Милосердие...

      Головоломка — зона, которую многие не любили из-за того, что именно там была первая главная база Роботника, терроризирующая всё вокруг. Место считалось не то что проклятым, а просто отвратительным для мобианцев, ведь вечно напоминало о том самом дне, когда началась война.       И приходить сюда, даже после стольких лет несчастий, трудно, ведь всегда охватывает ярость, злоба на того, кто всё это сотворил. И вот история повторяется. Некогда именно здесь Соник победил злейшего врага, тем самым отодвигая границы Империи Эггмана подальше от Королевства Акорн.       Именно здесь произошел первый триумф героя, некогда значащий многое, а сейчас простой писк в радиоактивное море. И именно здесь Крим. Она ждет освобождения от заточения. Ждет Тейлза, который непременно придет, несмотря на ломку в теле, несмотря на мутацию.       Это тот финал, который должен быть для них. Это тот финал, который лис ждал все эти мучительные дни: спасение крольчихи, а на лекарство плевать — он уже перешел ту черту, когда можно было спасти от превращения в полноценного мутанта, да и доверять Айво насчет антидота — пустая трата времени.       Металл Соник сопровождал лиса. Оба летели по небу, развивая остатки ветра вокруг себя. Робот сканировал местность на наличие мутантов, но здесь тишина, даже гул знакомых машин, некогда населяющих это место, не встретили их. Похоже, два робота — Омега и Металл Соник — единственные в своем роде.       Лис летел позади. Его четыре хвоста вертелись с такой силой, что позади образовывали шквал ветра, сносящий гниющие растения за одно мгновение. Сила полета возросла настолько, что Тейлз не чувствовал ни капли усталости за те два часа, что они добирались сюда по воздуху.       А мозг, который по логике должен был отвергать дополнительные два хвоста, быстро принял их, и эти конечности даже не запутывались между собой во время верчения. Одно «но» — два прироста острые на концах, ими можно было как и летать, так и в случае чего отрезать голову.       Но пока что никаких врагов поблизости не было, поэтому лис просто спокойно летел за роботом. Новые обезболивающие помогли заглушить ломку в самом теле. Респиратор, к сожалению, Тейлз не надел, ведь поздно что-либо делать, когда само тело давно подверглось мутации.       Его лицо не прикрыто защитой, а правая щека, которую можно было так назвать еще несколько ночей назад, теперь исчезла. Он попросил разорвать последние ткани, чтобы никакой гной вокруг пустоты не образовывался, поэтому врачи, услышав просьбу, выполнили ее на все сто процентов.       Правой щеки больше не было ни в каком виде. Вместо нее только открытая пасть, зубы, мясо внутренней стороны челюсти. Он полностью открыт здесь. Нет никаких преград. Он избавился от остатка своей щеки, будто она была только в тягость, ведь на ней образовывались наросты.       А сейчас чистота… Пугающая чистота вместе с тем, что его пасть теперь вечно будет открыта, несмотря ни на что. Если улыбнется, то все смогут заметить движение мяса и нервов по бокам самой челюсти, но никак не щеки. И он ни о чем не жалел. Не хотел жалеть. Не думал об этом.       Удаление пораженной части тела — добавочное время его рассудку, его контролю над собственным телом. Четыре хвоста все еще вертелись позади, снося на своем пути даже гниющее дерево неподалеку, будто это пушинка, которую не заметил великан и прошелся по ней.       Энергетическая коса красовалась на его спине, а мантия, зашитая уже в который раз за эти несколько недель, скрывала его уродливое лицо, которое теперь ничем не исправить, даже хирургическим вмешательством. Пустоту, разросшуюся по всей правой стороне, ничем не закрыть.       Зубы ощущали ветер, челюсть ощущала холод, мясо ощущало себя свободным от всех оков. Но он летел, ведь в мыслях только Крим и ее спасение. Пока есть время. Пока его сознание все еще держится на честном слове, на его силе воли, на том, что мобианского внутри осталось.       А осталось очень мало. Металл Соник приземлился на разрушенный тротуар, ведущий в саму базу Роботника. Тейлз приземлился за роботом. Он прошел чуть дальше, как два дополнительных хвоста коснулись балки рядом, разрезая ее за несколько секунд. Она упала позади него с визгом.       — Соник рассказывал об этом месте… — Тейлз произнес, смотря по сторонам. — Первый триумф… Первая настоящая победа…       — Первое крупное поражение Айво Роботника в войне с Королевством Акорн, — произнес Металл Соник. — Данное событие привело к изменению стратегической позиции его последующих оперативных баз, с переносом на орбитальные платформы в космическом пространстве.       — Помню… Это было… Что-то с чем-то… — вздохнул лис, а затем встал перед дверью. — Код… Серьезно?..       Металл Соник подошел к двери. Все коды, которые были записаны в его системе, он знал, поэтому труда не составит войти в эту базу без лишней тревоги. Он быстро набрал комбинацию, но дверь не поддалась, хотя пароль был верный. Тейлз понял, что эта база давно не обслуживалась, поэтому заклинивает механизмы.       — План «Б», — просто-напросто произнес Металл Соник.       Мгновение, как одним ударом ноги он вышиб дверь с таким звуком, что все мутанты могли собраться в округе и пойти их уничтожать. Но никто на звук, к счастью, не явился. Робот зашел первый в помещение и посмотрел по сторонам, а Тейлз наконец-то взял в свою правую руку энергетическую косу.       — Эффективно, — кивнул лис.       — Приоритет — Крольчиха Крим, — Металл Соник остановился. — База повреждена, максимальная осторожность.       — Понял… Просто… Веди… — Тейлз вытер пот с лба.       — Жизненные показатели? — спросил Металл Соник.       — Только голоса отдают в голове, но это уже… обыденно, — отмахнулся Тейлз. — Пойдем… О-она ждет меня, я не могу ее подвести.       — Подтверждаю, — Металл Соник развернулся в сторону входа.       Спекшиеся провода свисали с потолка, а под ногами хрустели осколки разбитых мониторов. Они начали спускаться вниз. Два массивных подъемных моста, некогда перекрывавших проходы, были частично опущены. Тейлз различил тускло мерцающие глазки огнеметов. Металл Соник не замедлил шага.       — А ты уверен, что тут вообще ничего не работа… — не успел произнести Тейлз, как увидел искру из оружия. — Осторожно!!!       Робот среагировал мгновенно. Он рванулся вперед, его когти сверкнули в темноте. Один огнемет был снесен ударом снизу вверх, корпус смялся с металлическим визгом, прежде чем устройство успело плюнуть пламенем. Второй огнемет зашипел, выпуская струю, но Металл Соник был уже в стороне.       Его фигура мелькнула, и второй корпус разлетелся на части под сокрушительным ударом когтистой руки. Третий огнемет, скрытый в тени. Тейлз инстинктивно взмахнул косой. Энергетический клинок со свистом рассек воздух и вонзился в механизм. Раздался хлопок, искры брызнули из пробитого корпуса, и огнемет захлебнулся.       — Эффективно, — Тейлзу показалось или Металл Соник с неким сарказмом заявил?       — Слышь ты… — Тейлз стиснул зубы, это было видно по правой стороне внутренности рта вместо щеки. — А, ой… это похвала была?..       — Подтверждаю, а ты что-то другое услышал? — спросил Металл Соник.       — Эм… Забей… — Тейлз отвернулся, кажется, слуховые галлюцинации в подарок…       Они вышли к переключателю рядом с массивным турникетом, медленно вращавшимся против часовой стрелки, перекрывая один из трех путей. Металл Соник без колебаний ударил по переключателю. Турникет замер, а затем начал вращаться в обратную сторону, открывая центральный проход.       Дорога снова пошла под уклон. Внезапно из вентиляционных решеток по бокам с шипением вывалились мутировавшие тараканы размером с собаку, их хитиновые панцири блестели в тусклом свете, жвала щелкали. На потолке зажглись электрические излучатели, готовые ударить током.       Металл Соник уже ринулся вперед. Один мутант был рассечен пополам, внутренности брызнули на стену. Второй отлетел, разбившись о турбину, с грохотом сорвавшуюся со стены. Но третий, шустрый, увернулся от когтя робота и прыгнул на Тейлза. Лис не использовал косу…       Что-то инстинктивное взыграло в его медленно мутировавшему мозгу. Он дернулся, а его два новых хвоста, у которых на концах были острые костяные отростки прочертили в воздухе крест. Мутант был разрублен на четыре части еще в прыжке, вонючие куски мяса и хитина шлепнулись к ногам Тейлза.       Он тяжело дышал, глядя на кровавые брызги на своих новых конечностях. Чувства… Что это за чувства?.. Он должен был использовать косу, а не часть своего тела… Но чувство, будто это намного сильнее простого оружия, намного эффективнее энергетики, взыграло в рассудке.       «Нет… Тайм-аут… — сам себе твердил Тейлз. — Не использовать свое тело в борьбе с мутантами, иначе это уже выглядит как… как… мутант?..»       Робот, не обращая внимания на разорванного мутанта, уже сбивал когтями искры с излучателей на потолке, нейтрализуя угрозу. За следующей взломанной дверью их ждали появляющиеся платформы. Металл Соник рассчитал прыжки, а Тейлз следовал за ним, его новые хвосты помогали балансировать на узких и скользких поверхностях.       Фонарный столб, окруженный электрошокерами, был просто сбит Металл Соником ударом плеча. Ниже ждали огнеметы и конвейерная лента. Робот проскочил по краю, его когти впились в металл, позволяя ему буквально пробежать по вертикальной стене над движущейся лентой и пилами.       Тейлз же использовал косу как крюк, зацепился за балку на потолке и перемахнул опасную зону, его хвосты рефлекторно отбили летящую искру от огнемета. Хватит полагаться на своих четыре хвоста, иначе так вовсе разучиться действовать руками… Пока все еще может думать.       На стене рядом с очередным подъемным мостом была кнопка. Тейлз нажал на нее. Мост с скрежетом опустился. Они пересекли его, и лис почувствовал, как под ним, в темноте, не бездна, а лишь технический уровень. Они проходят без проблем. Они почти на месте. Крим рядом. Он это чувствовал.       Дорога раздвоилась. Металл Соник выбрал верхний путь. Тейлз последовал, чувствуя нарастающую усталость не физическую, а ментальную. Голоса в голове стали громче, нашептывая что-то про вкус металла и плоти… Плоти Вейв?.. Он тряхнул головой, стиснув зубы.       «Крим. Думай о Крим.» — сам себе твердил Тейлз.       Их путь преградили три боковых сетчатых столба, с грохотом пытающиеся раздавить все на своем пути. Металл Соник проскочил в просвет между ними. Тейлз замешкался на мгновение — столбы смыкались слишком быстро. Внезапно его новые хвосты среагировали сами. Они уперлись в пол и в стены, создав распорку!       Лис буквально пролез под сомкнувшимися стальными зубьями, чувствуя, как острые отростки скрежещут под давлением, но выдерживают. Огнемет в конце коридора был уничтожен сокрушительным ударом Металл Соника. Далее был узкий коридор с разрушающимися блоками.       Робот прыгал по ним, а Тейлзу пришлось сложнее — его тело было неуклюжее из-за новых конечностей. Он поскользнулся на одном скользком блоке. Падение казалось неминуемым. Но снова — рефлекс! Два новых хвоста вонзились остриями в стену как альпинистские крючья, остановив падение.       Он повис на мгновение, затем оттолкнулся и перепрыгнул на безопасную платформу. Так. Ему нужно иначе думать! Летать. Он может летать — и забывать об этом точно не стоит. Он взлетел, четыре хвоста закрутились, создавая вихрь вокруг себя. Ненадежные постройки за ним в миг попадали вниз.       «Так… Летать противопоказано в этом месте, иначе всё рухнет на нас…» — понял лис и спустился.       Далее по коридору препятствия сливались в кошмарный калейдоскоп. Мутировавшие жуки преграждали путь, будто знали, что здесь будут проходить выжившие. Металл Соник увернулся от внезапного удара сверху, а затем одним движением руки проткнул насквозь врага.       Тейлз только сжал косу в своей руке. Нет. Драться только ей, а не своим телом. Ему нельзя еще больше мутации впитывать в себя, если что-то пойдет не так. Он ринулся вперед, заметив мутировавших собак, которые уже пытались окружить робота. Тейлз приземлился, а затем…       Коса прошлась по шее одного из мутантов, отсекая ее за секунду. Еще три собаки бросились, но тут уже два дополнительных хвоста мгновенно бросились вперед и вместе с косой одновременно раздробили черепа нападающим, сваливая их в одну бесполезную кучку гниющих остатков.       К сожалению, каждая смерть мутанта приносила странное, извращённое удовлетворение. Металл Соник шёл позади лиса, наблюдая, как он начинает вертеться на одном месте. Его хвосты завертелись, создавая угрозу как и ему, так и тем, кто пытался к ним подобраться.       Тейлз прямо ринулся в толпу мутантов, не думая ни о чем. Его четыре хвоста действовали одновременно, разрывая голову за головой тех, кто пытался накинуться на него. Кровь брызгала на его мантию. Даже попала на челюсть с правой стороны, а он просто… слизал это.       — Предлагаю произвести остановку, — произнес Металл Соник. — Уровень твоего эмоционального возбуждения превышает допустимые параметры.       Тейлз остановился, когда последний мутант упал без головы. Он вздохнул, пытаясь мыслить, смотря на трупы. Он чуть ли не открыл свой рот, чтобы не подобрать куски мяса, но слова Метал Соника остановили его. Лис сжал свою косу… Она была всё это время в его руке. Не использованная.       — Я… Да… Немного нужно… — Тейлз вздохнул, прижимаясь к стене.       Вести себя адекватно в такой ситуации крайне сложно для Тейлза, но попытаться стоит. Слишком уж много он использует свои инстинкты в бою, а не ум, как в прошлом. Нужно остановиться, перевести дыхание. Это из-за мутации. И подчиняться этому зову изнутри нельзя.       Лис перевел дыхание, а Металл Соник стал идти первым. Наконец они подошли к двум коварным разводным мостам. Робот с легкостью перебрался на другое место, а Тейлз глубоко вздохнул, собирая остаток воли. Лис рванул вперед. Первый мост провалился у него под ногами, едва он коснулся его.       Он прыгнул вправо, новые хвосты помогли скорректировать траекторию в воздухе. Когти впились в выступ. Второй мост — та же история. Он приземлился на втором уступе, сердце бешено колотилось. Позади грохот падающего металла. Мутанты, бродившие ниже, были просто уничтожены точными импульсами энергии из глаз Метал Соника, пока Тейлз приходил в себя.       Последний подъем, последние ловушки-дробилки. Между ними выскочил огнемет. Тейлз не стал ждать, пока тот заработает. Он ринулся на оружие, новые хвосты сбили огнемет в сторону, прежде чем тот выстрелил, а коса плавным движением рассекла дробильный блок надвое, когда он начал опускаться.       Он ворвался в следующий зал, где Металл Соник уже ждал его. Его оптические сенсоры на мгновение задержались на Тейлзе, покрытом кровью мутантов и собственной сукровицей, сочащейся из оснований новых хвостов. Лис оперся на косу, его плечи ходили ходуном. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова.       Крим рядом. Они почти нашли ее. Они почти у цели. Осталось только подождать, только добраться, чтобы увидеть ее радостное лицо. Ее… возможно, ужас из-за того, как выглядит сейчас Тейлз. Дверь перед ними не открылась. Лис просто-напросто провел косой по ней, разрезая на части.       За ней открылась гигантская вертикальная шахта. Это был не коридор, а чрево фабрики — бесконечные переплетения труб, платформ, конвейерных лент, движущихся на разных уровнях. Внизу клубился зеленоватый туман. Бездонных пропастей не было — падение означало долгий путь вниз через лабиринт.       Гул работающих где-то глубоко механизмов заполнял пространство. Металл Соник прыгнул вниз на первую движущуюся платформу. Тейлз последовал за ним, его четыре хвоста автоматически раскрутились, стабилизируя падение. Они приземлились рядом, и сразу же из трубы напротив вылез огнемет.       Металл Соник отбил пламя ударом руки, отправив искры в туман. Перед ними открылось огромное пространство с вращающимися дисками и плавающими платформами, соединенными хрупкими на вид мостиками. Маршрут делился: вверх по дискам или вниз через лабиринт труб.       — Верхний маршрут эффективнее, — произнес Металл Соник.       — Надеюсь… — вздохнул Тейлз. — Веди.       Металл Соник ринулся по ближайшему диску. Тейлз кивнул, стараясь не смотреть вниз, в зловещий туман. Он прыгал с диска на диск, с платформы на платформу, его новые хвосты помогали отталкиваться и корректировать прыжки. Они миновали переключатель на одной из платформ и вышли к люку.       Робот прыгнул точно в момент, когда платформа под ним проходила над ним. Тейлз замешкался — люк казался черной дырой. Внезапно снизу донесся электрошок и жалобный визг. Кажется, мутанты задели систему защиты. Что же. Не только ведь выжившим страдать из-за Эггмана, не так ли?       Лис прыгнул за металлическим ежом. Два мутировавших таракана вылезли из-под конвейерной ленты. Металл Соник ударом сбил первого вниз, в туман. Второго Тейлз пронзил новым хвостом, поднял в воздух и с размаху швырнул в огнемет, который только начал разворачиваться.       Мутант и механизм взорвались в клубе пламени и хитиновых осколков. За ними, в узком проходе, их ждала деформационная труба. Металл Соник нырнул в нее первым. Тейлз последовал, и его выбросило вниз на наклонную дорожку, ведущую к конвейерной ленте с циркулярными пилами.       Он едва успел вскочить на движущуюся платформу. Огнемет впереди пытался зажать его. Лис взмахнул двумя дополнительными хвостами. Острые концы вонзились в корпус огнемета и сорвали его с креплений, швырнув вниз. Он пробежал по ленте, пилы резали воздух у него за спиной.       Дорога шла вниз и вверх. Люк с электрошокером внизу и огнемет. Металл Соник просто перепрыгнул ловушку. Тейлз… Тейлз смотрел на огнемет. Он взмахнул косой, и энергетический клинок отсек головку огнемета. Снова труба, подъем вверх. Тейлз чувствовал, как дополнительные хвосты дергались, когда рядом не было врага.       Преодолевая разрыв с помощью переворачивающихся платформ, они услышали за спиной жуткий звук — огромная циркулярная пила сорвалась с креплений и покатилась за ними. Металл Соник ускорился. Тейлз побежал изо всех сил, его хвосты работали, добавляя скорости.       Пила была в сантиметрах. Они влетели в узкий коридор. Пила врезалась в дверной проем. Наверху находился мутировавший волк. Он тихо выжидал, пока покажется первый из них. И как только заметил Металл Соника, то прыгнул на него. Вот только робот обернулся мгновенно и…       Одним движением руки пробил ему череп, откидывая в сторону. Тейлз едва не напоролся на перевернутый электрошокер на потолке — его выручил рефлекторный рывок нового хвоста, оттолкнувшего его голову вниз. Далее был кошмар конвейерных лент, тянущих в разные стороны, перехваченных цепными пилами, двигавшимися поперек.       Металл Соник, используя когти как ледоруб, полез по стене, минуя ловушки, которые могли бы быть во время полета. Тейлз увидел красную пружину внизу. Он прыгнул на нее, и его отбросило вверх и вперед, прямо над пилами. Вращаясь в воздухе, он увидел качающийся железный шар.       Новые хвосты снова сработали — один оттолкнул шар в сторону, другой зацепился за балку, позволив Тейлзу перевернуться и приземлиться на безопасный выступ рядом с Металл Соником. Впереди, прямо на пути, постоянно срабатывал электрошокер. Обе пронеслись мимо шокера.       Далее было препятствие в виде огромного поршня, бьющего в потолок. Металл Соник проскочил под ним в момент удара. Тейлз прыгнул на него, когда он отходил вниз, и оттолкнулся в момент следующего удара, перелетев опасную зону: огнемет, четыре бомбы, две на потолке и две на полу.       Робот активировал бомбы на потолке ударом снизу, уничтожив их до взрыва, и перепрыгнул через наземные. Тейлз прошел сквозь хаос, его коса и четыре хвоста сбивали летящие осколки. Перед ними появился мост через узкий коридор, охраняемый огнеметом. Металл Соник нейтрализовал огнемет.       За дверью — наклонные дороги. Тейлз шел за роботом, смотря по сторонам. Мутировавшая свинья преградила им путь, бросаясь сразу на двоих. Тейлз прикрыл робота. Всего секунда, как его четвертый хвост ринулся прямо в подбородок мутанта. Зацепил, а затем подтянул на себя.       А затем одним точным ударом энергетической косы разрубил пополам мутанта. Наконец-то, оба добрались до последней двери этой базы. Внизу, к сожалению, был проход через катакомбы, но никто туда не хотел идти. Там лишь визги мутантов, а значит, бесполезная точка.       Тейлз выбил дверь косой, заходя внутрь. Металл Соник посмотрел по сторонам и заметил два пути: в одном из них — ждет Крим. Лис посмотрел по сторонам, не зная, куда идти сначала. Подняться вверх или же продолжать идти в проход? Он посмотрел на своего товарища.       — Предлагаю разделиться, — произнес Металл Соник. — Это позволит одновременно выполнять задачи по обнаружению Крим. После завершения поиска мы должны вернуться к текущей точке для координации дальнейших действий.       — Х-хорошо, я пойду вперед… — Тейлз нервно вздохнул. — Т-так… Надеюсь, она в безопасности.       Металл Соник взлетел на платформу и направился вперед. Лис же направился вглубь. Сердце билось сильнее — там, где-то там, Крим ждет его, надеется на него. И вот он здесь. Спасает. И ничто ему не помешает. Ни мутация, ни инстинкты, которые подчинялись мутации, ни особенности тела…       И главное — только она имела значение для него. Лис шел всё дальше. Мутантов, к счастью, не видел на пути, но какие-то хриплые вздохи… Они были впереди. Не женские, благо, это уже хорошо. А мужские… Неужели Эггман опять оставил одного из мутировавших за главного?..

— Черт… только не снова… — прошептал Тейлз. — Я… смогу?..

      Лис шел все дальше. Он мог. Он должен был. Это не та ситуация с Блейз, когда Крим не рядом. Нет. Она здесь. И ждет. И поэтому никаких сомнений по поводу убийств бывших друзей. Только вперед. И, к счастью, сейчас инстинкты лиса говорили ему, что никакой совести не существует больше.

— Я смогу, — Тейлз стиснул зубы. — Я убиваю их и… И им легче?.. Да… Их тела больше не использует Эггман… Они… они там… ждут меня… ждут?.. Нет, не ждут… Мне еще… Нужно спасти Крим… Еще не время… — его пальцы прошлись по полностью отсутствующей правой щеки, касаясь мяса возле челюсти, зубов и своего языка. — Этого должно хватить, чтобы запутать мутацию… Удаление лишнего… Это стоило того… Хех… Держись, Крим, я… Я иду…

      Тейлз шагнул в очередное помещение, которое казалось пустым. И вот последняя дверь. Лис улыбнулся. Его челюсть двинулась в правой стороне, будто пыталась изобразить еле-как улыбку. Мясо в конце тоже пыталось искривиться от радости, вот только зрелище такое себе.       Но, к сожалению, эту дверь охраняли. Тейлз застыл на месте, увидев Бига. Первая встреча с ним не задалась в лаборатории, он не мог ничего с ним сделать, а здесь… Здесь они одни, здесь он стоял на пути к спасению Крим. Жаль кота, он был слишком невинным, слишком… добрым ко всем.       И вот такая судьба его постигла. Несправедливо. Тейлзу необходимо пройти через него. Убить… Убить, как Блейз… Убить, как простого мутанта, а не друга. Лис сглотнул ком в горле. Крольчиха ждет, надеется, и отступить сейчас он не смел никак. И, к сожалению, Майлз почувствовал нечто… странное…       Голод… Он смотрел на своего бывшего друга, и даже слюни капнули из полностью уничтоженной правой щеки на пол. Этот кот выглядел… Ужасно, если вспомнить лабораторию, если смотреть на него, но сейчас… Нет. Не сейчас. Тейлз сжал энергетическую косу.       Мыслить нужно рационально. Мыслить… Он не мутант, нет, он выше этого. Сражаться… Не телом, чтобы не было больше мутаций… Косой. Ради Крим. Мутировавший кот ринулся вперед, увидев свою цель. Из крупных пор на его груди хлынули струи едкой кислоты. Нет времени больше думать.       Тейлз отпрыгнул в сторону, коса прочертила в воздухе дугу, отсекая часть летящей жижи. Брызги, попавшие на пол, зашипели, прожигая металл, но Биг был уже рядом. Одна из бесформенных конечностей взметнулась вверх, чтобы схватить. Она обвилась вокруг древка косы.       А затем оглушительный треск разнёсся по помещению. Под чудовищной силой мутировавшего гиганта и разъедающим действием кислоты, сочащейся из его пор, прочнейший сплав древка треснул. Энергетическое лезвие погасло на несколько секунд, а потом вновь заработало.       Лис махнул энергетической косой, но Биг тут же отпрыгнул в сторону. Оружие мигало разными цветами, из-за чего невозможно было сражаться больше с ним. Оно даже не резала ничего больше. Боль?.. Нет. Он не мог сорваться… Или… Это была ярость?.. Гнев из-за того, что этот урод сломал его оружие?..       К сожалению, Тейлз не мог нормально думать. Возможно, он почувствовал ту самую боль, которую испытал рядом с Блейз… Или же… Нечто новое… Ненависть… Настоящая… Которая не давала думать ни секунды, лишь бы разорвать того подонка, который испортил изобретение.       Два новых острых хвоста среагировали первыми. Они рванулись вперед, вонзаясь в пористую плоть Бига. Один — в область, где должна была быть грудь, другой — в аморфную ногу. Из ран хлынули потоки слизи и гноя. Биг взревел — звук, похожий на лопнувший паровой котел.       Он не отступил. Вместо этого его воронкообразные уши-наросты напряглись, и из них вырвался пронзительный, оглушающий визг, парализующий волной боли. Тейлз вскрикнул, схватившись за голову. Его новые хвосты дернулись, но остались вонзенными в Бига, удерживая его на расстоянии.       Лис видел звезды, боль раскалывала череп. Он увидел, как Биг, истекая кровью, тянет к нему другую конечность, на конце которой образовался острый костяной шип, прорезавшийся сквозь слизь. Ярость лиса пересилила его боль. Тейлз рванулся навстречу. Его обычные хвосты помогли ему увернуться от шипа.       Оба новых хвоста, все еще торчавшие в Биге, он дернул в стороны, разрывая плоть Бига. Одновременно он вцепился когтями в студенистую массу тела мутанта и вскочил на него, как на гору разлагающегося мяса. Биг зашатался, пытаясь сбросить лиса. Его поры хлестали кислотой, обжигая мантию Тейлза, дымясь на его открытой челюсти.       Лис не чувствовал боли, только разрывающую ярость, которая подбадривалась мутировавшими инстинктами. Его новые хвосты вырвались из ран и закрутились вокруг аморфных конечностей Бига, сковывая их. Тейлз оказался лицом к лицу с жуткой, дырявой головой мутанта.       И тогда Биг выбросил вперед то, что осталось от его шеи — толстый, покрытый слизью и язвами жгут плоти. Он обвился вокруг шеи Тейлза, из-за чего кислота разъедала шерсть и кожу. Тейлз ответил мгновенно. Его собственные руки впились в аналогичную область на шее Бига. Когти погрузились в мягкую, гниющую массу, нащупывая что-то твердое внутри — подобие позвоночника.       Два бывших друга, один полностью мутант, а второй на второй стадии, душили друг друга, стоя посреди лужи слизи, гноя и кислоты. Биг хрипел, его жгут сжимался всё туже вокруг шеи лиса. Тейлз видел темные пятна перед глазами. Его новые хвосты, освобожденные от пут, вспарывали бока Бига, но это не ослабляло хватку мутанта.       От удушения лис вообще ничего не видел больше. Только инстинкты завладевали головой, из-за чего злость, ярость, дикая, неконтролируемая, управляла телом. Его когти сомкнулись внутри шеи Бига с хрустом ломающихся тканей. Он дернул руками на себя и вниз с рывком.       Раздался хруст с рвущимся звуком. Хватка на шее Тейлза ослабла. Жгут плоти Бига обмяк. Желтые пятна-глаза замерли, потом погасли. Из огромной рваной раны на шее мутанта хлынул фонтан слизи, гноя и осколков кости. Аморфное тело задрожало, потом медленно, как гора желе, начало оседать.       Тейлз отпрыгнул назад, тяжело дыша. Его горло горело от кислоты и удушья. На руках до локтей была слизь и куски плоти Бига. Два новых хвоста судорожно подрагивали, их острые концы были покрыты вязкой массой. Он смотрел на то, что осталось от Бига — на бесформенную, дырявую тушу, медленно растекающуюся по полу.

Никакой печали. Никакого ужаса. Только удовольствие от убийства.

      Он сделал то, что было необходимо. Милосердие? Или просто убийство? Его мозги уже не могли разобраться ни в чем. Он вытер когти об свою мантию, оставляя грязные разводы. Энергетическая коса была бесполезна, но он не бросил ее, а только продолжал держать в руке, как последнюю нить…       Себя прежнего. Он тяжело дышал. Дышал. Нужно дышать. Лис держался за голову, пытаясь сосредоточиться. Вновь боль. Вновь ощущение, будто поступил неправильно, но вместе с этим… Вместе с этим облегчение. Он пробил себе путь. Он рядом с Крим. Она там. Она ждет.       Четыре хвоста пришли в движение, острые концы двух новых нацелились на сварные швы двери. Тейлз шагнул к двери. Его открытая челюсть обнажила оскал. Новые хвосты замерли в готовности к удару. Сейчас он увидит ее. Сейчас он спасет ее. Он поднял руку, покрытую слизью бывшего друга, и ударил кулаком по кнопке шлюза.       Механизмы заскрежетали. Дверь начала медленно расходиться. И наконец-то проход дальше. Он у финала. Он спасет Крим. Он смог выиграть в этой игре… Наполовину, но смог, даже несмотря на мутацию, даже несмотря на медленную потерю личности. Он шагнул вперед.

— Поздравляю, Тейлз! — голос Эггмана раздался по всему помещению. — Ты прошел мою маленькую игру!

      Лис шел дальше, смотря по сторонам. Он увидел маленькие экраны, передающие изображение мутировавшего Эггмана. Он улыбался, будто выиграл, а не проиграл. Он улыбался, будто эта игра не то самое поражение, а нечто большее. Он видел мутации лиса и обожал каждую секунду этого зрелища.       — И твой приз ждет тебя, прямо здесь, прямо сейчас… — Эггман сложил руки. — Скажи мне… Тебе понравилось?..       — Это худшее, что со мной было… — заявил Тейлз.       — Знаю, знаю, но это было забавно для меня, — Эггман аж облизнулся. — Смотреть, как герой, который потерял свою возлюбленную, прошел финального босса и вот… она ждет его!..       — Это все?.. — Тейлз шел дальше, даже не смотря на экраны. — Значит, антидота никакого нет?.. Хах, как знал…       — А ты думал, я отдам его тебе после спасения Крим?.. — Эггман усмехнулся. — Нет-нет, это надо заслужить…       — Кому ты врешь… Не было у тебя никакого противоядия никогда… — Тейлз вздохнул. — Но меня устраивает такой исход… Ты всё равно не победил… Я умру, но она — нет.       Эггман стал улыбаться шире после слов Тейлза. Ох, он проиграл наполовину. Но ведь и выиграл тоже, не так ли? Выиграл тогда, когда заразил Тейлза. Выиграл, когда смотрел, как он мутировавший пришел сюда все еще в своем рассудке, пытаясь спасти единственное, что у него осталось.       И эта победа для Тейлза. Эггман, может, и победил, тем самым убивая его медленно, превращая в монстра, но ведь Крим спасена. И это единственное, что важно для лиса. Эггман стал смеяться. Громко. Будто услышал какую-то забавную шутку из уст своего врага, который думает, что выиграл игру.

— Знаешь, Тейлз, — Эггман улыбнулся. — Я обожаю, как ты уверенно идешь к своей цели. Как, даже несмотря на грядущую смерть, ты держишься за одну ниточку с реальностью…

      Тейлз шел дальше, еще несколько дверей открылось, а он все смотрел вперед. Он здесь. Она здесь. И это все, что имело значение. Ни смех Эггмана, ни его каверзные комментарии — ничто не испортит этот момент. И вот последняя дверь, которая медленно открывалась перед лисом.

— Вот только… Ты так ничему и не научился, не так ли? — Эггман оскалился на мониторах. — Все наши битвы, все наши встречи, ты так и не понял главного…

      Тейлз шагнул вперед, в заветное помещение, где и находилась Крим. Первое, что он увидел, это большое помещение, в котором держалась крольчиха. Он посмотрел по сторонам. Улыбка была на его лице, все еще была, а затем он услышал шаги в свою сторону. И как только Тейлз посмотрел, то… застыл на месте.

— Мне нельзя доверять, — с лютым наслаждением прошипел Эггман. — Я заразил Крим еще при первом ударе, му-ха-ха-ха-ха-ха!!!

      Тейлз еле как дышал, смотря на свою возлюбленную. Мечты — вдребезги. Надежды — разломаны. Психическое состояние, граничащее с безумием, пошатнулось ниже плинтуса. Он еле соображал, смотря на Крим. Он еле смог двинуть челюстью лишь в единственной фразе.

— Н-нет… — еле произнес лис.

      Он еле двинулся вперед, ей навстречу. Он не мог ничего больше произнести. Он не мог даже дышать. Мозг отключался от осознания одного — Крим давно на третьей стадии заражения. Эггман издевался над ней. Ускорял мутации, лишь бы довести до идеального момента встречи двух влюбленных.       И лишь смех Роботника разносился по всему помещению. Крим. Что от нее осталось? Что еще не мутировало? Ее тело деформировалось, удлинялось неестественно, кожа местами лопнула, обнажая подтеки черной, вязкой жидкости и проступающие сквозь нее острые шипы костей.       Одежда свисала с нее, почти ничего не прикрывая. Одна рука превратилась в клешню, другая, еще похожая на нормальную, судорожно сжимала грудь. А лицо… Лицо было еще узнаваемым, но искаженным мукой. Глаза теперь были затянуты кровавой пленкой, из уголков сочилась темная слизь.

— А вот и встреча влюбленных! — Эггман заключил. — Какая милота, что аж расплачусь сейчас… — Эггман помолчал немного. — Но, как ни странно, я смеюсь. Му-ха-ха-ха-ха-ха!!!

      Последний хохот Эггмана, искаженный помехами, оборвался. Он посмотрел на лиса и понимал, что вскоре добавит его в свою коллекцию или же просто-напросто смерть заберет героя. Лис и крольчиха обречены на провал, и лишь Айво — новая совершенная форма жизни — диктует правила.

— Игра окончена, Тейлз, — сладко заявил Эггман. — Я победил. Встретимся в аду.

      Экран погас, оставив только мерцающие пиксели. Тишина, наступившая после этих слов, вдавилась в уши, в грудь, в каждую трещину рассудка Тейлза. Он стоял, не дыша, уставившись на то, что осталось от Крим. Его мир, и без того балансировавший на краю пропасти, рухнул, оставляя… Ничего.

«Всё зря…» — подумал Тейлз.

      Всё зря: боль, ломающая кости и разум, ужас перед собственным телом, становящимся чужим, удаление щеки, мучительное принятие четырех хвостов, эта адская дорога сюда — сквозь ловушки, мутантов, через убийства друзей… Каждый шаг, каждая капля пота, крови и слез…       Всё зря… Зря надежда, та хрупкая, безумная надежда, что держала его на плаву, когда боль превращала сознание в кипящую смолу. Надежда увидеть ее, спасенную, услышать ее голос, почувствовать ее тепло. Эта надежда была воздухом, которым он дышал эти кошмарные дни. И она была ложью, бессмысленной ложью.       Он видел, как Крим делает неуклюжий шаг вперед. Ее тело, изуродованное мутацией, колыхалось. Клешня скребла по груди, где когда-то билось сердце. Глаза, затянутые кровавой пленкой, смотрели в пустоту, но потом… потом они медленно и мучительно сфокусировались на нем.       На его отсутствующей правой щеке, на четырех хвостах, на уродстве, которое схоже с ее собственным. В ее искаженном страданием лице мелькнуло что-то, возможно, осознание?.. Проблеск сознания?.. Или нет… Она мутант… Нет там никакого сознания больше…

— Т-Тей… — хрип вырвался из ее губ. Она снова сделала шаг, пошатнулась. — Лз…

      Он не мог пошевелиться, только смотреть на нее. Ноги, словно каменные, вросли в этот пол, не в силах никак пошевелиться. Сердце сжалось. Сознание сжалось. Всё, что только можно было, сжалось в его теле, не в силах вынести одну простую истину. Она все еще в сознании… И это ужаснее всего.

— Б-больно… — прошептала она. Еще шаг. Расстояние между ними сокращалось. — П-помоги… — Ее нормальная рука протянулась к нему, пальцы судорожно сжались в кулак, будто пытаясь ухватить ускользающую нить разума. — У-уб-убей меня…

      Слова Крим ударили Тейлза сильнее любого мутанта. Убить… Ее?.. Он еле как справлялся с друзьями, а убить… ее?.. Убить… Крим? Об этом Тейлз никогда не думал, даже не задумывался ни на секунду. Поднять руку на нее — вариант, который никогда не рассматривался.       Но сейчас… Убить ее… Милосердие?.. Убить до того, как она полностью превратится в нечто, что не контролирует свое тело, свои мысли, в монстра, подконтрольного только Эггману. Убить ее… До момента последнего вздоха… До последнего мгновения ее остатка рассудка…       Послышался треск. Ни чего-то осознанного, ни чего-то такого, что можно было назвать оружием или куском плоти. Нет. У Тейлза внутри все треснуло. Убить ее… Это был последний подарок для Крим, последнее, что он может для нее сделать, ведь времени больше нет. И это добивало его окончательно.       Психика, истерзанная болью, мутацией, самим Эггманом и теперь этим, сдалась. Огромная ледяная пустота разлилась по его существу, вытесняя последние остатки ярости, отчаяния, даже боли. Он ощущал себя лишь оболочкой, наполненной радиоактивным пеплом и эхом… Всё было… Зря.       Крим пошатнулась и начала падать. Инстинкт сработал раньше мыслей. Он рванулся вперед, его мутировавшие конечности среагировали сами — два обычных хвоста подхватили ее, смягчая падение, а два новых, острых, впились в пол для опоры. Он оказался рядом, на коленях, подхватывая ее деформированное тело.       Она упала в его объятия. Как бы лис не хотел верить, что это Крим… Все же — это была она. Его Крим. Последний осколок его прежней жизни. Тейлз прижал ее к себе, стараясь не смотреть на шипы, прорывающие кожу у нее на спине, на черные подтеки. Он зарылся уцелевшей щекой в ее лицо, пытаясь тереться.       Четыре его хвоста обвились вокруг них обоих, создавая жутковатый кокон из шерсти и острых концов. В этом последнем прикосновении была вся его разбитая вселенная. Вся его жизнь, за которую он цеплялся… Ее больше нет. Ее больше не будет. Его прежнего тоже больше не будет.       Агония не тела, а души разрывала всё изнутри. Слёз не было — тело, казалось, высохло изнутри. Не было крика. Было лишь всепоглощающее осознание абсолютной, тотальной пустоты внутри. Он прошёл ад, чтобы найти её, и нашёл лишь другой ад, ещё более страшный.       Он мучился, боролся, терял себя кусок за куском — ради чего? Чтобы стать палачом последнего, что ему было дорого? Надежда оказалась не спасительной соломинкой, а крюком, на котором Эггман медленно растянул его душу, чтобы насладиться ее разрывом. Ее необходимо спасти… Не так, как он хотел…       И эта мысль жгла изнутри сильнее радиации, оставляя после себя выжженную пустыню. Его рука, почти без участия разума, нащупала древко энергетической косы, валявшейся рядом. Лезвие мигало, готовое погаснуть навсегда. Но ему необходимо это оружие. Голыми руками… Он не сможет.

— Л-люблю… — еле прошептала Крим. — Тебя…

      Крим слабо шевельнулась в его объятиях. Ее дыхание прерывалось, его почти не слышно. Пленка на глазах казалась еще гуще. Она больше не могла просить. Она просто ждала… Ее губы шевелились, но она не могла ничего больше произнести, будто голосовые связки не подчинялись ей.       Тейлз посмотрел на нее. На ее искаженное мукой, но все еще ее лицо. В пустоте его сердца, где-то глубоко внутри, что-то дрогнуло — последняя искра того, кем был Майлз Прауэр: любовь, боль, отчаяние… Последнее, переваривающееся в бесконечной усталости от всего.

— И… И… — еле прошептал Тейлз. — И я… я т-тебя… л-люблю…

      Он поднял сломанную энергетическую косу. Лезвие искрило в разные стороны, но не гасло. Дрожь бежала по его руке, по спине, заставляя дергаться новые хвосты. Он видел место — там, где под деформированной грудной клеткой, под слоями мутировавшей плоти должно было биться ее сердце. Или то, что от него осталось.       А затем он взмахнул лезвием. Рука дрожала, скорбь и желание прекратить ее мучения смешивались. Всего один удар. Всего один точный удар, и конец. Ей конец. Ему конец. Всему конец. Сломанная коса наконец-то вонзилась в сердце, энергетический клинок на мгновение вспыхнул, а затем погас, исчерпав последние силы. Но этого хватило.       Крим вздрогнула в его объятиях. А затем ее тело обмякло в его руке. Все мучения, которым она подвергалась, запертой здесь на потеху Эггману, наконец-то закончились. Кровавая пелена на ее глазах потускнела, а на искаженных губах застыло нечто, отдаленно напоминающее… покой.       Он продолжал держать ее тело. Пульса больше нет. Ничего больше нет. Ни ее. Ни его. Ни всего этого места в его сознании. Просто пустота. И ощущение, что он все еще обнимал Крим. Мертвую… Спасенную?.. Да… Освобожденную от всего этого кошмара, ценой всего, ценой самого себя…       Пустота внутри расширилась, заполнив каждый уголок его существа. Он смотрел на ее лицо, на сломанную энергетическую косу, торчащую из ее груди, на свои руки, покрытые ее кровью. На четыре хвоста, бесцельно обвившие их обоих… И все это было… ради ничего…

— К-Крим… — Тейлз стиснул зубы, а затем. — А-а… а-а-а… а-а-а… а… — Тейлз резко посмотрел наверх. — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!!!!!

      Крик Тейлза разорвал тишину. Это был вопль окончательно сломленного существа, вырвавшийся из развороченной глотки и открытой челюсти. Это был настоящий вой, который мог призвать мутантов, если бы он захотел. В нем смешались невыносимая физическая боль от мутации, рвущей тело изнутри...       И последние остатки душевной агонии от потери единственного, что держало его живым на этой земле. Это был крик всего тела, в особенности рассудка. Сознание, висевшее на волоске, окончательно оборвалось. Осталось только тело. Всё ещё живое. Всё ещё мутировавшее дальше.

И четыре хвоста, судорожно сжавшиеся вокруг холодного тела той, ради которой он когда-то пытался жить дальше.