Часть 12 Лаборатория

Мы вошли внутрь. Свет — тусклый, зелёный. Электричество тянули от старых дизельных генераторов, они гудели где-то внизу, как желудок умирающего зверя. Полина шла рядом, её шаги отдавались по бетонным стенам, будто в подземелье. — Камеры пока держат, — сказала она, глядя в один из мониторов. — Пауки не шевелятся. — Шевельнутся. Вопрос времени. Я подошёл к окну с пуленепробиваемым стеклом. За ним была «Зона 5». Там, в клетках, копошились твари. Наши «детки». Мутанты. Существа, которых мы ловили, подкармливали, скармливали им мертвецов. Некоторые были разумны. Некоторые даже пытались говорить. Один из них нарисовал на стене человеческое лицо. Моё лицо. Мы затёрли это. Плевать. — Надо будет вскоре проверить подвал, — сказал я. — Там снова повышенный фон. — Могу сходить сама. — Нет. Если что — ты мне нужна живая. Комната отдыха. Пахло дешёвым алкоголем и лекарствами. Мы сидели, ели тушёнку прямо из банки. Мясо резиновое, вонючее, но это хоть что-то. — Думаешь, мы выживем? — спросила Полина. — Нет. — Даже не пытаешься соврать. — Зачем? Мир сдох. Мы просто копаемся в его останках. Она замолчала. Не в обиде. Просто не знала, что ответить. Я поднялся на верхний уровень, в «операционный отсек». Здесь мы проводили вскрытия. Здесь умерли мои друзья. Здесь же я вырезал у себя кусок заражённой кожи, чтобы не сдохнуть от грибка. Успел. Еле. На столе лежал новый объект. Женщина. Молодая. Поймали её в старом торговом центре. Орала, сопротивлялась. Сказала, что ищет «братство». Бред. Братства не существует. Есть только гниль, зверьё и пули. Я стоял, глядя на неё. Живая. Привязанная. Парализована сывороткой. Глаза бегают по комнате. — Ты хотела жить? — спросил я, не ожидая ответа. — А ты в курсе, что жить — это значит жрать, убивать и умирать без надежды? Она пыталась говорить, но язык не слушался. Слёзы потекли из глаз. Я отвернулся. — Завтра вскроем. Посмотрим, что внутри. Может, ты хоть чем-то пригодишься. Ночью пошёл чёрный снег. Опять. Сигналы с южного периметра исчезли. Значит, кто-то приближается. Я стоял на крыше, смотрел в даль. Может, сталкеры. Может, очередные твари. А может, он… Тот, что не сгорел. Если это он — я хочу посмотреть в глаза перед тем, как добью. И я не промахнусь второй раз.