Глава 2: 50 оттенков варенья

Агнесса Святошная стояла перед массивными дубовыми дверями Обсидианового замка, судорожно сжимая в руках рекомендательное письмо от бывшей работодательницы: «Девочка хоть и роняет всё подряд, но хотя бы честная. Один раз призналась, что разбила вазу. Правда, только после трёх дней допросов с пристрастием» Дверь со скрипом открылась, и перед ней возник Граф Христиан Серый — высокий, бледный и невероятно скучный на вид. — Мои вкусы... очень специфичны, — произнёс он, многозначительно подняв бровь. Агнесса затаила дыхание. Ну вот, начинается! Сейчас он заговорит о плётках, цепях и прочих восхитительных ужасах! — Я... ем только солёные огурцы по средам, — мрачно закончил Граф. — ...Что? — И ещё я коллекционирую... носки. Из-за его спины показался слуга с тележкой, доверху заваленной одинокими носками разных эпох. — Это моя «тёмная тайна», — прошептал Граф. За 10 лет я так и не нашёл ни одной пары. *** — Я не занимаюсь любовью, — страстно прошептал Граф, прижимая Агнессу к стене. Она закатила глаза от восторга. Наконец-то! — Я... трахаюсь. Жёстко! — Ура! — чуть не вырвалось у Агнессы. — ...В смысле, я жёстко тру полы. Каждый день. Иначе они теряют блеск. Граф демонстративно погладил ладонью половицу. — Видишь эти прожилки в древесине? Это не просто узор... Это... — Грязь? — ...Да. Но очень эстетичная! *** — Я покажу тебе своё самое сокровенное место, — пообещал Граф, завязывая Агнессе глаза шерстяным носком (второй так и не нашёлся). Когда повязку сняли, она увидела: 52 банки малинового варенья (все с надписью «Собственность барона фон Зукермана») Ржавые ложки (аккуратно разложенные по размеру) Связку ключей (от всех соседских погребов) — Это... твоя «красная комната»? — растерялась Агнесса. — Да. Красная... потому что малина, — гордо пояснил Граф. Иногда я прихожу сюда... и просто смотрю на них. — А ложки зачем? — ...Для масштаба. *** Агнесса с удивлением наблюдала, как Граф методично развешивает бельё во внутреннем дворике замка. Каждую простыню он аккуратно расправлял, тщательно закрепляя деревянными прищепками. Это... твоя "железная хватка"? - не удержалась она. Да, - серьёзно ответил Граф. - Я могу держать до трёх прищепок одновременно. В каждой руке. Но это же... Не смейся! - он вдруг резко обернулся, и одна из прищепок со звонком отлетела в кусты. - О нет! Моя мощь подвела меня! Агнесса вздохнула и полезла искать потерянную прищепку, пока Граф драматично сжимал кулаки: Я должен тренироваться усерднее! Возможно... даже использовать обе руки одновременно! *** Я - доминант, - объявил как-то Граф за ужином. Агнесса поперхнулась квасом: То есть? Я устанавливаю правила! - он гордо поднял подбородок. - Например: "Не ходить босиком по холодному полу", "Не оставлять мокрые полотенца на кровати"... Это же обычные... И самое главное, - перебил он, - "Никаких крошек в постели!" Нарушителей ждёт суровое наказание. Какое же? ...Неодобрительный взгляд. Иногда даже с поджатыми губами. *** Ночью Агнесса проснулась от странного шума. Граф стоял посреди комнаты, яростно... переставлял мебель. Что ты делаешь?! Я... я не могу это контролировать! - страдальчески произнёс он, передвигая комод на три дюйма влево. - Всё должно быть симметрично! Ты разбудил меня из-за... Смотри! - он вдруг дико закричал, указывая на ковёр. - Он криво лежит! КРИВО! Когда наутро Агнесса обнаружила его спящим на полу с линейкой в руках, она окончательно поняла - этот человек опасен. Только не для её тела, а для интерьера. *** Прошло полгода с тех пор, как Агнесса сбежала с тем самым менестрелем (который, к слову, оказался ужасным лжецом, но хотя бы не заставлял её мыть полы по ночам). А Граф Христиан Серый... Он сидел в своей "красной комнате" (которая теперь была расширена за счёт соседнего чулана) и созерцал своё варенье. — 52 банки... 53... 54... — вполголоса считал он, аккуратно протирая крышки бархатной тряпочкой. Вдруг дверь распахнулась, и на пороге появился его дворецкий — запыхавшийся, с выпученными глазами. — Ваша светлость! Срочные новости! — Что случилось? — нахмурился Граф. — Кто-то опять неправильно сложил полотенца? — Хуже! В город приехала королевская комиссия по проверке запасов продовольствия! Они уже идут сюда! Граф побледнел. — Моё варенье... — прошептал он. — Они конфискуют моё варенье! И тогда в нём проснулся настоящий бунтарь. Граф схватил две банки (малиновую и ежевичную) и попытался выпрыгнуть в окно. Но: Окно оказалось закрытым (он сам велел заколотить его после сквозняка). Банки выскользнули из рук и разбились о каменный пол. Королевские инспекторы как раз вошли и застыли в шоке, наблюдая, как благородный граф рыдает над лужей малинового джема. — Это... варенье... было... моей... ЖИЗНЬЮ! — всхлипывал он. Старший инспектор переглянулся с подчинёнными, достал пергамент и торжественно объявил: — Граф Христиан Серый, вы арестованы... за систематическое воровство конфитюра.