Глава 1

Одиночество на двоих «Просто мы чужие люди, которые случайно прошли вместе какой-то отрезок пути, так и не поняв друг друга» Эрих Мария Ремарк «Тени в Раю» ГЛАВА 1       Серая комната. Серые стены, серый ламинат на полу. Даже потолок выкрашен в светло-серый цвет. Вся мебель в комнате тоже серая. Шкаф, стол, кровать - все из одного комплекта, лаконичное и строгое. У стены стоит синтезатор - единственное, что выбивается из однотонной цветовой гаммы. Окно в комнате всегда закрыто - серые металлические жалюзи не поднимаются выше чем на середину. Поэтому здесь всегда стоит полумрак.       Мы сидим за его столом. Он - на своем черном кожаном компьютерном кресле. Я - на маленьком красном стульчике на колесиках, который он всегда приносит мне из комнаты своего младшего брата, ведь других стульев у него в комнате нет. Тихо щелкают кнопки контроллера, который он нещадно мучает вот уже час в попытках пройти сложную локацию в игре. С каждой смертью его героя щелканье становится все агрессивнее.       Мне заниматься нечем. Следить за игрой мне не особо интересно, поэтому я просто любуюсь им. У девушек принято считать, что парень выглядит наиболее сексуально, когда ведет машину. У меня не было возможности это проверить, поэтому я всегда считала, что он выглядит наиболее сексуально, когда держит в руках контроллер. Он сидит, откинувшись на спинку стула и прижав одно колено к груди. Руки держит под столом - видимо, может пользоваться контроллером даже вслепую. Его пальцы - длинные и тонкие - пальцы пианиста - двигаются быстро и точно, при этом он даже не смотрит на руки. В такие моменты я начинаю искренне восхищаться его мастерством. Рукава его черной рубашки закатаны до локтя, и я наблюдаю, как на предплечьях играют мышцы. Он расстегнул несколько верхних пуговиц, чуть оголив ключицы. Взгляд устремлен в монитор, и он почти не мигая следит за происходящим там. Выражение лица у него необычайно серьезное. Брови нахмурены, на лбу проступила складочка, пухлые губы плотно сжаты. Он злится.       Я смотрю на него, любуюсь каждой деталью и в который раз поражаюсь, почему такой парень заинтересовался такой девушкой, как я. Будь он чуть более общительным и менее угрюмым, я уверена, наши одноклассницы разглядели бы в нем парня мечты. Он красивый, высокий, с длинными волосами глубоко черного цвета и светлыми серо-голубыми глазами, музыкант, к тому же из богатой семьи. Красивый и печальный. Каждый раз, когда мы остаемся наедине, я наслаждаюсь его обществом и тем, что все это достается мне одной.       Со стороны может показаться, что мы в ссоре. В комнате стоит тишина. Он занят своими делами, и даже не смотрит в мою сторону, хотя я сама не свожу с него глаз. Парень и девушка, оставшиеся наедине, должны заниматься другими вещами. Но мы никогда не были обычной парочкой. Для нас это нормальное времяпрепровождение. Он получает удовольствие, играя в игры. Я получаю удовольствие, находясь рядом с ним. Говорят же, что с любимым человеком даже молчать уютно. Думаю, это про меня. Хотя это не означает, что мне не хочется большего. К сожалению, пока он сам не захочет, я не могу этого получить. Поэтому я просто сижу рядом и жду.       - Черт! - громко выругивается он. Контроллер с громким стуком грохается об стол. Видимо, попытка снова закончилась неудачей.       Он резко откидывается на спинку стула, отчего тот даже немного отъезжает от стола. Я предусмотрительно убираю руки с подлокотника. Взглядываю на него с тревогой и страхом. Когда у него что-то не получается и он злится - реакция бывает самая разная. Он запрокидывает голову и закрывает глаза ладонью. Затем проводит ею по волосам, приглаживая назад выбившиеся пряди. Поворачивает голову и смотрит на меня. Наши взгляды встречаются. Мой - испуганный и взволнованный. Его - свирепый и строгий. Светлый оттенок его глаз делает суровое выражение лица еще более страшным. Иногда мне кажется, что в этих пронизывающих чистых голубых глазах можно увидеть первородную ярость. Несколько секунд мы смотрим друг на друга. Я гадаю, что мне сейчас лучше сделать, чтобы не разозлить его еще сильнее, поэтому боюсь заговорить первой.       Неожиданно он порывается вперед. Его ладонь обхватывает меня сзади за шею, а затем его губы впиваются в мои. В одно мгновение во мне просыпается голод, который я так старательно сдерживаю до тех пор, пока он не позволит ему вырваться. Вся печаль и сомнения улетучиваются, уступая место блаженному удовольствию. Я отвечаю на этот поцелуй так грубо, так жадно, словно не целовала его целую вечность.       Мы одновременно встаем, не отрываясь друг от друга. Я тянусь, чтобы обнять его за шею, но он грубо отталкивает меня, и я падаю на кровать. Он сразу же наваливается сверху. Одной рукой хватает мои запястья и поднимает над головой, прижимая к кровати. Второй рукой шарит по моему телу. Его губы обжигают поцелуями шею. Одного этого достаточно, чтобы заставить меня намокнуть в предвкушении желанного продолжения.       Коленом он раздвигает мне ноги и залазит под юбку. Затем я чувствую, как его пальцы начинают расстегивать мою блузку. В этот момент я теряю остатки самообладания. Когда мы делаем это, я становлюсь совершенно другим человеком. Забываю все свои страхи, теряю неуверенность. Мне хочется только одного - его, и как можно больше. Я стремлюсь слиться с ним воедино, и больше ничего вокруг меня не тревожит. Его ласки - слишком сладкие, слишком желанные. Он умеет возбуждать меня, заставлять хотеть его. И так же умело тянет время, чтобы издеваться надо мной. Поэтому я нахожу в себе силы вырвать запястья из его хватки. В следующую секунду уже я оказываюсь сверху, а он - подо мной. Блузка у меня расстегнута, волосы растрепались. Он смотрит на меня и ухмыляется. Должно быть, я выгляжу сексуально? Меня бесит, что он имеет такую власть надо мной. Даже находясь сверху, я чувствую себя его игрушкой. Я наклоняюсь вперед и впиваюсь в его пухлые губы поцелуем. Стараюсь подражать ему и быть грубее. Хочу заставить его чувствовать то же, что чувствую сама.       От губ медленно перехожу к шее. Сначала целую нежно, оставляя влажные следы на коже, затем, чувствуя, что этого мне мало, начинаю прикусывать. Слышу, как учащается его тяжелое дыхание. Сквозь брюки ощущаю его эрекцию. Отрываюсь от него и начинаю расстегивать ремень. Быстро расправляюсь с пуговицей и молнией. Уже порываюсь встать, чтобы снять с себя трусики, как вдруг он удерживает меня за запястье.       - Погоди, малышка, - тихо говорит он. - Я хочу, чтобы ты меня утешила. - Взглядом он указывает мне вниз.       Я прикусываю губу. Не могу отказать ему, если он называет меня малышкой. Он об этом знает.       Послушно сажусь у него в ногах. Заправляю волосы за уши и наклоняюсь. Когда я только училась, мне давалось это тяжело, но сейчас, как мне кажется, я неплохо справляюсь.       Я стараюсь двигать головой медленно, при этом помогая языком, и постоянно взглядываю на него, встречаясь с ним глазами. Он говорил, ему нравится мой взгляд снизу вверх. Я слышу его тяжелое дыхание. Потом тихие стоны. Его реакция на мои действия возбуждает сильнее, чем сам процесс. Я хочу сделать ему приятнее, еще, еще и еще. Хочу, чтобы он хотел меня так же сильно, как я его. Начинаю ускоряться, помогаю рукой. Чувствую, как он кладет руку мне на голову и надавливает - послушно беру глубже. Его бедра начинают двигаться мне навстречу. Он наслаждается мной, а я - его реакцией. Его тело напрягается, и я начинаю думать, что он готов закончить. Как вдруг он хватает меня за волосы и останавливает. Он поднимается и целует меня, затем разворачивает лицом к стене. Я успеваю схватиться за нее руками перед тем, как он грубо входит в меня. Я вскрикиваю. Он начинает двигаться, каждый раз стараясь вставить как можно глубже. По телу пробегает волна мурашек, и я непроизвольно начинаю постанывать от удовольствия в ответ на каждое его движение. В этот момент мне кажется, что я на вершине блаженства. Он протягивает руку и зажимает мне рот. Второй рукой скользит по моему телу. Лапает грудь, а затем опускается ниже. Я вздрагиваю, когда он прикасается к чувствительному месту. Его пальцы начинают ласкать меня там. Удовольствие и возбуждение переполняют меня. Он не дает мне кричать, поэтому мне остается только царапать стену. Я чувствую дрожь в ногах, непроизвольно пытаюсь их сдвинуть, но он не дает.       - Ты близко? - слышу его горячий шепот у меня над ухом и киваю.       Он прижимается ко мне всем телом и ускоряется. Мы сливаемся в одно целое в порыве общей страсти. Внизу живота разгорается тепло, дрожь в ногах усиливается. Он делает еще несколько толчков и быстро вынимает. Я не могу больше стоять и падаю, а он роняет меня на спину и встает надо мной. Щеки у него покраснели, губы приоткрыты. Он тяжело дышит и чуть хмурится. Его полуприкрытые глаза блуждают по моему телу. Он делает еще несколько движений рукой, и теплая жидкость капает мне на живот и грудь. В комнате наступает тишина. Мы смотрим друг на друга и пытаемся отдышаться.       - Мать с братом приедут через полчаса, - сообщает он, вернувшись из ванной.       Я тяжело вздыхаю и поднимаюсь с постели. Начинаю застегивать пуговицы на блузке, затем ищу в одеяле колготки, которые сняла сразу по приходу.       Моя самая нелюбимая часть секса - это его окончание. Пока мы в постели - мы пара, любовники. Мы любим и хотим друг друга, не ссоримся, наши мысли и желания совпадают. Мы становимся одним целым и оба получаем от этого удовольствие. Нас не тревожат никакие проблемы. Родители, учеба, экзамены - все покрывается завесой тумана. Есть только он, я и наша страсть. Как только мы выбираемся из постели, реальность обрушивается тяжелым грузом. По крайней мере, на меня.       Я надеваю кардиган, поднимаю рюкзак, последние несколько часов грустно валяющийся в углу, взглядываю в зеркало, чтобы поправить волосы, и выхожу из комнаты. Он идет за мной. Мы спускаемся по лестнице и выходим в коридор.       Датчик движения любезно зажигает свет. Я влезаю в ботинки, снимаю с вешалки пальто. Закутываюсь в шарф. Он стоит, прислонившись плечом к стене. На нем только домашние длинные шорты. Футболку он не надел, и я напоследок любуюсь его обнаженным телом.       Поворачиваю защелку на двери.       - Ну, я пошла, - говорю я, оборачиваясь.       - Давай, до завтра.       Он приближается и чмокает меня в губы. Я наслаждаюсь этим прикосновением.       С трудом отстраняюсь от него. Нажимаю на дверную ручку и выхожу на крыльцо его частного дома. Апрельский вечер встречает дивным закатом и прохладным ветерком. Я быстро выхожу через калитку и оказываюсь на пыльной дороге. Сворачиваю налево, чтобы пойти до остановки обходным путем. Он просил меня ходить так, если я задерживаюсь допоздна, чтобы не встретить по дороге машину его матери.       Достаю из кармана наушники и подключаю к телефону. Сегодня у меня настроение на что-нибудь меланхоличное. Пока иду через узкие улочки частного сектора, думаю о нем, и о нас. Это уже скорее привычка. Как-то так вышло, что после наших встреч мне постоянно приходится об этом думать.       Я люблю его. Но, что самое забавное в нашей ситуации, я люблю его безответно. Раньше я думала, что нет ничего хуже безответной влюбленности в того, кто тебя не замечает. Ты не можешь поговорить с ним, касаться его, ты лишена всякой возможности проводить с ним время. Но гораздо хуже любить того, о ком тебе есть что вспоминать. Я хожу с ним на свидания, он угощает меня в ресторанах, дарит подарки. У нас потрясающий секс, полный взаимного желания и страсти. Но мы не встречаемся.       Он постоянно напоминает мне, что наши отношения - обычный обман. Мы называемся парнем и девушкой только для того, чтобы меньше объяснять окружающим. Он хочет, чтобы я не забывала об истинной природе наших взаимоотношений. Мы просто друзья, заполняющее пустоту внутри себя друг другом. Мы сидим за одной партой, ходим на свидания, спим. Но только до тех пор, пока нуждаемся в этом. Пока он нуждается в этом. А я поддерживаю любую ложь, чтобы быть рядом с ним. Да, психологи бы ужаснулись, взгляни они на нас.       Домой я добираюсь уже затемно. Сегодня автобус пришлось ждать необычно долго, и я порядком промерзла, пока стояла на остановке.       На пороге квартиры меня встречает осуждающим взглядом мама. Обычно я стараюсь возвращаться домой до того, как она приедет с работы, но сегодня мне не повезло. И она, как и каждый раз, когда сама меня встречает, устраивает дежурный допрос.       - Ты время видела?       - Видела.       - Какого черта ты шляешься не пойми где?       - Я была у Ромы.       - А пораньше уйти никак?       - Автобус долго ждала.       - Если бы ушла раньше, не пришлось бы ждать.       - Мы делом занимались.       - Чем вы там занимались?       - Я помогала ему решать пробники. Дай я разденусь, пожалуйста.       - Ты свои пробники порешать не хочешь?       - Я что, не имею права помогать другу?       - Помощь помощью, но он за тебя в университет поступать не будет. Тебе своей учебой заниматься надо.       - Пойду прямо сейчас, - раздраженно бросаю я и удаляюсь в комнату.       - Конечно, на ночь глядя самое то заниматься уроками, - доносится мне вслед из коридора. Я закатываю глаза.       Мама сегодня не в духе. Наверное, на работе с кем-то поцапалась. Ну и чудно, значит, сегодня в семейный круг ни ногой. После страстного свидания с парнем последнее, чем хочется заниматься - изображать прилежную дочку. До того, как в моей жизни появился он, я такой и была - приличной воспитанной девочкой, умницей и отличницей. Слово мамы - закон, школа - смысл жизни. Но теперь меня тошнит от себя прошлой. Я стала гораздо свободнее благодаря ему. И это - одно из того, за что я так его люблю.       Брат обретается где-то в гостиной - и слава богу. Я сбрасываю рюкзак у стола. С наслаждением снимаю форму и переодеваюсь в пушистую пижаму. Затем просачиваюсь на кухню, где делаю чай и ворую горсть печенья.       Когда я устраиваюсь за столом, часы показывают ровно десять вечера. Я с грустью перебираю в голове количество задач в пробнике по математике, который надо решить к завтрашнему дню, и немного ругаю себя за то, что так задержалась сегодня. Закатываю рукава, беру ручку, делаю глоток ароматного горячего чая и сгибаюсь над тетрадью.       К часу ночи вся домашняя работа сделана и тетради с учебниками аккуратной стопочкой лежат на столе, чтобы утром быстро собрать рюкзак.       Я встаю из-за стола, потягиваюсь. Поясница ноет. Брат уже два часа как сопит у меня за спиной на своей кровати. В гостиной не горит свет, значит, мама тоже уснула.       Я открываю ящик комода и несколько минут размышляю над тем, стоит ли мне выбрать белье посимпатичнее. Неизвестно, вдруг завтра я снова окажусь у него в постели. Это всегда происходит незапланированно, и я даже не знаю, радует меня это или нет. С одной стороны, это непостоянство сводит с ума. Я могу проводить дни в ожидании возможности поехать к нему после уроков и так и не дождаться, а потом получить приглашение в самый неподходящий момент. С другой, это всегда становится приятным сюрпризом, способным увести на второй план все проблемы и заботы.       В душе я провожу не более десяти минут. Чищу зубы, кое-как обсушиваю волосы полотенцем и спешу в постель. Мне остается спать пять с половиной часов.       Я сворачиваюсь калачиком, укутываюсь в мягкое одеяло и крепко обнимаю любимую плюшевую игрушку, представляя, что обнимаю его. Перед сном я всегда думаю про него. Хорошее или плохое - зависит от того, как прошел день. Но так или иначе, он занимает все мои мысли. Всегда.