Хэдканнон: Ты не пришла на урок (Гарри)

Воздух в классе чародейства профессора Флитвика обычно гудел низким рокотом заклинаний, случайным хлопком успешного заклинания или расстроенным пшиком неудачного. Сегодня, однако, Гарри обнаружил, что тишина, исходящая от соседнего кресла, была громче любого шума. Он пришел на несколько минут раньше, как обычно, и автоматически взглянул направо, ожидая ее, прислонившуюся к парте, уже в полусонном состояние, или рисующую в учебнике. Но ее место было пустым. Пергамент лежал нетронутым, перо все еще покоилось в чернильнице. Сначала Гарри ничего не подумал. Все-таки, как никак, она была известна своим опозданием на занятия, особенно после плотного завтрака в Большом Зале. Сегодня, кажется, подавали манную кашу, которая имела нежный, кремовый вид. Гарри вспомнил, что она была однородной, без комочков, с гладкой, слегка вязкой текстурой. При добавки ягод она приобрела легкий розоватый оттенок. А еще он вспомнил, что всякий раз, когда он волнуется, то сразу вспоминает еду. Наверное, это из детства. Когда он был маленьким и возился около плиты, то руки двигались автоматически: достать бекон из холодильника, аккуратно разложить ломтики на горячей поверхности, слушая шипение жира. Он идеально знал степень прожарки для каждого члена семьи — его движения всегда были идеальными, доведены до совершенства. Но прозвенел колокол, Флитвик пропел свое обычное приветствие, и первое заклинание, "Акцио", уже было продемонстрировано, притянув небольшой золотой снитч через всю комнату. И все равно ее не было. В животе Гарри начал закручиваться узел беспокойства. Она не просто «немного опоздала» на чародейство. Обычно она успевала, даже если это была последняя минута, и она врывалась с звонком. Она проспала? Заболела? Или, что еще более тревожно, что-то случилось? Война против Волан-де-Морта закончилась много лет назад, но эхо опасности все еще отзывалось в сознании Гарри. Каждое необъяснимое отсутствие, каждая необычная тишина кололи его нервы. Он попытался сосредоточиться на уроке Флитвика, сам пытаясь выполнить призывающее заклинание, но его взгляд постоянно возвращался к пустому стулу. Гермиона, сидевшая с другой стороны, бросила на него озабоченный взгляд. — Все в порядке, Гарри? — прошептала она, вероятно, заметив его рассеянную работу палочкой. Гарри лишь слегка покачал головой. Он не хотел озвучивать свое беспокойство; это казалось глупым, даже паникерским. Она, вероятно, просто застряла позади особенно медленной группы пуффендуйцев на лестнице. Верно? Флитвик, к счастью, не заметил ее отсутствия, или, если заметил, то не прокомментировал. Возможно, он привык к случайным прогулам гриффиндорцам. Но для Гарри пустое место было зияющей дырой, знаком того, что что-то не так. Когда наконец прозвенел колокол, отпуская их, Гарри мгновенно вскочил на ноги. — Я пойду проверю общую гостиную, — сказал он Гермионе, уже наполовину выйдя за дверь. Гермиона кивнула, собирая свои книги с озабоченным, нахмуренным лицом. — Я пойду с тобой. Может быть, она просто плохо себя чувствует. Пока они спешили по шумным коридорам, мысли Гарри неслись. Он представлял ее, лежащую больной. Он представлял, как ее шутка пошла не так. Он даже на мгновение рассмотрел самую обыденную и, возможно, самую раздражающую возможность: что она просто совсем забыла об уроке. Что бы это ни было, Гарри знал, что не успокоится, пока не узнает. Пустое место говорило о многом, и теперь ему нужно было услышать ее версию событий. А девушка, блуждая по коридорам Хогвартса, сказала самой себе: — А где я вообще? Наверное, уже урок Флитвика начался…