Пепел и корни

«Настоящая дружба правдива и отважна»

Я медленно раскрыла глаза и уставилась в потолок. Будильник противно звенел над ухом, но выключить его не было никаких сил. После ситуации с Дереком, прошло несколько дней, но слабость не прошла до конца. Мои руки иногда дрожали без причины, а сны стали ярче. Мария обучала меня странным вещам, которым я уже и не удивлялась. Перед глазами стояло чудо, которое у меня вышло сотворить с раной оборотня. Его взгляд после не выходил у меня из головы. Будильник настырно звонил, но я его почти не слышала. Смотрела в потолок и вспоминала какой сегодня день. — Ливс, выключи эту шайтан машину и спускайся. К тебе гость. Голос отца вывел меня из раздумий и я хлопнула по будильнику, заставив его затихнуть. Медленно моргнула и посмотрела в телефон. Сегодня выходной. Гости? Быстро подскочила с постели и уже начала быстро натягивать спортивки, как услышала голос отца рядом с моей комнатой. — Ливс, выходи, а то мне неловко. Резко открыла дверь и столкнулась с удивлённым Виктором. — Доброе утро, пап. Он почесал затылок и быстро поцеловал меня в лоб. — К тебе друг… — Стайлз? — он отрицательно покачал головой, я нахмурилась. — Скотт? — Нет, представился Айзеком. Я застыла. Это было неожиданно. Быстро накинула рубашку на голые плечи и закрыла дверь своей комнаты. Отец пошел в свою мастерскую, давая мне пространство. Перед тем как уйти, заметила его улыбку. Айзек переминался с ноги на ногу и осматривал фото на стене возле кухни. Фото, где наша семья была еще полной. — Привет? — тихо проговорила я. Он встрепенулся и обернулся ко мне. Ему было неловко и это явно читалось в его взгляде. — Привет. — парень пригладил свои волосы. — Извини, что без приглашения, но я… Я нахмурилась, когда он натянул рубашку пониже на руки. Быстро подошла вплотную и бесцеремонно закатала его рукав. Он застыл, словно зверек перед охотником, мои руки до сих пор дрожали, но стоило мне увидеть эти синяки — вены будто налились льдом. Боль смыла слабость. Осталась только ярость. — Айзек, клянусь всеми богами, он пожалеет. — жесткость в моем голосе заставила его хмыкнуть. — Ливс, все хорошо. Ливс. Я даже не заметила, когда он начал меня так называть. За последнее время мы сильно сблизились. Я рассказала ему все. Несмотря на страх, он остался рядом и пытался помочь мне всем чем только мог. Это трогало мое сердце и я старалась отплачивать ему той же монетой. — Идем. Взяла его за руку, с заминкой переплела наши пальцы и потащила в свою комнату. Его руки были холодными, а пальцы — длинными и тонкими. Ему бы в музыканты. По пути крикнула отцу: — Мы в моей комнате — решаем химию. Интуитивно почувствовала, что он усмехнулся и закатил глаза. — Хорошо, дорогая. Спускайтесь через пару часов — на обед. Айзек удивленно посмотрел на меня и прошептал: — Он не злится? — За что? — не скрывая удивления, спросила я. Он замялся. Я открыла дверь в свою комнату и приглашающе махнула рукой. Но чертыхнувшись, отпихнула его назад и захлопнула дверь прямо перед его носом. Я заметалась по комнате и мигом попрятала все раскиданное белье под кровать. На саму кровать накинула покрывало и открыла дверь перед ошарашенным парнем. — Что за хрень, Ливс? — Не спрашивай. Ответ тебе не понравится. Он закатил глаза и постарался скрыть улыбку. Медленно зашел в мои владения и осмотрелся. Моя комнатка была не большой, но все вмещалось. Письменный стол возле окна, кровать возле двери и прикроватная тумба рядом. Еще был шкаф с моими вещами возле стола. Он уже не закрывался так как надо и из него выпали мои носки. Я быстро подскочила к нему. Запихнула выпавшее назад и сказала спасибо, что это не белье. Подперла шкаф стулом и села на него для надежности. Айзек рассмеялся и плюхнулся на мою кровать. Я возмущенно пискнула и, схватив со стола книжку, бросила в него. Он увернулся и поймал ее возле своего лица. — Покушение? — усмехнулся он и развалился на моей постели, словно морская звезда на песку. — Всего лишь попытка. — отмахнулась я. — Ты чего приперся так рано? Мы вроде бы договаривались встретиться позже? Он нахально схватил моего плюшевого слона и подпер ним свою голову. Бедный мой Джеки-Джеки. — Эй! Такой наглости я не выдержала и подскочив к нему, выхватила слона и прижала к себе. Айзек рассмеялся, но в смехе вдруг мелькнула нотка грусти. Он примирительно поднял ладони и на миг задержал на мне взгляд, будто хотел что-то сказать, но передумал. Я снова устроилась рядом, и он чуть отодвинулся, давая место. Наши плечи соприкоснулись. — Джеки-Джеки, мой хороший. Плохой дядя обижал тебя? — пробормотала я, поглаживая игрушку. — Сколько раз ты пришивала ему нос? — уже мягче спросил Айзек. — Много. — Очень дорог для тебя? — теперь в его голосе не было ни капли насмешки. Я посмотрела на него, обдумывая ответ. Он лишь терпеливо ждал и внимательно осматривал комнату. Он первый кого я пустила в свое логово. Даже Стайлз и Скотт не входили сюда. Это казалось мне слишком, тогда почему я пустила Лэйхи в свою святыню? Ответа на этот вопрос у меня пока что не было. — Это подарок матери. — Наконец ответила я. Айзек лишь кивнул и за это я была благодарна больше всего. Рядом с ним мне не нужно притворяться кем то другим, не нужно придумывать правильные ответы, можно просто быть собой. Он не лез мне в душу, не поучал и не давал ненужные советы, просто слушал и молча помогал. — Ты помирилась с парнями? — он перевел тему. На секунду я увидела в его глазах тревогу и страх. Он постарался скрыть это и выдавил из себя улыбку, хотя она больше напоминала оскал. — Вроде бы. После родительского собрания все стало сложнее. Он нахмурился и отвел взгляд. Я обхватила его ладонь своей, переплела наши пальцы и начала гладить другой рукой по его костяшкам. Айзек молчал и смотрел на наши руки. Медленно сжал ладонь, нахмурил брови. Я прикрыла глаза и повторила заклинание, которым меня обучила Мария. «Requiem » Парень, будто почувствовав мое влияние на его эмоции, вздрогнул. — Это ты? Я положительно закивала головой и неловко улыбнулась. — Я склоняюсь к тому, что ты стала ведьмой. — пробормотал он и откинулся на подушку, прикрыв глаза. Я не удержалась и рассмеялась. Заклинания давались мне всё легче и это начинало даже нравиться. Мария была прекрасным учителем. Строгая, требовательная и резкая. Еще прошлой ночью, я начала догадываться что она является моей родственницей, но женщина на все мои уточняющие вопросы отвечала односложно. Иногда вообще игнорировала и все повторяла: «Еще не время, дитя.» Это бесило. Очень даже. — Откроем коробку? — Резко спросила я. Айзек вздрогнул. — Давай. Я подскочила с места и подошла к шкафу. Достала коробку и резко закрыла дверцу шкафа. Мои руки немного тряслись. Лэйхи заметил это и привстал с постели. Его глаза стали темнее, будто отражая моё волнение. Я училась чувствовать людей, их эмоции и иногда даже выходило читать некоторые мысли. Это все выходило самим собой. Но только Айзека я чувствовала так отчетливо. Стайлз был ураганом, переменчивым, стихийным и ускользающим. Скотт — стеной. Нерушимой, уверенной и временами — дающей трещины. Парни, были для меня, словно отголоском прошлого. Я их любила, несомненно. Несмотря ни на что. Но воспоминания о прошлом часто приносило мне боль. И как бы мы не старались вернуть прежнее общение, я чувствовала — наши дороги начали расходиться. Дерек. Дерек был для меня чем то новым, опасным. Но таким влекомым. Меня тянуло к нему, словно мотылька к огню. И я не понимала причины. Да, он помог мне. Подал руку помощи когда я оказалась в лесу ночью. Но все равно… Это было слишком неправильным. Он был волком. Суровым, злым и… красивым. Чертовски красивым. И чужим. Дерек манил, как запретный огонь, но рядом с ним я всегда чувствовала себя на грани. С Айзеком же было иначе — он не обжигал, он заземлял. Он остался со мной, хотя не должен был. Стал цепью с окружающим миром. Я доверилась ему в момент слабости, а он — не предал. Был рядом. И это было странно. Ведь за последние пару недель он стал ближе чем Скотт и Стайлз, с которыми я дружила много лет. Его эмоции, чувства и боль, будто стали моими собственными. Я знала каждую его эмоцию — грусть, боль, отчаяние. Будто брат-близнец. Иногда я думаю, что именно эти обостренные чувства заставили меня заговорить с ним тогда в школе, когда я поссорилась с парнями. И как бы это ужасно не звучало — я была рада этому. Ведь он стал для меня ближе чем все остальные. Будто вторая половина моей души. Мы смотрели на старую коробку и я не решалась открыть ее. Было чувство, что это изменит все. Айзек осторожно взял меня за руку. Я подняла глаза и встретилась с его обеспокоенным взглядом. Он сжал мою руку чуть сильнее, и я поняла — он волнуется не меньше меня, хоть и пытается выглядеть спокойным. — Мы можем открыть ее в следующий раз. — Осторожно протянул он. Я качнула головой и начала открывать ее. Пальцы едва заметно подрагивали. — Сама я ее точно не открою. Он кивнул и разорвал скотч одним движением руки. Мы замерли и осторожно заглянули внутрь, словно там петарда. Я просунула руку в коробку и достала книгу. Положила ее на постель и начала доставать остальное. Айзек смотрел на меня, будто мог в любой момент остановить меня. Спустя пару минут все содержимое лежало на кровати, а пустая коробка — одиноко лежала на полу. — Это дневник мамы. — Тихо прошептала я. В моих руках был потрепанный блокнот. Страницы были пожелтевшими от времени. Если честно — было даже страшно дышать на него. И пока я смотрела на записи матери, Айзек начал рассматривать остальное. Его длинные пальцы перебирали разные пробирки. — Это что, мышь? — ошарашенно спросил он и ткнул пальцем в большую стеклянную коробочку. Я отвлеклась от дневника. И вправду — мышь. — Да уж… — протянула я. Осторожно взяла в руки эту коробочку. На меня смотрела засушенная мышка. — Спрячь ее, пожалуйста. — пробормотал Лэйхи. Я не удержалась от усмешки: — Боишься что ли? — Помахала ею перед его лицом. Айзек фыркнул и отпрянул. — Фу, это мерзко, Ливс. Ты и вправду — ведьма. Я улыбнулась и спрятала мышь в прикроватную тумбочку. Парень благодарно кивнул на мой жест доброй воли. — Наследство. — Кому-то достаются миллионы. А тебе — засохшая мышь. Быстро проговорил он и замер. Испуганно посмотрел на меня: — Извини. Я посмеялась и вернулась к разглядыванию блокнотов матери. Спустя пару минут раздался звук — громкое урчание живота. Я неловко прижала руку к животу. Среди этой тишины этот звук был особенно громкий и неприятным. Почувствовала что мои щеки стали пунцовыми. Айзек усмехнулся: — Что за монстр подал голос? Я возмущенно приподняла бровь, будто старалась прожечь его глазами. Несносный парнишка. Мог бы и не комментировать. — А промолчать слабо? Он рассмеялся и покачал головой. Его глаза блестели. — И пропустить возможность посмеяться над тобой? Я пихнула его в плечо и поднялась с постели. Осторожно сложила книги и дневник матери на прикроватную тумбочку, все пробирки спрятала обратно в коробку и поставила ее под стол. Потом разберусь. — Пошли опустошать холодильник иначе мне придется съесть тебя. У Лэйхи испуганно расширились глаза и он замялся. Вставать с постели он не спешил и все так же вразвалочку лежал на ней. Я плюхнулась рядом и пристально посмотрела на его лицо. Мягкие кудри спадали на его глаза, захотелось убрать их. Спустя секунду я это и сделала. Айзек сдавленно выдохнул, а зрачки расширились. — Ливс, — сдавленно прошептал парень, и отвел взгляд. Я обхватила его лицо ладонями — тёплая кожа, напряжённая линия скул, лёгкий румянец. Его глаза дрогнули. Я прижалась лбом к его — и мы замерли. Наше дыхание слилось. — Ты же понимаешь, что я чувствую твои эмоции? — прошептала я. Он судорожно вздохнул. Не ответил. Мой взгляд скользнул к его губам. Айзек закрыл глаза — будто ждал чего-то. Или боролся с этим. Его губы были в нескольких сантиметрах от моих. Я почувствовала, как его пальцы дрогнули, сжались в кулаки. Моё сердце застучало, как бешеное. И в какой-то момент — я потянулась. Но… Что-то внутри кольнуло. Тепло — да. Но не то. Вдруг, я дам ему надежду, которую не смогу оправдать? Я резко выдохнула и чуть отстранилась. Не резко. Аккуратно. По-доброму. — Прости, — тихо сказала я. — Это… не то. Айзек закрыл глаза и покачал головой. — Нет, ты права. Я просто… Он вздохнул. — Я думал, что, может, если мы… — Он замолк. Я улыбнулась. Тихо. Почти невидимо. Просто провела пальцами по его щеке и убрала кудри со лба. Он хмурился, я разгладила складку на его лбу и оставила на нем легкий поцелуй. — Ты мне важен, Айзек. Ты — мой человек. Даже если не «так». Я не хочу разрушить нашу связь этими спутанными чувствами. Он слабо улыбнулся, и в его глазах появилось что-то… тёплое. Настоящее. — Тоже самое, Ливс. Он прижал меня к своей груди. Его сердце бешено билось, я усмехнулась — так само, как и мое. Прижалась ближе и вздохнула его запах. Терпкий, лесной, родной. Замерла. С каких пор он стал для меня настолько близким? — Расскажешь, что тебя гложет? — тихо пробубнила я, куда-то ему в ключицу. Айзек резко выдохнул, его руки крепче сжались на моей спине. В моей голове пронеслось куча мыслей. Мы ведь только что едва не поцеловались! Правильно ли я сделала, отстранившись? Меня тянет к нему словно цепью, но это ли то самое чувство для поцелуя? Я запуталась. Смущение и нежность переплелись во мне стальной нитью. К Стайлзу и Скотту у меня таких эмоций не возникало. — Я боюсь твоего отца. Сердце сжалось. В его словах была лишь боль и я поняла что он говорит это про своего отца. Того, кто причиняет ему боль. Зажмурилась и сжала его в объятьях. Хотелось освободить его от внутренних страхов, неуверенности и страданий. Внутри живота скрутился узел, что-то пробормотала, сама не до конца разбирая что именно. Спустя секунду почувствовала что-то странное. Будто воздух намагнитился, волосы встали дыбом, а потом… Всплеск энергии и странное ощущение. Будто высасываю все плохое к себе. Айзек вздрогнул. — Ливс, твои руки! — Испуганно вскрикнул он. Я хотела ответить, но в этот момент что-то пронеслось в голове. Резкое, как крик. Шаги. Щелчок ремня. Запах пота и металла. Хриплый голос: — Скажи хоть слово — и я тебя проучу. Мой живот скрутило, сердце едва не остановилось. Это — не моё. Это его. Айзек. Я выдохнула, и чёрные полосы дрогнули. Растворились. Он внимательно всматривался в моё лицо, не отрываясь. Как будто боялся, что я сейчас исчезну. — Что ты сделала? — Ошарашенно спросил Айзек. Сжала плечами и посмотрела на него. Его зрачки расширились. — Не хочу тебя пугать, но твои глаза светятся! Моргнула, сжала руки в кулаки. Тошнота подкатила к горлу. Айзек подскочил с постели и побежал к столу. Звонить в дурку наверное. — На. — протянул мне стакан с водой. Удивленно посмотрела на его серьезное лицо и взяла предложенный стакан. Наши руки соприкоснулись и черные вены вновь появились на моих руках. Лэйхи нахмурился. — Лив, что ты сделала? — Не знаю, — прошептала я в сторону. — Я просто хотела, чтобы тебе стало легче. — И стало, — выдохнул он, всё ещё немного охрипшим голосом. — Ты как будто… вытащила это из меня. Я глотнула воды, руки едва заметно дрожали и несколько капель потекло по моему подбородку. Парень громко вздохнул и сел рядом, стараясь не прикасаться ко мне. Несколько минут мы лишь молчали. — Знаешь, не знаю, что ты учудила, но мне почему-то стало легко. Его тихий голос отвлек меня. Уставилась на его руки, не смея что-то говорить, он продолжил: — Мне стало лучше, будто кто-то забрал мой груз себя. — Неуверенно продолжил Айзек. Я кивнула, осторожно положила ладонь на его лоб. Приблизившись — неловко поцеловала. — Я рада, Айз. Всё снова затихло. И только тихо щёлкнула доска в коридоре, будто кто-то ступил на неё и замер. Я на миг напряглась, но Айзек этого не заметил. Запах. Терпкий, хвойный. Волчий. Он исчез так же быстро, как появился. Я перевела взгляд на Айзека. Он усмехнулся, стараясь не выдать, насколько всё это его выбило. Он уставился на мои руки, ожидая наверное черных полос. Но их не было. Как и моих сил. Тишину вновь нарушил громкий звук. Айзек рассмеялся. — Пошли найдем твоему монстру корм, — с усмешкой проговорил он. Я лишь закатила глаза. Айзек помог мне встать с кровати. Внутри всё дрожало, ноги были ватными, но шаг за шагом я шла — и чувствовала: нас кто-то видел. И, возможно, судил молча.