Часть 19 Поиски

***

На следующий день она сразу направилась в архив Хокаге. Вход туда был открыт только для шиноби с определённым уровнем допуска. Внутри всё оказалось предсказуемо… пусто. Никаких открытых сведений об АНБУ. Ни одной записи, связанной с Итачи. Будто его служба там никогда не существовала. Лишь несколько обычных заданий времён, когда он ещё был генином, с отметкой «выполнено» — и всё. Она продолжила ходить туда каждый день: читала, копалась, искала по ключевым словам — «Учиха», «АНБУ», «Итачи», «Данзо», «предательство», «отряды», «зачистки». Иногда спрашивала у дежурных, заглядывала в хранилища, просматривала списки шиноби по годам — и всё безрезультатно. Так прошёл почти месяц. За всё это время — ни одной зацепки. Словно всё подчистили. Или же… никогда не записывали. А может, даже Цунаде об этом не знает — или делает вид, что не знает. Однажды вечером, уже выходя из архива, Амайя услышала приглушённые голоса. Дверь главного кабинета была приоткрыта. Она не собиралась подслушивать, но и пройти мимо тоже не могла. Просто замерла у стены, прислушиваясь. — Он снова действует в обход, — голос принадлежал Цунаде. — Без согласования, без докладов. Я не понимаю, почему вы продолжаете это терпеть. — Потому что он считает, что защищает деревню, — сказал кто-то из старейшин. — И пока результат есть, вмешиваться не нужно. — «Защита деревни»? — почти прошипела Цунаде. — Вы забыли о его методах? — Это необходимо, — прозвучал третий голос, мужской, холодный. — Мы бы не удержали мир с другими деревнями, если бы… Цунаде перебила: — Он создаёт свои отряды. Свои приказы. Подчинённых, которым промыли мозги. Если вы не видите, что он строит собственную систему, — вы слепы. — Его нельзя просто убрать, Цунаде… Амайя медленно отступила от стены. Этого было достаточно. Она поняла, что речь идёт о Данзо — и что этот человек опасен. Опасен не только своими методами, но и тем, что действует вне контроля Хокаге. Цунаде, видимо, знала его хорошо… но не знала всего. А значит, правда о её клане могла быть похоронена куда глубже, чем она думала. Ей нужно копать глубже, ещё глубже.

***

Через пару дней, глубокой ночью, она вновь направилась в архив — но уже не в центральную часть, а на подземные уровни, туда, где хранились свитки с пометкой «закрыто». Допуска у неё, конечно, не было. Но когда-то, три года назад, перед уходом, её сенсей нарушил правило — обучил её одной запретной технике, снятию запечатывающих барьеров. Как жест заботы. Он понимал, что впереди её ждёт путь без защиты, и хотел, чтобы у неё был шанс выжить, если всё пойдёт не так. Тогда она и подумать не могла, что это знание когда-нибудь пригодится. Тихо пробравшись в тёмный коридор, Амайя остановилась перед массивной металлической дверью, на которой переливались охранные символы. Глубоко вдохнув, она приложила ладони к поверхности и направила чакру вдоль контура печатей — ровно так, как её когда-то научил Наото. Символы дрогнули, по ним пробежала светлая трещина, и с тихим треском барьер исчез. Дверь медленно поддалась. Она вошла, стараясь не издавать ни звука, и в полумраке увидела узкую лестницу, уходящую вниз. Спустившись, она почувствовала запах пыли, металла и старой бумаги. Полки стояли плотной стеной, до самого потолка, уставленные свитками и папками. В углу виднелся грубый рабочий стол, покрытый толстым слоем пыли — казалось, здесь не было ни души уже много лет. И начала искать: папки по годам, по командам. Всё было аккуратно проставлено. Некоторые документы были запечатаны, но часть хранилась открыто. Ничего про клан Учиха. Ничего про Итачи. Только через полчаса она нашла тонкий файл без обложки, где под жирным заголовком значилось: «Оперативный отряд D-17». Подпись: командование — не указано. В списке — всего три фамилии. Одна из них: «И. Учиха». Она взяла файл, но только начала перелистывать, как сзади послышался глухой голос: — Я бы посоветовал вам не трогать то, что вас не касается. Амайя резко обернулась. Прямо в дверях стоял Данзо. Его лицо было почти полностью скрыто бинтами — только один глаз оставался открытым, и даже он казался мёртвым. Он стоял спокойно и смотрел на неё так, словно уже знал, что она задумала. — Я… — быстро начала она. — Я просто хотела узнать историю своего клана и способности Шарингана. Чисто для изучения. Данзо приблизился на шаг. — Любопытство редко остаётся без последствий, когда речь идёт о засекреченных материалах, — произнёс он, отчеканивая каждое слово. Амайя сжала файл в руках, но промолчала. — Ваш брат по клану уже однажды переступил черту. Не стоит совершать ту же ошибку, — добавил он уже с какой-то едва слышной насмешкой. — Я лишь хотела узнать биографию Итачи и правду о силе Шарингана, — выдавила она. Данзо прищурился. — Правда — вещь опасная. Некоторые знания наносят больше вреда, чем пользы. Он подошёл ближе, аккуратно вытянул файл из её рук и вернул на полку. — Архив — не место для самовольных изысканий. Возвращайтесь домой, Учиха. И не заставляйте меня напоминать об этом снова. Он повернулся и ушёл. Шаги по каменному полу затихли. Амайя стояла в темноте, ощущая, как по спине пробегает холод. Это был первый раз, когда она столкнулась с тем, кто действительно знал больше, чем говорил. И явно делал всё, чтобы правда так и осталась в тени. После разговора с Данзо она сразу поняла: соваться в закрытые архивы слишком опасно. Придётся искать информацию через тех, кого она знает. Через Какаши. Через Сая.

***

Какаши она нашла ближе к вечеру следующего дня. Он сидел у тренировочной площадки, как обычно, с книгой в руках. На этот раз даже не прятался — просто расслабленно читал, закинув ногу на ногу, будто времени у него было в избытке. Амайя подошла медленно, не спеша. Когда он заметил её, то сразу отложил книгу и перевёл на неё взгляд. — Что-то случилось, Амайя? — Можно с вами поговорить, Какаши-сенсей? Наедине. Какаши встал, кивнул, и они отошли в сторону, за деревянное ограждение поля. Там, где не было лишних ушей. — Слушаю, — сказал он, опершись плечом о ствол дерева и скрестив руки. — Скажите… Вы долго служили в АНБУ? Он слегка прищурился, но ответил без пауз: — Да, долгое время. — А что вы знаете о Данзо? Это ведь он руководит АНБУ? Что там вообще происходит? Почему всё скрыто? — Амайя… Зачем тебе это? — Какаши-сенсей, прошу, доверьтесь мне. Мне нужно узнать кое-что важное. Какаши тяжело вздохнул. Он понял, к чему всё идёт. Видел по глазам — она не уйдёт, пока он не скажет и уже более серьёзным тоном произнёс: — Я расскажу, потому что вижу, как тебе тяжело. Но, надеюсь, ты осознаешь, на что идёшь и с чем можешь столкнуться. Амайя лишь кивнула. В её взгляде не было колебаний — только твёрдость. — В АНБУ есть тайное подразделение под названием «Корень», — начал он. — Его создал Данзо… и до сих пор держит под своим контролем. Его члены подчиняются исключительно ему и выполняют секретные миссии, о которых большинство в Конохе даже не знает. Именно там я служил какое-то время. — Секретное подразделение?.. Но почему вы ушли оттуда? Что пошло не так? — Из-за своих моральных принципов. Я не принимал методы, которыми они руководствовались, — почти без эмоций пояснил Какаши. — В «Корне» не принято спрашивать «зачем». Там не воспитывают личностей — там формируют инструменты. Он отвёл взгляд. — Ты там не человек. Просто… средство. И всё. — Но… если там всё так плохо, как вы туда попали? — Я оказался в «Корне» по его инициативе. Данзо… умел говорить убедительно. Он внушил мне, что Третий слишком мягок и не способен защитить деревню как следует. Я тогда был молод. Думал, что он видит дальше остальных и действует правильно. Его слова ложились тяжело. Всё, что она знала о Конохе, начинало шататься. Голова гудела от попытки переварить всё сразу. — Сенсей, скажите… — она чуть замялась. — Итачи тоже служил вместе с вами? В «Корне»? — Да, — ответил тот. — Мы были там в одно время. Итачи тоже оказался под влиянием Данзо. Амайя несколько секунд молчала, потом медленно выдохнула. — Простите, если задаю лишние вопросы, но… я впервые услышала его имя всего месяц назад. А он, как оказалось, влиял на слишком многое. И теперь он знает, что я… кое-что искала. Какаши не стал перебивать. Он внимательно слушал. — Я была в архиве, в закрытом секторе. Искала информацию… Но потом Данзо сам появился. Он дал понять, что мне не стоит туда соваться. — Он тебя не тронул? — Нет, но дал понять, что следит. Что в следующий раз может не ограничиться словами. — Неудивительно, — он тихо хмыкнул. — У него свои методы. И да, он до сих пор имеет огромное влияние, хоть и неофициально. Амайя глядела себе под ноги, а затем всё же сказала: — Сенсей, могу я узнать у вас ещё кое-что? — Да. Говори. Она посмотрела ему прямо в глаза. — Это правда, что именно после нападения Девятихвостого Учих переселили на окраину деревни? Какаши озадачился, не понимая, откуда у неё такие сведения, но не стал задавать лишних вопросов. — Да. Это правда, — сказал он ровно. — И почему начальство так решило? — осторожно спросила она. Он не ответил сразу, сам задумавшись. — Я не знаю. Это не обсуждалось открыто. Нам просто сообщили о решении — и всё. Без каких-либо объяснений. По его тону ей сразу стало ясно: он не врёт. И действительно не знает больше, чем говорит — даже несмотря на службу в Корне и то, что был близок с Итачи. — Понятно… — тихо прошептала она. Амайя отвела взгляд и, собравшись с мыслями, спокойно, но решительно произнесла: — Мне нужно уйти из деревни на некоторое время. Какаши нахмурился. — Уйти?.. — Всего на пару недель. Я не могу сказать зачем. Простите. Но… если есть возможность, помогите оформить у Цунаде это как разведывательную миссию. Или наблюдение. Любую причину — главное, чтобы всё выглядело официально. — Ты понимаешь, о чём просишь? — Какаши наклонил голову, глядя на неё ещё более пристально. — Да. И если бы у меня был другой путь, я бы не пришла к вам с этим, — выдохнула она. Он уставился куда-то в сторону, прикидывая, насколько всё серьёзно. Затем прямо спросил: — Это связано с Итачи? Она не хотела отвечать на этот вопрос сейчас, но выбора не было… — Да… Я просто прошу вас прикрыть меня, — тихо, но твёрдо повторила она. — Всё остальное — моя ответственность. Не беспокойтесь, я не действую из мести. Мне только нужна информация. Сенсей выпрямился и устало провёл ладонью по лицу. — Хорошо, — всё-таки согласился он. — Я постараюсь, подкину Цунаде нужный повод. — Спасибо… Какаши ясно видел исход запрета: она всё равно уйдёт. Без документов и без прикрытия — сразу со статусом нукенина. Конечно, он мог бы надавить и расспросить подробнее — что она вообще делала в архиве, при чём здесь Данзо и всё остальное. Но, хорошо разбираясь в людях, понимал: дальше она не скажет. Только замкнётся или начнёт скрывать ещё больше. Контролируемый риск лучше неконтролируемого, — холодно решил он. Это было опасно. И он знал это слишком хорошо. Но знал и её. Достаточно, чтобы довериться: она не бросится в слепой бой. Она умела ждать, анализировать и отступать, если нужно. А значит, шанс, что вернётся живой и целой, всё же был высок. И… даже несмотря на то, как мало она сказала, он догадывался: дело куда глубже, чем просто Итачи. — Только пообещай одну вещь, — сказал он после короткой паузы. — Какую? — Если поймёшь, что зашла слишком далеко... Вернись. Не делай ошибок, которые могут слишком дорого стоить. Амайя без возражений кивнула. Он сделал шаг ближе, положил ладонь ей на плечо и уже мягче сказал: — И если вдруг что-то пойдёт не так — не геройствуй. Сообщи мне. В любом случае. Она посмотрел на него, и в её голосе появилась нотка тепла: — Обязательно.

***

На следующее утро она с самого рассвета чувствовала себя неспокойно. Мысли о Данзо не давали отвлечься. Имя засело в голове, как заноза, и чем дольше она пыталась его «отложить на потом», тем сильнее ощущала, что дальше тянуть нельзя. Был ещё один человек, кто знал его лично. Кто действовал под его началом. Кто видел всё изнутри. И, скорей всего, он тоже служит «Корню». Сай. Она нашла его днём — в тени деревьев недалеко от тренировочной площадки. Сай сидел один, держал на коленях блокнот и что-то сосредоточенно рисовал. Амайя подошла беспечно, будто мимо проходила. — Я начинаю думать, что ты просто прикидываешься ниндзя, а на деле — ученик художника, — сказала она, глядя на рисунок. — Ты ошибаешься. Я точно шиноби, — серьёзно ответил он, не отрываясь от листа. — Но рисовать приятнее, чем драться. — Особенно если не приходится выбирать между тем и другим. Сай поднял взгляд. — Ты гуляешь? — Ага. И внезапно оказалась в точности там, где сидишь ты. Какая удача. — Странное совпадение. — Очень странное. Почти подозрительное. Он на секунду задумался. — Значит, у тебя есть цель. Что тебе нужно? Амайя усмехнулась. Он говорил прямо в лоб, без лишних церемоний — впрочем, другого от человека из АНБУ она и не ожидала. — Просто поговорить. Ты знаешь, мне интересно всё, что касается людей, которых я… не понимаю. — Значит, ты не понимаешь меня? — Нет, но сегодня разговор не о тебе. Сай немного нахмурился. Она села рядом и сделала вид, что рассматривает его рисунок. На бумаге была начата сцена: трое людей на фоне тумана, и один из них вроде отвернулся от остальных. Как будто уходил. Или не мог быть с ними. Сразу и не разберёшь. — Кто это? — спросила она. — Пока не знаю. Просто образы. Она кивнула и не желая тянуть спросила: — Слушай… Почему тогда, во время миссии, ты получил приказ следить за Саске? Или даже устранить его? Сай резко замер. Его рука застыла над листом. — Ты не должна задавать такие вопросы. — Я всё равно задам, — спокойно настаивала она. Он неспешно отложил карандаш в сторону, так и не закончив рисунок. Взгляд его был направлен вперёд, сквозь неё — не от холодности, а потому что слова давались ему нелегко. — Я не могу об этом говорить. — Почему? Это какой-то секрет? — Нет. Хуже. Я просто… не могу. Физически. — Как это — физически? — она свела брови, не понимая. Сай тяжело вздохнул. На его лице не было злобы, не было раздражения — только что-то утомлённое и почти равнодушное. — Когда я был ребёнком и меня забрали на подготовку, на меня наложили особую технику. Печать… на язык. Он на секунду замолчал и продолжил: — Каждый раз, когда я пытаюсь сказать что-то, что запрещено… я ощущаю, как горло сжимает изнутри. Слова просто не выходят. И появляется боль. Сильная. Амайя долго смотрела на него и не могла понять, что именно чувствует — жалость или что-то куда более сложное. Ей хотелось разозлиться, но не получалось, потому что перед ней был человек, который сам оказался рабом этой чёртовой системы. От осознания этого у неё у самой слова застряли в горле, и она даже не сразу смогла заговорить. — Печать? — переспросила она после долгой паузы. — Проклятье на молчание. Это… своего рода защита. Он не доверяет никому. Даже тем, кого тренировал сам, — прямо пояснил он. — Данзо? — Да. — Значит, ты всё ещё подчиняешься ему? Он кивнул и продолжил рисовать. — Ты считаешь это нормальным? — спросила она. — Выполнять приказы вслепую? — Мне не нужно считать. Мне нужно выполнять, — сухо произнёс он. — Я создан для этого. Для таких, как я, мнение — помеха. — А если приказ противоречит твоей совести? Сай впервые за разговор чуть улыбнулся — не так фальшиво, как обычно, но в его взгляде не было веселья. — Совесть — это то, чему я только начинаю учиться. У вас. Но в его системе это считается слабостью. — Значит, ты не можешь сказать, зачем ему было нужно устранить Саске? — с нажимом произнесла Амайя. Он отвёл взгляд, обдумывая ответ и произнёс самое нейтральное и официальное, что в таких случаях обычно говорят: — Саске — нестабильный фактор. Опасный и нукенин. После этих слов он слегка напрягся. Ведь знал, что по мнению Данзо опасной считалась не только цель той миссии, но и она сама — Амайя, которая прямо сейчас сидела напротив него. — И ты тоже думаешь, что он должен был исчезнуть? Сай снова замолчал. Пауза затянулась, тишина стала почти неловкой. Но в конце концов он всё же ответил: — Я думаю… не все приказы заслуживают того, чтобы их исполняли. Но не у всех есть право отказаться. Амайя внимательно смотрела на него. Его лицо оставалось спокойным, хотя речь шла об убийстве кого-то из её клана. И всё же она чувствовала — внутри у него что-то отзывалось, несмотря на внешнее равнодушие. — Ты знал Итачи Учиху? — неожиданно резко спросила она. — Нет, только слышал. Его имя нельзя упоминать, — так же быстро ответил он, будто заучил этот ответ. — Почему? — она прищурилась. — Потому что слишком многие до сих пор помнят. А прошлое мешает настоящей политике. Амайя опустила глаза. Всё, что она сегодня услышала, формально было пустотой. Но в тишине, в паузах, в том, что он оставил несказанным, было куда больше. — Спасибо, что не выгнал, — тихо сказала она и поднялась. — Я бы не смог. Мне не давали приказа, — он продолжил рисовать, не отрываясь от бумаги. Она усмехнулась. Потом, уже отходя, услышала его сдержанный голос: — Будь осторожна, Амайя. Некоторые вопросы — не для озвучивания. И не для ответа. Девушка обернулась и встретила его взгляд. И заметила, что он смотрел на неё без своей привычной маски, совсем иначе, в этих глазах мелькнуло даже что-то похожее на тревогу. Учиха выдохнула, коротко склонила голову и пошла дальше. Пока она возвращалась домой, ей стало очевидно: Данзо всё ещё действует. Сай остаётся под его контролем. И, скорее всего, так же было и с Итачи.

***

Прошло две недели с тех пор, как она говорила с Какаши, и наконец сенсей нашел подходящий повод. Он оформил всё тихо, как договаривались: лёгкое разведывательное задание, ничего серьёзного — просто наблюдение и сбор информации в одной из небольших приграничных деревушек в Стране Огня. Цунаде подписала документы почти не глядя, занятая более серьёзными миссиями S-ранга. Амайя выдвинулась следующим утром, никому не сказав ни слова. На самом деле она уже давно всё решила. Ответов в Конохе не было. Она потратила больше двух месяцев на попытки докопаться до истины: сидела ночами в архивах, ходила по старым спискам АНБУ, расспрашивала и искала косвенные доказательства. Всё бесполезно. Ей никто не говорил ничего прямо, и всё, что она могла сложить, — лишь догадки. Бесконечные куски мозаики без центра. Но одно она знала точно: есть один человек, который знает всё. Итачи Учиха. Он — единственный, кто был центром всей этой истории. Единственный, кто сможет сказать ей, что было на самом деле. Она уже догадывалась примерно, что могло быть, но окончательный ответ могла узнать только от него. Другого выбора нет. Все дороги вели её только к нему. Амайя не верила, что он заговорит сразу, но была готова. У неё были свои ходы, и даже если он будет молчать, она всё равно знала, как задавать вопросы — без эмоций, без истерики, а холодно, чётко и прицельно. Оставалась одна задача: найти его. Именно тогда, перед уходом, Какаши сказал ей главное: «Акацуки ищут Биджу. Уже пойманы трое. Следующий — Йонби. Его носитель — отшельник Роши. Он ушёл из Скрытого Камня много лет назад, живёт один. Если хочешь найти Итачи, ищи того, за кем охотится его организация». Это было всё, что ей нужно. Теперь она шла именно туда, где, по всем данным, скрывался Четвёртый Джинчурики. Это были южные горные районы, ближе к границе между Страной Земли и Страной Огня. Край дикий и практически безлюдный. Там редко проводились миссии, ведь шиноби избегали этих мест: здесь трудно передвигаться, слишком опасные перепады и частые погодные ловушки. Но если хочешь спрятаться — лучше варианта не найти. По старым данным, Роши жил где-то в этих краях. Иногда появлялся в селениях у подножия, иногда — вообще в одиночных стоянках. Но сам он давно отрезал себя от деревни и мира. А значит, именно сюда придут те, кто на него охотится. Она не знала, будет ли Итачи один или с напарником, или вместо них окажутся совсем другие. Но в голове всё было ясно: отступать она не собиралась. Даже если его там не окажется, она всё равно должна будет встретить кого-нибудь из Акацуки и выйти на его след. Перед уходом она отказалась от всего, что могло выдать в ней шиноби Конохи. Оделась просто: без символов клана Учиха и ярких цветов. Волосы спрятала под шарфом. Оружие было при ней, но тщательно спрятано. Дорога оказалась длинной. Горная тропа, туман по утрам и резкие перепады погоды. По пути ей встретилось несколько торговцев, лесников и стариков из отдалённых поселений. Один из них сказал, что «вверху кто-то есть». Не зверь и не человек. Может, просто слух. А может — не совсем. Но Амайя уже не искала прямых ответов, ей хватало направлений. Спустя два дня она наткнулась на небольшое поселение: пара десятков домов и почти никого из шиноби. Местные жили за счёт охоты и сбора. Она скрыла свою принадлежность. Сказала, что путешествует одна. Наёмница или просто торговка, которой нужно передать свиток в соседнюю деревню. С ней особо не разговаривали и вопросов не задавали. Однажды вечером, когда солнце уже скрылось за горами, Амайя зашла в местный бар. Внутри было тесно и шумно: пара пьяных мужчин спорили о том, кто сильнее — лесной кабан или один из старых охотников. Она села в угол, заказала горячий чай и просто слушала, не привлекая к себе внимания. В какой-то момент у неё за спиной один мужчина хрипловатым голосом произнёс: — …говорю тебе, я его видел. Того самого. С Йонби. Он раньше у нас соль закупал, помнишь, года три назад? Потом исчез, а недавно я снова его видел — спускался с гор, весь в грязи, как обычно… Его друг переспросил: — Роши? Да брось. Он давно не показывался. Может, привиделось? — Не привиделось. У него чакра такая, что рядом стоять невозможно. Я сразу почувствовал это. Амайя ничего не сказала, просто запомнила голоса. Дождалась, пока мужчины расплатятся и выйдут. Через минуту тоже встала и пошла за ними. Они свернули за угол — туда, где улица сужалась и не было людей. Она приблизилась бесшумно и, прежде чем один из них успел обернуться, резким движением ударила его в живот — тот согнулся и рухнул на землю. Второго она тут же прижала к стене за ворот, не давая пошевелиться. Они даже не поняли, откуда. — Где он? — резко спросила она. Глаза её светились Шаринганом. Мужчины замерли. Глаза одного расширились — он узнал этот взгляд. Второй попытался встать, но тут же почувствовал острую боль в боку. — Где вы видели Роши?! — жёстче произнесла она. — Там… — первый заговорил сразу. — В посёлке выше, у северного склона. Хижина в одиночестве. Уймись! Мы всё сказали! Амайя смотрела на него еще пару секунд, потом отпустила. — Вы меня не видели. Ясно? Они закивали, а она уже исчезла за поворотом. Посёлок был совсем рядом — всего одна хижина и пара старых строений, разбросанных на каменных уступах. Она не стала подходить ближе, потому что знала, что если всё пойдёт по плану, скоро здесь появится кто-то из Акацуки. Устроившись на вершине соседнего хребта, откуда было видно всё вокруг, она просто ждала. Две недели. Роши почти не выходил, только по утрам — собирал воду и таскал дрова. Он ни с кем не общался, и было видно, что он давно отрезан от всего. Его чакра была плотная и тяжёлая, и чувствовалась даже издалека. Амайя всё это время терпеливо ждала, скрывшись так, чтобы он её не замечал. Она знала, что его ищут. Вопрос был не в том, придут ли. Вопрос был — когда.