chapter 11

Айрис открыла глаза, и первое, что она почувствовала — это чужое дыхание на своей коже. Теплое, медленное, спокойное. Её щека лежала на мужской груди. Ладонь Тео была на её талии, крепко, почти властно. Как будто его тело само не желало отпускать её даже во сне. Она не двигалась. Это было впервые, когда утро не спешило, не требовало. Просто было. Здесь. С кудрявым.  Она провела пальцами по его коже — медленно, будто хотела запомнить текстуру. Он проснулся почти сразу.   — Айрис, — хрипло выдохнул он. Не вопрос, не удивление. Просто её имя.   — Я думала, ты спишь.   — Ты шевельнулась. А я теперь… чувствую каждое твоё движение. Она приподнялась на локте, чтобы посмотреть ему в глаза. Они были чуть прищурены от утреннего света, волосы взъерошены. Он был небрит, сонный, чуть растрёпанный — и неотразимо живой.   — Ты красивый, — тихо сказала она, почти удивлённо. Он усмехнулся ее выводу и притянул её к себе за затылок, легко, бережно.   — Это ты. — поцеловал в висок, — Твоё утро делает меня красивым. Морвелл опустила голову на его плечо и уткнулась носом в его шею. Он пах древесным табаком, каким-то редким зельем и чем-то её.   — Знаешь, — прошептала она, — мне страшно. Совсем чуть-чуть. Но по-настоящему.   — Почему? - он недопонял.   — Потому что ты стал моим «где-то внутри». А это опасно. Я наверное не готова.  Он не ответил, только сильнее обнял. Их тела соединились, как два пазла, нашедшие свой край. Его ладонь медленно скользнула по её спине, вверх-вниз, словно укачивая.   — Ты дрожишь, детка. — прошептал он. — Замёрзла?   — Нет. Просто так. Внутри много всего. Ты же знаешь, у нас нет шансов быть обычными.   — Тогда не будем обычными, — сказал он и поцеловал её в губы. Поцелуй был медленным, очень медленным. Таким, каким целуются не ради страсти, а ради того, чтобы остаться. Чтобы сказать: «я здесь», «я с тобой», «я не исчезну». Он провёл пальцами по её щеке, по губам, снова по щеке.   — У тебя самые странные глаза, — прошептал он. — Зелёные, как лес, но будто каждый день выбирают: быть ли добрыми или сжечь всё к чёрту.   — А у тебя взгляд человека, который пережил что-то, о чём никто не спрашивает. - конечно, она не оставила его без ответа.  Он тихо усмехнулся и притянул её ближе, к себе. Обнял всем телом, как будто закрывал от мира.   — Айрис… — он задержался, будто боялся. — Мы оба сломаны. Но, может быть… вместе — целые? Девушка не ответила. Просто уткнулась в его грудь и обвила его ногой. И когда он снова поцеловал её в макушку, она почувствовала, как всё внутри стало тише. Как будто кто-то наконец выключил вечный шум. Они остались в этом утре ещё на какое-то время. Без мыслей, без планов. Просто в теле. И тут она вспомнила слова своей матери: любовь может рождаться даже в аду. Пара, если из можно так назвать, пролежала с постели весь день, заказывая эльфов еду.  Их не тревожили. Все в этом поместье знали: если Айрис Морвелл заперла дверь и пропала - значит ей это надо.  Но не тревожили их лишь до позднего вечера. Дверь в комнату открылась тихо, как шёпот ветра. За ней стояла Ванесса — в чёрном халате, вечный задумчивый взгляд на лице. Её шаги были осторожными, но уверенными. В воздухе пахло лавандой и тревогой. Она уверенно подошла к кровати.   — Айрис, вставай, — начала она спокойно, но голос прозвучал острым, как звоном стекла. — Нам нужно поговорить. Сейчас. Воздух в комнате сразу затрясло. Голая Айрис сжалась в объятиях Теодора, развёрнутой спиной и напряжённым лицом. Мужчина только ухмыльнулся.   — Мама! — выдохнула она, быстро поднявшись, закрываясь руками. Но Ванесса лишь кивнула, сдержанно.   — Прости, любовь моя. Я не знала, но это… сегодня не важно. Она опустилась на край кровати и провела взглядом сначала по дочери, потом — по мужчине.   — Осторожнее, — сказала она. — Я сейчас не про вас двоих, хотя всё это — очень... неправильно. Женщина вытащила пергамент, развернула и всмотрелась в текст.   — Нам сократили время. Неделя. Всего неделя до выполнения задания. Я говорю "сократили" — потому что они начали активничать. Я видела… Ходят слухи, что Чёрная Кровь ускоряет ритуал. Уже через пару дней. Она посмотрела на Тео.   — Ты знаешь, что это значит?   — Знаю, — отозвался он твёрдо.   — Мы не можем терять время, — продолжила Ванесса. — Программа меняется. Подготовка — ускоряется. Завтра начинаем не через два месяца, а сейчас. Айрис молчала. Сердце ёкнуло.   — Да? — тихо переспросила она.   — Да. — Ванесса повернулась к Тео. — Ты об этом знал?  Он молча кивнул. Взгляд не упускал ни её, ни дочь. Ни секундного отступления.   — Мы справимся. — голос Тео был твёрдым. Он знал, что должен внушать этим двум женщинам, и всем остальным силу, доверие и веру, как настоящий главарь.   — Я знаю. — Ванесса наконец подняла взгляд на дочь. — А вы… — пауза — не думайте, что я не видела. - она слегка улыбнулась — мягко, как та мама, что отпускает дочь, но с железной волей. — Это твой выбор, милая. Он - твой выбор. Но… — Ванесса велела себе не смягчаться, — эффект неожиданности может ускориться, если вас застукают, где не надо. Он напомнил о безопасности, — Всё под контролем.   — Хорошо. — женщина встала, словно приняв решение, — Тогда… снимайте пленки, закрепите чары, и завтра — если всё будет готово — работаем. - Она оставила поцелуй на лбу дочери, — Я пойду, проверю охрану. Завтра утром — доклад о состоянии девушек и зале. Всё ясно? Айрис кивнула. Дверь захлопнулась. В темноте, без света, без слов, они просто сидели друг напротив друга. Потом Айрис опустилась на колени на кровати.       — Прости… — еле слышно прошептала она. Но он прижал её обратно, подняв за подбородок:   — Не извиняйся. Сегодня — мы вместе в одном деле.