Часть 1

Жизнь леди полна проблем: этикет, манеры, танцы, а также обучение хозяйству. Каждый день обучение: политика, науки, а также владение оружием. Безусловно, не каждая леди обучается этому, а только Розалия Хейг, единственная дочь фельдмаршала Дугласа Хейга. С самого раннего детства девочку обучали на роль следующей наследницы фамилии Хейг, она старалась стать лучшей во всём лишь бы заслужить всеобщую любовь. Ровно до 12 лет, пока не услышала про дюжину. Тогда к ней вернулись воспоминания из прошлой жизни. С тех пор, она знала, что находится в мире новеллы «Кали: Пламя сансары». Жизнь маленькой девочки сильно изменилась, как бы она не пыталась отринуть эти воспоминания, она раз за разом понимала, что ей придется вмешаться в сюжет. Неожиданно пришло осознание, что она может писать и читать на каждом языке мира, такой вот подарочек от реинкарнации. Это очень помогло ей в жизни, пускай она и скрывала этот факт как могла. Следом после того, как она обучилась большинству наук, пришло время обучаться владению мечом. В прошлой жизни она прекрасно владела рапирой, поэтому эти знания ей очень пригодились. На этом все её преимущества заканчивались и приходилось обретать новые по мере взросления. Необходимо было предотвратить события новеллы, но как вмешаться в жизнь Индии, когда твой отец военачальник армии, сражающейся против неё. Жизнь подкинула ей подарок прямо перед церемонией её совершеннолетия. Её отец поведал ей о том, что правительство решило временно закрыть глаза на военные преступления Дорана Басу, если тот возьмёт в жёны дочь одного из военачальников Англии. Таким образом, они планировали участвовать в управлении Индией, но Розалии были не интересны планы власти, ведь на Дорана Басу у неё были свои планы. Солнце палило нещадно, а ветер поднимал в воздух упавшие листья. Они кружили и падали вновь, смотреть на них было скучно и даже как-то печально. В глазах Розалии, карих как смола, отражалось отчаяние. Оно наплавало словно океан, а затем отступало, уступая место усталости. Темно-рыжие волосы струились по плечам, отливая сладким малиновым оттенком в свете вечера. Аккуратное платье подчеркивало худобу, оттеняя светлую кожу. Девушка сделала глубокий вздох и кратко позвала прислугу. Дверь распахнулась мгновенно и внутрь заскочили три милые служанки. Каждая из них была с леди с самого детства, но они так и не смогли стать ей подругами. Пришло время готовиться ко встрече с суженным. Подготовка занимала очень много времени и даже несмотря на то, что встала девушка с рассветом, к закату она всё ещё не была готова. Они с отцом приехали в Трансвааль накануне ночью. Эта колония служила опорным пунктом на берегах Африки, который помог установить торговые отношения с Индией. Ещё из уроков истории девушка помнила, что спустя каких-то пять-семь лет здесь начнётся ужасная война, но пока что ситуация была спокойной, и они с отцом поселились в домике на берегу моря. Всё там отличалось от их родного Эдинбурга, где они жили ещё задолго до рождения Розалии. Но девушка знала, что весь этот дискомфорт стоил того. Ей не верилось, что уже сегодня, всего через пару часов, она встретится с двумя важными персонажами оригинальной новеллы. Видией и Дораном Басу. Хотелось выглядеть идеально, чтобы у них не было ни одной причины отказать в браке. Хотя она знала, что их мнение не будет учитываться, ведь, по сути, их знакомили с будущей семьёй и всё зависело от Розалии. Только её слово будет конечным. Отец ясно дал понять, что он не будет вмешиваться в дела её брака. Он прекрасно понимал, что приказы правительства не обсуждаются, но за то, что был готов встать на сторону дочери — она была ему благодарна. Платье сменили самым первым, наряжая её в легкое светло-синее одеяние на манер ризы. Подавив смешок, девушка подумала о том, что сегодня она будет слишком далека от бога, чтобы носить подобное. Волосы убрали в пучок, украшая камнями, привезёнными с востока, а шею украсил невероятной красоты агат, перекликающийся с цветом её глаз. Лёгкий макияж, чтобы скрыть неровности кожи и финальный штрих — духи. Ненавязчивый аромат ландыша, хранившийся в маленьком бутыльке из прозрачного стекла. Служанки доставали эти духи только по особенным случаям, уж больно дорогие были. Розалия не питала особой любви к ароматам, но была вынуждена признать, что подобранный к внешнему облику запах вписался идеально. Она пригладила кружева на платье и поинтересовалась: — Гости уже прибыли? — Никак нет, госпожа. Задерживаются. Служанки фельдмаршала привыкли отвечать коротко и по делу, за это Розалия их любила. Они коротко поклонились и после разрешения выпорхнули из комнаты. Захотелось прилечь, сборы занимали слишком много времени. Девушка вздохнула и откинула эту мысль, ляжет — лишь испортит прическу. Она невольно погрузилась мыслями в тот день, когда отец рассказал ей про дюжину. Был знойный летний день, на небе впервые за долгое время не было ни облачка. Девочка играла во дворе со служанками, хватала маленькими ручками красивые куклы и делала вид, что ей по-настоящему интересно говорить от их лица. Обычные игры никогда не интересовали леди на самом деле. Ей всегда было интереснее читать книги в библиотеке отца, но тот часто называл это не женским делом и запирал кабинет. Лишь в редкие моменты, когда тот был в разъездах, девушка проникала в комнату, забирая ключ у прислуги. Отказать ей не смели, но и выдавать не спешили. Возможно, считали, что это глупая причуда маленького ребенка, или сами боялись наказания за нарушение приказа. Розалии это было только на руку, она перечитала все книги в том кабинете от корки до корки. Большинство из них было о политике и ведении войны, но девчушка раз за разом тянулась к ним. Свои интересы она держала в тайне, на каждый вопрос отвечая тем, что книги в папином кабинете очень красивые! Этого хватало прислуге, чтобы не трубить тревогу. Розалия с детства чувствовала себя… особенной. Не такой, как другие девушки. Не такой, как все. Это сыграло с ней злую шутку. Когда она впервые вышла в свет, ещё до своего дебюта, многие встретили её очень холодно. Тогда она посчитала, что такова участь особенных людей, — быть одинокими. Но со временем она поняла, что была ужасно глупа. Она научилась прятать свои интересы и подстраиваться под другие. Леди из благородных домов приняли её, пусть и со скрипом. Больше она никогда не позволяла себе выделяться. Когда отец приехал в добром расположении духа, девочка не стала принимать это на свой счёт. Безусловно, он был рад увидеть дочь, но это искреннее счастье на его лице было явно по другой причине. Ей стоило один раз поинтересоваться, и отец с радостью рассказал, что долгое противостояние с местной властью Индии наконец закончилось их победой, победой Англии. Он много говорил о том, что последняя стычка вышла самой напряженной, о том, как много людей они потеряли, но девушка не слушала его пока он не произнёс то имя. «Басу». Тогда она узнала, кто такая дюжина. Кто такие Басу. И память вернулась. После этого её лихорадило три дня, а на утро четвёртого дня она очнулась уже с воспоминаниями о прошлой жизни. Как бы она не пыталась вспомнить, не могла найти момент своей смерти, но всё равно быстро приняла её. По жизни она никогда не страдала от мыслей слишком долго, поэтому адаптировалась почти мгновенно. Сложнее приходилось телу. Теперь оно отражало эмоции старой владелицы, но подчинялись новой. Она часто попадала в ситуации, где тело подводило её и выдавало совсем не ту реакцию, которую она ждала. С возрастом это изменилось и стало не так заметно, но изредка реакции всё же возвращаются. Вот так, например, она чувствовала тряску во всём теле, хотя была абсолютно спокойна. Должно быть, владелица тела испытывала страх перед встречей с избранным, в то время как новая владелица была спокойна. Больше ждать было нельзя, Розалия прошла к двери и не успела выйти, как услышала громкий хлопок входной двери. Пришли. Спускалась она медленно, продумывая каждый шаг. Как только она появится перед Басу, начнётся игра не на жизнь, а на смерть. И она была просто обязана выиграть эту битву. Лестница закончилась быстрее, чем девушка рассчитывала. Она встала, выпрямив спину и подняла бесстрашный взгляд на гостей. Одетые в национальные одежды своего народы, те казались инородными этому месту. Видия Басу гордо стояла, задрав подбородок, в каждом её жесте чувствовалась сила и власть. Доран же стоял позади неё. Стоило их взглядам встретиться, мужчина тут же уверенно кивнул, возвращая свой взор на отца Розалии. И всё же… как же он красив. Его кожа, стать, его руки были прекрасны. Он отличается на порядок от всех мужчин, что были представлены мне прежде. Сердце забилось где-то в районе глотки, Розалия еле дышала, пытаясь держать реакцию под контролем. Отец тем временем, не замечая состояния дочери, пригласил гостей в столовую на ужин. Девушке очень не хотелось поворачиваться спиной, но она пересилила себя, следуя прямиком за отцом. Место она заняла по его правую руку, слева села Видия, Доран рядом с ней. — Как добрались? Надеюсь, без происшествий? — Дуглас был даже слишком учтив, учитывая его разговоры о том, что Доран Басу просто военный преступник, который не заслуживает хорошего отношения. В жестах его Розалия сразу увидела напряженность, но предпочла молчать, пока её не спросят. — Благодаря вашему сопровождению добрались мы прекрасно. Но всё равно задержались. В порту пришлось показывать документы и ждать, пока нам разрешат высадиться, — Видия отвечала также напряженно, она бросала взгляды на Розалию, но девушка не отвечала ей, игнорируя повышенный интерес к своей персоне. — Какой кошмар, я обязательно разберусь с этим, чтобы ваш путь домой прошёл без проблем, — по крайней мере девушка поняла, что отец намерен отпустить их, это уже хорошо. — Благодарю. Я, по правде говоря, слышала слухи о красоте вашей дочери, но не верила им. Сейчас я убедилась, она действительно очаровательна, — обычный комплемент, за которым крылось желание перейти непосредственно к теме разговора. Розалия чуть склонила голову в жесте признательности и вновь выпрямилась, отвечая прямым взглядом. — Вы правы, она моё счастье, — завуалированная угроза звучала чужеродно, отец как бы говорил, что ничего ценнее в его жизни нет, но Розалия знала, что это бравада. — Я помню её ещё ребенком и вот сейчас мы собрались, чтобы обсудить её помолвку, даже не верится. — Но кажется, она моложе, чем мы думали, — Видия кинула взгляд на брата, но тут же перевела его обратно на Дугласа. — Вас устраивает, что ваша дочь покинет дом в таком раннем возрасте, так ещё и уедет в другую страну. Воздух потяжелел, Дуглас выпрямился и нахмурил брови. Розалия знала этот взгляд. Взгляд военачальника. — Она будет жить в Британской Индии, так что мне нечего бояться. В конце концов, что может быть надежнее, чем отдать дочь в руки самой влиятельной семьи Британской Индии, — кусок в горло не лез, отец перегнул палку. Хотелось вмешаться, чтобы остановить нарастающее напряжение, но Розалия приберегла слова для иного случая. Выронив вилку из рук, она обратила на себя внимание гостей. — Прошу прощение, — голос прозвучал спокойно, и девушка была неимоверно благодарна за это. — Подайте новые приборы, пожалуйста. А вы, папенька, правы, переживать не стоит. Насколько мне известно, госпожа Басу имеет двух прекрасных дочек, они примерно моего возраста. Я уверена, обо мне позаботятся с должным участием. — Откуда вам известно о моих дочерях? — Видия не выглядела удивленной, заметила попытку девушки сгладить атмосферу. — Я очень хотела познакомиться с вами, поэтому попросила найти о вас информацию, простите меня за это, — и вновь короткий поклон. Видии хватило терпения лишь кивнуть в ответ, соглашаясь со словами Розалии. После этого разговор пошёл проще, вот только Розалия заметила, что Доран совсем не говорил, лишь смотрел и смотрел. Его взгляд хотелось скинуть, но сколько бы раз она не поворачивалась, всё время натыкалась на омут двух золотистых глаз. Он был одет в привычный для семьи Басу фиолетовый шервани, украшенный золотой вышивкой, одежда не стесняла движений, точно пошитая по его фигуре, выгодно подчёркивала её. Конечно, как и полагает мужчине из семьи Басу, где главенствует матриархат, он не перебивал Видию, но было заметно, что разговаривать у него не было никакого желания. Розалия не могла дождаться момента, когда сможет поговорить с ним. Она уже перебрала в голове множество вариаций своего поведения, но поняла, что лучше всего будет показать себя в меру умной и своенравной женщиной, иначе господин Басу просто не поверит в её контракт. Девушка дождалась минуты тишины в диалоге и коротко предложила: — Могу ли я показать господину Басу нашу библиотеку? Отец отреагировал довольно живо, взбодрился и быстро проговорил: — Отличная идея! Конечно, идите, только не забудь позвать служанку, негоже незамужней девушке оставаться наедине с мужчиной, даже если они помолвлены. Говорить о том, что их помолвка ещё под вопросом Розалия не стала, но заметила, как недовольно сжались брови господина Басу. Она кивнула и жестом предложила Дорану покинуть комнату. Он вышел, так и не сказав не слова, только бросил взгляд в сторону сестры, она величественно кивнула и посмотрела на Розалию. Девушка, вновь проигнорировав госпожу, вышла следом за Дораном. Шли они недолго, библиотека находилась на втором этаже, близко к лестнице. По пути к ним молча присоединилась служанка с пушистыми короткими волосами, внешне напоминающая котенка. Розалия кивнула ей и зашла в комнату, присаживаясь в массивное кресло. Другая служанка, что пришла почти сразу за ними, принесла чай и немного печенья. Оставив тарелки, она, поклонившись, вышла за пределы библиотеки. Доран прошёл вперёд, широким взглядом оглядел библиотеку, но почти сразу переместил взгляд на девушку. Присаживаясь напротив Розалии, он взял в руки чашку, но пить не стал. Сузив глаза, наконец заговорил: — Будете просить меня отказаться от помолвки? Розалия никак не изменилась в лице, повернувшись к служанке дала короткий приказ: — Оставь нас. Служанка безропотно повиновалась, вышла за пределы библиотеки, оставляя пару наедине. Розалия знала, что служанка будет караулить у дверей, чтобы в случае чего сообщить о приближении нежданных гостей. Доран на этот жест лишь усмехнулся. — А как же слова вашего батюшки? Не боитесь оставаться наедине с мужчиной? — Розалия на это высказывание лишь метнула нечитаемый взгляд и вновь вернула своё внимание чашке чая. — Отвечая на ваш вопрос: я не собираюсь просить вас отказываться от помолвки, разве что наоборот. Вам нужна эта помолвка, если не хотите и дальше ходить военным преступником. А служанка моя будет недалеко, но слышать наш разговор ей не нужно. — Как интересно. Мне почему-то кажется, что эта помолвка нужна больше вам, чем мне. Не подскажите отчего? — В этой, как и любой другой, помолвке я найду для себя выгодные условия. Но от этого она не становится мною желанна. Я просто выполняю свой долг. Розалия поставила чашку на стол и подняла взгляд на Дорана. Тот изучал её даже слишком жадно, пытался понять, что девушка задумала. Чтобы он не думал лишнего, Розалия решила сразу перейти к делу. — Впрочем, мне и правда нужна эта помолвка. Поэтому я хотела бы предложить вам договор. Доран откинулся назад и издал смешок. Он дерзко смотрел на девушку и крутил в руках чашку, всё ещё полную. Аромат книг витал в воздухе, наполняя комнату чарующей атмосферой. Мужчина вновь пробежался взглядом по книгам и как-то лениво заметил: — У вас разве есть что-то, что вы могли бы мне предложить? Кроме, разве что вашего тела, — нагло и дерзко, Розалия была уверена, что мужчина пытался вывести её из себя, показать себя в худшем свете. Всё ещё надеялся, что она откажется от затеи. — К сожалению, этого я вам дать не могу, ведь я должна оставаться нетронутой для своего будущего мужа. — Разве ваш будущий муж не я? Девушка улыбнулась и закинула ногу на ногу, наконец переходя к деталям. — У меня будут три условия для заключения брака, а после того, как брак исчерпает себя, мы разведёмся. Готовы меня выслушать? Мужчина нахмурился и убрал чашку из рук так, будто наигрался. — Я выслушаю, если вы расскажите, зачем это вам нужно. — Что же, я готова поделиться. Но начну с условий. Первое: я получу власть семьи Басу и мой голос будет учитываться в делах Бенгалии. Второе: наш брак не будет консумирован. Третье: вы не будете вмешиваться в мои дела, если они не касаются Индии, — Доран внимательно слушал девушку, но не удержался, усмехаясь и насмешливо отвечая: — Это всё, госпожа? Что-то маловато, может быть ещё голову на плаху положить, чтобы не мешаться? — Не иронизируйте, вы нужны мне живым. В качестве знака доброй воли, в течении двух лет с момента нашего бракосочетания я добьюсь для вас помилования. Но даже если вы откажитесь от брака, я всё равно дарую вам помилование. Раз уж это жест доброй воли. Мужчина задумался, примерно минуту он молчал, затем всё же сделал глоток чая и прояснил: — Вы хотите управлять Бенгалией? — Нет, что вы, — девушка посмеялась. — Всего лишь хочу, чтобы ко мне относились с уважением, как к члену вашей семьи. Я не собираюсь вставлять вам палки в колёса, если можно так выразиться. Просто меня не устраивает положение колоний Англии, я хотела бы исправить это по возможности. — Занимаетесь благотворительностью? — Ни в коем случае. Лишь расчёт. Англия истощает себя, тратя бюджет на военные операции, который мог бы пойти на улучшение жизни её народа. Также я считаю, что наследие других стран должно оставаться с ними, иначе Англия окажется в положении, где смешение наций приведёт к утере наших собственных традиций. — Говорите вы складно, но что на практике? Выполните ли вы свои условия? Девушка громко позвала кого-то по имени «Самир» и в помещение проскользнул юноша. Доран заметил, что внешностью парнишка напоминал бенгальцев, но одет был в строгий костюм. Длинные волосы лежали в хвосте на плече, челка слегка закрывала глаза. Парень остановился по правую руку от госпожи и протянул той папку с бумагами. Девушка положила её на стол и придвинула в сторону Дорана. — Тут договор, можете ознакомиться. — Значит, брачный договор, — мужчина взял бумаги, просматривая их с любопытством, но на секунду остановился и вновь взглянул на паренька. — Он так и будет здесь стоять? — Самир — мой личный слуга, а по образованию он юрист. Я когда-то спасла его и с тех пор он мне верно служит. Можете не беспокоиться, он никому не расскажет про наш разговор. — Раз леди так говорит, то мне остается только повиноваться, — прямой смешок, но Розалия на него лишь снисходительно улыбнулась. Несколько минут Доран читал договор, а потом немного удивлённо сказал: — Вы готовы отдать мне всё своё имущество в случае, если условия будут нарушены? — Я должна чем-то пожертвовать, если не сдержу слово. Моё имущество — это единственное, чем я могу распоряжаться. Оно описано на последней странице, если вам интересно. Доран пролистал договор и принялся перечислять список: — 20% акций металлургического завода в Блэнавоне, Уэльс. Как у вас получилось их отбить? Это один из самых известных заводов в Англии, даже в мире. — Я оказала неоценимую услугу его директору, и он уступил мне 20% своих акций по очень выгодной цене. Доран выглядел очень удивленным, но принял ответ не задавая вопросов, на этом перечисление продолжилось. — Летний особняк в Эдинбурге, виноградник Пейншилл в Кобхэм, графство Суррей, шахта Сильвервуд в Йоркшире… Список уходил далеко вниз и когда Доран перечислил всё, то глаза его сделались ещё более удивленными. Он отложил договор и взглянул на девушку совсем другими глазами. Молодая и красивая, ей бы наслаждаться вниманием господ и гулять на балах, но она, судя по списку, всю жизнь посвятила тому, чтобы нарастить капитал. Хотелось задать так много вопросов, но Доран отчего-то понимал, что она не ответит. Это злило и интриговало в равной степени. Я очень постаралась, чтобы получить всё это. Он должен понимать, как много я потеряю, если нарушу этот договор. Он должен согласиться. Даже если условия кажутся ему несправедливыми. — Как вы планируете даровать мне помилование? — вопрос прозвучал неожиданно легко, но Розалия не была ему удивлена. Знала, что он спросит. — Это мои проблемы, господин Басу. Главное помните, два года и вы получите помилование. Как вам известно, отметить помилование не представляется возможным, поэтому вы перестанете быть военным преступником, мы разведёмся, и вы сможете выбрать себе даму сердца. Всё чего я прошу на этот период — это должное уважение и отношение как к женщине семьи Басу. Вы могли бы обсудить это с сестрой, но ответ я должна получить не позднее завтрашнего вечера. А сейчас я оставлю вас, позову вашу сестру, а вы отправляйтесь в свои покои, служанка проводит вас. Доран кивнул и поднялся вслед за девушкой. Они ещё какое-то время шли рядом, а потом Розалия, поклонившись пошла в столовую, чтобы поговорить с отцом. Мужчина проводил её долгим взглядом, а затем пошёл в покои, которые ему выделили на ночь. Видия Басу была главой семьи Басу — одной из дюжины самых влиятельных семей Бенгалии. Она была властной женщиной, напоминающей своим характером львицу. Своё она никогда не выпускала из зубов, сомкнув челюсти до громкого скрежета. Соревноваться с ней никто не был достоин, спорить ей никто не мог и лишь Радж, глава второй влиятельной семьи Дубей, позволял себе стоять рядом, управляя Индией. Во времена первого восстания в Индии, она осталась дома, чтобы управлять страной, которую покинули большинство бравых мужей, оставив всё на сыновей. В какой-то мере она была благодарна Англии за то, что ей не пришлось становиться белой вдовой после смерти мужа. Она даже не думала про то, чтобы совершить обряд сати, обряд самосожжения, не могла оставить всё на маленьких дочерей, не могла оставить Индию. Её единственный брат мог бы осудить её за такое решение, но Доран был лучше, чем слухи, что ходили о нём. Во время восстания своим жестоким нравом он напугал немало англичан и даже получил прозвище Палач. Вернувшись после восстания, его отправили в Клифаграми, родовое гнездо Басу. Но и там его достали власти Англии, но к удивлению, предложили временное перемирие. Правда условием стала женитьба на дочерь фельдмаршала Дугласа Хейга. Того самого, который командовал армией во время восстания в Индии. Большего унижения Видия не ожидала, но была приятно удивлена, когда встретила не нахальную девчонку, а тихую барышню. Если повезёт, девушка откажется от помолвки и не придется устранять её более радикально. Все надежды оборвались, когда девушка, что и взглядом её не удостоила, попросила навестить брата, даже словом не обмолвившись о разрыве помолвки. Видия покинула столовую скучающе медленно, но стоило дверям закрыться она побежала к брату, наплевав на приличия. Доран обязан был объяснить ей ситуацию. В комнату она вошла без стука, застав брата сидящим на кровати с какими-то листами в руках. Он, низко опустив голову, даже не поднял взгляда на вошедшего. Знал, что это сестра пришла. Подняв голову, он усмехнулся, львица Басу в бешенстве. Как объяснить ей, что он даже не попытался запугать маленькую госпожу? Доран ещё раз вспомнил, как эта девушка смотрела на него. Будто знала всю его подноготную, как на старого знакомого, а не на случайно встреченного будущего мужа. Любопытная девушка, составила очень детальный договор, но в случае, если он не выполнит условия, то обязан был сдаться властям. Об этом она отчего-то не спешила упоминать, это показалось странным Дорану. — Может быть ты уже расскажешь, как прошёл разговор? — заговорив на бенгали, нетерпеливо расхаживая из стороны в сторону, выпалила Видия. — Девушка не так проста, как кажется. Она даже не подумала о том, чтобы отказаться от помолвки. Более того, она выдала мне брачный договор. Вот, — он передал документы сестре, та схватила их как последнюю ниточку и стала жадно вчитываться. Спустя минуту она громко усмехнулась. — Какая наглость! Хочет одинаковых прав со мной? Она? Чтобы я позволила иностранке решать что-то в Бенгалии? Только через мой труп! — Она пообещала дать мне помилование… — Она кто? Королева Виктория? Это ложь! — Если это ложь, мы сможем получить неплохую прибыль с разрыва контракта. — Через два года! А всё это время ты предлагаешь нам её терпеть? — Я не предлагаю, — Доран нахмурился и встал напротив сестры, останавливая ту. — Просто подумай, я могу получить помилование. Твой голос всегда будет громче, чем её. Ничего не мешает дать ей эту призрачную власть, а потом выкинуть за ненадобностью. — Когда она хочет развестись? — Она сказала, когда брак исчерпает себя, но в договоре стоит дата в пять лет. Всего пять лет, не более. С её помощью мы сможем надавить на британскую диаспору, всё-таки она их леди. Не бросят они её на съедение львам. Видия заметно призадумалась, остановившись посреди комнаты. С одной стороны, впускать иностранку в их общество было вопиющей идеей, никто не поймёт их, а с другой стороны… был брат. Помилование, как бы оно не было получено, могло снять с него все обвинения. Палач был нужен Индии, его пытливый ум и военные навыки, в случае очередного восстания, только за ним бы пошли люди и не за кем более. Взвесив все за и против, Видия отдала документы брату. — Подписывай, но знай, она всегда должна быть при тебе, следи за ней, но не вмешивайся в её дела, как и сказано в контракте. Завали её домашней работой, не дай ей времени вникать в дела Индии. — Я всё сделаю, — легко согласился Доран, откладывая документы, чтобы завтра подписать их в присутствии леди. — Я отправлюсь отдыхать, завтра отправляемся в Калькутту. Когда дверь закрылась, Доран выдохнул и развязал тугой пояс шервани. Клинок, что всегда был при нём отправился под подушку, а мужчина разделся до нижних одежд. Оставалось пережить завтрашний день, и он будет дома. Завтра он станет женихом. Нелепо было жениться на нелюбимой женщине, когда он родился сыном в семье матриархата, то рассчитывал, что сможет найти даму сердца и жить с ней в счастье. Но жизнь, жестокая ты сука, не собиралась размыкать челюсти на его шее. Потушив свет, Доран забылся в беспокойном сне. Утро пришло быстрее, чем хотелось. Рассветные лучи пробивались в комнату сквозь тонкие шторы, и Розалия открыла глаза. Тело после сна было легким, теплая кровать не планировала отпускать девушку, но та всё же нашла силы и поднялась. Стоило позвать служанку, как за дверь шмыгнула вчерашняя девушка-кошка. Её волосы забавно покачивались при движении, когда она быстро поклонилась и проговорила: — С добрым утром, леди! Внизу уже ждёт завтрак, ваши гости поели и ожидают вас в библиотеке. — Почему не разбудили меня? — Господин Басу попросил не будить вас, сказал, что вы нужны ему отдохнувшей. Девушка еле удержала от смешка. Доран Басу позаботился о её комфорте, какой же бред. Очевидно, ему хотелось смягчить нрав девушки, чтобы поставить свои, дополнительные, условия к контракту. Розалия потянулась и прошла к шкафу, выбирая, что ей надеть. На глаза попалось шафрановое платье, легкое и без излишеств. Рукава-фонарики выгодно срывали худобу рук и делали образ летящим, девушка любила это платье. Надев его, она попросила служанку заплести волосы в толстую косу, украсив тонкой цепочкой с камнями. Она не хотела наряжаться для этого мужчины, но должна была оправдывать образ достойной леди. Завтракала она в одиночестве. Сквозь окна в столовой проникало солнце, теплыми объятиями пробегало по плечам девушки, чья кожа не была обласкана раньше, оставаясь белой словно первый снег. Свежий воздух пах цветами, которые были расставлены по всему домику, их аромат погружал девушку в мысли о том, чем пахла Калькутта. Специями, горячим солнцем, лотосом, розами и гибискусом. Хотелось поскорее очутиться там и вдохнуть полной грудью этот аромат воинственно прекрасного города. Девушка надеялась, что Доран не откажет в просьбе забрать девушку в Калькутту после подписания брачного договора. Конечно, если он его подпишет. Папенька долго был против того, чтобы я уезжала из Англии, но я убедила его, что так будет лучше. Свадьба должна пройти по традициям Индии, чтобы меня приняли. Собравшись с мыслями, Розалия поднялась и отправилась в библиотеку. Дверь в комнату была открыта и оттуда слышались голоса Видии и Дорана. Они разговаривали на бенгали. — …В любом случае, настаивай на этом. Она должна быть уверена, что мы согласны на условия, поэтому пытаемся диктовать свои. Она вошла как раз в тот момент, когда Доран собирался ответить. Увидев девушку, он поднялся и пробежался взглядом по платью. Кажется, цвет пришёлся ему по душе, потому что мужчина улыбнулся своим мыслям, а затем громко поздоровался: — Леди Хейг, вы уже проснулись. Простите, что не разбудили вас, вчера вы показались уставшей. Ложь. Ты просто хотел дать себе время, это слишком очевидно. Интересно, что они задумали? Они согласны подписать контракт, но нужно делать вид, что я не поняла их разговора и думаю иначе. — Благодарю вас за заботу, господин Басу. Доброе утро, госпожа Басу. Как вам спалось? — Прекрасно, — Видия, казалось, отвечала сквозь зубы, но в конце всё же выдавила небольшую улыбку. — Я рада. Итак, перейдём сразу к делу? Что вы решили на счёт контракта? — Мы посоветовались и решили, что не можем согласится на его подписание только на ваших условиях. Девушка попыталась выдавить удивление и нетерпеливо спросила: — Чего же вы хотите? — Одно условие: вы будете заниматься делами семьи Басу. Мы имеем ввиду хозяйство, — Доран сел напротив девушки и выглядел довольным её маленькой игрой. Хотят завалить меня работой, чтобы в дела не лезла. Нужно показать, что я размышляю над этим, иначе быстро соглашусь и они заподозрят неладное. Вести дела я обучена, это не станет проблемой. Скорее всего, они скинут на меня не только дела поместья Басу в Калькутте, но и родовое гнездо Басу в Клифаграми. Не страшно, не зря я отправляла Самира туда, чтобы разузнать про ситуацию, первое время будет проще. Вслух же она проговорила: — Это… неожиданно. Я постараюсь соответствовать вашим ожиданиям. В ответ у меня встречное предложение, чтобы я поскорее вникла в дела, заберите меня с собой в Калькутту. Там и сыграем свадьбу. Скажем, через неделю. Доран выглядел не удивленным, скорее удовлетворённым. Ожидал от неё чего-то такого. Видия задумалась, а затем проговорила: — Мы с братом обязаны отправиться сегодня, но вы можете приезжать через неделю, как закончите свои дела. Приезжайте в Клифаграми, Доран пока что живёт там. Обустроитесь, сыграете свадьбу, а потом, может быть, переберётесь к нам, в Калькутту. Хитрая змея! Я ясно дала понять, что хочу жить в Калькутте, но она всё равно хочет отправить меня в Клифаграми, как и жену Дорана по новелле. В оригинале, когда Розалия отказалась от помолвки, пускай это и не упоминалось, Дорана заставили выйти за девушку ниже положением, тем более она не могла иметь детей. Возможно, конечно, никакой Розалии Хейг в оригинале и не было, но я намерена думать, что та бедняжка просто отказалась от брака, иначе события с моим появлением могут повернуться совсем иначе и я потеряю свой последний козырь. — Как скажите, госпожа Басу, — Розалия склонила голову, планируя как за эту неделю, что она решила себе оставить, посетит балы и расскажет о своей незавидной участи будущей жены военного преступника. Возможно, следи них будут приближенные королевы Виктории. Если до неё дойдут вести, то у меня будет шанс получить помилование для Дорана. В конце концов, отец служит в её величества гусарском полку, он фельдмаршал, это чего-то стоит. Если всё пойдёт по моему плану, то через два года у меня будет причина, чтобы королева согласилась дать помилование этому человеку. Розалия смотрела на то, как мужчина подписывает бумаги и думала о том, что эту битву не на жизнь, а на смерть она выиграла. Но впереди её ждала целая война. Она изменит сюжет, спасёт людей, а по возможности, поменяет эту страну к лучшему. В этом ей помогут знания из реального мира и её смекалка, которой она была не обделена. Игра началась.