Ненависть продолжает жить

      Победа… Абсолютная, настоящая победа, которую все так ждали… Свершилась! И что же чувствует победитель, который дошел до конца и смог уничтожить главное зло, продолжающее терзать Мобиус?.. Уничтожить того, кто превратил жизнь в настоящий ад, того, кто управлял мутантами силой мыслей?..       Нужно чувствовать радость! Нужно чувствовать облегчение после смерти врага! Нужно чувствовать… хоть что-нибудь после того, как целенаправленно шел к цели ради мести, ради покоя… Вот только… Что чувствует победитель?.. Ничего. Абсолютно ничего. Ни радости, ни грусти, ни злости, ни печали, ни гнева, ни скорби…

Ничего.

      Будто это и не победа вовсе, а что-то, ради чего и не стоило вовсе выживать в этом мире. Будто все это было ради того, чтобы что-то доказать, но в процессе все потеряло свои краски. Ничего. Чувств не было. Радости не было. Просто факт — Эггман мертв. И ничего.       Сознание живо благодаря энергии изумруда внутри… Но ради чего? Дальше ведь ничего нет. Пустота. Победа, которая ничего не сделала, победа, которая даже не порадовала! Просто ничего… Словно разорванная голова Эггмана не триумф выживших, а просто… Кашель в пустоте.       И с этим ничего не поделать. Тейлз чувствовал… Он не чувствовал. Нельзя больше врать. Он больше ничего не чувствовал. Он сделал это ради Крим, но она мертва… Он мертв. Физически — нет. Психически — да. Сознание живо, но… Победа ли это настоящая?..       Сознание живо, он жив… Но мертв. Нет больше смысла выживать дальше. Нет больше смысла открывать глаза по утрам. Нет больше ничего, что могло заставить его открыть глаза. И зачем жить?.. Жить, зная, что прошлого не вернуть, а будущее туманно? Жить, зная, что мутировавшие мобианцы и животные все еще существуют?       Что радиация все еще есть? Жить, чтобы выживать?.. Без цели? Больше не было цели… Была пустота… И эта пустота сжигала все внутри. Это осознание разрывало искалеченную душу еще сильнее… Зачем жить?.. Чтобы ничего не чувствовать?.. Да… Чтобы не чувствовать… Но разве это жизнь?..

Нет. Это не жизнь… И Тейлз решил завершить начатое мутацией.

      Но что происходило в сердцах других мобианцев? В тот момент, когда подкрепление мутировавших животных со всех сторон, уже зашедшие в помещение, чтобы разорвать каждого на куски, внезапно остановилось, а затем вовсе разбежалось куда глаза глядели? Что до тех, кто…       Увидел, как контроль Эггмана над сознанием каждого мутировавшего мобианца и зверька пропал? Исчез по щелчку пальца. Исчез в тот момент, когда его обезглавили? Когда птицы, атакующие мобианцев, внезапно в ужасе отлетели от них, словно вернулся страх?       Когда кролики, подходящие к отряду Джета, внезапно остановились, а затем поскакали обратно, увидев оружие в руках выживших? Когда сами мутировавшие мобианцы остановились, а затем стали смотреть по сторонам так, словно мозговая активность стала возвращаться?..       Когда первый мутировавший мобианец вместо рычания, вместо выполнения приказа, внезапно заговорил, хоть и голосовые связки ослабли за годы неиспользования?.. Выжившие ощутили, что тот апокалипсис, который свалился на них, стал медленно исчезать.

Они ликовали.

      Животные стали вести себя как животные. К сожалению, мутировавшие мобианцы перестали вовсе двигаться, словно впали в кому без команд извне. Мутировавшие особи внезапно перестали быть угрозой, которая способна прервать все жизни вокруг. Мутация все еще существовала, но теперь…       Контроль исчез. Без него животные не угроза. И это победа. Настоящая победа для всех поселений, для всего Мобиуса. Победа. Эггман мертв. Мутация, которая казалась вечный врагом, больше не подчинялась Айво. И только одна проблема — мутировавшие мобианцы, упавшие без сознания.       Но благодаря этому есть шанс. Шанс, которым все мобианцы должны воспользоваться. Шанс начать новый мир без Эггмана. Без вечного выживания. База Айво Роботника в их руках, а это значит, что все секреты, которые таил ученый, будут раскрыты и, возможно, если повезет, найдут лекарство от мутации.       И пока ликование шло со всех сторон, пока мутировавшие животные бежали в лес, наконец-то освободившись от кровожадности, навязанной Эггманом и его контролем, пока мутировавшие мобианцы лежали на земле, на полу, везде, где только можно, без поступающих команд…       Тейлз ушел, попрощавшись со всеми, словно никогда больше не вернется. Останавливать его никто не стал: Инфинит с остальными возвращались в поселение, чтобы рассказать о победе. Омега нуждался в починке, а Металл Соник предпочел охранять отряды, ведь никто не знал, что их ждет дальше.       Но факт был один. На пути не встречались мутанты, словно зверьки сами боялись показаться в том виде, в котором они должны существовать всю свою жизнь. По дороге встречались только тела мутировавших мобианцев. Они дышали, они живы, вот только не двигались.       Лис шел по лесу. Животные шарахались от него, словно боялись больше, чем саму смерть. Но он не обращал на них никакого внимания. Они не подходили, они убегали, поэтому не представляли угрозы. Он лишь шел, зная куда, зная то место, где можно закончить всё быстро и радикально.       Конец. Всему конец. Жить дальше не имело смысла. Мутанты больше не угроза. Мутировавшие тоже не угроза, но он… Не видел больше смысла даже пытаться создать лекарство, создать нечто большее, чем могли себе представить ученые прошлого… Даже найденный телепорт от Айво в одном из помещений ничего не дало.       Не было цели. Не было смысла. Не было ничего, что держало его здесь, на этом Мобиусе… Да даже на других Мобиусах. Он просто шел к одному месту, где все закончится, где можно закрыть глаза и… ощутить покой. Вечный. Встретиться с друзьями где-то там…

— Я дал…

      Кому он нужен в мутировавшей форме, хоть и с рассудком, с разумом, с сознанием, а не как другие мутанты?.. Не те, лежащие на земле, а настоящий и единственный, кто сохранил жизнь, какой бы ужасной она не была… и которую он хочет прервать в эти мгновения. Только это важно.

— Тебе понять…

      И пока он двигался дальше, то в эти самые секунды вспоминал. Вспоминал прошлое, где всё было идеально. Прошлое, которое обычно хочется вспомнить перед смертью. Закрыть глаза и представить нечто желанное, нечто, что греет душу, чтобы последнее, что он ощущал, — подобие счастья.

— Как далеко!..

      Ненастоящие. Можно сказать, фальшивые, но… Хоть какую-то радость. Радость от того, что он дружил с лучшими мобианцами, что видел их, что говорил с ними, что у него были лучшие друзья, были друзья, были знакомые, которых теперь нет. Они существовали в его жизни, и это…

— Ты смогла со мной зайти… — Тейлз не видел Крим.

      Это грело душу хоть как-то. Осознавать, что… еще чуть-чуть и можно увидеть их вновь. Не здесь. Не где-то на других Мобиусах. А там, наверху… или внизу… неважно… главное увидеть тех, кто ему дорог. Забыть этот ужас. Забыть эти два года выживания. Забыть страдания, боль… гнев…

— Прошу…

      Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-багровые тона, когда Тейлз вышел из леса к краю. Он знал это место, знал, что перелетать ту бездну, что здесь, довольно сложно даже до него. И вот она поможет ему. Поможет наконец-то обрести столь желанный покой.

— Побудь…

      Ветер трепал его изорванную мантию и слипшиеся от гноя и крови клочья шерсти. Внизу, где-то там, где-то в этом бездне, шумела река, несущая свои радиоактивные воды куда-то в неведомое место. Он стоял на краю. Тело ныло от десятков ран, глубоких и поверхностных, от переломанных костей и растянутых сухожилий.

— Ещё!..

      Черная кровь медленно сочилась из разорванных щек, падая каплями на скалу, где тут же и засыхала. Но физическая боль была ничем по сравнению с той всепоглощающей, леденящей пустотой внутри. Победа… Где же ликование? Где облегчение? Где хоть капля того огня, что горел в нем все эти месяцы мести?

— Чтоб насладиться мог я…

      Погас. Погас, оставив после себя лишь пустоту в сердце и душе. Он оглянулся. Лес позади, не было больше ни криков зверей, ни скрежета металла, ни воя сирен. Тишина. Та самая тишина, за которую они так отчаянно сражались. Он выжил. Он победил. И теперь ему некуда было идти. Кто он теперь?

— Улыбкой… твоей… — но она до сих пор не пришла.

      Монстр с сознанием мобианца? Не было будущего. Только прошлое, где всё было идеально. Он вздохнул. Радиоактивный воздух не был уже для него давно каким-то отвратительным. Нет. Уже родной, уже можно дышать полной грудью, вдыхая этот яд без каких-либо последствий. Лис закрыл глаза.       Ветер свистел в ушах. Он сидел за штурвалом «Торнадо», пальцы ловко перебирали тумблеры. Рядом, развалившись на крыле как дома, Соник уплетал чили-дог за обе щеки. Крошки летели навстречу ветру, а его довольное урчание заглушало даже гул двигателя.       — Эй, Тейлз, смотри-ка на вон ту тучку! Похожа на очередного робота Эггмана, правда? Ха-ха! — Соник ткнул пальцем в небо, чуть не уронив остатки еды.       Тейлз улыбнулся в ответ. База Эггмана была уже на горизонте, но в этот миг казалось, что они просто летят куда-то за горизонт, к новым приключениям, где зло всегда проигрывало, а добро побеждает легко и с улыбкой.

Воспоминание сменилось другим.

      Кухня в доме Эми. На столе — слегка подгоревший по краям, но такой аппетитный яблочный пирог. Эми, в заляпанном мукой фартуке, сгорбилась над ним, разглядывая каждый недостаток на верхнем корже.       — Ох, ну вот! Опять не идеально! — Она надула губки. — Я так старалась…       Тейлз, весь перепачканный тестом, ведь его попытка «помочь» с замесом обернулась локальной кулинарной катастрофой, усмехнулся.       — Похоже на выжженное вентиляционное отверстие! — выпалил он. — Удивительно, ты сделала это, чтобы пар выходил? Хе-хе, гениально, Эми! Без него бы пирог взорвался!       Эми посмотрела на него, потом на пирог, и вдруг расхохоталась, оценив эту шутку. Она отломила кусочек пирога и сунула ему в рот.       Всё было в воспоминаниях. Всё лучшее было именно в прошлом, ведь там были все они. Соник, Эми, Наклз, Руж, Блейз, Биг, Шедоу, Омега, Салли, Николь, даже Фиону можно было вспомнить, даже родителей! Всё было живое, яркое, но в прошлом. Все улыбки, все невзгоды, печали и радости — в прошлом.       Тишина вокруг сгустилась. Ветер стих. Тейлз стоял на самом краю скалы, пальцы его лап бессильно свисали вниз. Он посмотрел на свои руки — когтистые, покрытые шрамами и запекшейся кровью. Он посмотрел вниз, на темную ленту реки, на острые камни у подножия скалы. Туда, где не будет ни боли, ни пустоты, ни этого чужого тела.

Туда, где его ждали все друзья.

      Радость? Нет. Облегчение? Да. Страшное, ледяное облегчение от того, что больше не надо бороться. Не надо чувствовать. Не надо быть мутировавшим лисом. Он сделал шаг вперед. Камни под его ногой дрогнули и посыпались вниз, в беззвучную пустоту. Он закрыл глаза.       В последний миг перед падением, когда тело уже потеряло опору и повисло в воздухе, ему показалось, что он снова слышит гул «Торнадо», чувствует запах чили-догов и слышит беззаботный смех лучшего друга где-то очень близко. И ветер… Без забот, без проблем, без мутаций.

Лишь шум огромного падающего тела можно было услышать в окрестности.

      Свобода… Лишь ветер, обдувающий всё тело в момент падения. Наконец-то можно было забыть о всех проблемах будущего. Забыть о новых ужасах, когда усиленно будут искать лекарство от мутации, пренебрегая жизнью… Жизнь… Такое хрупкое слово, такое незначительное в реальности…

— Я всё ещё здесь… — раздался шепот Крим.

      Он услышал ее голос позади себя. Он не думал, он мгновенно перевернулся в полете, чтобы посмотреть на нее. В последний раз. Пока мозг это позволяет. Пока сама энергия в плече позволяла спроецировать ее образ из глубин сознания. Из глубин измученной души самого лиса.

— Я рядом быть не перестала… — она смотрела прямо на него.

      Она летела с ним. Еще ближе и еще. Его спина ощутила прилив ветра — скоро он свалится, скоро он разобьется об твердую землю или же об мощный удар об воду — неважно. Она пыталась приблизиться к нему в момент падения, она вытянула руки, касаясь его щек.

— Прошу… — прошептала Крим.

      Он ощущал ее руки, ее нежные прикосновения, ее улыбку, которой она его одарила в эти последние мгновения. Тейлз вздрогнул. Чувства — пустота. Эмоции — пустота. Но только сейчас… Увидев ее в последний раз, слезы стали капать с лица, пролетая вместе с ним в один конец.

— Твоя улыбка… — с улыбкой произнес Тейлз.

— Не будь один… Я здесь… — продолжала Крим. — И есть цель…

      Он уже пролетел половину пути. Звук реки сильнее, радиоактивная вода уже рядом, нужно лишь немного подождать. Еще несколько мучительных мгновений и конец. Настоящий. И самое лучшее в этом для него — она рядом. Как призрак. Как дух. Неважно. Она рядом в эти последние секунды.

— С тобой сердце мое, — Крим прижалась к нему, заключая в объятия. — И месть за всё…

      Еще ближе к смерти, еще быстрее падение. Он притянул ее к себе, заключая в крепкие объятия. Теплые. Настоящие. И плевать, что со стороны это не выглядело так. Для него это всё. Для него даже ее слова значили больше, чем голос разума, отчаянно пытавшегося найти выход из безвыходной ситуации.

— Мой милый, другие не должны уйти… — Крим вздрогнула. — Живи ради меня, чтобы никто больше не страдал. Прошу. Отомсти всем Эггманам за нас, за наших друзей, за нашу любовь…

      Месть… Это уже казалось не тем, что должно воскрешать. Это уже не имело значения, но… Из ее уст… Ее мольба, лишь бы он не покончил с собой. Жить дальше… Ради мести… Ради того, чтобы другие Роботники, издевающиеся над Мобиусом и его друзьями, нашли свою погибель…       Но ведь это бесполезно. Миллиарды Мобиусов. Миллиард Эггманов, которые захватывают земли ради амбиций своей Империи. Все страдали: кто-то больше, кто-то меньше, а он один… Он этого не изменит, даже если попытается. Так какой смысл продолжать жить… ради…       Ради нее… Она просит это… Ради нее и того, чтобы никто больше не страдал. Чтобы любой мобианец, который проживает на другом Мобиусе, не пал от рук тирана, а продолжал жить… Она просит его. В последний раз. Просит продолжать жить ради нее и ради…       Мира на других Мобиусах. Он не мог этого свершить, сдался, ведь… Её не вернуть. Всего-навсего призрак, который не может отпустить душа Тейлза, но в этих словах… Эта мольба… Крим отпустила лиса, прекращая падать. Она в последний раз улыбнулась, исчезая навсегда.       А он стиснул зубы. Её последнее желание другое… Это всего-навсего его мозг, но… Жить ради того, чтобы никто не страдал. Спасать другие Мобиусы от Эггманов… Убивать тех, кто гипотетически может тоже устроить апокалипсис. Эмоции, чувства, даже само сознание…       Воспряли. Она хочет, чтобы он жил. Она хочет, чтобы он не сдавался. Она хочет, чтобы он спасал остальных, как это было в прошлом. Уничтожить всех Эггманов, которые существуют на других Мобиусах. Это невозможно, физически невозможно, но… Но ее слова…       Он не сможет этого сделать, но в эти секунды… Его четыре хвоста завертелись прямо в воздухе, дабы прекратить падать, а начать лететь. Неосознанно, когда ее слова все еще отражались в его сознании, тело захотело жить дальше, захотело мстить тем, кто заставляет страдать других.       Убивать Эггманов… Убивать тварей, которые думают, что они умнее других, что они лучше и поэтому могут творить террор. Убивать всех, кто… кто заставляет другие версии Крим страдать или даже хуже. Дыхание ускорилось. Хвосты вертелись еще быстрее, чем когда-либо.       А затем тело выпрямилось прямо в падении, останавливаясь в воздухе. Он прекратил это. Он теперь летел, смотря вниз. Всего пару секунд, и… он бы разбился об острые камни внизу. Но нет. Его тело не дало этого сделать. Его сознание, запомнив последнюю просьбу Крим…       Отказалось умирать. Тейлз отказался умирать. Был телепорт, конечно, недоделанный… Конечно, придется усовершенствовать, чтобы путешествовать по другим Мобиусам, но он есть. Эггман сделал медвежью услугу сам себе, когда попытался воссоздать то, что вышло у Тейлза в первый раз.       И наконец-то… Вместо пустоты… Зажегся огонь ненависти ко всем Эггманам, которые все еще дышат. Это. Недопустимо. И последнее желание Крим Тейлз будет выполнять до последнего вздоха, пока не останется ни одного Мобиуса, где жив Эггман. Он будет жить… Ради нее… Ради… мести.

Лис стал взлетать обратно.

***

      База Эггмана стала идеальной заменой лаборатории, которую Тейлз потерял. Конечно, пришлось переустанавливать системы, да и делиться полученными данными с поселением, но теперь лис жил здесь. Он заслужил это, так как избавил Мобиус от Эггмана, контролирующего мутантов.       За эти дни… Все еще невозможно было найти лекарство от мутации, но, к счастью, прогресс стал медленно идти благодаря наработкам самого Айво. Все, что нужно было знать выжившим, да и Инфиниту, лис рассказал. Единственное, что он утаил от них, так это…       Найденный телепорт Эггмана, сославшись на то, что это просто простой экран с фальшивыми осколками изумрудов для декорации. Ему даже пришлось подделать некоторые, чтобы Вейв точно не обнаружила никаких подвохов, а после того, как подозрения пропали, то лис стал действовать. Он самолично улучшил изобретение.       Чтобы никто не знал, что оно существует. Проведя несколько дней взаперти, питаясь лишь немногим, Тейлз сумел воссоздать свое устройство. Улучшенное устройство, которое больше не сломается от перегрузок. Его новая энергетическая коса стала домом для нового телепорта.       Несколько осколков изумруда хаоса были установлены в энергетическую косу для усиления. Экран все еще работал, но теперь он был просто-напросто для просмотров данных о Мобиусах: что там происходит, какой код названия этого измерения и ничего больше.       За саму телепортацию стали отвечать две разных вещи: новое компактное устройство, спрятанное в мантию, которую лис продолжал носить, и сама энергетическая коса, через которую он мог вызвать консоль и телепортироваться по своему усмотрению. Энергия осколков была распределена точно, чтобы ничто не сломалось.       Почему два? Чтобы, если одно вышло из строя, то второе смогло бы его перебросить обратно без каких-либо проблем. В предполагаемых будущим сражениях против Эггманов лучше подстраховаться, чем потом грызть ногти, застревая в каком-нибудь странном измерении без шансов на перемещение обратно на свой Мобиус.       И в данный момент он смотрел на экран. Он видел десять Мобиусов подряд: разные исходы сражений, разные версии друзей, разные версии этого проклятого Эггмана, вечно пытающегося захватить земли, поработать мирных жителей. От одного вида живого Айво у лиса срывалось рычание с губ.       А позади него… Лишь она… Лишь Крим, нежно обнимающая его спину, проводящая своими пальцами по его щеке, словно продолжая напоминать об одном: есть цель, есть причина жить дальше — ради нее, ради того, чтобы никто больше не страдал из-за какого-либо Эггмана…       Ведь все они… найдут свой конец… И Тейлз самолично в этом убедится. Лис сжал древко в руке, активируя телепорт. Большой импульс, а затем открывшийся портал сине-белого цвета появился справа от него. Осталось только войти, и он окажется на очередном Мобиусе…       Очередном Мобиусе, где существует цель… Эггман… Убить… Неважно, как убивать, главное — убить… Чтобы никто не страдал. Чтобы Крим улыбнулась для него… Чтобы и другая версия Крим больше никогда не страдала от тирана. Чтобы другие версии друзей жили свободно.

— Ради меня… — Крим нежно улыбалась, смотря прямо на портал. — Уничтожь их всех…

      Тейлз поправил свою мантию, вновь надевая капюшон на голову, дабы скрыть уродство. Да. Его все равно увидят из-за особенностей роста и четырех выпирающих хвостов, но… Плевать. Его глаза загорелись при одном осознании, что там, за этим порталом, очередной Эггман…

— Ради тебя… Ни один Эггман не уйдет от меня живым… — уголки губ Тейлза стали медленно подниматься, пытаясь изобразить подобие улыбки без щек, лишь с мясом и связками внутри.

А затем… Он шагнул в портал вместе с Крим, исчезая в нём ради единственной цели — убить очередного Эггмана.

Ради нее… И ради себя… Ради всех…

Конец.