Глаза ведьмы: Айзек Лэйхи

Иногда взгляд говорит больше, чем признание. Особенно, если в этих глазах — твоя тоска.

Айзек не знал что делать со всем этим. За последние недели слишком многое поменялось в его жизни. То, о чем он даже не смел мечтать — сидело рядом и бубнило о химических реакциях. Его поражало ее упорство. Несмотря на то, что именно этот предмет ему не давался, она вновь и вновь спокойно объясняла все сначала. Без криков, упреков, осуждения. Лишь сарказм и спокойствие. Он посмотрел на ее тонкие руки, которые что-то писали в его тетради. Скрыть усмешку у него не вышло: — Потеряла надежду и решила сделать домашку за меня? — Эванс нахмурилась и ущипнула его за руку. — Ай! — парень шикнул на нее и потер кожу. Она закатила глаза и продолжила что-то писать. Айзек наклонился ближе и постарался рассмотреть что-то пишет. С удивлением отметил, что она копирует его почерк. Причем мастерски. — Идентичен к моему, Ливс. — Удивление в голосе было правдивым. Ливия горделиво пожала плечами, но не отвлеклась. Лишь буркнула, словно нехотя: — Скотт тоже плох в химии. Твой почерк хотя бы красивый. Укол ревности заставил сжать руку под партой крепче. Айзек бросил короткий взгляд в сторону парней и отметил, что они пристально наблюдают за Ливией. Подросток нахмурился, но глаз не отвел. Стайлз что-то недовольно крикнул, но звук до него не долетел через шум в классе. Было понятно лишь одно: парни недовольны выбором Эванс. В глазах Стайлза горел огонь, больно знакомый самому Лэйхи, его брови были нахмуренными. Стилински ревновал. Только вот как именно? Как подругу, или же там есть что-то еще? Айзек не скрыл злую усмешку, Скотт, заметив это — стал суровее. — Почему ты не с ними? Вы же помирились. — Слова со рта вылетели непроизвольно. Замер. Тут же пожалел о таком глупом вопросе. Вдруг она посчитает, что он прав, и вернется в свою старую компанию? Страх разлился по венам, словно лава. — Потому что хочу. — Просто, будто говорила о погоде, сказала Ливс. Сердце сжалось, а в животе скрутился узел. Айзек поднял взгляд — и встретился с глазами Стайлза. Тот не отводил их, сидел чуть подался вперёд, словно готов был что-то сказать. Его пальцы сжали ручку так, что костяшки побелели. Айзек знал этот взгляд. Слишком хорошо знал. Это был взгляд человека, который боится потерять. Он чуть подался вперёд, отвечая тем же — и в этот момент мир будто сжался до этих двух точек, соединённых невидимой нитью. Секунда, и Ливия снова что-то бормочет про химию, ломая момент, но тепло в груди Айзека смешивается с чем-то острым, колючим. — Спасибо. — Сказал он, переводя взгляд на ее лицо. Она улыбнулась и приблизилась ближе. Положила голову ему на плечо. Теплота разлилась по его животу, не сдержав порыва — приобнял ее одной рукой, прижимая к себе ближе. Запах яблок с примесью каких-то трав, будто пропитал его насквозь. Айзек уловил движение сбоку. Стайлз перестал стучать ручкой по столу и уставился прямо на него. Слишком пристально. Слишком долго. Взгляд был острым, как лезвие, и Айзеку захотелось перехватить его, сломать пополам, как карандаш. Ливия всё ещё что-то бормотала ему в плечо, не замечая этого, а он уже знал — между ними и Стайлзом началась невидимая игра, и первый ход был сделан. — Тебе спасибо, Айз. — Тихо прошептала она. Звонок на урок заставил их нехотя оторваться и приготовится к уроку. Айзек замечал косые взгляды на себе, до ушей даже долетали обидные слова, но — впервые это не заботило его. Волновало лишь тепло Ливс и ее недовольные саркастические реплики. Во время урока, Айзек все чаще ловит себя на том, что не может отвести взгляд от Ливии. Она усмехается, когда мистер Харрис говорит что-то саркастичное Стайлзу, помогает ему с уравнениями, вечно заправляет свои волосы за ухо — и всё это будто гипнотизирует. Даже в этой вонючей лаборатории — она светится. Эванс недовольно шипит на него, когда замечает, что он ничего не записывает. Айзек пропускает это мимо ушей, все его внимание — на ее тонких руках. Легкая голубая рубашка, которой уже не первый год на вид, лишь подчеркивает ее хрупкость. Он хмурится когда отмечает, что Ливия похудела. Сколько всего она несет на своих плечах и не ломается? Задумывается, что знает о ней слишком мало. Он уверен лишь в том, что она умна, работает в больнице, пьет две чашки кофе за раз и каждую ночь страдает от странных снов. Он не выдерживает: — Какой твой любимый цвет? — Шепчет ей на ухо, когда учитель отвлекся на Скотта. Ливия удивленно поднимает брови. — Синий. — отвечает она, когда уже Айзек начал корить себя за интерес. — А твой? — Красный. Как кровь, хочется добавить ему. Но Ливия лишь кивает, будто понимает. Будто принимает. Он задает еще несколько банальных вопросов и успокаивается. Девушка отвечает искренне и задает ответные вопросы, чем радует его до бабочек в животе. После урока, Айзек и Ливия идут бок о бок, он всё ещё мысленно возвращается к её словам «потому что хочу». Она рассказывает ему интересные факты о насекомых, и делает это столь непринуждённо, что заставляет его влиться в беседу. — Ты не понимаешь, — упрямо качает головой Ливия. — Пчёлы важнее ос. — Ерунда, — фыркает Айзек, облокачиваясь на соседний шкафчик. — Осы агрессивнее, значит, выживают лучше. — А пчёлы строят ульи и работают вместе, — она ткнула его пальцем в грудь. — Они — командные игроки. — И всё ради того, чтобы умереть, когда ужалят. Великолепная стратегия, Ливс. — Это называется самопожертвование, — Ливия прищурилась, но уголки губ дрогнули. — Тебе, видимо, сложно понять. Айзек усмехнулся, шагнул ближе, будто проверяя, отступит ли она. Не отступила. — Может, ты просто втайне оса, — сказал он тихо. — Упрямая, жалишь больно, но всё равно возвращаешься. Она едва слышно рассмеялась и закатила глаза. - А ты тогда пчела. - Прошептала она ему на ухо, вставая на носочки и хватаясь за его рукав, заставляя остановится: - Просто хорошо скрываешь это. Парень хмурится. Продолжает идти, беря ее за руку. Они оба даже не заметили, что за пару шагов от них стоял Стайлз, сжавший руки в карманы так, что побелели костяшки. Подходят к её шкафчику, и только тогда он замечает Стилински, стоящего рядом, прислонившись к стене. Взгляд у него — как нож: цепкий, изучающий, недовольный. Ливия замечает его чуть позже и поджимает губы, будто не ожидала, что он будет её ждать. — Привет. — Стайлз бросает коротко, но его глаза скользят по их переплетённым взглядам, по тому, как близко они стоят. — Нам нужно поговорить. — Мы уже заняты. — Айзек отвечает первым, слишком быстро, чтобы это выглядело нейтрально. Ливия мгновенно бросает на него предупреждающий взгляд: не начинай. — Я подожду, — упрямо произносит Стайлз. — У нас дела. — У тебя твои дела, у меня — мои. — Ливия тихо, но твердо. Айзек видит, как напрягается его челюсть, и в груди у него разливается что-то горячее. Ревность Стайлза — подтверждение того, что он важен для Ливии. И ему нравится, как она защищает своё право быть с кем хочет. Но он не успевает насладиться этим, потому что Ливия, раздражённо вздохнув, захлопывает шкафчик и уходит вперёд, оставляя обоих парней на пару шагов позади. Айзек и Стайлз на мгновение встречаются глазами. В этих взглядах — всё: вызов, недоверие, желание отстоять своё место рядом с ней. Они чуть ли не рывком следуют за ней. Эванс шагает быстро и не обращает внимания на причитания Стилински. Айзек позволяет себе усмехнутся. — Скотт признался, что любит Эллисон, Ливс! — Стайлз хватает ее за руку и разворачивает к себе. Айзеку хочется оторвать ему руки, но он лишь делает шаг вперед. Ливия смотрит на Стилински, прикусывает губу и хмурится. — И что? — ее голос тихий, уставший. Лэйхи смотрит на руку Стайлза, который сжимает локоть Ливс. Ему хочется убрать ее, разжать и оттолкнуть парня в сторону. Подальше от Ливии. Хочется защитить ее. Он делает шаг вперед и хватает парня за рукав, заставляя его разжать хватку. У девушки распахиваются глаза шире, она делает шаг в сторону Лейхи, ставая за его спиной. Айзек ликует, а Стайлз — хмурит брови. — Ливс, нам нужно поговорить. — С нажимом произносит сын шерифа. Его глаза сужаются при виде защитнической позы Лэйхи. Это был взгляд человека, который не собирается уступать. Ливия закатывает глаза. — Что случилось? — спрашивает она. Усталость в ее голосе заставляет Стайлза ослабить хватку. Айзек ухмыляется и думает, что если Стилински не отойдет на пару шагов от нее, то он поможет с этим. При этих мыслях он хмурится и пытается понять, когда все так переменилось? Почему ему хочется защитить Эванс от любой беды? — Не при нем. — нехотя отвечает парень и кидает недовольный взгляд на Айзека. Лейхи поднимает бровь и встречается с ревнивым взглядом Стилински. Они молчат, ведь выбор за Ливией. Она сжимает лямку сумки крепче. — Я ему доверяю, Стайлз. Айзек удивленно моргает, думает, что ему послышалось это, но твердый взгляд Ливс отметает эту возможность. — А мы нет. Лэйхи закатывает глаза. Где же Вы были, когда она разрывалась от сомнений и одиночества, хочется бросить ему. Но он молчит. Молчит, ведь она доверилась ему, открыла свои тайны, и так просто он не подставит себя. — Что ты хочешь, Стайлз? — тихо спрашивает она, ее глаза слезятся. Это заставляет Стилински проглотить слова и застыть со странным выражением лица. Он сжимает переносицу пальцами, спустя секунду запускает руку в волосы и поправляет их. Его движения дерганые, нервные. — Просто давай поговорим. Спокойно, втроем. — Добавляет: — Пожалуйста, Ливс. Она закрывает глаза, но медленно кивает. Ее руки все также сжимают лямку. — Хорошо, напиши мне. Парень улыбается и обнимает ее. Ливия что-то бормочет и отступает. Прощается с ним и уходит. Айзек пожимает плечами и под настороженный взгляд Стайлза, следует за ней следом. На улице девушка стоит возле своего велосипеда и ожидающе смотрит на Лэйхи, который в развалку выходит из школы. — У тебя такие длинные ноги, но ходишь как улитка. — недовольно шипит она. Он смеется и отцепляет свой велосипед от столба. Они садятся на них и едут в сторону дома Эванс. Айзек думает, что зря он пообещал Виктору поужинать с ними в прошлый раз, но слов не воротишь. — Я наслаждаюсь каждым шагом. — Проговаривает он с издевкой. Девушка фыркает и с усердием крутит педали. Звук скрипа от ее велосипеда уже перестал раздражать. Или же он привык просто? — Извини за сцену. — Неловко говорит она. — Все нормально, — слишком поспешно отвечает он. Ливия закатывает глаза, не веря в его слова. Айзек проклинает ее обостренную чуйку чувствовать его эмоциональный фон. Он все чаще читает о ведьмах и пытается найти схожесть с Ливс. — Я не оставлю тебя, даже если и наше общение с парнями наладиться. Эти слова ударяют по больному. Нога парня соскальзывает с педали и он едва успевает среагировать и не упасть. Девушка сделала вид, что не заметила это, чтобы не смущать его еще больше. — Я люблю их. Они дороги мне, и я не могу просто забыть об их существовании и сделать вид, что никогда не утирала им слез и не знаю об их страхах и мечтах. Даже из-за этой ссоры. Но это не значит, что ты мой запасной вариант. Ты стал мне так само дорогим, как и они. Понимаешь меня, Айз? Он понимал. Конечно, понимал. Как бы не было неприятно от того, что он не будет ее единственным другом, он все понимал. И начинал уважать еще больше. Ливия раскрывалась для него многогранной девушкой. Честной, доброй и настоящей. Жалко, что ее странность и закрытость принимали за недостаток.

***

Дом семейства Эванс был старым, но уютным. Уютнее, чем собственный дом Айзека. В нем было то тихое счастье, которое никогда не появится в доме семьи Лэйхи. Даже старая мебель и облезавшая краска не могли уничтожить то тепло, которое было внутри. Виктор радостно их поприветствовал и пригласил к столу. Ливия побежала в свою комнату — переодеться. — Я сбегаю наверх, переоденусь. Не давай папе лишнего кофе, ладно? — попросила она перед уходом. — Без обещаний, — ухмыльнулся Айзек, краем глаза наблюдая, как она исчезает в тени лестницы. Он неловко сбросил рюкзак на диван и пошел за отцом Ливс. Остановился возле семейного портрета. Так само, как и в первый раз когда пришел сюда. Маленькая Ливс на руках своей матери. Виктор обнимал их обеих в окружении цветов. — Это последнее фото с Анной. — Тихо проговорил Виктор со стороны. Парень даже не заметил, что мужчина наблюдал за ним некоторое время. Он, облокотившись о косяк двери, задумчиво смотрел на потрет. — После ее ухода я заказал эту картину. Чтобы Ливия помнила — мы были счастливы. — Мой отец уничтожил все фотографии моей матери, — тихо сказал подросток. Мистер Эванс нахмурился, отвлекаясь от своих воспоминаний. Медленно подошел ближе и сжал плечо Лэйхи. — Мне жаль. Манера его речи напомнила Айзеку о Ливс. Она была похожа на своего отца больше, чем казалось на первый взгляд. Хмурая, серьезная и суровая. Старше своих лет. Тяжелый вздох вырвался из его груди и он не понял причину. Из-за мыслей о Ливии или же теплоте руки ее отца? И почему только они такие тактильные? Все нужно пощупать, потрогать и обнять. — Спасибо. — Идем парень. Выпьем кофе. — Он хлопнул того по плечу и повернул в сторону кухни. Они вошли на кухню. Виктор привычным движением включил кофеварку. Запах кофе разлился по комнате, словно невидимый оберег, хранящий этот дом. Айзек невольно вдохнул глубже. В его собственном доме запахи всегда были другими — пыль, сырость, старый табак. А здесь — тепло, будто даже воздух был напитан заботой. Они завели легкий разговор. Мужчина пытался узнать парня получше. Лэйхи честно отвечал, не утаивая ничего. Вскоре мистер Эванс ласково улыбнулся, смотря за спину Айзека. Парень обернулся и увидел Ливию. Простые серые спортивные штаны и белая майка, которая выделяла ее ключицы. Ниже них, он взгляд не опускал. - Тебе нельзя столько кофе! - Недовольно воскликнула она, смотря на дымящуюся чашку в руках своего отца. Айзек усмехнулся, наблюдая как она отбирает кофе у своего недовольного родителя. - Изверг. - Прошептал он в сторону Айзека, кивая при этом на Ливс. Лйэхи не сдержал смешка и наткнулся на хмурый взгляд девушки. - Ты зануда, Ливс. - Мягко сказал он. - Согласен. - Поддакнул ее отец, и уселся рядом с парнем. Ливия отпила кофе из отобранной чашки и прикрыла глаза от удовольствия. Она стояла напротив них, чуть возвышаясь над обоими. Волосы были собраны наверх, подчёркивая её острые скулы. - Как школа, ребятки? - голос Виктора разрушил тишину. Айзек протяжно вздохнул и положил голову на сложённые на столе руки. Ливия закатила глаза, а мистер Эванс рассмеялся. - Понял. Мойте руки и садимся ужинать тогда. Он поднялся из-за стола и принялся накрывать на стол. Девушка медленно допила кофе и начала помогать отцу. Айзек тихо сидел и оглядывался по сторонах, стараясь не чувствовать себя так неловко. Стены были покрашены в желтый цвет, но краска была уже бледной. Айзек продолжал осматривать комнату, когда в него внезапно прилетело полотенце. - А ты чего сидишь без дела? - с издевкой спросила Ливия. Лэйхи моргнул. Виктор хмыкнул. - Дорогая, это не красиво. - сурово произнес он, но в голосе проскользнула улыбка. - Айзек наш гость. - Он мой брат. - твердо сказала она. - Пусть работает. Айзек замер. Почувствовал, как что-то тонкое дрогнуло внутри — боль и тепло одновременно. Он прикрыл глаза и медленно выдохнул. Брат, так брат. Лучше уж так.