Глава 1. Встреча.

      Звон будильника разорвал тишину спальни. Джинни Уизли застонала, протянула руку и шлепнула по волшебному механизму, заставляя перья замолчать. Шесть утра. Джинни моргнула, отгоняя остатки сна, и зевнула, потягиваясь в постели. Солнечный свет едва пробивался сквозь занавески ее небольшой лондонской квартиры — скромной, но уютной и её собственной, что было важно.       Она быстро приняла душ — холодная вода помогала окончательно проснуться. Включила радио, где ведущая бормотала утренние новости и предсказания погоды. Выбрала из шкафа удобные, но достаточно строгую юбку и блузку — сегодня у нее было интервью. Журналистская работа в «Ежедневном Пророке» требовала определенной респектабельности, даже если большая часть ее будней состояла из беготни за ньюсмейкерами и срочного метания свитков.       На кухне царил приятный беспорядок — пара книг и свитков, связанных с текущими делами. Но Джинни не обращала внимания. Она не была таким уж фанатом маггловских изобретений, как Артур, но вот кофе — это было ее маленькое, необходимое удовольствие. Молотый, крепкий, сваренный в маггловской кофеварке, подаренной Гермионой. Аромат наполнил кухню, помогая отогнать последние остатки сонной меланхолии.       С чашкой горячего, дымящегося кофе в руках, Джинни подошла к столу. Среди рабочих бумаг и вчерашней почты лежало оно. Плотный пергамент цвета слоновой кости, перевязанный золотой лентой. Приглашение.       Мистер Гарри Джеймс Поттер и Мисс Чжоу Чанг имеют честь пригласить Вас…       Джинни вздохнула. Она знала, что это произойдет. Они были вместе уже больше года, и все в их кругу шептались о скорой помолвке. Гарри был счастлив. По-настоящему счастлив, как она не видела его очень давно, может быть, со времен их первого года вместе. А Чжоу… Чжоу была милой. Тихой, немного тревожной, но Гарри рядом с ней казался спокойным и умиротворенным.       Она провела пальцем по каллиграфическим буквам своего имени на конверте. Конечно, она была расстроена. Глубоко в душе все еще жила та юная Джинни, которая мечтала о жизни с Героем Волшебного Мира, о их совместной Норе, о детях, бегающих по лужайке. Эта мечта была яркой, сильной, почти осязаемой… когда-то. Но война изменила их всех. Она изменила Гарри, сделав его более замкнутым и уставшим, чем когда-либо могла представить та юная Джинни. И она изменила ее саму, научив быть сильной, независимой и понимать, что любовь, даже самая искренняя, иногда не может преодолеть шрамы и тени прошлого.       Их разрыв был болезненным, но необходимым. Они пытались, правда. Но слишком много общего горя, слишком много ожиданий, слишком много Поттера-Героя и Уизли-Девочки, которая его обожала. Они потеряли себя как Гарри и Джинни, где-то между сражениями и похоронами.       Сейчас они были друзьями. Хорошими друзьями. Друзьями, которые могли говорить о чем угодно, кроме этого. О квиддиче, о работе в Министерстве и в «Пророке», о Роне и Гермионе, о детях Билла и Флёр. Они нашли новое равновесие, хрупкое, но ценное.       Горький привкус кофе смешался с легкой горечью воспоминаний. Да, было немного грустно. Была ностальгия по тому, что могло бы быть. Но не было зависти или злости. Было принятие. Принятие того, что люди меняются, жизнь идет вперед, и не все мечты сбываются в том виде, в каком мы их загадываем. Гарри заслуживал счастья, и если Чжоу могла ему его дать, Джинни согласна только порадоваться за него. От всего сердца.       Она отставила пустую чашку и встала. Хватит меланхолии. Впереди работа. Сегодняшнее интервью было важным. Она собиралась написать серию статей о работе Святого Мунго — не о громких случаях, а о повседневной жизни целителей, о том, как они борются с редкими и сложными магическими недугами. Ее редактор, старый Барнабас Кафф, сначала скривился, но Джинни настояла. Люди должны знать, что больница — это не только место, куда попадают после несчастных случаев или нападений негодяев. Это место, где ценой огромных усилий возвращают людей к жизни, где магия исцеления творит чудеса. Ее сегодняшний собеседник — целитель Элайджа Медоуз. Он был настоящей легендой в Святом Мунго, специалистом по магическим болезням, которые считались неизлечимыми. Человек с огромным опытом и, по слухам, бесконечным терпением. Именно такой целитель мог рассказать о работе больницы изнутри, о трудностях, с которыми они сталкиваются, о редких случаях. Джинни собрала свои рабочие принадлежности — диктофон, который записывал на пергамент, маггловские технологии, адаптированные Гермионой — бесценная вещь, блокнот для быстрых заметок, пачку свитков. Бросила последний взгляд на приглашение, лежащее на столе.       Вдохнула.       Все хорошо. У нее есть работа, друзья, семья. И будущее, которое она строит сама.       Она трансгрессировала с легким хлопком, появляясь в небольшом переулке неподалеку от неприметного здания в центре Лондона. Больница Святого Мунго всегда маскировалась под обычный маггловский универмаг, чтобы избежать излишнего внимания. Пройдя сквозь манекен в витрине, Джинни оказалась в просторном холле, который разительно отличался от маггловской улицы.       Здесь царило оживление, но и какая-то особая, больничная тишина. Не звенящая тишина морга, а скорее гул приглушенных голосов, шарканья ног, тихих стонов и едва уловимого запаха зелий — смеси антисептика, трав и чего-то сладковатого, напоминающего карамель, для успокоения, вероятно. Целители в своих салатовых мантиях сновали туда-сюда, их лица были сосредоточенные и часто усталые. Пациенты в полосатых пижамах сидели на скамейках, ждали приема или просто смотрели в пустоту. Джинни уверенно направилась к стойке информации. Она бывала здесь раньше — навещала Артура после нападения Нагайны, видела Гарри после различных приключений, приносила цветы тете Мюриэль, когда та сломала бедро, упав с метлы в семьдесят лет. Атмосфера больницы всегда вызывала у нее смешанные чувства: уважение к целителям, сострадание к пациентам и легкое беспокойство.        — Доброе утро, у меня назначено интервью с целителем Медоузом, — сказала она дежурной ведьме, указывая свое имя и время встречи. Ведьма сверилась с журналом.        — Ах, да, мисс Уизли. Целитель Медоуз ждет вас. Отделение магических инфекций, третий этаж. Кабинет 6В. Можете подняться по лестнице или воспользоваться лифтом для громоздких грузов, если нужно.       Джинни кивнула. Третий этаж. Отделение магических инфекций. Не самая приятная специализация, но, видимо, именно там Медоуз и работал. Это объясняло его известность — инфекционные магические болезни могли быть непредсказуемыми и опасными.       Она выбрала лифт. Поднявшись на нужный этаж, вышла в коридор, который показался ей тише, чем нижние. Здесь было меньше снующих людей, двери кабинетов закрыты. Воздух был немного более насыщенным запахом дезинфицирующих зелий.       Джинни нашла кабинет 6В. Постучала. Дверь открыл невысокий, пожилой волшебник с добрыми глазами, скрытыми за очками в тонкой оправе, и седыми висками. На его мантии был бейдж с именем: Элайджа Медоуз.        — Мисс Уизли? Проходите, пожалуйста. Спасибо, что пришли. — Его голос был мягким и спокойным, даже немного усталым.       Джинни улыбнулась профессиональной улыбкой.        — Спасибо вам, что согласились уделить мне время. Я очень ценю это. Она вошла в кабинет. Он был небольшим, но аккуратным. Книжные шкафы, заполненные толстыми томами о магических болезнях, письменный стол, заваленный свитками и флаконами. И два кресла для посетителей. Медоуз жестом предложил ей сесть.        — Не за что, мисс Уизли. Мне кажется важным, чтобы люди знали о нашей работе. Особенно в наше время… — Он не договорил, но было понятно, что он имеет в виду — последствия войны, новые болезни, которые могли появиться.       Джинни достала диктофон и блокнот, приготовившись к интервью.        — Именно об этом я и хотела поговорить. О вызовах, с которыми вы сталкиваетесь, о самых сложных случаях…       Целитель Медоуз кивнул и уже собирался начать свой рассказ, когда тишину коридора вдруг прорезал пронзительный крик. Затем еще один. И топот.       Джинни и целитель Медоуз удивленно переглянулись. Крики быстро нарастали, к ним примешивался панический шум.        — Что происходит? — пробормотала Джинни, инстинктивно потянувшись к палочке.       Целитель Медоуз тоже выглядел обеспокоенным. Он вскочил, направляясь к двери.        — Понятия не имею. Но это звучит… очень плохо.       Он распахнул дверь кабинета, и в коридор ворвался уже не просто шум, а настоящий хаос. Люди бежали, спотыкаясь, кричали, чьи-то магические всплески сотрясали стены. Из глубины коридора, казалось, ползло что-то… туманное и болезненно-зеленое.        — Закройте двери! — крикнул кто-то из целителей. — Карантин! Карантин! Всех закрыть!       Целитель Медоуз резко захлопнул дверь, тяжело дыша. Его спокойствие испарилось, на лице отразился ужас.        — Что это было? — требовательно спросила Джинни, крепко сжимая палочку.       Прежде чем Медоуз успел ответить, по всему зданию прокатился мощный магический удар — ощутимый, как физический толчок. Он сопровождался глубоким, нарастающим гулом, который, казалось, исходил от стен. Маленькое окошко в двери кабинета осветилось тревожным красным светом.       Голос из магического громкоговорителя, обычно используемого для объявлений, прозвучал искаженно и панически: Внимание! Больница Святого Мунго закрыта на полный карантин! Магический барьер активирован! Не пытайтесь покинуть здание! Повторяю: Святой Мунго… полный… карантин…       Объявление оборвалось шипение. Джинни почувствовала, как у нее екнуло сердце. Карантин? Полный? Что за вирус или инцидент мог вызвать такую реакцию? И что это было за зеленое нечто в коридоре? Она повернулась к целителю Медоузу, но он смотрел мимо нее, его глаза были расширены. Джинни проследила за его взглядом — он был направлен на дверь. Снаружи послышался тяжелый, размеренный стук. Не панический топот, а что-то целенаправленное. Стук остановился прямо перед их дверью. Затем раздался голос. Холодный, знакомый до дрожи, полный сдержанной власти.        — Откройте дверь. Магический Патруль.       Джинни замерла. Этот голос… Она узнала бы его где угодно. Дверь кабинета распахнулась. В проеме стоял он. Высокий, бледный, в черном мундире Магического Патруля.        — Прошу прощения за вторжение, — сказал Драко Малфой, и его серые глаза скользнули по Джинни с холодным любопытством. — Но у нас проблема.       За его спиной, в коридоре, что-то зловеще зашипело. И все огни погасли.

***

      Утро в Малфой-Мэноре было таким же, как и сотни других после войны — призрачно тихим. Величественные залы казались слишком просторными, слишком пустыми. Золотые гобелены поблекли, портреты предков смотрели с немым укором или, что еще хуже, с равнодушием. Сам Драко Малфой сидел в своем кабинете — помещении, которое когда-то было библиотекой Люциуса, но теперь было расчищено и переоборудовано под его нужды. Стол из темного дерева, заваленный свитками Министерства, картами магических районов Лондона, отчетами о преступлениях. Никакой фамильной мишуры, только строгая функциональность. Это был его мир, мир, который он строил сам, пытаясь дистанцироваться от прошлого, но постоянно ощущая его гнет.       Он перебирал бумаги по текущему делу — стандартное расследование о незаконном обороте редких магических артефактов, когда в дверь кабинета постучали.        — Войдите, — сказал он, не отрывая взгляда от отчета.       Дверь бесшумно открылась, и на пороге появилась его мать, Нарцисса. Как всегда, безупречна: темно-зеленое платье из тяжелого шелка, волосы, собранные в элегантный пучок, на лице — привычная маска сдержанности, лишь тонкие линии у глаз выдавали постоянную тревогу.       B— Драко, дорогой, — ее голос был низким, мелодичным, но в нем всегда слышались стальные нотки. — Ты занят?        — Как всегда, мама. Что-то случилось? — Он отложил свиток, встал, чтобы помочь ей пройти и сесть в одно из кресел.       Нарцисса села, сложив руки на коленях. Ее взгляд скользнул по его рабочему столу, задержался на мундире Магического Патруля, висевшем на спинке стула. Легкое неодобрение мелькнуло в ее глазах.       — Я хотела поговорить о… наших делах, Драко. И о предстоящей свадьбе.       Драко внутренне напрягся. Вот оно. Каждое их утро, казалось, начиналось с этого. После того, как Люциус оказался в Азкабане — бремя управления фамильным состоянием и бизнесом легло на Нарциссу и, по ее мнению, должно было лечь на Драко. А его работа в Министерстве… она считала это блажью. Опасной и бесполезной.        — О чем конкретно, мать? — его голос был ровным, но внутри все сжалось. — Обо всем, — вздохнула Нарцисса. — Драко, ты взрослый мужчина. Двадцать семь лет. Свадьба с Асторией состоится через три месяца. Пора подумать о… стабильности. Наш бизнес нуждается в сильной руке. Твоей руке.       — Я уже говорил. Я не гожусь для этого, — он подошел к окну, глядя на парк, залитый утренним светом. Он ненавидел эти разговоры. — Я не Люциус. Я не умею вести дела так, как он. Мне… мне это не интересно.        — Интерес не главное, Драко! — в ее голосе появилась резкость. — Главное — сохранить то, что у нас осталось. После всего… Наше имя… Наше положение… Ты думаешь, работа в этом… Патруле… — она произнесла последнее слово с таким пренебрежением, будто говорила о грязном белье. — …достойна твоего имени? Ты рискуешь жизнью каждый день, гоняясь за каким-то отребьем, пока наши активы…        — Я делаю полезное дело, мама! — впервые за утро он повысил голос. — Я помогаю поддерживать порядок! Это не гоняться за отребьем, это…        — Это не то, чем должен заниматься Малфой! — Нарцисса встала, ее глаза сверкнули. — Твой отец… в его отсутствие… ты должен быть здесь! Управлять! Расширять! Обеспечивать будущее!        — Будущее? — горько усмехнулся Драко. — Будущее — это брак с Асторией?       При упоминании Астории его охватила волна усталости. Астория Гринграсс. Безупречная чистокровная невеста. Красивая, умная, из хорошей семьи. И совершенно чужая. Он не чувствовал к ней ничего, кроме уважения. Ни страсти, ни глубокой привязанности, ни даже настоящего дружеского тепла. Их брак был сделкой. Сделкой между двумя семьями, которые хотели укрепить свои позиции после войны, смыть часть позора, обеспечить стабильность. Он знал это. Астория, вероятно, тоже знала. Они были вежливы, даже любезны друг с другом. Но мысль о том, чтобы провести с ней всю жизнь, остыть в стенах Мэнора, занимаясь делами, которые он презирал, душила его.        — Астория прекрасна, — сухо сказала Нарцисса. — Она из хорошей семьи. Она обеспечит тебе достойное положение и… наследников. Это то, что от тебя ждут, Драко. То, что необходимо.        — Это необходимо вам.        — Твоя работа в Министерстве… это временно, правда? — Нарцисса подошла и положила руку ему на плечо. — Ты же понимаешь, что это не может продолжаться вечно. Это… унизительно. Для Малфоя — быть под началом… Поттера? Или Уизли?       Драко сжал кулаки. Вот это был удар ниже пояса. Он знал, что она так думает.        — Я служу Министерству. Не конкретным людям.        — Ты служишь фамилии, Драко, — мягко, но твердо поправила она. — И сейчас фамилии требуется, чтобы ты занялся делами. Прими свою судьбу. Брак с Асторией, управление Мэнором, наш бизнес… Это твое предназначение.       Драко отвел взгляд. Предназначение. Золотая клетка. Он чувствовал себя в ловушке. Ловушке, созданной его именем, его прошлым, ожиданиями матери и отсутствием отца. Он не хотел этой свадьбы, не хотел этой жизни. Но видел ли он другой выход? Путь детектива в Министерстве был тернист, полон опасностей и лишен прежнего социального статуса. Но это его выбор, возможно впервые он делал то, что ему было по душе.       Прежде чем мужчина успел ответить, в окно постучала сова Министерства. Крупная, важная, с официальным свитком на лапе. Драко подошел, взял свиток. Он развернул его. Быстрый взгляд на текст, и его профессиональный инстинкт взял верх над личными переживаниями.       Совершенно Секретно. Только для сотрудников отдела А-7. Сент-Мунго. Перемещение образца 39-Бетта. Требуется скрытое наблюдение за транспортировкой. Потенциальный риск утечки/диверсии. Прибыть немедленно.       Драко нахмурился. Он слышал об этом прототипе. Неприятная штука. А риск утечки в Сент-Мунго? Это звучало серьезно. И странно. Почему транспортировка столь опасного вещества происходит сейчас? И почему поручили наблюдение ему?        — Что там, дорогой?        — Работа, мать, — он быстро свернул свиток. — Срочное дело. В Святом Мунго.        — Святой Мунго? Что там может быть для детектива? Небось, кто-то споткнулся о собственную палочку, — в ее голосе снова проскользнуло пренебрежение.       — Не знаю, — он уже надевал мундир. Руки двигались быстро, автоматически. — Но требуется мое присутствие. Прости, мне нужно идти.        — Драко! Мы не закончили разговор! — Нарцисса подняла голос, но он уже направлялся к камину.        — Мы закончим его позже.       Он шагнул в камин, бросил горсть летучего пороха и четко произнес: «Сент-Мунго, главный вход». Зеленое пламя охватило его, перенося в шумный, людный холл больницы. Сент-Мунго гудел, как потревоженный улей. Целители спешили, пациенты в полосатых пижамах сидели на скамейках, посетители толпились у стойки информации. Воздух был наполнен привычными больничными запахами: дезинфицирующие зелья, травы, немного затхлый запах старого пергамента из архива.       Драко быстро осмотрелся. На первый взгляд, ничего необычного. Обычный рабочий день в Сент-Мунго. Но срочность сообщения заставляли его быть начеку.       Он направился в сторону Отделения магических инфекций. Его задача была проста: наблюдать за перемещением, убедиться, что все прошло штатно, и доложить. Дело на час, от силы два. Потом можно вернуться в Мэнор и продолжить неприятный разговор с матерью. Поднимаясь по лестнице, он почувствовал легкое беспокойство. Что-то было не так. Люди на верхних этажах казались более встревоженными. Шепот стал громче, в нем слышались нотки паники. Когда он достиг третьего этажа, напряжение стало осязаемым.       Несколько целителей стояли в конце коридора, жестикулируя и говоря на повышенных тонах. Из одного из кабинетов доносились странные звуки. Драко ускорил шаг, держа палочку наготове под мантией. Он должен был добраться до места транспортировки. Возможно, он уже опоздал.       Голос из магического громкоговорителя, обычно используемого для объявлений, прозвучал искаженно, прерываясь шипением и треском: «Внимание! Сент-Мунго закрыт на полный карантин! Магический барьер активирован! Не пытайтесь покинуть здание! Повторяю: Сент-Мунго… полный… карантин…» Объявление оборвалось резким хлопком.       Драко почувствовал, как его сердце пропустило удар, но не от страха. От осознания. Он опоздал. И они все заперты.       Мужчина остановился напротив кабинета с табличкой «Целитель Э. Медоуз». Из-за дверей послышался знакомый женский голос. Драко удивленно подумал, что спустя столько лет он помнит, как звучит ее голос.        — Откройте дверь. Магический Патруль.       Дверь кабинета целителя Медоуза резко распахнулась. В проеме, освещенном слабым светом палочки, стояла она. Ее глаза, широко распахнутые, встретились с его глазами.       Рыжие волосы, знакомое упрямое лицо. Что она здесь делает?      Пронеслась в голове раздраженная мысль. Всегда сует свой нос куда не следует. Особенно сейчас, когда что-то явно шло не так. Драко почувствовал обычную смесь неприязни и… странного, необъяснимого интереса. Она выглядела такой же энергичной и живой, как всегда, даже в этом унылом кабинете. Контраст между ней и мрачной атмосферой, которая начинала сгущаться, был поразительным.       — Прошу прощения за вторжение, — произнес он, и его взгляд скользнул по Джинни с холодным любопытством. — Но у нас проблема.       За его спиной, в коридоре, что-то зловеще зашипело. И все огни погасли.