Часть 2

Андерссон плёлся максимально медленно, насколько мог, часто останавливался. Он всегда так делал, стараясь отсрочить момент возвращения "домой", хотя сейчас бы скорее пошёл к немцу, к Лини, которого встретил некоторое время назад. Адрессон шел и размышлял. -"Что я делал сегодня? Я проснулся утром в пять, вроде... Это поздно? Или это рано? Хотя какая разница, все равно я ушел из дома, как только собрался. Потом... потом я пошел в школу и по пути нарисовал пару голубей. А что же было дальше?... Дальше я пришел в школу, отсидел уроки. Стоп, а во сколько я пришел? В семь тридцать. А уроки во сколько начинаются? В восемь. А уроков сколько было? Семь! -Создание без мозгов, даже это надо тебе объяснить, - вспомнил он слова отца в классе в третьем.- И зачем я это вспомнил? Какой от этого прок? Какой вообще прок от моей жизни? Какую пользу я приношу в этот мир?" *Хруст* Андерссон вздрогнул. Это была всего лишь ветка. Когда он поднял голову, то понял, что чуть не врезался в дерево. Потом опять опустил голову и посмотрел на две половинки сухого сучка у себя под ногами. -"Хм, ветка меня спасла… Спасибо, ветка." Потом, оглянувшись вокруг, он заметил, что свернул немного не туда, хотя для него это было только кстати. Но начало темнеть, и он всё-таки решил пойти домой. -"Не хотелось бы опять сломя голову убегать от каких-то пьянчуг. Хотя, почему я тогда так сделал? Ах, да, точно, Алёша обещал взять меня к Юле. А сейчас тогда какой мне смысл убегать от них?" Он пошёл в сторону дома, начав рассуждать, какой же на этот раз будет у него смысл убегать от чего-то, что может причинить ему вред. И тут в голове резко всплыл образ. -"Переводчик! Такой высокий, такой статный, такой красивый, но черты лица отличаются от наших. Хотя, конечно же, они будут отличаться, он же иностранец, но почему в нем что-то такое родное, такое душевное. Что-то такое, что тянет меня к нему. И почему я заговорил с ним? Незнакомый человек, который, как он сказал, вообще не отсюда, и видел я его в первый раз, но почему-то доверился ему, покорно ответил на все его вопросы..." По спине мальчика пробежал холодок, и он решил подумать о чем-то другом, но в голову лезли лишь мысли о переводчике, и он решил больше не сопротивляться. -"Как же его звали... Точно! Лини. Очень короткое имя, интересно, а фамилия у Лини есть? А где он живёт в Германии? Наверное, в каком-то крупном городе? А у него дом или квартира? Интересно, как у них выглядят дома и квартиры? Хм, наверное, как и у нас, просто с небольшими изменениями. Может, стены поровнее. Может, они их газетами не оклеивают, чтобы обои лучше держались. А у Лини есть сестра? Я не знаю? А почему ты не знаешь?! Потому что я у него не спрашивал. А почему он немец? А почему он тебя старше? А сколько ему лет? А где он родился? А зачем он родился? Замолчи!" Тут Андерссон резко остановился, навязчивый голос затих, остался лишь небольшой звон, к которому мальчик давно привык. Он поднял глаза и увидел свой дом. Самый обычный пятиэтажный дом, который построили кое-как, за сущие гроши, лишь бы держалось. Такими были практически все дома города, в котором проживал мальчик. Хотя относительно недалеко был достаточно развитый город, куда ездило всё население городишки, в котором проживал мальчик. Всего-то час на электричке, и ты в "цивилизации", хотя до неё ещё надо дойти. Мальчик ещё раз осмотрелся по сторонам, как будто боясь, что кто-то увидит его, вздохнул и вошёл в подъезд. Он медленно поднимался на самый последний этаж ненавистного дома. Хотя отвращение у него вызывало не само здание, а эмоции, ощущения и воспоминания, связанные с ним. Он дошёл до своей квартиры с красивым номером — девять. Практически напротив была ещё одна квартира. Дверь сегодня, как на зло, очень громко скрипнула, извещая всех в квартире о возвращении мальчика. Конечно же, его никто не вышел встречать. Обычно, когда родители слышали, как заходит Андерссон, они старались делать вид, что сильно чем-то заняты. Получалось у них плохо, и мальчик уже давно перестал обращать на них внимание. -"Спасибо, что хоть содержат как-то", - подумал про себя ребёнок. К старшему брату в комнату первому заходить строго воспрещалось: "Потому что он, в отличие от некоторых, учится! Не надо его отвлекать!" - говорила мама Андерссона. Сняв верхнюю одежду и на цыпочках прокравшись к своей комнате, тихонько прикрыв дверь, ребёнок с облегчением выдохнул. Он сел за небольшой деревянный стол, открыл дневник, чтобы ещё раз просмотреть всю заданную домашнюю работу. Убедившись, что он сделал всё, что нужно было, ещё до того как пойти гулять, он отложил дневник в сторону и достал из портфеля кучу листов бумаги и карандаш. Андерссон продолжил улучшать наброски, которые делал днём. Он любил рисовать, можно даже сказать, жить без этого не мог, и в связи с этим терял счёт времени за рисованием. Спустя какое-то время, когда глаз немного замылился, а нос стал клевать бумагу на столе, рука сама по себе повела линии... Мальчик внимательно за этим наблюдал и не поверил своим глазам, когда на листке бумаги появился переводчик. Опять этот мужчина занимает все его мысли. Но тут Андерссон заметил, как его рука опять начала что-то вырисовывать без его ведома! -"Что за чертовщина? Такого не может быть? Я что, сплю?..... Это осознанный сон?!" Вдруг, какое-то неведомое спокойствие и умиротворение окутало его с ног до головы, и он перестал переживать, пропал дурацкий голос из головы, пропал наконец-то этот ужасный звон. Он слышал лишь звук соприкосновения карандаша с бумагой и своё дыхание. Наконец, он решил посмотреть, что нарисовано на бумаге. На листочке был изображён переводчик в полный рост, как при первой их встрече, потом красивые часы, которые мужчина держал в руках, и следом портсигар. Далее следовал рисунок сигареты, зажатой в пальцах, и руки, которая убирает портсигар в карман пальто. Вдруг, Андрессон почувствовал на своём плече чью-то руку и горячее дыхание над ухом. Удивительно, но он не ощутил никакой тревоги и никакого страха, лишь любопытство, ему очень хотелось узнать, кто же там стоит за его спиной. -Дмити, мне тебя ещё долго ждать? Я тебе уже раза три в дверь постучал и ещё пару раз крикнул тебя! Ты что тут делаешь, что ничего и никого не слышишь? - на пороге комнаты стоял немного раздраженный Алексей, старший брат Дмитрия. - Ой, прости, пожалуйста, я не слышал, я рисовал просто... - Рисовал? А ну тогда понятно, чего ты ворон опять считаешь. Я собственно чего зашёл-то: Юлька заболела, я тебя к ней не поведу, ты мне здоровый нужен. Поэтому на неделю или на две недели наши музыкальные походы отменяются. - шепотом он добавил - если хочешь, можешь немного позаниматься, когда родителей дома не будет - Алексей подмигнул Андерссону и ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь. -"Хм, заболела. Интересно, где она могла заболеть..... Заниматься, когда родителей нет дома, хорошая идея, надо будет воспользоваться....." - он ещё немного посидел, и тут его как водой окатили. Точно! Алёша же зашёл в самый неподходящий момент. Андерссон попытался максимально сконцентрироваться на тех ощущениях, единственное, что он вспомнил, прикосновения чьей-то руки к его плечу и горячее дыхание над ухом.... И тут зашёл Алексей! -"Почему он дома всегда так не вовремя заходит?" - подумал Андрессон, но без злости, а лишь с небольшим чувством грусти и незавершенного дела. Когда он посмотрел на стол, листки бумаги с изображениями переводчика по краям почему-то горели. Мальчик почувствовал, как его руки затряслись, и не придумал ничего лучше, как накрыть этот листок книгой с толстой обложкой и быстро запихнуть эту книгу под кровать. К слову, под кровать, или под матрас, или под подушку он прятал всё ценное и запретное. Каждый раз, когда он уходил из дома, молился всем богам, чтобы родители не решили зайти в его комнату. Вдруг, какой-то стук в окно вырвал его из мыслей. Он резко повернул голову в сторону окна и увидел, как на него смотрят два больших светящихся глаза. Мальчик оцепенел от страха и начал повторять заговор, который когда-то услышал от деда. -В лесу далеко, в тени старых дубов, Омут, с водой, что чернее опала. Страхи людские чертям еда, А раба божьего Дмитрия не тронут никогда. Омут не пустит, забудут пути, Мёртвое сгинь, в воду уйди! - тут же всё растворилось, как будто небывало, остался лишь ужасный осадок. Стало очень холодно и мерзко. Андерссон перекрестился и подошёл к окну, проверил, что оно плотно закрыто, и ушёл мыться. Время было самое подходящее - родители уже легли спать. На кухне сидел Алексей и о чем-то думал. Андерссон сел за стол, брат повернул на него голову, слегка улыбнулся и подвинул тарелку с едой, приговаривая: -Кушай, кушай, родителям специально сказал, что добавки хочу. Удивительно, что ты всегда умудряешься с ними не пересекаться - Дмитрий был и сам немного озадачен таким явлением, как будто ему и не нужно было видеться с его "родителями". Он взял ложку и начал есть картошку с тушёнкой. -А что с Юлей случилось? - спросил мальчик. Алёша посмотрел на него и сказал. -Да она горло застудила, не начала его лечить и в итоге теперь сильно заболела - с грустью поговорил Алексей. -Лёш, а со скрипкой что делать? - с отчаянием в глазах сказал Дмитрий. - Со скрипкой? Да не волнуйся, я к ней завтра зайду, скрипку возьму - он посмотрел за спину Андерссона и ещё тише сказал - и положу тебе под кровать, как обычно. Глаза Дмитрия загорелись: он был очень счастлив. - Спасибо, Лёш! Огромное спасибо, я даже не знаю, как тебя благодарить! - Тише, тише, Дмити, родителей не разбуди - с улыбкой произнёс старший. - Ты уже мыться ходил? -Да, ходил - довольно ответил мальчик, за обе щеки уплетая ужин. - Отлично, тогда я пойду - сказал Алексей, поднимаясь из-за стола. - Спокойной ночи, художник мой. - Он потрепал Андерссона по голове и вышел из кухни. Мальчику было очень легко и радостно, когда он ложился спать. Лежа на кровати, он повернулся к стене. Прикрыв глаза, он почувствовал, как счастье и тепло растекаются по его телу, и он начинает засыпать. Как вдруг он почувствовал прикосновение к плечу, и кто-то тихонько сказал: - Сладких снов, до встречи, Митя... Мальчик не успел понять, кто это или что это, он заснул. Сладким и спокойным сном, сном, который редко удавалось поймать, но сегодня он смог.