу поникла. Её плечи опустились, взгляд стал тяжёлым. Грусть, будто тень, скользнула по её лицу. — Я родом из Херониса, — начала она, голос стал чуть глуше. — Это была зелёная планета… тёплая. Там были поля с лавандой и синее небо. Когда мне было двенадцать, моих родителей убили. Я до сих пор не знаю, кто это сделал. Нападение. Грабители. Может, охотники за головами. Может… что-то хуже. С тех пор я была одна. Жила на улицах, скрывалась, выживала как могла. Пока однажды меня не нашёл мастер Джал’Арен. Он забрал меня с Херониса и привёз на Корусант. Потом была Академия, а затем я познакомилась с Асокой. И... жизнь снова обрела смысл. Скайуокер внимательно следил за её лицом. Он не перебивал, не задавал вопросов. Просто слушал. Когда девушка закончила, глаза её слегка заблестели. Несколько капель слёз покатились по щеке. Избранный не сказал ни слова. Просто приблизился и обнял её. Осторожно, нежно. Его рука погладила её по спине, успокаивая. Раннис осталась в его объятиях, дыша медленно, глубоко. Потом приподняла голову, их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Мужчина смотрел на брюнетку — взгляд был глубоким, тёплым. Его глаза скользнули по её чертам лица, а затем задержались на губах. Он медленно начал сокращать расстояние. Его ладони гладили её спину, притягивая ближе. Она чувствовала мягкую ткань его рубашки, её пальцы скользнули по его груди… …и тут раздался стук в дверь. Они оба вздрогнули. Аврора аккуратно выскользнула из его объятий, вздохнула и прошла к двери. Открыв, она увидела Асоку, а рядом — Люка и Лею, сияющих и радостных. — Принцесса Аврора! — закричала малышка, бросаясь к ней в объятия. — Мы пришли узнать, как ты! — добавил мальчик. Мастер Тано приподняла бровь, заметив, как в комнате царит лёгкая... неловкость. И между Скайуокером и Раннис проскочила искра, которую заметить было сложно, но невозможно игнорировать. — Мы подумали, — сказала Асока с лёгкой усмешкой, — что уже поздно, и детям пора домой. А принцессе — отдыхать. — Папа, пойдёшь с нами? — спросил сын, хватая его за руку. Избранный вздохнул: — Вы идите вперед. Я… попрощаюсь с Авророй и догоню. Дети побежали вперёд, Тано кивнула девушке и, бросив многозначительный взгляд на Энакина, тоже скрылась в коридоре. Они остались наедине. — Спасибо… за всё, — сказала брюнетка, смотря ему в глаза. — Это я должен благодарить тебя, — прошептал тот. Он обнял её — нежно, тепло, крепко. Девушка прижалась к нему, позволяя себе ещё несколько секунд в этом уютном мгновении. — Спокойной ночи, Аврора, — сказал он тихо. — Сладких снов, Скайуокер. Он медленно вышел из комнаты, оставив за собой ощущение тепла, света… и чего-то, что только начинало расцветать.