В адском доме всё спокойно

— Мой батя Люцифер? Розалина неверяще сравнивала два белых пера: пышное, длинное и большое; и такое же пышное, длинное, но поменьше, которое она вырвала из крыльев Дьявола. И из своих, соответственно, тоже. Офелия, напившись сердечных капель, теперь, сидя за столом, молча наблюдала за драматическими событиями, которые разворачивались на её кухне. Ещё вчера она даже и предположить не могла, что Дьявол, в которого по молодости влюбилась её наивная дочь, захочет отобрать у неё единственное, ради кого она жила. Её сокровище. Её внучку. — Какая жалость, — язвительно отозвался Дьявол, отстранённо разглядывая ногти и показывая, что сейчас умрёт со скуки. — Короче, доча, летим в родное пекло, — заключил он. — Подожди, ну, а где тогда моя мать? — спросила девушка, отложив перья. Офелия вздрогнула и краем глаза взглянула на старинную чёрно-белую фотографию в раме, на которой были запечатлены она в юности и ещё совсем маленькая девочка в коротком платьице и с куклой. — На облачке тусуется, — с притворной жалостью ответил Люцифер и добавил, не скрывая радости в голосе: — Мне так жаль, так жаль… но матери нефилимов сдыхают, увы и ах… если только мать не пернатая или не демон. Миссис Прайор ошеломлённо посмотрела на хитрое лицо несостоявшегося зятька и сильнее сжала фартук. Могла бы, она лично бы расцарапала архангелу его глумившуюся над всем происходящим физиономию. И выколола бы эти горящие красным глаза. — Здравствуй, тёща, Новый год! — воскликнул Люцифер. — Вернее, прощай. Как сдохнешь милости просим в Ад. Для тебя там демонята, так уж и быть, приготовят вип-котёл. И встретят тебя с раскалённой сковородой. — Ба, не расстраивайся, — Розалина подошла к бабушке и взяла её за руку. — Я о тебе не забуду и буду прилетать. У меня ж и крылья есть. — Ещё бы ты про меня забыла, Лина, — миссис Прайор ободряюще похлопала внучку по руке и заключила: — Только будь осторожнее, дорогая. И не доверяй этому чёрту. В ответ на «оскорбление» Люцифер, по привычке, скорчил гримасу и показал Офелии раздвоенный язык. Только теперь Розалина поняла, в кого она. И в кого её язык. А потом она и Дьявол молниеносно исчезли, оставляя расстроенную старушку один на один с её непроходимым горем. Офелия до сих пор скорбела и не верила, что её дочь, молодая и красивая, вот так вот умерла. Родами. В мучениях.

***

Ад совершенно не впечатлил Розалину. Грешники, да и она сама, видели ярко-оранжевый, местами огненно-красный огонь. Огонь был везде: водопадами он стекал в огненные озёра, огненные реки, которые протекали в Преисподней. Скрюченные, как старухи, деревья и необычное, неописуемое кроваво-красное небо. Постоянные разряды бордовых молний озаряли небосклон. А везде в котлах, разных по размерам, на ярком огне варились грешники. Правда некоторые из них котлов всё же избежали, — они были прикованы цепями к скалам. — А это?.. — изумлённая Розалина воззрилась на грешника, который, стоя у скалы, закатывал на неё здоровенный камень. Камень, достигнув вершины, со скалы всегда скатывался вниз, и бедолаге приходилось снова закатывать его наверх. И так по-кругу. Вечность. — Взяточник и мудак, — Дьявол легкомысленно махнул рукой и отпил виски из бокала. — Накрал столько, что понакупил и для себя дворцов, и для жёнушки и для тёщи. И для кота с собакой. Теперь гниёт здесь. — А его семья? — Жарятся задницами на гриле. Были просто курицы, а теперь курицы-гриль. — А за что этого? Розалина подошла к большому котлу и сунула указательный палец прям в кипяток. Теперь она знала, что ничего с её конечностью не случится. Да и как работает регенерация она увидела. Сразу же вода в котле заледенела. — Полегче, доча, — усмехнулся Люцифер и сделал воду в котле вновь кипящей. Грешник застонал. — Этот полудурок убил жену и троих детей в порыве злобы. Бухой в говно был. Нажрался в говнище и всех порешал. — Значит все, кто здесь мучаются, реально виноваты? — Естественно. Все святоши попали к Мишане в Рай. А эти обречены на вечные адские муки. И это здорово! — Мишаня? — Архангел Михаил. Твой дядя старший, правитель Рая. Он вечно под Папиком находится. Хороший и верный сынок. Аж бесит. Они завернули за угол, и взору Розалины открылось большое, открытое пространство, напоминающее поляну. Только окружённую ярким пламенем поляну. С голыми деревьями, красно-чёрной землёй и бордовым небом с раскатами грома. Котлов и других орудий пыток тут не было. Вместо них посреди этой адской поляны стоял трон, украшенный золотыми камнями. А на троне сидел юноша. — Надо же, я думал, ты вместе с этими двумя полудурками по Америке гоняешь, сыночка, — язвительно проговорил Люцифер, и когда юноша поднялся с трона, занял его место. — Не называй Дина и Сэма полудурками, пожалуйста, — ответил парень, слегка прикрыв глаза. — Они — моя семья. Как и Кастиил. — Ой, фу, — Дьявол скривился так, будто проехался в метро в час-пик. Один. Среди миллиона ненавистных ему людей, — семья Винчестеров. Чего это меня затошнило? — Эм… — Розалина театрально прокашлялась в кулак, чтобы привлечь внимание. — Ах, да, доча, познакомься. Это твой братишка Джек. Джек, это твоя сестрюня Розалина, — и добавил уже так тихо, чтобы услышал только адский пёс рядом с ним: — Надеюсь, она станет папиной доцей. Джек на мгновение удивлённо округлил глаза, а потом искренее улыбнулся — мягко и тепло. — Джек Клайн, — представился он, протянув девушке руку для знакомства. — Лина, — нефилим пожала протянутую руку. «От него прямо веет… добром, — вдруг подумала про себя Розалина. — Не хватает нимба над головой и радуги с единорогами, через которую он бы прыгал». Её мысли прочитал Люцифер и удовлетворённо ухмыльнулся. Теперь для него стало первостепенной задачей — не позволить новоиспечённой дочери каким-то образом пересечься с Дином и Сэмом. А то ещё её в добро затянут. А этого Дьявол допустить не мог. Да и сама Розалина… она уже отличалась от человечного Джека, и архангелу это польстило.