(12)

Веранда дома Джона Би была залита мягким светом угасающего дня. Воздух пах солью, жасмином и чем-то неуловимо домашним. Авита растянулась на мягком диване, стоявшем по середине, а Киара сидела рядом, на ступеньках, обхватив колени, и щурилась на последние лучи солнца.  — Знаешь, иногда мне кажется, что лето никогда не закончится, — Киара завязывала на руку очередную фенечку. Авита улыбнулась, закрывая глаза.  — А мне — что оно уже закончилось. Она хотела продолжить разговор, но Джон Би появился на горизонте, и Авита сразу поняла — что-то не так. Его обычно загорелое лицо было серым, глаза впали, а руки, обычно такие уверенные, беспомощно висели вдоль тела. Он выглядел так, будто его выбросило на берег после шторма.  — Джон Би? — Авита приподнялась на локте, сердце вдруг застучало тревожно.  Он даже не поднял на неё взгляд.  — Золота нет. Голос его был пустым, как выброшенная на песок раковина.  Киара резко встала.  — Что значит "нет"? Джон Би провёл рукой по лицу, и Авита заметила, как дрожат его пальцы.  — Уорд. Тишина.  Даже океан будто замер.  — Всмысле?! — Джей Джей выскочил из дома, его голос прозвучал резко, почти зло.  Джон Би только покачал головой.  — Он знал. - - Закатное солнце растягивало тени по старой деревянной пристани, окрашивая всё в золотисто-багровые тона. Авита сидела, свесив босые ноги над водой, чувствуя, как тёплые доски хранят дневное тепло. Её пальцы нервно перебирали потрёпанный шнурок от купальника. — Ты уверен, что он забрал всё? — голос её дрогнул, выдавая слабую надежду, что где-то мог остаться хотя бы один слиток. Хотя бы намёк на их мечту. Тишину нарушал только плеск волн и скрип качающихся на воде лодок. Джон Би лежал на спине, закинув здоровую руку за голову. Его сломанная рука, освобождённая от гипса, выглядела неестественно бледной на фоне загорелой . — Всё, — его голос звучал глухо, будто из глубины. — До последнего слитка. Столько сил, столько времени чтобы в итоге остаться ни с чем, зато озолотить Уорда... Киара резко развернулась: — Эй, осторожнее. — она нахмурилась, подбирая отброшенный гипс. — Плевать, — Джон Би скривился, пытаясь согнуть запястье. — Всего то трещина. — Трещина не трещина, а руку на всю жизнь повредить можешь. — Значит, теперь мы снова просто живцы. Никакой "акульей жизни" нам не светит. Джей Джей, до этого молча куривший на перилах, резко сплюнул в воду. — Не вериться, что все снова будет так же как было и до золота. *Топот. Частый, сбивчивый, бешеный.* Все разом повернули головы. Поуп мчался по пристани, его обычно безупречный пиджак болтался на одной руке, рубашка прилипла к спине, а лицо было красным от напряжения. — Он же сейчас на собеседовании за стипендию должен быть... — Авита нахмурила брови. Поуп остановился перед ними, захлёбываясь воздухом. — Ребята... — он поднял дрожащую руку, — сегодня утром... отец сказал... что будет расширять полосу... для самолёта Кэмерона... Джей Джей резко выпрямился: — Ну и? — Сижу я... на своем собеседовании... — Поуп судорожно глотнул воздух, — и вдруг понимаю... зачем Кэмерону... более мощная полоса? В глазах Авиты вдруг вспыхнула догадка. Она увидела, как то же самое понимание отражается на лицах друзей. — Потому что он теперь слишком тяжёлый, — медленно проговорил Джей Джей, и его губы растянулись в дикой ухмылке. — Золото, — выдохнула Киара. — Да, молодцы — Поуп наконец перевёл дух. — И он собирается его вывезти. Сегодня. Сейчас. Сердце Авиты заколотилось так сильно, что она услышала его стук в ушах. Она вскочила, чувствуя, как по телу разливается адреналин. — Значит... значит у нас ещё есть шанс? — её голос звучал хрипло от волнения. Ответом стало одновременное движение всех пятерых. В следующее мгновение они уже бежали к Твинки. Джон Би первым влетел в кабину, с хрустом поворачивая ключ зажигания. Мотор заревел, будто чувствуя срочность момента. Авита впрыгнула на пассажирское сиденье. — Поехали за нашим золотом, — прошептала она, и Твинки рванул вперёд, поднимая облако пыли. — Каков план команда? — Ави обернулась в салон, где Джей Джей заправлял пистолет. — Ворвемся на полосу, чуть чуть припугнем Кэмерона, отхватим столько золота, сколько влезет и едем обратно.

***

Твинки резко затормозил у забора, перед взлётной полосой. Скрип тормозов слился с треском гравия под колёсами. Джон Би вылетел из фургона, даже не заглушив двигатель, и схватил бинокль с передней панели.  — Вот он, — прошептал он, и в его голосе было что-то, от чего у Авиты сжалось сердце.  — Что? — Киара выпрыгнула следом, цепляясь за дверцу.  Джон Би не отвечал. Его пальцы сжали бинокль так, что костяшки побелели.  — Стойте, стойте...  — Что?! Что такое? — Авита шагнула вперёд. — Там Сара.  — Чего? Что она делает? — Джей Джей подошёл ближе, но Джон Би резко вскинул руку, приказывая замолчать.  — Подождите... он... — голос его сорвался. — Он её увозит. Насильно. Авита увидела, как его лицо исказилось. Не от боли в руке — от чего-то, что гораздо хуже.  И в следующую секунду всё пошло под откос.  Джон Би швырнул бинокль на землю, разбив стекло вдребезги, и рванул к Твинки.  — Что ты делаешь?! — Джей Джей попытался перехватить его, но Джон Би был быстрее. Он влетел за руль, дверца захлопнулась с металлическим лязгом.  — Джон Би, остановись! — закричала Киара, но двигатель уже взревел в ответ.  Они бросились наперерез, но Твинки рванул вперёд, проломив рабицу с таким грохотом, что Авита на миг зажмурилась. Когда она открыла глаза, фургон уже мчался по взлётной полосе, оставляя за собой клубы пыли.  — Сумасшедший! — Поуп ахнул, глядя, как Твинки несётся к частному самолёту Уорда.  — И что нам делать?! — Киара запустила руки в волосы. В этот момент воздух разрезал вой сирены.  Полиция.  — Так, мне сейчас светиться нельзя, — Поуп побледнел.  — А я на испытательном, — сквозь зубы процедил Джей Джей.  — Значит, в тюрьме от нас проку не будет, — Киара резко развернулась. — Идём.  Авита всё ещё стояла, впиваясь взглядом в удаляющийся Твинки. Где-то там была Сара. И Джон Би, который только что сломал все их планы ради неё.  — Быстрее, Ави! — Киара дёрнула её за руку.  Авита наконец пошевелилась. Они бросились прочь, в сторону прибрежных дюн, оставляя позади рёв полицейских машин и одинокий фургон, несущийся навстречу безумию. 

***

Ребята встали в кругу думая что им делать дальше. — Значит, так, — Киара первой нарушила молчание, поправляя резинку в волосах. - Мне нужно бежать по делам. — Так, а мне нужно заскочить домой, Лейла напсала , что достала какие то папины вещи, которые мне нужно забрать. — Я посмотрела в сторону Джей Джея. — Я с тобой, — Джей Джей бросил окурок и раздавил его ботинком. В его голосе не было вопроса. Киара и Поуп переглянулись. В воздухе повисло неловкое молчание, которое Поуп наконец прервал: — Значит, встречаемся в девять у маяка. И... постарайтесь не отвлекаться. — Его губы дрогнули в сдерживаемой ухмылке. Где-то вдали маяк уже начал мигать, отсчитывая время до нашей встречи. ——— Авита вошла в дом. Джей Джей ждал её на крыльце. — Маааам? Лееей? Есть кто дома? Тишина.  — Да ну, не может такого быть... Она прошла через гостиную — пусто. Кухня — ни души. Холодильник гудел в тишине, на столе стоял недопитый чай, уже холодный.  Сегодня же хотя бы у Лейлы выходной. — Реально никого... Ладно. Надо найти коробку. Пальцы сами собой сжались в кулаки. Что-то «щелкнуло» внутри — тревожное, острое.  Авита зашла в ванную.  И замерла.  Лейла. Сестра лежала на кафельном полу, неестественно выгнувшись. Рука безвольно валялась, лезвие блестело в луже воды, смешанной с тонкими красными нитями, растекшимися по плитке.  Авиту будто пробило током по всему телу. — ...нет.  Губы онемели. В ушах глухой шум, будто кто-то выключил все звуки мира.  — Это не она. Это не она. Это не... Авита рухнула на колени, не чувствуя боли. Пальцы впились в плечо сестры — холодное, бездвижное.  — Лей... Лей, просыпайся... — Лейла, не оставляй меня, прошу... очнись, пожалуйста... Но глаза Лейлы были пустые, широко раскрытые, уставленные в потолок.  А на зеркале, запотевшем от пара, кривыми буквами было написано:  «Простите».  Авита стояла на коленях в луже воды и крови, тряся Лейлу за плечи, словно пытаясь разбудить. Её пальцы впились в холодную кожу сестры, оставляя белые пятна на фоне синевы. Губы шептали что-то бессвязное — "нет-нет-нет", "проснись", "как ты могла".  Из глаз лелись слезы бесконечным водопадом. Дверь с грохотом распахнулась.  — Ави?! Голос Джея Джея. Шаги. Потом его руки обхватили её подмышки, оттаскивая, отрывая от сестры: — Нет, нет, нельзя её оставлять — Дыши. Дыши, чёрт возьми!  Он повернул её лицо к себе. Его глаза были огромными, тёмными, в них плавало что-то паническое.  — Она... она... — Авита задыхалась, словно рёбра сжали тисками.  Джей Джей резко потянул её назад, в коридор, одной рукой уже доставая телефон:  — Скорая. Сейчас вызовем. Дыши. Авита задыхалась, шепча в его плечо — "это кошмар, просто страшный сон, все хорошо", "Это не она" но его руки — тёплые, крепкие — не отпускали. Постепенно её рывки стали слабее. 

***

Авита не помнила, как прошли первые часы.  Полиция приехала быстро.  Мать ворвалась домой через двадцать минут после звонка — растрёпанная, в рабочем халате, с тушью, размазанной по щекам. Увидев тело, она закричала — высоко, пронзительно, как раненая птица.  — МОЯ ДЕВОЧКА! - Постепенно крик превратился в истошные рыдания. Она рванула вперёд, но полицейские удержали её.  — Скорая уже едет? — Николас повернулся к Авите, его баритон резал тишину. Джей Джей молча показал на окно, за которым уже мигали синие огни.  Мать в это время стояла на пороге ванной, дрожащими пальцами прикрывая рот. Её плечи дёргались в беззвучном плаче.  - Кто-нибудь вызвал психолога? - Николас достал телефон. - И нужно уведомить на работе, отменить её дежурство в...  — Заткнись!  Авита подняла голову. Её голос звучал хрипло, будто ржавый гвоздь:  — Ее дочь лежит там, а ты думаешь о графиках?  Николас побледнел. Его пальцы сжались:  -- Я пытаюсь помочь. — Да кто ты такой? Тебе же без разницы? На это он просто отвернулся. Скорая. Мигающие синие огни, отражающиеся в лужах на парковке. Чьи-то руки, закутывающие её в одеяло, пока она сидела на ступеньках крыльца, впиваясь ногтями в колени. Голос Николоса, разговаривающего с полицейскими — ровный, слишком ровный, будто он читал по бумажке.  - - - Тени от пальмы за окном медленно ползли по стене, пока Джей Джей сидел на полу и его голова лежала на краю кровати, его пальцы нервно перебирали браслеты и фенечки которые когда то сделали ему Ки и Ави. Комната была наполнена густым запахом морской соли. — Я скажу им, что мы не придем, — его голос звучал глухо, будто проходя сквозь толщу воды. Авита лежала, уставившись в потолок, где трещина в штукатурке образовывала контуры, похожие на карту их приключений. Ее пальцы сжимали край простыни, бессознательно повторяя ритм прибоя за окном. В голове было пусто. — Может, ты пойдешь? — она повернула голову, и лунный свет выхватил из темноты ее осунувшееся лицо. — Вдруг Джону Би нужна помощь? Голос ее был хриплым, будто пропущенным сквозь сито песка и слез. Джей Джей почувствовал, как что-то острое вонзается ему под ребра. — Ты уверена? — он посмотрел на нее взглядом наполненным беспокойством. — Я справлюсь. Со мной здесь ничего не случится. Он изучал ее лицо — эти веснушки, которые всегда темнели в июле, маленький шрам над бровью от падения с серфа в четырнадцать, ресницы, отбрасывающие тени на синяки под глазами. Каждый изъян был ему дороже самых гладких совершенств. — Правда, иди, — она закрыла глаза, и это было хуже, чем если бы она его выгнала. Джей Джей задержал руку в сантиметре от ее плеча, затем сжал кулак и отдернул ее. — Я напишу, — пообещал он, зная, что эти слова — лишь жалкая замена тому, что он действительно хотел сказать. Дверь закрылась с тихим щелчком, и Авита осталась одна с гулом в ушах и пульсацией в висках. Она втянула воздух носом — в комнате еще витал его запах: соль, табак, дым от костра и что-то неуловимо "джейджеевское", похожее на океан. За окном шумел океан, такой же непостоянный, как и они сами — то накатывающий с яростью, то отступающий с сожалением. Авита прикусила губу, чувствуя, как что-то горячее и соленое катится по щеке и растворяется в подушке. Она хотела, чтобы он вернулся. Хотела, чтобы он распахнул дверь с той же небрежной ухмылкой, с какой делал это всегда, сказал что-нибудь дурацкое вроде "Что-то я передумал" и растянулся рядом, заполнив собой все пустоты. Тени на потолке вдруг ожили, превратившись в силуэты из прошлого. Авита зажмурилась, но воспоминания просочились сквозь веки, яркие и болезненные, как солнечный блик на воде. Лейла. Ее смех — звонкий, как колокольчик, который они нашли однажды на пляже и повесили над крыльцом, еще в доме в Улмингтоне. Руки, всегда пахнущие корицей от вечного возни с выпечкой. То утро, когда она разбудила Авиту на рассвете, шепча: "Пойдем, я покажу тебе, как океан просыпается". Почему она ничего больше не рассказывала? Почему так отдалилась? Была ли она у подруги все эти ночи? Авита перевернулась на бок, вжав лицо в подушку, но запах соли и солнца внезапно сменился ароматом отцовского одеколона — того самого, с нотками дуба и чего-то морского. Отец. Его крепкие руки, подбрасывающие ее в воздух над самой кромкой прибоя. Голос, читающий ей сказки на ночь, пока волны за окном подпевали ему шепотом. "Мы — семья прилива", — говорил он, обнимая их всех троих на крыльце. — "Что бы ни случилось, море всегда вернет нас друг к другу". Ави до сих пор помнила как они впервые все вместе приехали на отмели. Тот день, когда он научил ее завязывать морские узлы — его пальцы уверенно обвивали веревку вокруг ее маленькой ладошки. Горло Авиты сжалось. Она судорожно глотнула воздух, но он словно застрял где-то в груди, горячим и тяжелым. За окном шумел тот же океан. Авита сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Она ненавидела эти воспоминания. Ненавидела, потому что они были такими... живыми. Где-то в доме скрипнула доска. На мгновение сердце Авиты бешено заколотилось — вдруг это отец? Вдруг он вернулся? Но тут же раздалось шуршание пальмовых листьев за окном, и иллюзия рассыпалась. Она потянулась к шкатулке на тумбочке. Внутри лежали ракушка, которую Лейла нашла в их последнее вместе лето, когда они были вчетвером. И отцовский компас со сломанной стрелкой. Авита провела пальцем по холодному металлу, вспоминая, как он всегда говорил: "Компас — это твой лучший друг, доченька. Он никогда не предаст". Но предала жизнь. Почему? Зачем? Для чего их надо было забрать? Телефон наконец завибрировал. Сообщение от Джей Джея. Авита посмотрела на экран сквозь пелену слез: jj<3 : Джон Би в порядке. Сара тоже. Уорд в бешенстве, но пока вроде ничего не делает.Всё под контролем. jj<3:Скучаю. Вернусь скоро. Ави улыбнулась. Она была рада что они есть.Что у них все в порядке. Что они сейчас живы и здоровы. И что они никогда не бросят друг друга. И хоть настоящая семья разрушается, она нашла их. Где-то вдали завыл гудок парома. Тот самый звук, который всегда возвещал о возвращении отца с рыбалки. Авита свернулась калачиком, прижав шкатулку к груди, и зажмурилась, пытаясь удержать внутри хотя бы эти обрывки воспоминаний, пока волны за окном пели колыбельную, которую когда-то пела ей Лейла. - Фух! Глава тяжёлая, пытаюсь ничего не упустить, дальше события могут отличаться от канона, надеюсь все в порядке.