Воспоминания (Майк/Макс)

Я смотрю на него, и он совсем не красивый. Через чур высокий, худой, с чёрными непослушными волосами, теперь довольно коротко подстриженными, и большим носом, которым он вечно лезет в чужие дела. У него слишком высокий голос, слишком раздражающая манера говорить и слишком приятные глаза, когда он смотрит на меня, слишком мягкие губы, когда целует. Если бы кто-нибудь мог просто взять и стереть эти воспоминания, я была бы очень благодарна, я смогла бы жить дальше, может быть нашла кого-нибудь, совершенно на него не похожего, полюбила бы снова. Но я не могу забыть. Это слишком больно. — Макс, — Дастин беспокоиться, приходит ко мне чуть ли не каждый день, а я всё та же. Ничего не изменилось. — Тебе нужно выходить из дома, дышать свежим воздухом. — Мне ничего не нужно, просто уйди уже. — Макс. — Я знаю как меня зовут. Ещё не забыла знаешь ли. — Нужно жить дальше, — он не отступает, а от его слов мне становится ещё страшнее. — Разве я не живу дальше? Каждый день, живу, понятно? Как ты и хотел. — Я не этого хотел. Я имею ввиду, что ты не должна на этом зацикливаться… — Ха, не зацикливаться? Говоришь так, будто он не был твоим другом, будто всё это так просто, будто ты уже забыл! — Я ничего не забыл, но… Макс! Я ничего больше не слышу, чувствую лишь то, как Дастин пытается поднять меня с пола, а в груди что-то рвётся на части. Так уже было. Много раз. Я прихожу в себя уже в кровати, лицо мокрое от слёз, а горло болит так, будто я кричала целый день напролет, но, скорее всего, это и случилось. Мне холодно, рядом нет ни души, даже звуков нет, и я радуюсь появлению Дастина, его взволнованному взгляду, кружке чая в его руке. — Господи, Макс! Ты в порядке? — я молча киваю. — Мне лучше. — Хорошо. — Хорошо? Что хорошего? — Знаешь, я устал, делай, что хочешь, правда. Тебе ведь не нужно моё мнение! — Нужно, если ты отнесёшься к этому серьёзно. Он морщится, старается не злиться. — У нас свадьба через два месяца, зачем так торопиться? — Уже через два месяца, почему ты не можешь отнестись к этому серьёзнее? — Боже! Да ты издеваешься? Знаешь что? Я устал. Сегодня переночую у Лукаса, а когда твоё недовольство спадёт, позвони. — Майк! — Я ушёл! Заснуть слишком трудно, в кровати слишком много места, а в душе пусто, но теперь у меня такое ощущение, будто так было всегда. И будет. Я переворачиваюсь на бок, та сторона кровати всё ещё пахнет им, всё ещё ждёт его, будто сейчас он придёт с работы, совершенно тихо разденется и ляжет на свою половину. Он будет холодным, только с улицы, от него будет пахнуть ночным воздухом и сигаретами. Наверно день и правда был тяжелым. Он повернётся лицом ко мне, а я не сплю, он спросит почему, а после того, как отвечу поцелует в нос и скажет, что любит меня. Я скажу тоже самое в ответ. Он слишком бледный, на теле виднеются огромные фиолетовые пятна, где-то красные, но лицо почти не тронуто, его не трудно узнать, но это не может быть правдой. Зачем я здесь? Я не смотрю. Нет. Это не он, не может быть. — Мисс Мэйфилд, вы его узнали? — полицейский спрашивает безучастно, наверно, для него такое происходит каждый день, он совсем не удивлен и даже доли сочувствия нет в его глазах. — Да, — говорю тихо, будто не своим голосом. Нет. Это не он, ты же знаешь! — Хорошо, — полицейский кивает, затем снимает шляпу и делает короткий поклон. — Мне очень жаль. Нет. Это не он. И тебе не жаль. Если бы кто-нибудь мог просто взять и стереть эти воспоминания, я была бы ему очень благодарна, я смогла бы жить дальше, полюбить кого-то другого. Но я не хочу забывать.