Глава 4. Кладовка.

      Джинни упала на пол, прижавшись к холодной стене, задыхаясь. Каморка была крошечной, едва три на три фута, возможно, даже меньше. Они стояли, вернее, почти сидели друг напротив друга, их колени почти касались. В нос ударил едкий запах чистящих зелий, смешанный с пылью и запахом пота.       Малфой зажег свою палочку. Свечение было слабым, но достаточным, чтобы осветить их тесное убежище. В этом тусклом свете все казалось искаженным, сюрреалистичным. Швабры выглядели как угрожающие силуэты, тени ползли по стенам, словно живые.       — Ты как? — спросил он, его голос был низким и хриплым.       Джинни попыталась ответить, но смогла лишь кивнуть. Голова кружилась сильнее, перед глазами плыло. Странный персиково-металлический привкус во рту стал еще более выраженным. Она почувствовала, как ее желудок сжимается.       — Плохо, — прошептала она, прижимая руку ко рту.       Малфой нахмурился. Его взгляд был прикован к ее лицу, он изучал ее с той же интенсивностью, с какой осматривал кабинет Медоуза.       — Может зелье перестает действовать. Или…       Он не закончил, но Джинни поняла. Или вирус уже подействовал. Она закрыла глаза, пытаясь удержать реальность. Перед ее внутренним взором все смешалось: смеющиеся тени, кричащие лица, голос Рона, зовущий ее из темноты. Мама...       — Расслабься.       Он протянул руку и осторожно коснулся ее щеки. Его пальцы были холодными, но прикосновение — странно успокаивающим на фоне внутреннего хаоса.       — Что ты видишь? — спросил он.       Джинни сглотнула.       — Все… искажено. Лица… они меняются.       — А что ты слышишь?       — Голоса.       Рука Малфоя осталась на ее щеке. Он смотрел на нее, его серые глаза в тусклом свете палочки выглядели невероятно глубокими и… встревоженными?       — Слушай меня, — сказал он, его голос был низким, почти интимным в этой тесной каморке. — Слушай мой голос. Он настоящий. Я настоящий.       Его лицо было так близко. Она видела каждую черточку, каждую тень. В его глазах не было безумия, только напряжение и какая-то странная, неожиданная нежность. Или это тоже была галлюцинация? Но вот его прикосновение было реальным. Холод его пальцев на ее горящей коже.       — Я не знаю… — прошептала она. — Я не знаю, что реально.       — Это реально, — сказал он, его взгляд опустился на ее губы.       В этот момент все звуки извне, весь хаос, все галлюцинации, казалось, отступили. Остались только они двое в этой крошечной каморке, освещенной дрожащим светом палочки. Теснота, духота, запах зелий — все это исчезло. Осталось только его лицо, его взгляд, его прикосновение.       Драко наклонился. Медленно. Как будто давая ей время отстраниться. Но Джинни не могла. Она была парализована — не вирусом, а чем-то совершенно иным. Любопытством? Усталостью? Одиночеством?       Его губы коснулись ее губ.       Поцелуй был осторожным, неуверенным поначалу. Прикосновение было легким, почти робким. Но затем оно стало глубже. Смешались запахи пыли, чистящих средств и… чего-то еще. Чего-то горького, как зелье, и чего-то сладкого, как ее собственный страх.       Это был не поцелуй из романа. Это был поцелуй отчаяния, поцелуй двух людей, запертых в аду, которые нашли друг в друге единственное слабое пламя надежды. Поцелуй, в котором не было любви, но было понимание, уязвимость и невысказанное признание того, что в этот момент они были всем друг для друга.       Рука Драко скользнула с ее щеки на затылок, углубляя поцелуй. Джинни почувствовала, как ее палочка упала на пол. Ее пальцы вцепились в его мантию. Вкус его губ был незнакомым, но странно… правильным в этот безумный момент.       Поцелуй длился всего несколько секунд, но казался вечностью. Вечностью, вырванной из времени и пространства.       Затем он отстранился. Его глаза все еще были прикованы к ее лицу. Дыхание обоих было прерывистым. Тишина в каморке стала оглушительной. Джинни смотрела на него, не в силах произнести ни слова. Ее разум был пуст. Галлюцинации отступили, оставив после себя лишь легкое головокружение и осознание того, что только что произошло.       Малфой тоже молчал. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось… что-то. Смущение? Сожаление? Или просто шок? Наконец, он отвернулся, тяжело вздохнул и поднял свою палочку, свет которой дрожал в его руке.       И вдруг её накрыло.       Удар снаружи в дверь, заставил дерево жалобно заскрипеть. Звук был резким, отрезвляющим, но он лишь на мгновение прорвался сквозь пелену ощущений, которая накрыла Джинни. Жар, охвативший ее, был всепоглощающим. Он тек по венам, пульсировал в кончиках пальцев, сосредоточился где-то глубоко внутри. Это было не просто возбуждение — это было обостренное, почти болезненное чувство жизни на самой грани смерти. Драко стоял так близко, его дыхание обжигало кожу, его серые глаза в полумраке казались темными омутами, в которых можно утонуть.       Он был реальным. Единственной реальностью в этом безумном мире, где стены дышали, а голоса шептали из темноты. Его руки, мгновение назад коснувшиеся ее щеки, теперь скользнули ниже, обнимая ее за талию. Прикосновение было твердым, уверенным, и оно вызывало в ней такой всплеск эмоций, что едва не сбил с ног.       Он был Малфоем. Врагом. Тем, кто олицетворял все, что она презирала. И в этот момент, в этом аду, он был единственным, кто мог утолить этот дикий, внезапно вспыхнувший голод. Голод, который, как она знала, был вызван не только им, но и страхом, вирусом, отчаянием.       Его губы снова нашли ее, и этот поцелуй был уже совсем другим. В нем не было нежности, только неудержимая сила. Он прижался к ней в этой тесной каморке, их тела соприкоснулись плотно, стремясь, казалось, слиться воедино, стать одним целым, чтобы противостоять хаосу снаружи. Это было не о нежности, а о выживании, о поиске опоры в самом центре бури. Руки Драко скользнули по ее спине, притягивая еще ближе, сжимая ее так крепко, что было почти больно. Поцелуй становился все более глубоким, требовательным. Джинни почувствовала, как его пальцы цепляют низ ее блузки, пробираясь под ткань. Легкий шок пронзил ее — это было неправильно, совершенно неправильно! Но этот шок тут же был смыт волной горячего, болезненного желания, которое, казалось, исходило от каждой клетки ее тела.       Она застонала ему в губы, не сопротивляясь, когда его руки забрались под ткань, касаясь разгоряченной кожи. Это было грубо, торопливо, обусловлено не любовью, а отчаянием, адреналином и нарастающим безумием ситуации. Но в этой грубости была какая-то первобытная честность, которая сейчас казалась ей реальнее всего на свете.       Пальцы Драко ласкали ее талию, скользили вверх под блузкой. Джинни почувствовала, как он тяжело дышит ей в рот, его дыхание было прерывистым, горячим. Она запустила руки ему в волосы — мягкие, несмотря на гель, и потянула, углубляя поцелуй, пытаясь вытянуть из него все, что он мог дать.       Я могу умереть здесь, пульсировало в ее голове, и эта мысль не пугала, а, наоборот, подстегивала. В этой вонючей каморке. Снаружи эти… вещи. Я могу не выбраться. И следом: Я давно не чувствовала ничего подобного. Ни с Гарри, ни после. Ничего. Ее личная жизнь после разрыва с Гарри была… пустотой. Она спряталась в работу, в друзей, в семью. Но тело помнило. И сейчас оно требовало. Требовало жизни.       А здесь… здесь была жизнь, пульсирующая, опасная, но жизнь. И рядом был он. Малфой. Человек, которого она ненавидела. Которого боялась. Который только что поцеловал ее. И который теперь касался ее так, что все остальное перестало существовать.       Его руки опустились ниже, их пальцы зацепились за край ее юбки. Он осторожно поднял ее, и его пальцы коснулись ее бедра. Тепло его руки на ее коже. Джинни почувствовала, как он быстро, почти рывком, ухватил ее за бедра, приподнял и, воспользовавшись ее податливостью, усадил на край старого деревянного стола, забитого банками и ведрами. Стол был пыльным и скрипел под ее весом, но она не обращала внимания.       Она была теперь на уровне его глаз, ее ноги в полукруге раскрылись навстречу ему. Малфой стоял между ее коленями, и эта близость была невыносимой. В его глазах горело пламя, которое она никогда раньше не видела — смесь желания, отчаяния и, возможно, того самого безумия, которое накрывало и ее.       Словно какая-то первобытная радость бурлила в его крови, мелькнула мысль, словно прочитанная из чужого сознания — или это был голос вируса в ее голове? Он хотел заставить ее испытывать то же: кричать, и стонать, и вскрикивать от желания. Его лицо было так близко, губы чуть приоткрыты, дыхание тяжелое. В его глазах она видела не только страсть, но и что-то еще… Борьбу? Или просто расчет? Чертов вирус завладел и им. А может он просто нашел повод переспать с ней? Голоса в ее голове множились, реальность и галлюцинации переплетались.       Драко хотел ее, здесь и сейчас. И черт возьми, он не упустит этот момент. Тело заполнило странное, всепоглощающее возбуждение, и в голове не было ни одной здравой мысли, которая могла бы противостоять этому.       Перед глазами пронеслось лицо Астории, его невесты — бледное, аристократичное, идеальное. Оно тут же сменилось лицом Джинни Уизли — растрепанной, задыхающейся, с горящими глазами и приоткрытыми губами. Она провела языком по пересохшим губам, и этот простой жест безумно его завел.       Наверное, нужно было взять себя в руки и идти дальше, искать выход. Голос разума был слаб, почти неслышен на фоне грохота в груди и шума крови в ушах. Чертова похоть затягивала все сильнее.       Он целовал ее, касался языком, покусывал, тянул. Он измучил ее так, что ей стало казаться, что она вот-вот взорвется от переизбытка чувств. Дыхание ее стало громким и прерывистым, а стоны и лепет становились все менее членораздельными. И все это время его руки тихонько двигались вверх по ее ногам, начиная с лодыжек и потом вверх по икрам, поднимая юбку все выше и выше по бедрам.       Она смотрела на него — глаза ее казались остекленевшими, зрачки расширены, приоткрытые губы ярко розовели в тусклом свете палочки, которая все еще горела где-то рядом. Она ничего не сказала, да вряд ли, думал он, она способна была сейчас вымолвить хоть слово. Но он увидел вопрос в ее глазах. Немой вопрос, смешанный с отчаянием и желанием.       — Малфой? — спросила она заплетающимся языком, ее голос был почти неслышен.       Драко смотрел на ее бедра, на грудь, которая блестела от пота, высоко поднимаясь с каждым прерывистым вздохом.       — Гореть мне в аду, — произнес он, его голос был низким, хриплым, полным решимости и какого-то мрачного удовлетворения.       Он потянулся к поясу, и Джинни услышала звук расстегивающейся пряжки. Девушка улыбнулась ему — дикой, безумной, отчаянной улыбкой. Руки ее дрожали, когда она принялась растягивать его рубашку, ее пальцы путались в пуговицах.       — Нам гореть в аду, — сказала она, и в ее голосе не было страха, только принятие.       Звук падающих на пол штанов казался громче ее дыхания, и первое же, легкое, касание его эрекции к ее бедрам, едва не заставило Джинни сойти с ума. Его пальцы обхватили ее сзади за бедра и подтянули вверх. Она сомкнула ноги вокруг его пояса. Когда она наклонила голову для очередного страстного поцелуя, упавшие волосы окутали обоих рыжим занавесом.       — Только не останавливайся, — прошептала она.       Драко прижал ее к стене и пронзил одним яростным толчком, прижавшись бедрами к ее ягодицам до упора, Джинни откинулась назад, она слышала только своё дыхание и мучительно ждала того момента, когда утолит это мучительное желание. Он пронзал ее безостановочно, крепко удерживая за бедра. Джинни казалось, что молния пробила ее тело сверху вниз и скрылась между ног. Она ничем не могла защититься от нахлынувших ощущений, которые только усиливались с каждым его новым толчком. С открытым ртом и широко распахнутыми глазами, она поглощала восхитительные ощущения.       Джинни в жизни не испытывала ничего подобного. Ни с кем у неё еще такого не было. И девушка не знала, это вирус так действовал, или Драко Малфой все же что-то очень хорошо умел делать.       Малфой не переставал жестко двигаться внутри нее, но его ладонь стала двигаться по ее телу вверх. Он провел пальцами по ее лицу, захватил подбородок и запрокинул ее голову. Джинни заглянула ему в глаза, у них сверкала молния, которая вот-вот ее испепелит. Он намотал ее длинные волосы на руку и сильно дернул, Джинни застонала и сильнее обхватила ногами бедра мужчины.       Чувствуя приближение кульминации, он стал двигаться резче и быстрее. Джинни судорожно подавалась ему навстречу. Внизу живота рождались непередаваемые по силе ощущения, которые волнами распространялись по всему телу… Наконец напряжение лопнуло и наступил взрыв. Волна наслаждения захлестнула ее.