Часть 2 - После конца

Прошло уже два месяца с того самого дня. С тех пор, как мир окончательно изменился, как с неба хлынул ядовитый снег, и города превратились в каменные пустоши. Военные, несмотря на трудности, держались. Да, порой грубые, нелюдимые, иногда даже резкие, — но разве можно их в чём-то винить? Они прошли через ад и выжили. А теперь — переживают его вновь. Я сидел за старым деревянным столом, укутанный в тёплую куртку, и потягивал чай из металлической кружки. Он был чуть горьковатым, но в этом и заключалась его прелесть — он был горячим. Сквозь мутное окно я смотрел в дальний угол комнаты, когда вдруг вбежал он — наш старый знакомый электрик. Да-да, тот самый, пьяный в подвале, теперь был почти неузнаваем. Мишу — а именно так его звали — теперь и пьяницей назвать было бы несправедливо. Раньше было чудом застать его трезвым. Сейчас же — наоборот, чудом было увидеть в его глазах хоть тень прежнего угара. Война изменила всех, но некоторых — особенно глубоко. — Эти... — пробормотал он, будто самому себе, но так, чтобы я услышал. — Собрались в поход. До старой базы... Я оторвал взгляд от кружки, приподнял бровь. — И что дальше? — спросил я, стараясь скрыть удивление. Миша почесал затылок, как будто сам не до конца понимал, зачем пришёл. — Хочешь с ними пойти? Ну, типа... посмотреть, что теперь снаружи. Я усмехнулся. — А что там может быть? Развалины да пепел. Всё похоже на руины. Миша тяжело вздохнул, словно ожидал такого ответа, но всё же надеялся на другое. — Ну... если не хочешь, я не настаиваю, — сказал он, развернулся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Я остался один. Только шелест чайного пара и глухое гудение в стенах базы. С минуту я колебался. Потом ещё немного. И, наконец, решился. Надоело. Невыносимо было просто ждать — неизвестно чего, неизвестно сколько. Я поднялся, натянул куртку и отправился к солдатам. — Вы можете взять меня с собой на поверхность? — спросил я, стараясь говорить уверенно. Солдат, стоявший у выхода, взглянул на меня с лёгким изумлением. — Первый раз вижу, чтобы кто-то сам просился туда, — усмехнулся он. — Я хочу знать, что осталось от нашего мира. Не могу всё время сидеть под землёй. К разговору подключился командир отряда — коренастый, крепкий мужик с лысиной и татуировкой ворона на шее. Позывной у него был странный — Грызун. Он подошёл ко мне, хлопнул по плечу: — Меня Пашей зовут, а кличка — Грызун. Знаешь, почему? Я мотнул головой. — Потому что вечно всех загрызть пытаюсь, — усмехнулся он, скаля зубы. Затем он стал серьёзным: — Ладно. Иди в оружейную, возьми пушку и патроны. Научись стрелять хотя бы по мишеням. Погляжу на тебя. Не похоже, что ты когда-то держал ствол в руках. Я кивнул, коротко. Внутри всё сжималось — страх, волнение, но и решимость. Спустя два дня мы были готовы. Экипировка, рюкзаки, оружие, карты. Всё — как у настоящей разведгруппы. Небольшой отряд, но подготовленный. Каждый прошёл своё обучение. Даже я — теперь уже с лёгкой уверенностью целил в бумажную мишень и знал, где предохранитель. Мы стояли у выхода. Дверь, ведущая наружу, дрожала от ветра, словно за ней дышал сам апокалипсис. Мы не знали, что нас ждёт. Но точно знали одно: путь обратно не будет прежним.