Часть 1

Эмма — девушка 20 лет, с короткими блондинистыми волосами и невысокого роста. В 13 лет получила способности паука и начала заниматься своей геройской деятельностью. А через полгода познакомилась с прекрасным парнем, Питером Паркером, который тоже оказался пауком. Их отношения развились достаточно быстро и спокойно. Они уже 4 года вместе, оба счастливы и вместе спасают город, но иногда Питер забывает, что он не один герой в городе, подвергая себя большой опасности. Сегодня у них с Питером было запланировано свидание. Эмма пришла на место встречи и прождала его 2 часа, но он так и не пришёл. Расстроившись, она пошла в сторону дома, как услышала крики. Она поспешила на крики и опешила. На улице стоит Ящер, учёный Курт Коннорс, и Питер в костюме Человек-паук, который сражается с ним, но при этом полиция пытается арестовать его, который спасает город, так как они вне закона. — Твою мать... Я точно убью Паркера, как только спасу его! — Проговорила Эмма, пока скрывалась от других людей в тёмном переулке, надевая костюм. Костюм был в черно-белых тонах с розовыми и фиолетовыми акцентами. Он представляет собой облегающий комбинезон. На голове, помимо маски, был капюшон, а на ногах были бирюзовые пуанты. Быстро одевшись, Эмма зацепила паутину на ближайшем здании и полетела спасать паука. Подлетев поближе, она обратила его внимание на себя. — Паук! — И с помощью паутины «выхватила» его и поспешила скрыться. После того как они скрылись в переулке, они стояли на земле. Эмма аккуратно взглянула, проверяя, есть кто-то или нет. Убедившись, что за ними никто не бежит, она смогла выдохнуть спокойно, но ненадолго. Она посмотрела на Питера, выглядел он не очень, дышал тяжело и держался за стенку. — Ты как? — Всё же поинтересовалась она. — Я в порядке, тебе не следовало вмешиваться. — ответил Питер, тяжело дыша. — Я тебя когда-нибудь убью, Питер! — зло проговорила Эмма, смотря на парня. — Эй, не злись на меня, я не просил тебя вмешиваться. Эти слова вывели Эмму из себя. Она понимала его и почему он так сделал, но всё равно злилась. Очень сильно разозлилась. — НЕ ЗЛИСЬ?! ТЫ ПОЛЕЗ В ДРАКУ СО ЗЛОДЕЕМ, КОТОРЫЙ РАЗ В 15 ТЕБЯ БОЛЬШЕ, ЕЩЕ И В ОДИНОЧКУ! ТЫ ВООБЩЕ ГОЛОВОЙ ДУМАЕШЬ?! МЫ НЕДАВНО НА ЭТУ ТЕМУ РАЗГОВАРИВАЛИ! У ТЕБЯ ПРОШЛЫЕ РАНЫ ТОЛЬКО ЗАЖИЛИ, И СЕЙЧАС ТЫ ОПЯТЬ ВЕСТЬ ПОБИТ! ЕСЛИ И ЛЕЗЕШЬ СПАСАТЬ, ТО ЗОВИ МЕНЯ! Я НЕ СОБИРАЮСЬ ОСТАВАТЬСЯ В ОДИНОЧЕСТВЕ! ЯСНО? — И после всей этой нотации она сняла с себя маску и смотрела на парня. — Ты, конечно, права, я не должен был лезть в драку, а тем более один. Прости, что заставил волноваться снова. — Он тяжело вздохнул, понимая её правоту. Питер чуть улыбнулся, после чего подошёл поближе к ней. Она потихоньку начала успокаиваться. Она всегда быстро успокаивается. Эмма смотрит на Питера, лицо которого скрыто за маской. У неё было много вопросов к нему. Иногда хочется запереть его где-то или жучок на него поставить. Как маленький! — А чтобы было, если бы я не успела? Или не была рядом с тем местом? Чтобы было? Скажи мне. — Она смотрела на него в надежде получить ответ на свой вопрос. — Я бы справился! — Он не хотел говорить правду, что если бы не она, то, скорее всего, сейчас бы лежал на дороге в крови. Он никогда этого не признает. Эмма сняла с него маску. Под ней было множество ссадин и синяков, а из носа шла кровь. Она встала на пуанты и, взяв его за щёки, поцелова его в нос. Так нежно, как только могла, показывая, что всё нормально, что она больше не злиться. Ей было больно на это смотреть. Особенно видя старые раны, которые не до конца прошли, а на них уже новые, которые выглядят ещё хуже прежних. — Горе ты моё луковое... Я же знаю, что было бы. Ты либо погиб, либо тебя посадили. Ни тот, ни тот исход мне не по душе. — Тихо сказала она, смотря в его глаза, очерчивая каждую ссадину на лице. — Ты слишком за меня беспокоишься, знаешь ли? — Он нежно улыбается, чувствуя нежные прикосновения к ранам, которые как будто уменьшали боль. — Как я могу за тебя беспокоится? Ты же часть моей жизни и меня самой. — Девушка положила руки на его плечи, становясь на полную стопу, а взгляд её излучал нежность и любовь. — Серьезно. Я могу о себе позаботиться, я не маленький мальчишка, знаешь ли. — ответил Паркер, положив руки на её талию, слегка смеясь с её слов. Когда Питер положил руки на её талию, она успокоилась окончательно, и вместо злости и беспокойства пришла нежность и безграничная любовь. — А когда дети будут? Я тоже буду волноваться за тебя, даже ещё сильнее, чем сейчас. И неважно, взрослый ты или нет. Знаешь ли, первые сорок лет мужчины самые сложные, а тебе только 20 лет. — Да ну тебя. — Посмеялся в ответ он. — Рано еще о детях думать, не находишь? — продолжил он, целуя её в висок. — Я смотрю вперёд. Заявление в загс подали, и через пару месяцев я стану Эмма Паркер. А зная тебя, там и дети не далеко. — Обосновала она. — Отлично, только давай мы до свадьбы хотя бы пару лет поживем, а потом будем решать про детей? Договорились? — А что, если я сейчас забеременею, ты скажешь делать аборт? — поинтересовалась Эмма. — Ни за что. Если ты забеременеешь, я буду только рад. Мы справимся вместе. — Питер смотрел на неё со всей серьёзностью, а его руки переместились с талии на спину. — Так, расслабься, я просто спросила. — Начала его успокаиваться будущая Паркер, видя, как он сразу стал серьёзным. — Ты слишком опасно шутишь, знаешь ли. — Он устало вздохнул и уткнулся в её шею. — Давай домой. Тебе надо обработать раны, пока заражение не началось. — Напомнила она. — Ладно. — Ответил он и поцеловал её в щёку. Всё тело неимоверно сильно болело, а порезы горели огнём. — Надевай маску и полетели, горе-герой мой. — Сказала она и сама надела маску. Как только Питер надел маску, они полетели домой. Дорога заняла немного, так как были недалеко от дома. Спустя 3 минуты они залетели в квартиру через окно. Зайдя в спальню, Эмма сняла маску и кинула её на кровать. Она посмотрела на Питера, что если стоял на ногах, и только сейчас заметила, что костюм был порван, и на торсе с левой стороны большой и глубокий порез. Мысленно она уже представила масштаб ранений. — Иди в душ. Я потом обработаю все раны, и костюм починю потом. — Сказала она и поспешила искать аптечку. Питер только смог кивнуть и, войдя в ванну, принялся снимать костюм. Его тело было покрыто синяками и ссадинами, и Питер тихо вздрагивал, когда снимал костюм, а особенно после пореза на торсе. В это время Эмма приготовила аптечку, а после сняла костюм и надела футболку парня, которая была намного больше её, и ждала парня из душа. Спустя 30 минут Питер вышел из душа. Его волосы были влажными и упали ему на глаза, а все тело было покрыто синяками. Тот самый порез начал кровоточить по новой. — Я так понял, я весь в синяках? — С болью в голосе спросил он. — Ага. Садись, обработаю. — Без энтузиазма ответила ему девушка. Питер послушался ее и сел у изголовья кровати, тихо шипя, когда садился, ведь раны сильно болят. Эмма села на колени парня и взяла вату, пропитанную перекисью, и начала обрабатывать его раны на лице. — Ты же не будешь меня ругать, да? — Слегка шипя спросил он. — Кричать можно, меня обнимать тоже, но не дёргаться. Понял. А ругать тебя бессмысленно. Не поймёшь. — Тяжело вздохнул ответила Эмма, обрабатывая его раны. Питер только покивал, стараясь не дёргаться, когда она обрабатывала его ссадины и синяки на лице. Он тихо вздрагивал и хмурился, когда она касалась синяков, и когда перекись щипало ссадины на его теле. — У меня есть один маленький вопрос. — Тихо сказал он, закусывая губу. — Куда губы закусываешь! Там раны! Обнимай меня лучше! — Начала ругаться она, заметив это, и несильно стукнула по голове, на что Питер тихо вздохнул, после того как получил легкий шлепок, но обнял ее, чуть крепче сжимая в своих объятьях, пряча лицо в ее грудь, чтобы хоть немного отвлечься от боли. — Питер! Я не обработала лицо ещё, куда прячешь его! — Ругается она его, как маленького ребёнка. — Я прячу лицо, чтобы отвлечься. От боли. — Тихо ответил он, когда вылез из своего "укрытия" и начал морщится, потому что девушка начала обрабатывать раны на щеке. — Я знаю, что больно, но нужно потерпеть. Так что у тебя за вопрос? — Успокаивала она его. — Почему ты постоянно так сильно волнуешься за меня? Ты же знаешь, что я могу о себе позаботиться. Ты буквально чуть ли не каждую ночь выходишь меня спасать! — Потому что люблю тебя, дурачок. Ты же самый родной для меня человек, и если с тобой что-то случится, я не справлюсь со всем в одиночестве. Морально сдохну без тебя. — Ответила ему девушка и, закончив обрабатывать раны на лице, убрала грязную вату и взяла его за щёки, поцелова его в губы пару раз. — А ты думаешь, я справлюсь, если с тобой что-то случится? Я тоже сдохну морально без тебя. — Ответил он, улыбаясь от нежных поцелуев, и уткнулся головой в её грудь. — Всё, закрыли тему. — Подытожила она, обняв за голову и целуя в макушку. — Главное, чтобы ты больше не выходила на улицы ночью и не лезла в драки. — Крепче обнимая Эмму за талию ответил он, кивая в согласии. Эмма отстранилась он него и толкнула его на кровать, чтобы он лёг, а она обработала рану на торсе, продолжая сидеть на его коленях. Рана была очень глубокой и большой. Давно он таких не получал. — Так, милый мой, мы дошли до самой большой и глубокой раны. Это будет намного больнее, чем до этого, так что кричать можно, но если начнёшь дёргается, стукну. Поэтому лучше кричи, но не дёргайся. Потом получишь сюрприз, ясно? — Взяв новую вату, пропитанную перекисью сказала она и с сочувствием посмотрела на него. — Понял. Эмма начала прикладывать вату к ране. Он лишь тихо вздрагивал от боли, иногда тихо шипя и кусая губы, когда перекись начинала свои антисептические действия. Его руки рефлекторно сжались в кулаки, но он старался не дёргаться, так как об этом попросили. — Не сдарживайся, больно, айкай, ойкай, но не закусывай губы. — Дуя на обработанные места. — Ну больно-то больно! Аааа, черт! — Вскрикивал Паркер, чувствуя жжение. — Я знаю, что больно, но нужно потерпеть. — Поспешила его успокоить Эмма и свободной рукой взяла его за руку. — Я понимаю... Но, черт, это больно как же. — Сжимая её руку ответил он. — Чуток осталось, скоро закончится. — Ну быстрее бы закончить уже, а то не знаю сколько я ещё смогу терпеть эту боль. — Хныкал он. — А вот не надо ввязываться в такие драки самостоятельно! — Начала ругать Эмма. — Прости, больше не буду. Клянусь! — Виновато сказал Питер. — Блять, сейчас будет очень больно, тут слишком глубокий участок, так что кричи. — Выругалась она, прикладывая вату к тому месту. — Черт! Больно! — Громко вскрикивал он. — Всё, всё... Я закончила, выдыхай. Ты молодец, милый мой. — Убирая вату сказала она. — Спасибо, солнышко. Ты не представляешь, как больно было. — Благодарил он, тяжело и прерывесто дыша. — Поэтому я и говорю, чтобы ты был аккуратнее. Спасибо регенерации паука, так что раны быстро пройдут. После этого Эмма встала с колен парня и начала убираться. Вату выкинула в мусор, а аптечку убрала на место. Когда всё было убрано девушка села возле парня и запустила пальцы ему в волосы. На это Питер легонько прикрыл глаза, чуть расслабляясь, от нежных прикосновений. — Ну да, это точно плюс этого чертового укуса паука. Хотя бы быстро заживают раны. — Хмыкнул Паркер. Посидев так ещё пару минут она вспомнила, что обещала ему сюрприз. Поэтому она встала с кровати и подошла к шкафу. Оттуда достала небольшую коробку, которую спрятала от парня, чтобы он не нашёл раньше времени. Там был положительный тест на беременность, снимок с УЗИ, две пары маленьких носочков и записка: «Папа, привет! Мы будем через 8 месяцев! Жди нас и заботься о маме!». Она взяла эту коробку и, закрыв шкаф, пошла обратно к кровати. Эмма села обратно возле парня и протянула ему коробку. — Держи. Обещанный сюрприз.  Питер заинтересованно посмотрел сначала на нее, а затем на коробку в ее руках. Он чуть приподнялся, опираясь на локоть, и аккуратно взял ее себе. Положив ее к себе на живот, он посмотрел на Эмму, после чего спросил с интересом в голосе: — Эм, это то, о чем я думаю? - открыв коробку, спросил он. — О чём ты думаешь...? - с небольшим страхом поинтересовалась Эмма.  — О том, о чем я давно мечтал. О нашем будущем - рассматривая предметы внутри коробки. Он взял в руки носочки и поднял на неё глаза, в которых было искреннее счастье. - Так это и есть? Эмма смотрела в его глаза, полные счастья. Она не смогла сдержать улыбки. Все страхи ушли, оставив только счастье и спокойствие. Он был рад, и это главное. Подойдя к нему, она запустила руку в его волосы. Это была её привычка. — Да, ты будешь папой. Папой двоих паучков.  — Папой двоих паучков... Господи, я так счастлив, солнышко - сажая её к себе на колени и утыкаясь ей в шею сказал Питер, а глаза его были полны счастья, и были видны маленькие слезы. - Спасибо...  — Милый, не плачь! - целуя его в макушку, говорит она.  — Как не плакать? Моя любимая девушка подарит мне детей, и не одного, а двух! Ну как тут не плакать? - прошептал он в своё оправдание. — Ты точно супергерой? - с лёгким смехом спросила Эмма. — Да ну тебя. - фыркнул он. — Эх... Теперь буду ходить с животиком, как бегемотик - грустно вздохнула девушка, представляет наперёд сколько она наберет в весе за эти 8 месяцев.  — Прелесть какая. Я уже представляю, как в свободное время положу голову тебе на живот - тихо хихикал парень, представляя свою невесту с животом.  — Ты будешь ходить со мной на УЗИ? - спросила его невеста, продолжая гладить парня по голове.  — Конечно! - воскликнул он. - На каждое УЗИ я буду с тобой! — Давай спать. Я сильно устала. ‐ прошептала Эмма и зевнула. — Да, давай.  Как только они легли на кровать, Эмма уснула сразу, стоило почувствовать объятья жениха. Питер тоже уснул сразу. Этот день был выматывающим, но очень счастливым. Теперь начинается новый этап их жизни, и они станут полноценной семьёй и столкнутся с новыми трудностями. Но они справятся, ведь они вместе. *** Прошло 4 месяца, малыши растут и развиваются в норме, но ещё не шевелились. На УЗИ они ходят каждый месяц, и Питер постоянно внимательно рассматривает их, замечая самые мелкие изменения, такие, какие даже Эмма не замечает, хотя она их носит. Также совсем недавно они расписались, и теперь она Эмма Паркер. Свадьбу решили не играть, не видят смысла. Им даже позвать некого, друзей у них нет, да и родителей и других родственников тоже нет, так что просто расписались и всё. Живут они всё в той же квартире, но уже копят деньги на новый дом, они всегда хотели жить в доме, с своим собственным садом и качелями. После того как они узнали о беременности Эммы, Питер строго-настрого запретил ей не то что на патруль выходить, а даже костюм свой трогать, а для собственного спокойствия о безопасности своей жены и детей спрятал его. Да и сам он стал аккуратнее, как и обещал, да и не хочет, чтобы она волновалась за него. Теперь по вечерам он сидит дома с Эммой, а не бегает по крышам города. Сейчас вечер субботы, Эмма и Питер в спальне смотрят какой-то сериал по телевизору. Питер сидит у изголовья кровати, а между его ног сидит Эмма, что прилегла на его грудь и гладит свой живот. Он уже большой, не такой, как обычно на таком сроке, но оно и понятно, двойня как-никак. Вдруг она прекратила какое-либо шевеление, и казалось, что и не дышит вовсе. — Милый, дай руку. Срочно! - в срочном порядке потребовала жена. Как только Эмма сказала эти слова, Питер, не задав никакого ненужного вопроса, он сразу же протянул ей свою руку. Эмма взяла его руку и положила на свой живот. Для него это не показалось странным, она часто так делала, потому что ей так хотелось, и он привык к этому. У беременных свои причуды. Но на этот раз не просто так. Как только Питер положил руку на живот, почувствовались два пинка. Два первых пинка... Эмма повернулась и посмотрела в его глаза, в то время как её глаза были на мокром месте. — Они пинаются. Это их первые пинки - прошептала Паркер, смотря на мужа. — Ох, чёрт возьми. Они маленькие, а уже пинаются! - с улыбкой ответил муж, до сих пор не веря, что это правда.  — Да, это очень мило и круто... Но чёрт, это так больно... Они в буквальном смысле бьют меня изнутри - слегка морщась от боли и неприятных ощущений. - Ох, я знала, что они будут пинаться, но не знала, что будет так больно... Мне даже узнать об этом не у кого. У меня ни мамы, ни бабушки.  — Ну, милая, не переживай. Малыши уже скоро родятся, и мы сможем всё пережить вместе - он поцеловал её в щёку, успокаивая. — А ты собрался идти со мной на роды? - с шоком спросила Эмма. — Разумеется. Разве я могу пропустить этот момент, когда мои дети появятся на этот свет? Нет, солнышко, я буду рядом с тобой всё время, в любой миг. Ты будешь не одна, клянусь. - с большим энтузиазмом сказал Питер.  — Может, не надо? Это не самое лучшее зрелище для тебя. Дети будут не сразу красивыми и милыми... Мало кто идёт на роды со своей женой, а если и идут, то либо падают в обморок от шока и ужаса, либо подают на развод, так как разочаровались в этом всём - не теряя надежды сказала она. — Да что тут думать? Я давно уже всё решил. Я пойду с тобой на роды, кусок ты неубедительный. И ни за какие пряники я не откажусь от этого - спорить бесполезно. Если он решил, значит, он решил, и его не переубедить.  — Ладно, но потом не говори, что я тебя не предупреждала - сдалась она. — Я не буду жаловаться, солнышко. Клянусь. Даже если это будет выглядеть не самым приятным зрелищем в мире, я всё равно буду рядом с тобой - пообещал ей муж и в закреплении своих слов поцеловал её в щёку.  *** 5 лет спустя. За это время произошло многое. Питер устроился на высокооплачиваемую работу, на очень престижную должность, но про геройские дела он тоже не забывает. Ждали они мальчика и девочку. Паркер был вне себя от счастья. Ведь его любимая жена подарит ему сыночка и дочурку. Когда была на 8 месяце беременности, они решили, что пора выбрать имена малышам-паучкам. Сколько же они спорили, это и словами не описать. Ей не нравилось ни одно имя из предложенных мужем. Ну а сама она не знала, как ей хочется их назвать, но то, что он предлагал, ей не нравится. И только спустя 2 недели они выбрали им имена. Мальчика они назвали Джеймс, а девочку назвали Эмили. Дети родились в очень красивую дату, 25.05.2025. Как будто ждали именно эту дату. Питер, как и обещал, пошёл на роды с Эммой, которая всё время пыталась его отговорить от этой затеи, но бестолку. Когда первым на свет появился сын, Питер зацеловывал Эмму и начинал плакать от счастья, а когда и дочь родилась через 4 минуты, то он совсем раскис и плакал в унисон детям. Выписка была через 3 дня. Забирал их Питер. Счастливый отец. Когда в холе появилась эта с Джеймсом, а медсестра с Эмили, он не мог сдержать улыбки и небольших слёз счастья. Питер забрал Эми с рук содружници и сам взял на руки, так как его учила Эмма. Они поехали домой, где нарадоваться не могли своим детям. Питер то и дело нацеловывал сыночку и дочурку. В эту же ночь началось веселье... Думали они, но этого не произошло. Дети были спокойные и очень редко плакали. Это был шок и радость для новоиспечённых родителей, но это было даже хорошо. Первые шаги у детей были в 1 и 3, а разговаривать начали в 1 и 4. Когда двойняшкам было два года, семья переехала в большой дом, как всегда и хотели. У каждого из двойняшек свои комнаты, которые они выбрали сами. В комнатах много игрушек и различных рисунков и подделок. Дети ходят в садик, где им очень нравятся. О своих способностях они знают, и знают, что ими пользоваться можно дома и в присутствие родителей. Сейчас Эмма и дети дома, а Питер ещё на работе. Двойняшки были в гостиной и играли, а Эмма была на кухне и готовила ужин. После того, как дети пошли в сад, она вернулась в геройские дела, но уже не так часто появлялась. На ужин девушка решила приготовить лазанью и цезарь. Пока она нарезала овощи на салат, на кухню зашла злая дочь. Видимо, Джеймс вновь что-то сделал не так, как её высочеству хочется. — Мама! Джеймс опять по стенам лазит! Хотя ты запретила! - кричала маленькая девочка, скрещивая руки на груди и дуя губы. Если бы это увидел Питер, то сказал бы, что она копия мама, и не соврал бы. Дочка и в правду была копией мамы. — А ещё он называет меня малявкой, хотя он старше меня лишь на 4 минуты! - продолжила она. Ох... Эти вечные споры двойняшек по поводу того, кто из них старше. Родители уже не знают, как их разнимать, потому что иногда доходит до драк. Ну как до драк, Эми бьёт брата, а он просто стоит, так как знает, что девочек бить нельзя. Да и он видит, как мама ругается на папу, а он просто стоит и внимательно слушает, после чего обнимает, и злость как рукой снимает. Отставив готовку, она пошла разбираться во всём. Зайдя в зал, Эмма увидела сына свисающим с потолка. — Так, молодой человек, немедленно слезь оттуда. Сколько раз говорила, что нельзя так делать, особенно без нашего присутствия! - строго сказала Эмма, смотря на сына, который сразу понял, что ему крышка. Джеймс сразу спрыгнул с потолка вниз, тихо усмехнувшись с вида обиженной сестры. А Эмили, стоящая рядом, недовольно нахмурила брови. Джеймс тихо хмыкнул, после чего шепнул ей на ухо: — А я все равно старше тебя. - продолжил дразнить сестру Джеймс. — Мам!! - начала возмущаться дочь. - Он дразнит меня! — Так! Из-за чего опять произошла ссора? Что уже случилось? ‐ скрещивая руки на груди, спросила Эмма, смотря на детей. — Мама, он опять назвал меня малявкой! А ещё он опять лазит по потолку, хоть вы и запретили ему это делать! - сказала за брата Эми, а он лишь фыркал на это. — Предательница! - зло шепнул брат сестре, а та его стукнула за это. — Так! - вмешалась мама, зная, что ещё пару минут и начнётся крупная ссора. - Успокоились оба! - дети сразу успокоились, лишь смотрели друг на друга с недовольством. - Чтобы я больше не слышала этих споров на тему, кто старше. Вы одного возраста, вы двойняшки. Так что нет старшего, поняли? — Да, мама. - в унисон ответили они, опуская головы. — А насчёт тебя, Джеймс, я скажу отцу. Карабкаться где-либо без нашего присутствия и вне дома запрещено. Вы ещё маленькие. - сказала она и посмотрела на сына, который сразу поднял голову. — Жестоко, мама... Я не маленький! Я большой мальчик уже! - отстаивал себя сын. — Копия папа! - хмыкнула Эмма. И в правду, Джеймс был копией отца, в особенности когда его ругают за такие вещи. - Так, тема закрыта. Собирайте игрушки, скоро ужин. Они снова синхронно кивнули, после чего принялись собирать игрушки с пола вместе. Джеймс все еще тихо посмеивался над сестрой, а та лишь тихо хмыкала в ответ на это, стараясь игнорировать братишку. А пока дети собирали игрушки, она пошла на кухню доделывать салат и заодно позвонить мужу. Взяв телефон, она позвонила по номеру «паучок». — Алло, милый, ты скоро? - поинтересовалась жена, заканчивая нарезать салат. — Алло? Да, солнышко, я скоро буду. Просто есть небольшая задержка в работе. - послышался хриплый и уставший голос мужа. — На ужин твоя любимая лазанья. - поспешила порадовать его Эмма. — Лазанья? К черту все дела, я мигом приеду! - Услышав об этом, сразу начал собираться. Дела могут и подождать, сейчас лучше дома в кругу семьи. — Хорошо, мы тебя ждём. — Люблю, целую! - последнее, что услышала Эмма. После разговора Эмма пошла проверить детей. — Убрались? - спросила она, заходя в гостиную. — Да, мама! Мы уже все убрали! - синхронно ответили. И в правду, в гостиной чисто, нигде нет ни игрушки, ни листочка, ни карандаша. — Молодцы. Скоро папа приедет. — А когда он приедет? Мы соскучились по нему! — А вот и папа. - сказала Эмма, услышав звук открывания двери. С этими словами дети мигом побежали к двери, стоило той только открыться. Они сразу же повисли на отце, крепко сжимая его в своих маленьких ручках. Питер тихо засмеялся, а после легонько чмокнул сначала сына, а после и дочь в макушку. Эмма вышла в прихожую и, облокотившись плечом о стену, наблюдала за тем, как Питер обнимает и целует в макушки детей. — С возвращением домой. - с нежностью сказала Эмма. — Привет, родные. Спасибо, солнышко. - сказал Питер, продолжая обнимать деток. — Идите мойте руки, и кушать. - говорит Эмма, а дети послушно отлипли от отца и пошли мыть руки. - Как дела на работе? - спросила мужа она, когда он подошёл к ней. — В последнее время много дел и документов. Да и геройских дел тоже прибавилось. А дома, я смотрю, вы тут все тихо и мирно. - устало ответил он и обнял её, утыкаясь ей носом в макушку. — Ну как сказать. - начала Эмма. - Дети опять поругались по поводу того, кто старше, и Джеймс опять залез на потолок. Он ещё когда обижается, на тебя очень сильно похож! - сказала она, слыша его смех. — Опять они ругались? Тоже мне новости. Ну да, он у нас очень похож на меня, когда обижается. — И тоже лезет туда, куда не надо, особенно если это запрещено. - дополнила Паркер. — Ага, ну да, у него точно мои гены. - довольно улыбаясь, ответил он. — Пошли кушать. Питер кивает с легкой улыбкой на лице, после чего отпускает ее из своих рук и идёт за ней в столовую, усевшись за стол, он оглядывается по сторонам. — Где дети? Времени прошло достаточно много, они успели уже помыть руки. — Дети, кушать! - из коридора внезапно донеслось топотание маленьких ножек, после чего в зал сразу вбежали дети, тут же устремившись к столу и забираясь на свои стулья. - Вот дети. Эмма поставила перед каждым тарелку с лазаньей и тоже села есть. — Приятного аппетита всем. — Боже, как хорошо, что ты дома приготовила эту лазанью... Она божественна, солнышко. - нахваливает еду жены Питер. — Джеймс, сынок, ты ничего не хочешь сказать папе?  — Не особо. Чего я должен сказать папе? - он пожал плечами, делая вид, что не знает, о чём речь. — То, что ты нарушил главное правило. — Ага, я залез на потолок без разрешения - признался он, понимая, что скрывать бесполезно.  — Ты же понимаешь, почему мы запрещаем это? - поинтересовалась она у сына. — Понимаю. Но это так классно, когда я карабкаюсь по стенам и потолку. Мне так не хочется этого бросать. — Сынок, послушай меня внимательно. Мы запрещаем тебе лазать по потолку не просто так. Это опасно для тебя, понимаешь? - Джеймс лишь кивнул. — Поймите, мы запрещаем это не потому, что мы такие вредные, а потому, что волнуемся за вас. Мы боимся, что из-за недостатка опыта вы можете получить травмы, а это не очень. Спросите у отца. Я ему столько ран обработала и столько лекций прочитала на тему того, что он не один и не нужно лезть туда, куда не надо, в одиночку - объяснила она им причину этого запрета. — Слушай мать, она права - порекомендовал Джеймсу папа. — Начнём с того, что я всегда права. — Ах да, что я говорю, дорогая, конечно же ты всегда права. — Вот так-то - довольно хмыкнула она. — Все поели? — Да. — Хорошо - она посмотрела на детей. — Бегите готовится ко сну. Оба ребенка послушались слов, после чего со стульев мигом спрыгнули и побежали каждый в свою комнату, чтобы поспешно переодеться в пижаму. Эмма собрала тарелки и встала у раковины, моя их. Пока Эмма занялась посудой, Питер подошел к ней со спины, легонько обхватывая ее талию руками. Он уткнулся носом в ее макушку, тихо вздохнув. — Сильно устал? - почувовав его присутствие, спросила она, продолжая мыть посуду. — Да. У меня все тело ноет от усталости. — Иди в душ и ложись. Я пока домою посуду, проверю детей и тоже пойду в душ и спать. Питер кивнул, после чего еще раз легонько чмокнув ее в макушку, отстранился. Он медленно пошел в сторону спальни, попутно уже стягивая с себя пиджак и расстёгивая воротник рубашки. Наконец-то дойдя до спальни, Питер успел полностью разделится и уже удобней устроился в постели среди подушек и одеял, удобно вытянувшись на спине. От усталости он буквально лежал как бревно, тихо вздыхая в ожидании Эммы. А Эмма закончила мыть посуду и убрала её на место, протёрла стол и пошла проверить детей. Сначала она зашла в Эмили. Дочка уже спала, укутавшись в одеяло и обнимая любимого зайку. Подойдя к ней, она поцеловала её в лоб и тихо вышла, дабы не разбудить. После она зашла в комнату сына, который тоже спал, скинув одеяло на пол. Подойдя к кровати, Эмма подняла одеяло и украла его, и тоже поцеловала в лоб и так же тихо вышла из комнаты, направляясь в спальню. Она взяла футболку мужа и пошла в душ. Быстро помывшись, она надела футболку мужа и пошла к нему. Он уже лежал на кровати и вроде спал. Она аккуратно легла, боясь его разбудить. Но Питер, как только почувствовал, что Эмма легла рядом с ним на кровати, он повернулся на бок, аккуратно приобнимая ее своими руками и уткнувшись лицом в ее макушку. — Я думала ты спишь. — Я не мог уснуть, пока тебя нет - ответил он. — Спи давай - буркнула она. — Ты тоже спи - ответил он и прижал её сильнее к себе. Через пару минут они уснут и этой ночью никто не проснётся и будут спать крепко. Завтра выходной и они пойдут гулять всей семьёй в парк. Так двойняшки обязательно начнут спорить, но это не огорчит родителей, они лишь будут хихикать и успокаивать их. Они счастливы вместе. И сколько бы лет не прошло, они никогда не пожалеют, что обзавелись детьми так рано. Они счастливы и это главное, а остальное уже не важно.