Адский папочка

Розалина с самого детства была какой-то странной, неправильной: то глаза золотым светом засияли, перепугав впечатлительную соседку, то язык… раздвоился. Да, именно раздвоился. Причём, так неожиданно, в кабинете начальника, который решил в очередной раз отчитать девушку за жалобу одного ученика. Хорошо, что Лина показала язык шефу в спину. То, вообще, одним лишь хлопаньем ресниц она умудрилась заморозить куст на школьной клумбе… Кстати, старую садовницу, миссис Смит, пришлось заменить, поскольку старушка не выдержала обледенелого куста, который покрылся льдом сам по себе, и потеряла от ужаса сознание. Правда, Розалина там рядом стояла… В общем, инфаркт. И садовницы нет в живых, как и соседки… Ещё бы! Увидеть её сияющие золотым огнём зрачки! Или замороженную растительность. И такие странности, которые девушка называла «ёбнутыми приколами», случались часто. Её бабушка, которая, собственно, девушку воспитывала, ничему не удивлялась. Лишь всунула, однажды, в рот ей кусок пирога, когда Розалина в очередной раз спросила у неё, что происходит. Миссис Прайор всячески избегала ответов на вопросы. И игнорировала внучку, когда та расспрашивала её о… волшебном, сверхъестественном. Она ничего не объясняла, при том, что в жизни Розалины творилась откровенная дичь неразбериха. И девушка чувствовала себя несостоявшемся Гарри Поттером, правда, без волшебной палочки, но с какими-то магическими ледяными способностями. Но, так или иначе, к проявлению силы пришлось привыкать и пытаться учиться её контролировать, не показывать на людях и не вызывать случайных смертей. Но делать это Лине было сложно, ведь она жила в обычном, людском мире. Но… … сама была необычной. — Идёшь домой, Розалина? — поинтересовалась Мишель, её лучшая подруга и коллега, собирая конспекты и планы уроков в сумочку. — Неважно выглядишь, — добавила она и с искренней заботой спросила: — Совсем тебя наш орк задолбал, да? Начальника, мистера Паркера, директора школы, в которой Розалина работала начинающей учительницей химии и биологии, только после университета, ненавидели почти все: от педагогов и до учеников. И за глаза дали ему прозвище «Орк». За всегда перекошенное от злобы лицо, вернее, заросшую физиономию, маленькие глазёнки, всегда грязные пепельного цвета волосы и жирное пузо. Его пузо не помещалось в автомобиль, но мистера Паркера, очевидно, это не волновало. Да, его презирали почти все. Кроме, разве что, учительницы немецкого. С этой фрау он встречался, и она заботилась о нём, даже еду в портфель пихала. А Лина всегда задавалась вопросом: как можно было полюбить такого Квазимодо? Или немка влюбилась в его статус и кошелёк? В будущем планировала занять место директора школы? Но сейчас Розалину волновало совершенно другое. — Ау, Лина? — её подруга звонко пощёлкала пальцами перед лицом девушки. — Да, прости? Иду, иду, — Розалина встрепенулась и тоже стала поспешно собирать вещи, — пора было улетать с работы! — Быть может, в клуб? — Извини, дорогая. Не сегодня, — ответила Лина и демонстративно потрясла пачкой тетрадей перед носом подруги. — Контрольные сами себя не проверят, знаешь ли, — добавила она. — А, поняла, — не унималась Мишель, поправляя перед зеркалом красивую вязаную шапочку, — тебе испортил настроение Мигель? Так он же школьник. Всего лишь школьник. Научись не обращать на его поведение внимания. — Да всё равно мне на мальца, — отмахнулась Розалина, накидывая пальто и быстро застёгивая его, — тем более, я нашла к нему подход. К слову, ноябрь в этом году выдался странно холодным. Непривычно холодным. И уже люди носили куртки да пальто. Тем более, что небо было таким тяжёлым, серым, что, казалось, вот-вот повалит снег. А солнце? Его жители этого небольшого американского городка давненько не видели. Розалине внезапно вспомнилось, как бабушка всё же проговорилась однажды, что, когда Лина родилась, случилась непонятная аномалия. Везде, на всей планете Земля, как бы пафосно это не звучало, сыпал снег. Засыпало всё. Снег добрался даже до жаркой Африки. И местные аборигены были очень удивлены, увидев это. Снегопад и холод — они пленили все континенты. — Ну, тогда не знаю… — растерянно пробормотала Мишель. — Я просто устала, — вздохнув, ответила Розалина и ехидно добавила: — Учителям тоже нужно отдыхать от детишек. Особенно от таких проблемных, как девятый класс. — Согласна. Поэтому летом, однозначно, в Ниццу. На том девушки и порешили. Дав друг другу по ладони пять, совсем как их ученики, и, захватив сумочки, девицы направились на первый этаж. Но тут снова случилось необъяснимое. В холле первого этажа, в отражении высоких зеркал, их установили специально для любящих прихорашиваться старшеклассниц, Розалина заметила… Абрис крыльев. Бело-золотых. Девушка непроизвольно бросила взгляд на подругу, — Мишель о чём-то разговаривала с охранниками школы. А потом прошла к ним в комнату, чтобы посмотреть интересующие её записи с камер видеонаблюдения. Слава Богу, она не заметила очередного проявления магии Лины. Но то, что это были крылья, та была уверена. «В зеркале отобразились крылья, — лихорадочно стала рассуждать Розалина. — Какого?.. Что ни день, то сюрприз-хрень». Пока она отходила от увиденного, Мишель уже, покинув школу, пошла к машине. — Подожди! — Розалина бросилась её догонять. — А меня захватить?! То же мне подруга! — Розалина, не тормози, — усмехнулась Мишель и заняла водительское сиденье. Девушке досталось пассажирское. «Но хотя бы довезут, — вновь подумала она, когда автомобиль выехал на главную дорогу. — Идти пешком не придётся. Что уже радует. А, вообще, день странный. Надо бабку-таки расспросить».

***

— Что за рогатая чертовщина творится?! Розалина влетела на кухню, подобно урагану «Виктория», и сразу напугала «любимую» бабулю, которая тихо-мирно вытирала мокрую посуду. От её крика даже их рыжий кот — Косинус сиганул под диван. Косинус знал, что когда Розалина Прайор злилась — прячьтесь все. — Что случилось, Лина? — Офелия протёрла мокрую столешницу и, повесив полотенце на крючок, вопросительно уставилась на внучку. — Крылья! Я увидела у себя за спиной крылья! — часто дыша, выпалила Розалина и вновь заорала: — Нет, бабуль, это не глюки! Это крылья! И, точно в доказательство её слов, за спиной девушки возникли большие крылья с ровными белыми перьями, позолоченные по краям. Теперь, кстати, вполне видимые. Миссис Прайор, с белым как мел лицом, схватилась за сердце. А потом рухнула на ближайший стул и вытерла горячий лоб передником. — Теперь и они проявились… — прошептала она. — Не разыгрывай драму, бабуля! — взвизгнула Розалина и схлопнула крылья. — Лучше говори, что, блять, это такое?! — Я тебе расскажу, дочура! В кухне, под шорох таких же крыльев, который не услышали ни Розалина, ни Офелия, возник Люцифер. Он улыбался во все тридцать два, но было в этой улыбке что-то… дьявольское, жестокое, зловещее. — Ты… — Офелия, дрожа, принялась обмахиваться фартуком одной рукой, а второй вновь схватилась за сердце. В висках вместе с тяжёлыми, гулкими ударами сердца стучало «Её нашёл отец. Отец. Дьявол. Король Ада». — Я, старая кошёлка, — сиронизировал Люцифер, забавно скорчив гримасу и приказав: — Отдавай моё пернатое чадо. И живо! А то демоны в пекле подготовят для тебя персональный котёл. С дерьмом! — Объявился папаша из преисподней спустя двадцать пять лет, — выпив воды, всё же прокомментировала его появление миссис Прайор. — Дочу отдай, и мы исчезнем, — непреклонно потребовал Дьявол. — А чего только прилетел? Где был, когда Рэйчэл умирала?! Тебе, мерзкому, рогатому отродью, понадобилась Лина только сейчас? — Фи, мадам, как некультурно, — Люцифер картинно скривился. — Может, мне вашими кишками украсить ёлку во дворе? — Да пошёл ты! — Офелия мастерски держала оборону. Правда пока лишь кухни. — Короче, не твоего собачьего ума дело, человечишка. И за языком следи, а то вырву и скормлю Шарику на завтрак. — Не смей мне угрожать, рогатый, — фыркнула миссис Прайор, сминая фартук. — Дочу гони, повторяю в пятый раз, — не сбавляя сарказма, парировал Люцифер. — Или будешь купаться в жидком, горячем дерьмеце. — Стопэ! — молчавшая до этого Розалина бахнула кулаком по столешнице, чем сразу же привлекла внимание бабушки и новоиспечённого отца. — Кто ты, вообще, такой?! — поинтересовалась она. — Какой нахуй батя? Гнать бабуля будет только самогон. — Люцифер, Рози, — мило ответил падший архангел, сопровождая слова язвительной ухмылочкой. — Но для тебя просто «Папочка». Адский папочка.