Часть 1 Соломенная шляпа

      — Чучело! Чучело, мелкий ты паршивец, когда будет готова моя шляпа?       — Я же говорил вам, дедуля, если вы заказываешь шляпу, а не покупаете, то ждать надо два дня!       — Прошла уже неделя, поганец ты эдакий!       — Заказов много, дедуля!       — Негодник, деньги хоть верни!       — Не могу дедуля! Я их уже потратил на шляпу для вас!       — Больше никогда у тебя ничего не куплю, паршивец!       Но криков недовольного клиента пострел уже не слышал. В один прыжок перемахнув через забор, паренек скрылся в густой траве не собранных полей. Одной рукой придерживая свою шляпу, в другой сжимая свежую газету, мальчишка несся через все поле к крохотной заброшенной избушке на сваях с забытого всеми берега островка.       Добежав до своего временного жилища, оно облегченно выдохнуло, схватившись за сердце, бешенно колотившееся после нескольких часов беготни. Утреннюю раздачу заказов Чучело ненавидело всеми фибрами своей мошенничьей души.       В прочем, жаловаться было грешно — именно эта часть работы приносила больше всего денег. А деньги Чучелу очень нравились.       Отдышавшись, Чучело принялось раздеваться, чтобы умыться и привести себя в порядок перед рабочим днем (если, конечно, так можно было назвать просиживание штанов в дальнем углу рынка). Стянув с себя длиннорукавую рубаху белого цвета, Чучело, уперевшись руками в кайму медного таза, наполненного водой, с ухмылкой посмотрело в своё отражение.       Чучело — нескладного телосложения существо, чей пол не могли определить по взгляду порой даже врачи, видавшие самых разнообразных людей с самой экзотической внешностью. Его коротко остриженые волосы цвета соломы торчали во все стороны, ниспадали на высокий лоб, закрывали даже глаза.       Глаза у Чучела были большие, как у куклы, глубоко посаженые и выпуклые, словно череп просто взяли и обтянули бледной кожей. А кожа у Чучела была всегда болезненного синюшного оттенка, и только худенькие плечи, на которых не видно было и следа мышц, были извечно обгоревшими.       Глаза у Чучела были мутные, водянистые, словно смотришь на них через пелену тумана. Граница зрачков и радужки была до жуткого размытой, из-за чего многие подозревали Чучело в пристрастии к самым страшным травам, однако, вопреки всем слухам, с такими глазами Чучело родилось.       У Чучела не было изящного лица. Голова, непропорционально большая, высокий лоб, до смешного тонкие брови, едва заметные на осунувшемся лице, большой нос с горбинкой и припухлая нижняя губа (что крайне комично сочеталось с тонкой, едва заметной верхней).       Однако, вопреки всем россказням, шуткам и убеждениям по поводу красоты, себя Чучело любило больше, чем надобность быть «красивым». Вопреки распространённому среди бедняков мнению, что красивому проще пробиться в люди, Чучело прекрасно знало, что оное — лишь брехня.       Быть богатым и красивым — тяжело. Быть бедным и красивым — смертельно опасно. Особенно, если ты девушка.       А Чучело была девушкой, хоть и не спешила разглашать данный факт.       Из-за коротко стриженых волос, лишённой какой-либо выразительности фигуры и больших ладоней людская молва как-то сама собой приписывала Чучелу мужской род, а сама девчушка и не спешила кого-либо в сем переубеждать.       Парнем безопаснее — была её причина.       И в мире, где жила Чучело, это и впрямь было так. Красивую девушку из бедняков скорее всего продадут в бордель. Или наложницей какому богатею. Уродливую девушку продадут в рабство, где её ждет ещё худшая судьба. Красивый парнишка может заинтересовать богатую даму, или еще кого похуже.       А вот уродливый нескладный парнишка привлечь мог разве что шутов из странствующего шапито, чтобы показывать его в цирке уродцев. Особенно если одеться победнее, лицо измазать в саже или струпьях, а ноги оставить босыми, старательно попрыгав по грязным лужам, где топтались и купались свиньи.       Одним словом, когда у тебя за душой нет и пыльного гроша, а сам ты совершенно один, без поддержки, морской черт весть где — быть парнишкой-уродцем лучше всего.       Им Чучело и была.       Простой парнишка, который плетет соломенные шляпы на заказ и не только — замечательное прикрытие, если ты девчушка-контрабандист.       На простой торговле соломенными шляпами денег на путешествие кораблём ей и за всю жизнь не скопить. А оставаться на одном острове дольше двух недель для Чучела было смерти подобно. Как от скуки, так и от руки закона.       Будучи выходцем из трущоб до мозга костей, Чучело почитала личное благосостояние единственно важной вещью в мире. Собственное благополучие ложилось в основу её мировоззрения, морали и, что закономерно, заработка.       Начинала Чучело и впрямь с простых шляп. Но этих денег едва ли хватало на то, чтобы купить себе пару булочек или хотя бы овощей, что уж говорить об одежде. Когда Чучелу было семь, она встретила караван, который контрабандой вёз через пустыню мешки с опиумом и коноплей. Применение этих порошков Чучело тогда волновало мало. Живот, уже третий месяц не знавший еды сытнее придорожной травы, рассуждениям о морали и нравственности её поступков не способствовал.       Караван, что удивительно, оказался совершенно не против попутчика в лице мелкого пострела, готового за ними убирать, стирать, мыть и вообще быть у торговцев на побегушках. Столь великая щедрость со стороны людей с деньгами за пазухой для Чучела была невиданна.       Хоть само путешествие и не закончилось для девчушки ничем хорошим, идея заработка на контрабанде прочно засела в несоразмерно большой детской головушке. Конечно, оставайся в ней хоть капля прежней трусливой натуры, она, быть может, и побоялась бы возить нелегальные товары, но, увы, последнее путешествие на стремление выжить сработало криво. Смерти и голода с холодом она, конечно, все еще боялась. Но почему-то страх смерти не был для неё достаточным аргументом, чтобы не идти в контрабанду.       Караван, с которым Чучело отправилась в своё первое контрабандистское путешествие, был застигнут врасплох разбойниками и почти полностью разорён. А те немногие, кому удалось выжить, кое-как сумели добраться до ближайшей деревушки, где по своему решению оставили всех, кто был ранен, искалечен, стар и мал, и отправились восстанавливать свои богатства.       Чучело, в силу своего малого возраста и наличия некоторых телесных повреждений, осталась в деревушке. В прочем, задерживаться с незнакомыми людьми, когда это не приносило денег, девочка не собиралась и, кое-как собрав себя по кусочкам, отправилась на поиски нового нанимателя.       Им оказался приятной наружности старичок, который выходил ребенка и, видимо впечатлённый её усердием, забрал с собой, как ученицу. Со старикашкой Чучело провела лет пять. Он везде таскал её с собой, учил, как провозить нелегальные товары, где их лучше обрести, а где сбыть, как найти хорошего поставщика и покупателя в новом месте, как распознать мошенника, как не растеряться на чёрном рынке. Иными словами, все, что нужно было знать молодому контрабандисту.       И Чучело внимала каждому уроку. Каждое слово, сказанное старичком, она вырезала ножом на своём сердце, чтобы никогда не забыть наставлений. Разоряться-то не хотелось. И в лапы закона попадать. И слишком сильным людям дорогу переходить тоже. Жить ей хотелось, одним словом.       А хочешь жить — умей вертеться.       А дедуля как раз и учил.       И Чучело училась.       По прошествии пяти лет Чучело сама попросила старика отпустить её в вольное плавание. Тот, хоть и с большой неохотой, но согласился. Девочка за годы обучения ему стала что дочь родная. Но, как и полагается любому птенчику, ей тоже пришлось улететь из гнездышка.       Чучело, правда, не улетела, не упорхнула, а бултыхнулась. За борт в первое же плавание. Испугавшись солдат, которые проверяли багаж пассажиров.       Дедуля тогда благодушно вздохнул но, видя, что сдаваться девочка не собирается, вмешиваться не стал. Коли он ей понадобится — как себя найти, он научил. Ну, если же нет — значит, наставник из него хороший.              Чучелу находить его не понадобилось. Следующим же кораблём она отбыла с острова и больше к дедуле за пять лет не возвращалась. Она благополучно добралась до следующего острова и удачно сбыла свой товар.       На том острове Чучело решила задержаться, чтобы разузнать получше, где найти новые поставки. Девчушке мало было интереса до того, что она перевозит, пока ей платили за это деньги, да и, говоря по правде, даже желания разобраться в том, чем торгует, у неё не было. Единственно важным Чучело почитала деньги, так что перевозить она была готова что угодно, пока ей за это хорошо платили.       И ей платили. Чучело умело строила из себя дурачка, который ничего не понимает. Когда надо, можно сделать вид, что ты глухой, слепой, немой, да и вообще умственно отсталый. А потом, засунув денюжку в карман, быстренько слинять с острова с новой партией контрабанды.       За пять лет усердной непрерывной работы Чучело снискала себе доброе имя среди контрабандистов. Под видом простой торговли шляпами она провозила в своих соломенных плетенках самые разнообразные товары, которые всегда доставляла в срок. Паренька по имени Чучело любили за то, что он никогда не спрашивал о заказчике или получателе, не интересовался даже, что везёт (покупателю было невдомек, конечно, что о каждом товаре Чучело знала почти все, что только можно и нельзя).       На хорошую репутацию работало и то, что Чучело был совершенно безобиден в глазах крупных рыбок — сирота с улиц, который за хорошую плату готов перевезти любые самые запрещённые товары. В его мотивы и продажность верили легко — никому и не приходилось даже на секунду усомниться в том, что это правда. В прочем, сомневаться не приходилось, потому что истиной оно и было.       Чучело действительно интересовали только деньги и собственная жизнь. А все сложности и хитросплетения контрабандистского мира её совершенно не волновали.       Чучело вообще сложности не любила. Чем проще — тем лучше.       Устало вздохнув, Чучело выдернула себя из мыслей о прошлом и, умывшись, наспех переоделась и стремглав помчалась на рынок, чтобы успеть занять место в дальнем уголке.       Прибежав на площадь, она обнаружила, что её привычное место уже оккупировал какой-то торговец горшками. Перехватив покрепче связку шляп, едва умещавшуюся в её худых руках, Чучело, насупившись, стала пробираться сквозь толпу к противоположному краю рынка. Там реже ходили люди, но зато места стабильно пустовали.       Увлёкшись попытками протиснуться сквозь толпу, она совершенно не заметила, что вышла на противоположную сторону рынка, которой всеми силами старалась избегать. Однако её маленький рост не позволял ей сквозь столпотворение разглядеть очертания рынка, и девчушка, ничего не разбирая, продолжала упрямо протискиваться, словно ящерка в щели.       Вдруг Чучело почувствовала толчок в бок и, даже не успев за что-то ухватиться, нелепо плюхнулась на землю, растеряв все свои шляпы. Девчушка начала озираться в поисках того, кто её толкнул и взгляд её упал на две высокие, аки мачты, фигуры. Одеты они были в чёрные плащи с красными облаками и смотрели, кажется, прямо на неё.       Поежившись, Чучело принялась шарить по земле в попытках собрать свои шляпы в надежде, что хоть парочку ей удастся сохранить и сегодня продать. По счастью, большая часть её творений и впрямь оказались целы, и Чучело облегчённо выдохнула, прижав свои кровные к груди обеими руками. Обрадованная сохраненным заработком, она уже было совсем позабыла о тех, кто толкнул её, однако, поднявшись, уткнулась носом в тот самый плащ с красными облаками.       Недоуменно задрав голову (а обе мачты были столь высоки, что даже тому, что поменьше, она не доставала и до плеча) Чучело столкнулась с отрешенными глазами, изучающими её. Поежившись, она слегка поклонилась (а вдруг какие важные заказчики в будущем?) и, протараторив извинения, умчалась, словно на крыльях ветра.       Чучелу очень не понравилось, как на неё смотрели те два чёрных глаза. Высокий воротник и полы шляпы-доули не позволяли ей разглядеть лицо толкнувшего её, но глаза она запомнила, кажется на всю жизнь. Чучело сразу почувствовала, каким загадочным и важным был тот человек, так что всей своей душой надеялась, что больше они не столкнутся ни-ко-гда.       Загадочных Чучело ненавидела. Все эти тайны никогда ещё не шли кому бы то ни было во благо. Загадочность всегда приводила к приключениям, дракам и прочим опасным для жизни вещам.       А жизнь-то свою Чучело любила.       Глядя вслед убегающего непонятно-кого, две фигуры в чёрных с красными облаками плащах переглянулись.       — Нам надо разыскать парнишку, торгующего шляпами. Если информатор лидера не врал, он сможет рассказать нам много полезного. Мы за сегодня видели уже семерых. Идем, послушаем, о чем говорят. Может, станет понятнее, о ком именно нам рассказали.       — Да, Итачи-сан.