Часть 8 «Попытки сбежать от себя. Принятие»

***

Амайя вышла из резиденции Хокаге вместе с Рё, Кэнджи и их сенсеем. Они только что вернулись с миссии — сопровождали торговый караван до окраины Страны Огня. Путь был относительно спокойным, если не считать небольшой стычки с шайкой грабителей. — Всё, — простонал Рё, театрально повиснув на собственном плече. — Дом. Кровать. И я официально мёртв. — Мы же на миссии были всего день, — с усмешкой произнёс Кэнджи, снимая очки и тщательно протирая их краем рукава. — Запомните, — сказал Наото назидательно, оглядывая их обоих. — Шиноби не имеют права на сон. Сон — это слабость. — Вы сейчас серьёзно? — Рё приподнял брови, не понимая, шутка это или нет. — Да, однажды я не спал целых шесть дней, — ответил наставник с невозмутимым видом, явно наслаждаясь его реакцией. — Чего? Как это вообще возможно? — Рё вытаращил глаза. — Рё, — вмешалась Амайя, цокнув языком. — Ты действительно веришь всему, что слышишь? Это же шутка. Человек не может не спать больше двух дней. — Ну, может, наш сенсей и правда бог, — пробормотал Кэнджи, пряча улыбку.  — Не бог, — поправил Наото, сузив глаза, — но четыре дня без сна могу. — В самом деле? — удивился он и подался вперёд. — Ну да. А вы что думали? — Наото пожал плечами, будто это было само собой разумеющееся. Амайя закатила глаза, но решила обойтись без комментариев, лишь поправила лямки рюкзака. Они уже собирались разойтись, когда впереди показался Какаши. Он шёл к резиденции вместе с Сакурой — оба выглядели уставшими, одежда местами была в грязи и порванной. — Какаши, что у вас там случилось, что вы такие потрёпанные? — поинтересовался Наото. — Миссия в Стране Волн, — коротко ответил тот, не сбавляя шага. Наото сразу же нахмурился. — Хм… Неужели вы встретили его? — Да. Мы наткнулись на него…  — О ком вы говорите? — Кэнджи непонимающе посмотрел на них. — Есть один опасный преступник… — Какаши остановился и сложил руки в карманы. — Точнее, был. Он умер на этой миссии. Его звали Забуза. — Так что именно у вас там было? — спросил Наото, скрестив руки на груди. — Мы встретили одного парня, — ответила Сакура, на мгновение задержав дыхание, словно снова переживая недавние события. — Он владел редким Ледяным Кеккей Генкаем. Был вместе с этим Забузой. Очень сильный. Амайя внутренне вздрогнула, но промолчала, скользнув взглядом по обоим. — Ого, правда? — Рё удивлённо вскинул брови. — Повезло нам с нашими миссиями, — добавил он с облегчением. — Тебе лишь бы отлынивать, — бросила Учиха, качнув головой, но в её голосе уже проскользнуло напряжение. — Да, парень и правда был силён, — тихо подтвердил Какаши. — А где твои мальчишки? — спросил Наото. — В больнице, — ответил Какаши, и голос его стал серьёзнее. — Как раз они вдвоём и справились с ним. Только сами чуть не умерли. На мгновение в компании повисла тишина. Рё перестал ухмыляться, Кэнджи нахмурился, а Амайя сглотнула и отвела взгляд, крепче сжав лямки рюкзака. Какаши взглянул на неё и сразу уловил то, как она напряглась сильнее остальных — пальцы, сжимавшие лямки, почти побелели.  — Чёрт… — тихо выдохнул Рё. — Вот это миссия… — И это был не просто бой, — продолжил Какаши, поправив протектор. — И если бы не они, мы бы, возможно, не стояли здесь сейчас. Сакура молча кивнула, явно не желая вдаваться в подробности. После слов сенсея перед глазами Амайи всплыл образ Саске — раненого и без сознания, и в груди болезненно сжалось, отзываясь тревогой. — Ладно, не буду задерживать, — утомлённо выдохнул Какаши. — Нам с Сакурой нужно к Хокаге… — Отдыхайте, сенсей, — коротко кивнул Наото. Какаши кивнул в ответ и направился к резиденции, Сакура пошла рядом, придерживая сумку на плече. Их фигуры быстро скрылись за поворотом. — Ну… весёлые у них, видимо, были денёчки, — пробормотал Рё, почесав затылок. — Слишком весёлые, — сказал Кенджи, задумчиво уставившись в пустоту. Амайя резко развернулась к своей команде. — Пошли уже, — сказала она и направилась вперёд, её шаг был быстрее обычного.

***

Саске Учиха шёл по пустынной улице, слегка прихрамывая после выписки из больницы. Уже подходя к дому, он различил позади легкий шорох — едва уловимый, но достаточно отчётливый для слуха шиноби. Обернулся — и увидел её. Амайя стояла под фонарём, скрестив руки и чуть прищурившись. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. — Ты как? — наконец спросила она. Саске всё ещё смотрел на неё с непониманием и лишь кивнул в ответ. Он не хотел продолжать разговор на улице и уже собирался отвернуться, но она неожиданно предложила: — Если хочешь, можешь зайти. Я помогу обработать раны. Он на миг замер. Несмотря на усталость и глухое раздражение, её слова застали его врасплох. Он так свыкся с их сухими разговорами и молчанием, что сначала подумал — она шутит, и уже ждал какого-то подвоха. — Зачем? — спросил он. — Ты собираешься спорить или зайдёшь? — сказала она, уже открывая дверь. Саске фыркнул, но, замешкавшись всего на пару секунд, сам не понимая почему, всё же принял её приглашение и пошёл за ней. Внутри её дома было чисто и прохладно, в принципе, так же, как и у него. Обстановка была простая, но в этом ощущался какой-то уют. Амайя указала на диван, и он тяжело опустился на него. Пока она ушла за аптечкой, Саске медленно оглядывал комнату. Он оказался здесь впервые и невольно задерживал взгляд на книгах, тренировочных свитках и оружии, расставленном с болезненной точностью — будто она всё свободное время проверяла расстояние между вещами чуть ли не до миллиметра. Амайя опустилась перед ним на корточки и осторожно начала разматывать бинты на его предплечье, стараясь не задеть свежие порезы. От такой близости ей стало немного неловко, и поэтому она избегала смотреть на него. — Какаши-сенсей сказал, что вы были в Стране Волн, — начала она вполголоса. — Там был парень с интересной техникой. Ледяной Кеккей Генкай. Саске подался вперёд, опираясь локтем на колено, позволяя ей работать с его рукой. Всё это казалось ему слишком странным, почти неправильным. В моменте он даже собирался отдёрнуть руку — рефлекс не подпускать никого так близко сработал раньше мысли. Но он подавил этот порыв и не стал ей противиться. — Да. Сильный. Слишком сильный для своих лет, — сдержанно ответил он.  Он тоже старался глядеть в сторону, но всё же на мгновение задержал внимание на её лице — трудно было совсем игнорировать человека, сидящего прямо перед ним. К тому же было непривычно, что она сегодня разговаривает с ним спокойно. — И ты чуть не погиб, — Амайя в конце концов подняла на него взгляд. Пристально, но без упрёка. — Это ты тоже от Какаши узнала? — спокойно спросил он, но глаза его оставались настороженными. — Да. Он сказал, что ты хорошо себя показал. Хотя… не без помощи. Саске хмыкнул и промолчал. Гордость мешала ему признать, что большая часть заслуги в целом принадлежала Наруто. Амайя быстро закончила перевязку его руки, и пока убирала бинты обратно в аптечку, Саске посмотрел на неё, всё ещё не особо соображая, что говорить и как реагировать на это — заботу… или что бы это ни было. Амайя опустилась рядом на диван — не вплотную, но и не создавая между ними дистанцию. — Когда я услышала про того парня… с Кеккей Генкаем… — её голос стал тише, почти несмелым. — У нас в роду тоже есть Кеккей Генкай. По материнской линии, от моей бабушки. Вода. Я унаследовала это. Саске озадачился её откровением. Она все эти годы молчала — и вдруг вот так, будто между ними не было ни долгого отчуждения, ни холодной стены недоверия, решила рассказать что-то личное о семье и своей силе. Он невольно ощутил подозрение. Хоть он и не говорил ей, но уже давно знал о том, что она рассказала. Ещё тогда, когда случайно увидел её у реки, в одиночестве. Она тренировалась, и вода вела себя странно — поднималась против течения, двигалась сама по себе. Он заметил это краем глаза, но не стал подходить или задавать вопросы. Вернув на лицо прежнюю маску безразличия, он неожиданно для неё произнёс:  — Я знаю. Видел однажды. Ты тогда тренировалась возле реки. Вода будто слушалась тебя. Амайя дрогнула и на миг замерла, затем кивнула. — Понятно, — она повернулась в сторону и поднялась. — Ладно, это всё, что я хотела сказать. Можешь идти. Саске нахмурился. «Зачем она вообще начала этот разговор? Зачем пригласила? Что это было? Исповедь? Проверка?» Он сидел на месте, не двигаясь, и чувствовал, как в голове роятся вопросы. — Почему ты решила рассказать именно сейчас? Думаешь, мне это интересно? — резко бросил он, голосом, в котором сквозила колючая интонация.  — Ну да, возможно, тебе это не интересно, — небрежно отозвалась она, даже не обернувшись. Она направилась к шкафу и принялась убирать туда бинты и аптечку, больше ничего не сказав и ни разу не взглянув на него. Он тоже решил не продолжать — у него не осталось сил ни на оправдания, ни на какие-то разборы этой ситуации. Может, в другой день, когда тело не будет ломить от ран и голова не будет такой тяжёлой. Саске уже было собирался подняться. Однако её голос вдруг снова тихо раздался: — Тогда я ещё не знала, что это. Это… сила моей бабушки. У мамы она не проявилась. И у других — тоже. А вот у меня да. — Почему ты это скрываешь? — спросил он, глядя ей в спину. — Я не доверяю никому, — ответила она прямо, наконец обернувшись. Значит, мне доверяешь? Вопрос резко всплыл в его голове, но он так и не решился задать его вслух. Вместо этого сказал первое, что показалось нейтральным: — Ну… в этом есть смысл. Толком он так ничего и не узнал — тем более так и оставалось неясным, зачем она вообще заговорила об этом именно с ним. И всё же внутри что-то откликнулось — то ли из-за редкой открытости, обращённой именно к нему, то ли по другой причине. После короткой паузы он всё-таки произнёс: — Знаешь… — он замялся и чуть откашлялся, сам удивившись тому, что собирается сказать. — Если бы мы были в одной команде, наверное, всё было бы проще. Амайя сглотнула, не ожидая услышать это из его уст, и отвела взгляд.  — Да, наверное. — Я пойду, — он медленно поднялся и направился к выходу.   — Хорошо… — прошептала она, когда дверь уже закрылась за ним. Амайя выдохнула и ещё несколько секунд стояла, не двигаясь, прислушиваясь к тишине, которая осталась после него. Затем подошла к дивану и опустилась на то самое место, где он сидел до этого. Провела ладонью по колену и опустила голову, задумавшись.  Она знала, что её приглашение выглядело странно, и сама толком не была в нём уверена в тот момент, когда произносила эти слова. Но, несмотря на всё напряжение, что давно стояло между ними, не смогла просто пройти мимо после того, как услышала от Какаши о случившемся. Гордость отступила — ненадолго, но достаточно, чтобы сделать шаг вперёд. Это был первый раз, сколько она помнила Саске, когда он действительно оказался под прицелом смерти. Не условно, не в теории — а по-настоящему близко. И как бы упрямство ни мешало, ей всё равно хотелось хотя бы убедиться, что с ним всё в порядке. Даже разговор о её силе получился нелепым — она это понимала. Между ними не было доверия. Она вообще почти никому не доверяла. И всё же, как бы ни старалась отмахнуться от этой мысли, Саске был тем, кому она доверяла чуть больше, чем остальным.

***

Вскоре всех застала неожиданная новость. Приближался экзамен на Чунина. Утром, в день первого этапа экзамена, Амайя вместе со своей командой шла по длинному коридору к залу, где должно было начаться испытание. Внутри всё было шумно, слышались шаги десятков генинов. — Всё, я точно завалю, — тревожно пробормотал Рё, сжимая пальцы в карманах. — Если будешь ныть, завалишь, — отрезала Амайя. — А ты будто уверена, что пройдёшь, — парировал он. — Я хотя бы не ною, — заметила она, приподняв подбородок. Кэнджи шёл рядом, потирая переносицу. — Ладно, вы оба успокойтесь. Экзамен ещё даже не начался. Всё равно по одиночке там не пройти, как я слышал. Когда они дошли до двери, прямо перед ними остановилась незнакомая команда. Один — с длинными чёрными волосами и бледными глазами, и Амайя сразу догадалась, что это брат Хинаты из клана Хьюга. Второй — с такой прической, что Рё едва не прыснул. А третья — девчонка с двумя тугими пучками. — О, — протянул Кэнджи, — это что, тоже наши соперники? Прежде чем кто-то успел ответить, сбоку в коридоре появилась ещё одна команда: Наруто, Сакура… и Саске.  В этот момент парень с «кастрюльной» причёской внезапно оказался прямо перед Сакурой, заложив руки за спину и наклонившись чересчур близко. — Ты очень красивая… — сказал он совершенно серьёзно и без малейшего смущения. — Будь моей девушкой. Я буду тебя защищать. Это и будет моим путём ниндзя. Сакура растерянно моргнула, явно не готовая к подобному натиску. — Эй, эй, эй! — тут же вскинул руки Наруто. — Найди себе другой путь, бровастый! Амайя усмехнулась и прикусила губу, наблюдая за ними. — Это нормально вообще? — вполголоса спросил Кэнджи у Рё. — Понятия не имею, но неплохое развлечение перед началом экзамена, — ответил тот, глядя на происходящее. Тем временем парень с белыми глазами засунул руки в карманы и медленно перевёл внимание на Саске, оценивая его снизу вверх. — Эй, Учиха. Как тебя зовут? Саске встретил его таким же холодным взглядом. — Прежде чем спрашивать чужое имя, обычно представляются сами. Неджи нахмурился.  — Что? — Ничего, — бросил Саске и отвернулся, делая вид, что теряет интерес. Парень хмыкнул и теперь посмотрел на Амайю. — Ты вроде как тоже Учиха, да? Амайя приподняла бровь, уловив в его голосе странную снисходительность, и, склонив голову набок, колко ответила: — И что? Хочешь автограф от Учих? На лице Рё дрогнула ухмылка, а Наруто прыснул от смеха, прикрывая рот. Саске уже догадывался, что от неё последует что-то подобное, но всё равно почему-то внутренне удовлетворился её ответом. Парень с бьякуганом прищурился и подошёл ближе к ней. — Вам бы обоим стоило научиться вести себя вежливо со старшими, — произнёс он с явным превосходством. — Ты старше нас максимум на год, — ответила она, скрестив руки. — Но ладно… Да, я Учиха. Амайя Учиха. А ты кто? — спросила она, намеренно делая вид, что не узнаёт его.  — Неджи Хьюга, — представился он и снова взглянул на Саске. — Вы родственники? — Родственники? — переспросила Амайя, и в её голове что-то коротко замкнуло. Она даже представить не могла их в таком контексте — сама мысль показалась нелепой. Она качнула головой и с насмешкой произнесла: — Нет. К счастью, нет. — К моему счастью — нет, — отозвался Саске и, как ни странно, сместился ближе к Сакуре, вставая рядом с ней — жестом ясно обозначая, где его команда и с кем он пришёл на экзамен. Его взгляд задержался на Амайе.  Она посмотрела на них, поджав губы, но не позволила неприятной реакции отразиться на лице и тоже встала возле Рё и Кэнджи. Когда перепалки и разговоры стихли, команда Неджи первая открыла дверь. Амайя с ребятами вошла следом — и сразу ощутила на себе десятки мрачных взглядов. Вдоль стен стояли люди с суровыми и изрезанными жизнью лицами, многие — заметно старше их. Было очевидно, что они сдавали экзамен не впервые. По выражениям казалось, что стоит им дать повод — и они без колебаний набросятся на новичков. Рё приостановился на пороге, Кэнджи сглотнул. Амайя на миг ощутила, как в груди что-то дёрнулось, а зрение обострилось до предела. Ещё чуть-чуть, и узор Мангекё был бы виден. Она быстро моргнула, уставилась в пол и глубоко вдохнула, отгоняя эту реакцию. — Идём, — поспешно сказала она напарникам, проходя вперёд к свободному месту, будто не заметила давления в воздухе. Рё тихо пробормотал: — Эти ребята на вид вообще не из новичков… — Хватит трусить, Рё, — перебила его Амайя, усаживаясь на место. Краем глаза она всё же скользнула по тем, кто находился в комнате, оценивая потенциальных противников. Когда все расселись и им объяснили правила, она уже догадалась, что это задание не просто на знания. Оно проверяет умение выкручиваться, а значит, списывать здесь придётся почти всем. Она покосилась на Рё — тот буквально ёрзал на месте, держа карандаш так, словно тот был оружием, которое он не знает, как использовать. Кэнджи, наоборот, выглядел уверенным: быстро писал, не поднимая головы. За него Амайя не переживала — этот зубрила знал полкниги наизусть. А вот насчёт Рё… не была уверена, что он справится. Помочь напрямую она не могла. Использовать Шаринган — тем более Мангекё — не хотелось, да и толком она ещё не понимала всех его возможностей. Поэтому просто надеялась, что он выкрутится сам. Сама она, как и Кэнджи, держалась в тени и не пыталась списывать. Со стороны этого было не скажешь, но в свободное время она досконально изучала все правила и кодекс шиноби, потому что дома ей попросту нечем было заняться. На первый взгляд вопросы показались сложными, однако, сосредоточившись, она всё же смогла найти нужные ответы. Закончив свой лист, Амайя заметила, что Рё по-прежнему сидит, уставившись в пустой бланк. Он явно паниковал и не знал, за что хвататься. Она глубоко вздохнула, понимая, что ещё немного — и он просто сдаст пустой лист. Учиха наклонила голову, будто просто опиралась щекой на ладонь, и прикрыла веки так, что с её стороны это выглядело как усталый, безразличный жест. На самом деле она ждала, пока Рё поднимет глаза. Когда он всё же посмотрел в её сторону, её ресницы дрогнули — и на миг вспыхнул Шаринган. Вспышка была настолько короткой, что любой со стороны решил бы, что это просто игра света. Лёгкое гендзюцу скользнуло в сознание Рё. Перед его глазами в иллюзии, появился лист с её уже заполненными ответами. Он замер, пытаясь запомнить каждую строчку, и секунда в этой иллюзии растянулась для него в целую вечность. Амайя отвернулась. Рё моргнул, стряхивая наваждение, и краем глаза посмотрел на неё. Лёгкий кивок — и он склонился над своим бланком, начиная заполнять ответы. Это был первый раз, когда она применила свои глаза в настоящем деле. Она постаралась сделать всё так, чтобы иллюзия была достаточно чёткой для него и в то же время незаметной для окружающих. После этого она осторожно повернула голову и увидела, как Саске активировал Шаринган, без труда списывая у парня, сидевшего впереди. Когда время вышло и экзаменатор объяснил, что это была проверка на умение добывать информацию, а не тест знаний, в классе прокатился шум. Узнав, что они все прошли, Амайя выдохнула с облегчением. Все знакомые ей лица остались в игре. После слов экзаменатора о том, что испытание предназначалось для проверки их как будущих ниндзя — чтобы узнать, способны ли они выдержать стрессовую ситуацию, — Амайя невольно задумалась об этом глубже, чем собиралась. В голове крутились вопросы: «Каково это — быть настоящим ниндзя? Является ли она им? Станет ли когда-нибудь?» Она давно привыкла к ощущению, что многое лишено смысла, и раньше даже не задумывалась, какая за этим стоит ответственность. «Ниндзя — это тот, кто служит на благо деревни, защищает слабых и невинных… кто умеет быть опорой для своих товарищей. Вроде бы… Но способна ли я вообще на это?» Амайя перевела внимание на своих напарников и почувствовала лёгкую вину. Ну конечно. За всё это время ведь так и не попыталась по-настоящему сблизиться с ними, ограничившись дежурными фразами и короткими диалогами. Даже сейчас, после успешного прохождения первого этапа, как-то осознавала, что помогла Рё скорее потому, что не видела другого выхода, а не из искреннего желания поддержать. Её размышления прервал голос женщины-экзаменатора, которая начала рассказывать о следующем этапе. Настоящее испытание ждало их на втором этапе — в Лесу Смерти. На старте все команды выстроились перед воротами, когда экзаменаторы начали объяснять правила: у каждой команды — один из двух свитков. Чтобы пройти дальше, нужно было добыть противоположный свиток и дойти до башни в центре леса за ограниченное время. Неудача означала дисквалификацию или смерть. Никакой пощады. И никаких гарантий, что враг окажется слабым. Амайя молчала, понимая, что впереди — настоящий бой. Не учебная схватка и не задание для отчёта перед Хокаге, а драка, в которой придётся выживать самой. Без поддержки сенсеев. Для её команды это было впервые — раньше они никогда не оказывались в подобной ситуации. Когда ворота открылись, она рванула вперёд, а следом за ней — Рё и Кэнджи. Им не пришлось долго искать цель — первая вражеская команда попалась уже через час. Всё началось резко: полетели кунаи, сверкнули взрывающиеся печати. Кэнджи сразу ушёл в сторону, прикрывая их фланг и отвлекая одного из противников. Рё попытался перехватить второго, но тот оказался шустрее, и они закрутились в обмене ударами. Амайя же уже вошла в ближний бой с третьим. Но вдруг один из противников внезапно сложил печати и метнул вихревую технику прямо в Кэнджи. Поток воздуха рванул так мощно, что его швырнуло на дерево. Он ударился спиной о ствол и осел, потеряв ориентацию. Противник уже снова складывал печати, явно намереваясь добить его. Рё хотел броситься на помощь, но его собственный соперник не давал прохода. И в этот момент, сражаясь с третьим врагом, Амайя ощутила в груди странный холод. Мыслей не было — лишь одно отчётливое ощущение: если она не вмешается, его размажут у неё на глазах. Что-то сорвалось внутри, и тело сработало быстрее мыслей. Она даже не успела осознать, что делает — лишь заметила, как в стороне, между корней старого дерева, была глубокая лужа после недавнего дождя. Чакра мгновенно рванула в её ладони. Вода из лужи поднялась, вытянулась в тонкий закрученный поток и с гулким свистом ударила по противнику. Удар получился настолько резким, что парень не успел ни уклониться, ни поднять защиту. Его подхватило и впечатало в дерево, откуда он сполз вниз без сознания. Не теряя времени, она шагнула к нему, наклонилась и забрала у него свиток. Его напарники переглянулись, но ничего не сказали — лишь подхватили товарища под руки и поспешили уйти, понимая, что в меньшинстве. Рё стоял рядом и ошарашенно смотрел на неё. — Это было жёстко, — выдавил он, но в голосе слышалось восхищение. — Вот это да, Амайя… Что это было? — удивлённо спросил Кэнджи, поднимаясь с земли и отряхивая пыль. — Подарок от моих предков, — ответила она, тяжело дыша.  — Круто, Учиха… — протянул Рё, почти улыбнувшись. — Нам повезло, что ты с нами, — он замялся, почесал затылок и добавил: — Кстати… Спасибо за помощь на тесте. Кэнджи перевёл взгляд с одного на другого, не понимая, о чём вообще идёт речь. Амайя наконец слабо улыбнулась и кивнула ему. Это было не подшучивание, а честное признание — и оно тронуло её сильнее, чем ожидалось. Впервые за долгое время она поймала себя на том, что тело среагировало само, без расчёта и холодного анализа. Не ради победы и не ради свитка. Просто потому, что не могла допустить, чтобы кто-то покалечил её товарища — тем более прямо у неё на глазах. Одно лишь представление о том, что Кэнджи может упасть и больше не подняться, оказалось невыносимым. И этом ощущении было что-то новое для неё, непривычное и вместе с тем тёплое. То самое, о чём говорили перед экзаменом — когда инстинкт заставляет защищать товарищей. И, возможно, наконец она позволила себе поверить, что сражается не только за себя, но и за тех, кто идёт рядом. Позже они продолжили путь, действуя так же слаженно. Но стоило лесу стихнуть, как Амайя сразу уловила перемену. Воздух стал влажнее и тяжелее, будто сама природа напряглась. Листва больше не шелестела, и в этой тишине чувствовалась липкая, давящая чакра. Учиха остановилась, осознавая, что это уже не часть экзамена.  — Эй, что такое? — нахмурился Рё и тоже притормозил.  Кэнджи прищурился, уставившись туда же, куда смотрела она.  — Ты что-то видишь… или чувствуешь? — вполголоса спросил он. Амайя не сводила взгляда с одной точки в глубине леса. Затем резко повернулась к ним. — Рё, Кэнджи, останьтесь здесь. Я должна что-то проверить. Что бы ни случилось, не идите за мной. Прошу, доверьтесь мне, — голос её был твёрдым, но внутри всё сжималось: ей и самой не хотелось идти, но она понимала, что обязана. Однако подвергать их опасности из-за своей глупости она не собиралась. — Подожди, ты серьёзно?! Одной туда лезть нельзя! — подался к ней Рё, но она уже развернулась и быстрым шагом ушла в сторону, растворяясь между деревьями. — Чёрт… — выдохнул он, глянув на Кэнджи. — Надеюсь, она знает, что делает, — тихо сказал тот, и оба остались на месте, как она просила.

***

Она направлялась так быстро, как только могла, и казалось, что сама природа отступала, пропуская её вперёд. В голове крутилась лишь одна мысль: «Это не просто чакра. Это нечто чужое, тёмное и опасное…» Когда она выскочила в ту часть леса, откуда исходила мощная чакра, то сразу остолбенела, вглядываясь в происходящее перед собой, как в кошмар, от которого невозможно отвести глаз. Саске сражался. Против него стоял мужчина с бледной, почти серой кожей и длинными чёрными волосами, с глазами, в которых таилась смерть. Наруто нигде не было видно, а рядом находилась испуганная Сакура. И в этом ниндзя чувствовалась не просто сила, а нечто древнее, змеиное и зловещее. Она впервые встретила человека с такой чакрой. — Уходи!! — крикнул Саске, когда увидел, как она появилась из деревьев.  Его голос сорвался. Он с трудом держался на ногах, руки дрожали, дыхание давно сбилось. Он уже понял, с кем столкнулся. И понимал, что шансов почти нет. — Уходи отсюда, слышишь!! — повторил он громче. Но Амайя не собиралась его слушать. — Нет! — возразила она. Она стояла на другой стороне поляны, глаза в упор смотрели на человека с белой кожей и зловещей улыбкой. — Я не позволю тебе тронуть их! — крикнула она с другого конца. Орочимару медленно повернул к ней голову, как змея, заслышавшая шорох. Несколько секунд он просто смотрел. Потом уголки его губ потянулись вверх. — Я так и думал, — сказал он тихо. Голос скользил, как яд. — Ты всё-таки показалась сама… выжившая Учиха. Это сэкономит мне время. Амайя сглотнула. — Что ты имеешь в виду?.. — вырвалось у неё.  Он сделал шаг вперёд. Его взгляд прошёлся по ней сверху вниз — внимательно и изучающе, будто он видел не человека, а лишь тело. — Хм… — протянул он. — Интересно. Саске напрягся ещё сильнее. Он заметил этот взгляд сразу — и это задело его куда сильнее, чем если бы этот змей рассматривал лишь его самого. Орачимару перевёл внимание на парня, и в его голосе скользнуло одержимое восхищение:  — Учихи всегда отличались своей исключительной генетикой. Редкий род. Такие качества не появляются случайно. Саске сжал кулаки. Он не понимал, о чём говорит этот человек, но от его слов по спине прошёл холод.  Змей снова посмотрел на неё. — Забавно, — он провёл языком по губам. — Смотря на вас обоих, я даже задумался… кто из вас мне интереснее. Такое случается крайне редко. Амайя стояла неподвижно, как и Саске. Её взгляд метался между ними. В груди билось лишь одно чувство — страх. Но ещё сильнее её сжимало от того, как она видела Саске: его лицо было перекошено тревогой, взгляд прикован к ней, а не к противнику.  Саске попытался взять себя в руки и уже шагнул вперёд. — Амайя, уходи!! — крикнул он. — Он сильнее нас!! Его голос дрогнул, выдав то, что он не хотел показывать: он не хотел, чтобы она была здесь, чтобы вмешивалась, и не понимал, зачем она вообще пришла. Амайя не знала, что делать, как одолеть врага. Её охватила паника, но она не собиралась бросать его и его команду. — Ты не будешь сражаться один! — крикнула она в ответ, отбрасывая всё, что стояло между ними — сейчас это не имело значения. Саске застыл на месте. Он видел, как она встала прямо перед ним, закрывая собой. И в тот момент его кольнуло давно забытое за годы чувство страха. Теперь он боялся не противника и даже не своей смерти, а того, что она может погибнуть.  Он уже начал складывать печати огненной техники, активируя Шаринган, собираясь вмешаться — но Орочимару заметил это мгновенно. Из-под земли рванулась огромная змея, перехватывая парня и вынуждая его уйти в защиту.  Орочимару даже не посмотрел в его сторону. В следующий миг его внимание полностью переключилось на неё. Его атака обрушилась резко, и бой сразу перешёл в изнуряющий темп. Они быстро оказались далеко от того места, где оставалась команда номер семь. Вода сама шла в её руки, откликаясь на каждое движение, но слушалась неровно, рывками. Она ещё не умела до конца управлять этой силой. Каждое столкновение её сырой техники с его скоростью и точными выпадами давалось всё тяжелее, и дыхание уже сбивалось. Она чувствовала, как силы уходят, а тело постепенно сдаёт. В какой-то момент Амайя поняла, что без глаз дальше не протянет, и решилась их использовать. И тут в её глазах вспыхнул Мангекё Шаринган — впервые прямо в бою. Она замерла на секунду, ощущая странный прилив сил.  Орочимару прищурился. Поначалу даже он не сразу поверил увиденному. «Мангекё?.. Неужели…» Потоки воды рванули из земли и словно сами откликнулись на её чакру. Теперь движения стали увереннее: глаза позволяли улавливать каждый шаг противника ещё до того, как он его начинал. Она перешла в атаку, отражая удары и перехватывая их, и с каждым разом всё яснее чувствовала, как в ней соединяются стихия и зрение. Но змей оказался хитрым. Казалось, всё это время он просто прикидывался занятым боем, оценивая её. Стоило ей отвлечься, как сильный удар швырнул её в сторону. Этого хватило, чтобы он рванул к едва держащемуся на ногах Саске, которого она уже почти потеряла из виду, и оставил на его шее проклятую метку. — НЕТ!!! — отчаянно выкрикнула Амайя и сорвалась с места. Она рванула к ним, но Орочимару уже развернулся и метнулся навстречу, намереваясь укусить её так же, как только что укусил парня. Но в самый последний момент она резко уклонилась — и внутри неё что-то щёлкнуло. Злость, страх, отчаяние — всё сплелось в одно. Её взгляд стал тяжёлым и жёстким, а алые Шаринган вспыхнули ярче. Она посмотрела прямо на него — не отводя глаз, не моргая. Пространство вокруг дрогнуло. Амайя сама не осознала, что сделала. Но в этот короткий миг её сознание зацепило чужое — рывком, грубо и без чёткой формы. Не полноценное гендзюцу, но достаточно, чтобы ударить. Орочимару внезапно остановился. Не полностью — лишь на долю секунды. Однако этого хватило, чтобы его лицо исказилось, а брови сошлись. Он сжал зубы, не сразу понимая, что это — боль или плотное, давящее ощущение. «Слишком опасно. Проклятая печать и Мангекё — неизвестная комбинация. Нестабильный носитель. Перегруженная нервная система. Слишком высокий риск потери образца.» Он выпрямился, уже оценивая ситуацию иначе. — Один уже помечен… — произнёс он тихо. — Этого достаточно. Он выдохнул, и его фигура начала растворяться в вихре чакры. — В следующий раз, моя дорогая… — прошептал он напоследок. — Я посмотрю на тебя внимательнее. И исчез.  Амайя рухнула на колени, задыхаясь. Воздух с трудом наполнял лёгкие, горло сжимала бессильная ярость. В ушах всё ещё звенел голос этого мужчины — словно змеиное шипение проникло под кожу. Немного придя в себя, она подняла голову и увидела, как Саске лежит без движения. Его голова покоилась на коленях Сакуры; лицо было бледным, губы приоткрыты. Волосы слиплись от пота и прилипли к вискам. Сакура склонилась к нему почти вплотную, крепко держала его за ладонь и прижимала к себе. В её глазах стояли слёзы, и она не отрывала взгляда от его лица. Глядя на эту картину, Амайя вдруг ощутила тонкий укол под рёбрами. Её задело, насколько близко они были в этот момент. «Что это за чувство опять?.. И почему именно сейчас?» Но сразу же оттолкнула эти мысли: «Не сейчас. Сейчас не время думать о таких глупостях и вести себя как девчонка». Не раздумывая, она подошла и наклонилась над ними. — Я помогу вам выбраться, — сказала она, стараясь не смотреть на метку у него на шее. Но взгляд всё же невольно скользнул туда. Кожа на его шее была обожжённой, как клеймом. Амайя стиснула кулаки, в животе неприятно сжалось, и она резко отвернулась. Лишь тогда она заметила Наруто — он лежал вдали, лицом вниз и не шевелясь. «Как я могла не увидеть его сразу?..» Учиха тут же кинулась к нему и, опустившись на колени, аккуратно перевернула на спину. Холодная паника кольнула её, пока она искала в нём хоть малейший признак жизни. Уловив, как грудь парня медленно поднимается и опускается, она выдохнула с облегчением. «Жив. Слава Ками… Просто без сознания. Скорее всего, змей задел всех разом, а его вырубил специально, чтобы легче было подобраться ко мне и Саске». — Чёрт… — выругалась она и глянула на Сакуру. — Ты можешь идти? Сакура кивнула, всхлипывая. — Да… могу.  — Возьми его. Я понесу Наруто. Амайя подхватила парня на себя. Вес был ощутимым, но в ней ещё оставались силы, чтобы дотащить его. Они двинулись вперёд, пригибаясь, стараясь не шуметь и держаться в тени деревьев, чтобы не нарваться на другие команды. Когда они нашли небольшое углубления под склоном подходящее под укрытие, Амайя устроила их внутри. Расстелила плащ, осторожно опустила Наруто на землю, где было тихо и не так влажно. Он тяжело дышал — ему явно сильно досталось. Она вытерла пот со лба и перевела внимание на Сакуру, которая всё ещё крепко прижимала Саске к себе, как будто боялась, что он исчезнет, если она отпустит. — Мне нужно идти, — сказала Амайя, поднявшись. — Моя команда меня ждёт. — Что?.. Куда ты? — растерянно произнесла Сакура, подняв на неё заплаканные глаза. — Не паникуй, Сакура, — собранно произнесла Амайя, делая шаг к выходу. Но потом вдруг она замерла и сглотнула, внутри сама с собой споря, стоит ли вообще это говорить. И всё же, не оборачиваясь, произнесла — на этот раз тише и мягче обычного: — Пожалуйста… позаботься о них. Позаботься о Саске. На лице Сакуры мелькнуло замешательство после её слов. За всё время, что она знала Амайю, она ещё ни разу не слышала в её голосе столько тревоги и… какой-то странной, личной заботы. — Хорошо… спасибо, — ей хватило сил лишь тихо поблагодарить. Учиха кивнула ей и, не задерживаясь, вышла из укрытия, стараясь идти ровно и уверенно. Но каждый шаг давался с трудом — не из-за боли, а из-за гулкого хаоса внутри. 

***

Вернувшись к своей команде, она снова скрыла всё за маской спокойствия, делая вид, что ничего особенного не случилось. — Я в порядке. Свиток всё ещё у вас? — резко проговорила она. Оба парня переглянулись. — На тебя кто-то напал? — первым спросил Рё, нахмурившись и глядя на её испачканную одежду. — Почему ты ушла одна? — Мы начали переживать, — добавил Кэнджи.  В их голосах слышалась лёгкая паника. А в голове Амайи всё путалось, накатывало одно за другим: «Сказать ли им правду? Рассказать, кого встретила? Что опасный ниндзя проник на экзамен и поставил метку на Саске?» Но она ясно понимала, что они ничем не помогут. — Всё нормально, — отмахнулась она. — Помогла одной команде. Подумала, что ситуация страшная, но оказалось не так серьёзно, как предполагала. Немного потратила чакры в бою. Это звучало глупо, и она прекрасно отдавала себе в этом отчёт. Они пришли в Лес Смерти, чтобы выжить, а значит, любая команда здесь — их противники. Но другого объяснения придумать не успела. Оставалось надеяться, что они воспримут это как простой порыв человечности, спонтанный акт помощи, пусть со стороны это и выглядело необдуманно. И вообще даже не похожим на неё. Рё и Кэнджи переглянулись ещё раз, но больше не стали задавать вопросов. Оба просто кивнули, принимая её слова. — Свитки при нас. Пора двигаться к башне, — напомнил Рё. — Чем дольше задержимся, тем выше шанс, что на нас нападут. Она кивнула, и они втроём направились к центру. Пока они продвигались вперёд, Амайя была погружена в беспокойные раздумья: «Сказать ли Джонинам? Что делать дальше? Как там Саске и его команда?..» И даже если во всей этой ситуации ей многое оставалось непонятным, одно она осознавала отчётливо: этот шиноби, этот змей, явился сюда не за свитком. Он пришёл из-за них. Из-за Саске. Из-за неё. «Но почему? Всё указывает на одно — потому что мы Учиха. Это не может быть обычным совпадением». От этого осознания внутри неё всё стянулось. «Я сама виновата… Не сдержалась. Использовала глаза… и этим только сильнее привлекла его внимание». Амайя прижала пальцы к вискам. Глаза неприятно ныли. Последствия резкого пробуждения Мангекё ощущались так, словно кто-то выжимал их изнутри. Но несмотря на боль, она старалась двигаться как можно быстрее, чтобы добраться до башни и решить, кому рассказать об этом. Переживания о команде Саске не отпускали, но бросить свою собственную она не могла. Оставалось только надеяться, что Сакура справится и с ними всё будет в порядке.

***

Башня показалась на горизонте. Команда добралась до цели без особых трудностей. Свитки были у них — формально всё было выполнено. Но внутри неё уже давно зрела тревога, глухая и давящая. Пока её товарищи отдыхали, она искала Какаши. И наткнулась на него чуть позже в коридоре, где он стоял, прислонившись к стене. — Какаши-сенсей, мне нужно с вами поговорить, — сказала Амайя без лишних церемоний, даже не дожидаясь приглашения. Он сразу всё понял и жестом показал ей следовать за ним. В одной из пустых комнат Учиха рассказала ему всё: о змееподобной чакре, об Орочимару, о том, как он напал, как оставил метку на Саске и как она не смогла остановить его. Какаши не перебивал и внимательно слушал. — Ты не ошиблась, — сказал он наконец. — В той ситуации вы ничего не могли сделать иначе. То, что ты выстояла и вернулась, уже важно. Не каждый способен выдержать встречу с ним. Нам повезло, что он не оставил метку и на тебе. С Саске всё будет непросто. Но он должен справиться. А дальше… Дальше я сам разберусь. — Но, сенсей… Кто это? Зачем ему Учиха? — настороженно спросила она. Какаши помолчал, глядя в пол, а потом всё же пояснил, подняв на неё серьёзный взгляд: — Это один из тройки легендарных Саннинов. Он предал деревню ради экспериментов на людях и жажды вечной жизни. А почему он охотится именно за вами с Саске… — он тяжело вздохнул. — Амайя, лучше вернись к своим товарищам. — Но… — Пока рано вдаваться в подробности. Я всё улажу, — сказал он, обрывая разговор. Она нахмурилась, но больше не задавала вопросов. Несмотря на то что он толком не ответил, ей всё же стало легче — Какаши можно было доверять. Он понимал, что Орочимару — не просто «сбой» в экзамене, а реальная угроза, которую нельзя игнорировать. Амайя медленно встала и вышла из комнаты. Теперь ей оставалось только ждать.

***

Три дня тянулись, как три месяца. Она постоянно возвращалась к башенным окнам, всматривалась в лес, пытаясь условить их фигуры. Её тело отдыхало, но ум не мог ни на минуту успокоиться. Образы боя, крик Саске, лицо Орочимару, метка на шее — всё это вновь и вновь всплывало перед глазами. — Ты чего всё время туда-сюда ходишь с таким лицом? — наконец не выдержал Рё, наблюдая, как она в третий раз за час останавливается у окна. — Мы же прошли этап. Может, хоть теперь расслабишься? — Я бы на твоём месте не расслаблялся, — напомнил Кэнджи, скрестив руки. — Два этапа ещё впереди, не забыл? Рё лишь отмахнулся, а Амайя промолчала, даже не повернувшись. Но когда в дверях наконец появилась команда номер семь, сердце у неё ухнуло вниз. Она судорожно вдохнула, ощущая хоть какое-то облегчение. После этого в коридоре собрались все, кто прошёл второй этап. Объявили, что дальше будет поединок — индивидуальный турнир. Она заметила Наруто и Сакуру, а перед ними стоял Саске — плечи напряжены, лицо сосредоточенное. Он на мгновение посмотрел на неё, и она ответила взглядом, но почти сразу же перевела его на Хокаге, который продолжал рассказывать о следующем этапе. Через какое-то время она невольно услышала, как он грубо и отрывисто спорит с Сакурой. Та, как обычно, пыталась что-то объяснить или переубедить его, а он отвечал коротко и отмахивался, будто внутри кипела злость, едва удерживаемая. Хокаге же серьёзным тоном объяснял им суть следующего этапа экзамена на звание Чунина. Он говорил о том, что настоящие шиноби раскрываются в бою один на один — когда рядом нет команды, никто не прикроет, и остаёшься только ты, твоя сила и твой противник. И… тут в Амайе поднялся старый, до боли знакомый страх. Страх за свою жизнь. Страх показать силу. Она осознавала, что для шиноби это звучит нелепо: их долг — сражаться и защищать себя. Но в её сердце жила мрачная мысль: «Если узнают, что ты Учиха, что у тебя есть Шаринган, тем более Мангекё — они придут. Как тогда. Как в ту ночь». Её родных убили только потому, что они были Учихами. Никак иначе. «Наш клан проклят… я уверена». Эта фраза всплыла сама, откуда-то из глубины — из криков в ту ночь, из вида крови на полу. Даже этот змей, пришёл не случайно. Его целью были именно она и Саске. Амайя не доверяла никому, даже ниндзя собственной деревни. Пыталась, но не могла по-настоящему — ведь именно в этой деревне истребили её клан, не защитили… Да, разумом она принимала, что деревня не виновата в том, что сделал Итачи, но детская травма держала её крепко. Она всей душой боялась быть Учихой, боялась оказаться в центре чужого внимания. Боялась показать глаза. И завидовала Саске — тому, что он, несмотря на всё пережитое, не сдерживал себя. Не прятал свой Шаринган и не боялся смотреть людям в глаза. Он хотел быть сильным, даже слишком. Шёл вперёд, иногда безрассудно, но с ясной целью. Амайя же всё время чувствовала, будто ходит по лезвию. «Если покажешь силу — эта участь настигнет и тебя». Никто не говорил ей этого прямо, но это чувство жило в ней с детства. Сегодня, после встречи с Орочимару, оно стало особенно явным. Она понимала — дело не в страхе быть мишенью. Скорее, в желании отстраниться от всего, что связывает её с этим родом. Будто, отказываясь от клана, имени и дара, она могла избежать той же почти проклятой судьбы, что настигла остальных. Каждый раз, когда приходилось действовать как шиноби, в ней поднималось не желание показать себя, а желание спрятать всё, что напоминало о крови Учиха…

***

Позже они прошли в большой зал, где уже собрались все генины. Каждый занял своё место, чтобы наблюдать за поединками. Джонин встал в центре, держа во рту что-то вроде тонкой иглы, похожую на зубочистку, и лениво стал зачитывать имена. Амайя, устроившись рядом с напарниками, следила за происходящим на арене. После нескольких боёв настала очередь Ино и Сакуры. Учиха внимательно наблюдала за их эмоциональной схваткой — это выглядело даже немного комично и на время отвлекло её от собственных мыслей. Но стоило поединку подойти к концу, как среди следующих имён прозвучало её. И она на миг остолбенела. — Учиха Амайя против Кирэна Мадзэ из деревни Скрытого Тумана.  Она сглотнула. — Ну, удачи, Учиха, — тихо протянул Рё, наклонившись к ней. — Сделай с ним то же самое, что и в лесу, — усмехнулся Кэнджи, но в голосе слышалась явная поддержка. — Только, пожалуйста, не затопи зал. Амайя коротко кивнула им обоим и спустилась на арену. Встала напротив соперника. Он был высокий и жилистый, а на лице играла насмешливая ухмылка. Схватка началась с ближнего боя — тайдзюцу. Амайя держалась уверенно: шаг, уклон, парирование. Он попытался зайти сбоку, а затем внезапно ушёл в подкат, но она вовремя перехватила движение и отбила удар, после чего развернулась и толчком отправила его назад. В зале сразу послышался шум, и генины оживились. Он перекатился, быстро поднялся и на этот раз пошёл жёстче. Без финтов. Один резкий рывок — и его кулак врезался ей в грудь. Удар выбил воздух из её лёгких, и Амайя отступила назад, стиснув зубы, чтобы не показать слабость. Парень выпрямился, отряхнул плечо, и ухмылка стала шире — откровенно издевательская. — Неплохо, Учиха, — громко произнёс он, явно стараясь, чтобы его услышали все. — Не думал, что вы ещё остались. Вас ведь вырезали не зря, верно? Что-то гнилое было в вашей крови. Амайя застыла, чувствуя, как слова врезались глубже любого удара. «Вот оно…» В ней что-то внезапно дёрнулось, дыхание сбилось, а пальцы сами собой стиснулись в кулаки. Тело налилось свинцом, но под этой неподвижностью уже поднималась горячая, трудно сдерживаемая злость. «Он ничего не знает. Даже не понимает, что говорит…» Но таких, как он, она встречала с самого детства. Те самые косые взгляды и тихие шёпоты за спиной. Даже в самой Конохе взрослые иногда обсуждали её клан так, будто он был чем-то чужим, неправильным или даже опасным. В лицо они могли произносить сочувствующие слова, но в их взглядах всё равно чувствовалась настороженность и дистанция. Все эти годы она делала вид, что не слышит этого: опускала глаза, проходила мимо и старалась стать как можно незаметнее. «Я всё время пряталась. Потому что боялась, что меня убьют. Так же, как убили моих… Потому что я Учиха. Потому что у меня есть эти глаза. Эта фамилия.» Годы страха, когда она скрывала глаза и не позволяла себе злиться. Не могла вслух сказать, кем является, и даже самой себе не всегда решалась это признать. «Я думала, если буду тихой и незаметной, если не покажу, на что способна, — меня не тронут и не убьют. Не заметят. И я смогу жить…» Но была ли это жизнь? Парень снова усмехнулся. Плевал в её лицо словами, считая, что имеет на это право. И что-то внутри неё сорвалось. В мыслях на мгновение вспыхнули лица родителей, брата и младшей сестры. «Да плевать уже, честно говоря. Даже если я умру — пусть. Даже если приму эту судьбу… ну и пусть. Но я… я не позволю никому унижать моих родных. Мой клан. Моих брата, сестру, мать. Никто не смеет говорить о них так! Я больше не собираюсь это терпеть. Не ради этого я осталась жива. Я — Учиха. И я больше не стыжусь этого. Пусть боятся и завидуют. Да пусть даже преследуют, если захотят. Но я больше не буду бояться. Мои родители, мой брат не хотели бы видеть, как я стою и проглатываю всё это из-за страха. Это постыдно!» Дыхание выровнялось. Руки дрожали от ярости. «Если я буду прятаться дальше — они победят. Те, кто считают нас проклятыми. Кто радуется нашей смерти и не знает, что мы чувствовали, когда шли по улицам после резни. Пусть этот зал знает, что я — сильна и одна из них. Что я — выжившая. И что кровь Учих всё ещё кипит». Она медленно подняла голову. И тогда вспыхнули её глаза. Амайя не слышала никого. Перед ней был лишь один человек — и он осмелился оскорбить её род. — Ты не достоин даже говорить это имя, — прошептала она глухим, низким голосом. И в этот момент в зал вошёл Саске. Он остановился в дверях. Глянул на арену и увидел, как в глазах Амайи закрутились спирали. Не обычный Шаринган — Мангекё. Тот самый, который он прежде видел только у брата и о котором позже лишь слышал. Глаза Учихи, пробуждённые через боль и смерть. Он остолбенел. Джонины на трибунах тоже замерли. Кто-то встал. Кто-то прошептал: «Почему у неё такой узор на глазах?» — Ну что, Учиха, разозлилась? — процедил он. — Разве я не прав? Ваш клан всегда считал себя выше других, а теперь вас почти не осталось. Может, так и надо было… Противник начал складывать печати, его чакра поднялась, и воздух вокруг наполнился влажностью — техника Тумана. Однако довести её до конца он так и не успел, потому что Амайя сорвалась с места. Теперь её взгляд улавливал всё: каждый его жест, малейший намёк на движение, напряжение в плечах и даже крошечные огрехи в стойке. Он пытался атаковать — она уже оказалась у него за спиной. Когда он поднял защиту, она тут же пробила её. Стоило ему отступить — и она уже преследовала. Её глаза не оставляли ему шансов. Он пытался прыгнуть вбок — но её кулак уже ударил по его рёбрам. Он дёрнулся, отшатнулся, но она исчезла — и вновь появилась за спиной, пяткой ударив в плечо. Он упал и перекатился, взмахнул кунаем — она наклонилась и ударила локтем в запястье. Металл сразу выпал из ослабевших пальцев. Она не использовала техник. Только тело и глаза, которые видели всё — каждую долю секунды, малейший сдвиг чакры, поворот бедра ещё до того, как он начинался. Парень не мог дышать из-за полученных ран и уже бил вслепую, тогда как она не позволяла ему нанести ни одного точного удара. И даже при этом Амайя ощущала, что её глаза способны на гораздо большее. Но соперник был слишком слаб — этот поединок для неё становился почти насмешкой. Сейчас она могла бы разметать десяток таких, как он. Через минуту он упал на колени и, опершись руками о землю, тяжело задышал. Он хрипел и плевался кровью, однако всё ещё пытался что-то говорить, цепляясь за остатки гордости: — Это всё, что ли?.. — выдохнул он, не поднимая головы. — Поганая Учиха. Амайя лишь усмехнулась своими алыми глазами, но для неё это был далеко не конец. Она резко вытянула левую руку в сторону, и где-то на краю арены, из едва заметной трещины, тонкой, как волос, потянулась вода. Она вытягивалась и поднималась в воздух, капли дрожали, соединялись и начинали закручиваться в спираль. В её ладони пульсировало напряжение. Вода стекала между пальцами, и когда она сжала руку, внутри блеснуло лезвие — лёд, острый, как нож. Внутри неё нарастала неконтролируемая ярость. Сделав стремительный шаг вперёд, она вскинула руку и направила клинок прямо в его живот. В этот миг… — Хватит! — раздался голос. Джонин с трибуны оказался на арене быстрее, чем можно было отследить. Его рука крепко перехватила её запястье, и лезвие льда раскололось, осыпалось осколками на пол. Глаза Амайи всё ещё горели, дыхание сбилось. Она застыла, продолжая смотреть прямо в глаза сопернику, который, казалось, уже смирился с мыслью о своей смерти. Лишь спустя пару секунд она отшатнулась, и внутренняя дрожь охватила всё тело. Она не могла вдохнуть, осознавая, что только что действительно пыталась убить человека… просто из-за сказанных им слов. Зал замер. Генины — кто стоял, кто сидел, кто уже готовился к следующему бою — теперь смотрели только на неё. На их лицах было одно и то же — шок. — Это… это же… — прошептал кто-то. — Она… чуть не убила его… Так легко, — выдохнул другой. — Разве это обычный Шаринган?.. Рё и Кэнджи переглянулись, и по их спинам пробежал холодок от того, что они только что увидели. Оба молчали, не находя слов, чтобы это прокомментировать. Даже Джонины переглядывались. Амайя молчала, её взгляд постепенно становился обычным, и красный свет угасал. Но всё её тело ещё дрожало. Ей казалось, что она голая перед всеми. Будто её вывернули наизнанку. Она медленно подняла голову и встретилась с его глазами. Саске. Он смотрел на неё, еле сдерживая удивление, не моргал. И в этот момент Амайя поняла: он видел всё. Видел её, её глаза, понял, что это не просто Шаринган, а Мангекё. Осознал, что она куда сильнее, чем мог предположить. Она смотрела на него — растерянная и сбитая с толку, пытаясь найти в его взгляде хоть немного спокойствия. И он, казалось, считывал её эмоции, поэтому слегка кивнул, словно без слов говоря: «Я понимаю тебя». После этого едва заметного жеста она тихо выдохнула.