Часть 16 « возвращение и догадки »

***

Дорога в Страну Огня была долгой и переменчивой — как будто отражала её внутреннее состояние. Утро могло начаться с густого тумана, а к полудню обрушивался дождь. Она шла через леса и долины, мимо селений, в которых её принимали за странствующую шиноби. В один из дней, ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к горизонту и освещало дорогу, ведущую через перевал, она наткнулась на двух мужчин, оба со шрамами на лице. — Девчонка, одна? — прозвучал низкий голос из-за камней. — Не очень-то осторожно. По тому, как они двигались и держали оружие, сразу становилось ясно — это шиноби. На лбах не было протекторов. У одного в руке был длинный меч, а другой вертел кунай в пальцах с демонстративной лёгкостью. — Отдай свитки, — протянул тот, что был повыше, с самодовольной ухмылкой. — Или всё, что при тебе. Не вынуждай нас трогать тебя по-плохому. Второй со щуром посмотрел на неё и внимательно оглядел с головы до ног — без спешки и без стеснения. — Редко встретишь такую добычу, — добавил он. — Было бы досадно оставить на тебе следы. Амайя нахмуренно смотрела на них. Ветер пошевелил складки её тёмного плаща, но она не двигалась. — Я не ищу конфликта, — сказала она спокойно, но в её голосе слышалась явная угроза. — И вам не советую. — Ишь ты… — протянул один. — С таким голосом лучше шептать, а не угрожать. Она медленно шагнула назад. И в этот момент один из них резко метнул кунай, а второй рванул вперёд, сокращая дистанцию и занося меч. Амайя среагировала мгновенно. Она сместилась в сторону, позволяя лезвию пройти мимо, и уже в следующий миг оказалась у одного за спиной. Резкий удар ногой — точно в поясницу. Противник потерял равновесие и рухнул на колени. — Вы не на ту напали, — холодно бросила она. Секунда — и с её ладоней сорвались две водяные ленты, тонкие, но плотные, как кнуты. Она взмахнула ими, и ближайшего противника отбросило назад, прямо в скалу. Второй попытался увернуться, но внезапный всплеск воды из лужи под ногами сбил его с равновесия. Он пошатнулся, едва удержавшись на ногах. Учиха подалась вперёд, и перед её пальцами вспыхнуло водяное остриё, готовое прорезать воздух. Мужчины застыли, испуганно глядя на неё, не решаясь даже дёрнуться. — Если переживёте эту ночь — больше не появляйтесь на этой тропе, — сказала она и продолжила свой путь.

***

Когда на горизонте показался силуэт ворот Конохи, сердце её заныло. В детстве она мечтала об этом моменте: вернуться сильной и свободной. Но теперь, ступая на знакомую тропу, она чувствовала не восторг, а напряжение. За три года многое изменилось… Она забыла, как ощущается родная земля под ногами, — и всё же шла без колебаний. Что-то внутри вело её — не просто желание вернуться, а потребность понять. У ворот стояли дежурные ниндзя. Они заметили фигуру в плаще, и один из них вышел навстречу, вытянув руку. — Стой. Назови имя. Амайя подошла ближе. Лицо её скрывал капюшон, и лишь капли воды, всё ещё стекавшие по ткани, напоминали о недавнем дожде. Молча, она откинула его. Волосы рассыпались по плечам. Глаза — алые, с мерцанием Шарингана. По три заострённых лепестка в каждой спирали, всего шесть, формируя узор «рваного лотоса», вращались медленно, но неумолимо. Этого было достаточно. — Учиха?.. — ошарашенно выдохнул один из стражей. — Амайя Учиха? Ты вернулась? — Да, — коротко ответила она. — И, думаю, надолго. Больше она ничего не сказала. Просто прошла мимо, оставив позади их озадаченные взгляды. Три года, и вроде бы ничего не изменилось. И в то же время — изменилось всё. Деревня пахла иначе, камни под ногами казались чужими. Люди — новыми. Но внутри неё звенела настороженность. Вспоминались слова Сэнки: «История клана не такая чистая, как её рассказывают». Теперь нельзя никому полностью доверять. Нужно быть осторожной и не делиться тем, что узнала. Не сразу. Первым делом она направилась в резиденцию Хокаге. Цунаде должна знать, что она вернулась. Как и обещала, все эти три года она писала ей письма — короткие и формальные: «Я жива. Я в порядке. Учусь в Стране Моря». И ни слова лишнего. Теперь — всё иначе. Теперь — начнётся поиск. Внутренний двор, коридоры и охрана у входа в резиденцию всё ещё были ей до боли знакомы. Ниндзя, проходящие мимо, переглянулись, явно не ожидая её увидеть. Цунаде, как обычно, была у себя в кабинете. Она стояла у окна и, услышав, как открылась дверь, обернулась. Взгляд её на мгновение стал цепким, но, узнав вошедшую, лицо разгладилось. — Амайя… — искренне удивилась она. — Ты вернулась… — Здравствуйте, Цунаде-сама, — сдержанно поздоровалась Учиха, остановившись в дверях. — Рада вас видеть. Да, вернулась. Хокаге подошла ближе, внимательно рассматривая девушку. Во взгляде мелькнуло что-то, похожее на гордость. — Мы ждали тебя. Ты изменилась... Взгляд изменился. Стала взрослой и очень красивой, — сказала она, и в голосе её прозвучала мягкость, какой прежде Амайя не слышала. Она невольно смутилась и слабо улыбнулась. — Спасибо вам. За то, что позволили мне уйти когда-то. Это сильно повлияло на меня. Я действительно многому научилась. — Надеюсь, ты не только научилась, но и обрела силу, — отметила Цунаде. — Она нам сейчас особенно нужна. И ты как нельзя кстати. Амайя слегка нахмурилась. — Для чего именно она нужна? — Для одной Миссии. — О какой миссии идёт речь? — спросила она и, помедлив, поинтересовалась: — Кстати, команда номер семь сейчас в деревне? — Как раз вчера я отправила их на задание, — ответила Цунаде, опираясь ладонями о стол и разворачивая карту. — За Саске. Он всё ещё у Орочимару, и мы больше не можем ждать. Если змей завладеет его телом… — она подняла взгляд, — шанса уже не будет. Амайя глубоко вздохнула. Имя Саске даже спустя годы отзывалось во всём её теле. — С ними Какаши-сенсей? — Нет, — голос Хокаге стал немного строже. — Он ранен. Получил повреждение во время недавней миссии, поэтому сейчас находится в госпитале. Я назначила другого сенсея и добавила в команду одного из АНБУ на замену Саске. Но можешь не сомневаться — он надёжен. — АНБУ… — медленно проговорила она. — Интересный выбор. Те, кто привык действовать в тени и без лишних вопросов. Удобно. Никогда ранее с ними не пересекалась на миссиях. — Будет возможность привыкнуть, — отозвалась Цунаде. — А сейчас скажи прямо: ты хочешь присоединиться к ним? Амайя подняла глаза. Лицо Хокаге было серьёзным, но в нём не было давления — только ожидание. Казалось она и сама не была уверена, каким будет ответ. — Возможно… — произнесла она после паузы. — Но мне нужно немного времени, хотя бы ночь, чтобы передохнуть и прийти в себя. — А дом, в котором я жила раньше, он остался? — уточнила она. — Мы его не трогали, — ответила Цунаде. — Всё твоё осталось, как было. — Спасибо, — кивнула Амайя и, не задерживаясь, направилась к двери. — Но, Амайя… — Хокаге окликнула её, и девушка остановилась на полпути. — Если ты действительно хочешь успеть, не затягивай. Команда уже в пути, и каждый час может стоить слишком многого. — Я знаю, сколько может стоить промедление, — ответила она сдержанно и вышла.

***

После короткого визита к Цунаде она вышла из административного здания и направилась туда, куда её влекло нечто глубже логики — в старый район Учиха. Он был пустым. Закрытые ставни. Пыльные каменные дорожки. Дома, в которых больше не горел свет. Район был заброшенным, почти вымершим — как мёртвый организм, что всё ещё стоит, но уже не живёт. И только сейчас, оказавшись здесь, она ясно поняла то, чему раньше не придавала значения: их район действительно находился на самом краю Конохи — будто клан с самого начала старались отодвинуть подальше, изолировать и забыть. Учиха неспешно прошла по центральной улице, взгляд скользил по знакомым очертаниям. Вот дом её семьи — всё так же стоит в тени сакуры, уже поблёкший от времени. А вот дальше — дом Саске. Тот самый, где она когда-то слышала детский смех и где виднелись тени его родителей на веранде. Сейчас всё было безмолвным. Амайя остановилась, и её дыхание стало тяжелее. — Здесь остались только призраки, — прошептала она. Сквозь щели в ставнях её дома проникал свет. Она открыла дверь и вошла внутрь. Всё было на своих местах, как если бы она вышла всего на пару дней. Девушка прошла дальше и ощутила, как ступни вбирают в себя холод деревянного пола. Раньше здесь пахло сухими цветами и тёплым рисом. Сейчас — сыростью и забвением. Она обошла комнаты, провела рукой по столу, затем села на край кровати в комнате родителей и опустила голову. «Зачем я вернулась?.. Чтобы снова увидеть всё это?» Она прикрыла глаза. «Почему никто так и не заселил эти дома? — мысленно прошептала она. — Сколько лет прошло… И всё равно — ни одного нового лица. Ни одной попытки вернуть сюда людей». Тишина была звенящей. Ветер проносился по пустым переулкам, неся с собой обрывки чужих воспоминаний. Ей стало не по себе. Казалось, весь квартал застрял во времени — ловушка, из которой не выбраться. Проклятое место, чьё имя давно перестали произносить вслух. — Проклятая земля, — мрачно произнесла Амайя себе под нос. — Или, может, проклятая кем-то. «Я вернулась. Но будто в деревню мёртвых». Она вышла во двор, где росло дерево, под которым когда-то играли они с Саске. Не выдержала и отвернулась. Она понимала: пока правда о случившемся скрыта, никто не осмелится тронуть эти улицы. И пока клан Учиха окружён страхом, замешательством и молчанием, этот район будет оставаться безмолвной могилой. Она покинула квартал, не оглядываясь. И поклялась про себя: если в Конохе есть хоть одна причина считать этот район проклятым — она её найдёт.

***

Амайя неторопливо шла по улицам Конохи, и наконец, оказавшись у себя дома, позволила себе короткий отдых. Завтра утром нужно выдвигаться на миссию — и хотя разум подсказывал ей, что всё это бессмысленно, сердце твердило обратное. «Наруто по-прежнему мечется за своим другом. Сакура, скорее всего, всё так же слепо в него влюблена… — мысленно прокручивала она, глядя в потолок. — А я?» Ответа не было. Только ощущение, что, несмотря на всё, она хочет понять, кем стал Саске. Как далеко он зашёл. И остался ли в нём тот, кого она помнила. «Он ведь ещё не встретился с Итачи. Значит, всё не закончено». Закрыв глаза, она решила: если будет возможность — она увидит это своими глазами. А если уж эта миссия действительно приведёт к нему, значит, так и должно быть. Так она хотя бы убедится, что с ним всё в порядке.

***

На рассвете она уже была на ногах. Перед тем как покинуть деревню, Амайя решила заглянуть к Цунаде, чтобы уточнить детали задания. Войдя в кабинет, она встретилась с внимательным взглядом Хокаге. — Доброе утро, Амайя, — Цунаде откинулась в кресле и чуть улыбнулась. — Рада видеть тебя в форме. Надеюсь, ты успеешь их догнать и поможешь. Думаю, Наруто будет рад. Учиха кивнула. Слова Хокаге не вызвали в ней ни протеста, ни одобрения. — Да, Цунаде-сама. Я хотела уточнить информацию о миссии, которую вы мне поручили. Где именно сейчас команда номер семь? Цунаде, не открываясь от бумаг, сообщила: — Они уже пересекли границу Страны Огня. Их четверо: Наруто, Сакура, Сай из АНБУ и Ямато вместо Какаши. Амайя сделала шаг ближе и чуть нахмурилась: — Какие ещё сведения? — По предварительной информации, логово Орочимару находится в Деревне Скрытого Звука. Это его личная скрытая деревня, основанная им после ухода из Конохи. По сути, она представляет собой сеть лабораторий и убежищ, рассредоточенных по территории Страны Звука и за её пределами. Таких убежищ у него несколько, но, как мы вычислили, место, где сейчас находится Саске, — одно из центральных, — проинформировала она. — Я дам тебе карту, и по ней ты поймёшь, в каком направлении двигаться. — И я должна… — начала девушка, но Цунаде перебила: — Твоя задача — пересечься с ними, если успеешь, и оказать поддержку. Особенно Наруто. Он упрям, конечно, но только он сможет догнать Саске и предотвратить планы Орочимару. Амайя приняла сказанное и лишь коротко ответила: — Поняла. Выдвигаюсь немедленно. Она уже собиралась развернуться, но вдруг остановилась и спросила: — Цунаде-сама… Что случилось с Какаши-сенсеем во время последней миссии? — Он был вместе с Наруто и Сакурой, — ответила Хокаге. — Они сражались с двумя членами Акацуки. Одного им удалось устранить, но второй, похоже, выжил. Мы до сих пор не уверены. Какаши потратил слишком много чакры в бою, и сейчас он восстанавливается в госпитале. — Акацуки, значит… — тихо произнесла Амайя. В голосе промелькнуло что-то тревожное. — Я хотела бы зайти к нему… перед уходом. Цунаде скрестила руки на груди и кивнула. — Можешь, но ненадолго. Ему нужен покой. В этот момент в её голове вспыхнул образ Итачи. Она вспомнила, как три года назад услышала впервые: он тоже был частью этой самой организации. Цунаде, уловив её задержку, резко закончила разговор: — Не теряй времени, Амайя. Удачи. Голос Хокаге прозвучал не как напутствие, а как приказ. Девушка быстро вышла из кабинета, взяв карту.

***

В коридорах госпиталя царила полутишина. Медсёстры шептались за стойкой, кто-то проходил мимо с папками. Амайя шла не торопясь, погружённая в раздумья. Найдя нужную дверь, она на секунду остановилась перед ней, затем открыла и вошла. В палате было светло. Солнечные лучи падали через жалюзи и ложились полосами на пол и кровать. У окна сидел Какаши — как обычно, полуразвёрнутый к миру, но не до конца в нём. Он что-то читал и услышав скрип двери, сразу обернулся. — Амайя?.. — произнёс он удивлённо. — Ты всё-таки вернулась, — он окинул её взглядом с ног до головы, — и… изменилась. По-настоящему напоминаешь Учиха. — Здравствуйте, сенсей, — сказала девушка, подходя ближе. — А вы… вы совсем не изменились, — она приподняла подбородок и улыбнулась. Какаши усмехнулся. — Да, так и есть, — сказал он и добавил: — Твоя чакра стала совсем другой. Не такой, как раньше. Я это почувствовал ещё до того, как ты зашла в комнату. — Я провела все три года в той деревне у моря, о которой вы когда-то мне рассказали. Они научили меня многому. — Похоже, тебя учили не только боевым приёмам, — заметил он, всматриваясь в неё и спросил: — Ты всё-таки освоила стихию воды? Она опустилась на кресло напротив окна и ответила: — Почти полностью. Базовые техники давно не вызывают трудностей. Сейчас я больше работаю над плотностью и направлением. Их стиль боя отличается от нашего — он не про силу, а про контроль. — Видимо, не зря их называют мастерами водных техник, — задумчиво произнёс сенсей. Амайя кивнула, подтверждая его слова. Какаши вдруг поинтересовался: — Ты научилась управлять способностями своих глаз? — Я начала понимать их силу. Но в бою… пока не использовала, — тихо произнесла она. — Я заметила, что после активации появляется боль — не сильная, но ощутимая. Будто напоминание, что не стоит терять осторожность. — К сожалению, нам всё ещё мало что известно о природе Мангекё. Даже я… — он замолчал на мгновение. — Могу только догадываться. На последней миссии мне пришлось использовать свой глаз. Особую технику. Она выжала из меня всё: и чакру, и силы. Восстановиться до конца еще не успел, — он иронично усмехнулся. — Всё-таки я не из клана Учиха. Амайя посмотрела на него с уважением. Она догадывалась, какой ценой ему давалась работа с ним. — Даже если вы не Учиха… вы всегда обращались с этим глазом осторожнее, чем многие из нас могли бы. И с большим успехом, — без тени лести произнесла она. После её слов взгляд Какаши стал теплее. Амайя редко говорила так открыто, и он знал, что это — её способ проявлять доверие. — Что вы ещё знаете о Мангекё? — спросила она с интересом. — Или, может… чувствуете? — У Мангекё, насколько я понимаю, нет универсальной формы, — произнёс он медленно. — У каждого владельца свой узор и своё проявление. Он перевёл взгляд на неё и осторожно добавил: — У Итачи техника Цукуёми. Гендзюцу мгновенного действия: оно замыкает человека в иллюзии времени. Он использует её редко… но эффект всегда безупречный. Амайя слегка напряглась, но ничего не сказала. Какаши продолжил, не дожидаясь ответа: — Мне кажется, что у этого додзюцу есть ещё один уровень. Что Мангекё — это не только техники. В бою я улавливаю, как глаз реагирует не только на чакру, а… на решения. На то, что ты выбираешь в момент напряжения, — он вздохнул и добавил: — Но у меня только один глаз, и я не Учиха. Я не могу раскрыть весь его потенциал. Но даже с тем, что есть, я ощущаю: у этой силы есть продолжение. Что-то большее, чего мы пока не понимаем. Учиха слушала его внимательно и наконец ответила: — Вы правы. Я тоже это чувствую. Но, в отличие от вас, я ощущаю, что могу это применить… просто пока не пробовала. Только одну способность. Особое гендзюцу. Оно не похоже ни на одно из тех, что я изучала раньше. Оно, вправду, очень сильное и точное, — она усмехнулась и сказала: — Но об этом я расскажу позже. А может, вы и сами это увидите… в бою. На лице Какаши не было удивления. Скорее подтверждение. Он уже догадывался, насколько опасной может быть эта техника, — и понимал, что Амайя намеренно не говорит больше. Он не стал расспрашивать. — С такими возможностями глаз у тебя по-настоящему серьёзное преимущество против врага, но будь осторожна. Главное — понимать, когда и ради чего ты их используешь. — Да, сенсей… Вы правы. — Цунаде отправила тебя на миссию, верно? — уточнил он. — Да. Сказала, что я должна догнать вашу команду. С ними один из АНБУ и сенсей, который заменил вас. Какаши приподнял брови. — Новый сенсей? Интересно, кого это она поставила на моё место, — в его голосе не было насмешки, скорее ирония по отношению к самому себе. Она чуть улыбнулась. — Я не собираюсь вмешиваться. Просто хочу убедиться, что с ними всё в порядке. И, если потребуется, помочь, — серьезным тоном произнесла она. — Думаю, им не помешает сила Учиха. И, возможно, вы, наконец, встретите Саске. Эти слова прозвучали спокойно. Но имя, как всегда, ударило. Амайя немного напряглась, плечи приподнялись, но она быстро собралась. — Возможно... Не могу сказать, что надеюсь на это. Она подняла взгляд и спросила: — А вы тоже правда считаете, что он собирается отдать своё тело этому… змею? Какаши задумался, не сразу отвечая. — Честно говоря, я не уверен. И сомневаюсь, что он действительно на это пойдёт. Но гарантии нет, — сказал он. — Саске слишком непредсказуем. — Да… это правда, — тихо согласилась она. Она медленно вдохнула, перебирая в голове, стоит ли говорить дальше, но всё же решилась. Его взгляд, его манера слушать — это всё располагало. — Сенсей… — начала она приглушённо. — Можно у вас кое-что спросить? Какаши одобрительно кивнул. — Я слышала, что вы когда-то были в одном отряде вместе с Итачи. В АНБУ. Его глаза слегка сузились, он выждал паузу и лишь спустя пару секунд заговорил тем же спокойным тоном, что и всегда: — Да, это правда. Я был его командиром, когда он только пришёл в АНБУ. Позже он сам возглавил отдельную группу. Амайя опустила взгляд, собираясь с мыслями. — Я понимаю, возможно, это странно, что я хочу узнать об этом… Но всё же, — она снова посмотрела на него. — Я хочу спросить. Каким он был? До всего этого. До того, как всё случилось. Каким вы помните Итачи? Он провёл пальцами по подбородку, погружаясь в воспоминания, к которым редко возвращался, и честно ответил: — Он был молчаливым и очень собранным. Почти не говорил на миссиях, но видел больше, чем остальные. Настоящий гений. Уже в двенадцать лет он возглавил собственный отряд — такое случается нечасто. Слишком взрослый для своего возраста. Он помолчал, затем продолжил тише: — Но знаешь… как ни странно, в нём не было жестокости. Ни удовольствия от боя, ни жажды крови. Он выполнял приказы точно и без лишних движений, но всегда старался избежать ненужных жертв. Иногда — даже рискуя собой. — Правда?.. — неуверенно спросила она. — Да. Порой у меня складывалось ощущение, что он хотел спасти больше, чем уничтожить. Что для него миссия была не про убийство, а про завершение конфликта. И, честно скажу, в АНБУ такое — редкость. Именно поэтому мне до сих пор трудно поверить в то, что он сделал… Амайя внимательно слушала. Слова сенсея не развеяли её сомнений — наоборот, они лишь сильнее зацепили то, что уже копилось внутри. Какаши какое-то время просто смотрел на неё, потом почти по-дружески спросил: — Зачем тебе всё это, Амайя? Девушка тяжело вздохнула и устало взглянула на него. — Просто… в последнее время в голове слишком много вопросов и слишком мало ответов… После быстро замолчала, не давая разговору уйти глубже. Не потому что не хотела — потому что знала: пока рано. — Спасибо, Какаши-сенсей, — искренне сказала она, вставая с места. — Я благодарна, что вы это рассказали. Желаю вам скорейшего выздоровления. Он кивнул ей в ответ — коротко, почти незаметно. Амайя склонила голову в знак уважения. Развернулась и вышла из палаты.