Часть 25. Команда в сборе

***

После их короткого разговора Саске, как ни странно, больше не задал ни одного вопроса и не сказал ни слова — просто шёл впереди. В голове у него крутилось слишком много мыслей насчёт её прихода, но ни одну из них он не был готов озвучить. Амайя же двигалась за ним, не отставая. Команда тоже молчала: Карин лишь недовольно посмотрела на девушку, Джуго никак не отреагировал, а Суйгецу пожал плечами. Никаких объяснений для них Саске не посчитал нужным давать — он вообще не считал их теми, кому обязан что-либо разъяснять, кроме того, что касается их цели. Они дошли до заброшенной хижины на окраине леса — обычное укрытие, каких много по этим землям. Хижина была старая и пыльная, но крепкая. Сквозь щели в стенах пробивался холодный воздух. Пока Суйгецу громко бурчал, отряхивая сандалии, а Карин цокала, осматривая углы, Саске прошёл внутрь, окинул помещение взглядом и сказал: — Здесь останемся на ночь. — Мда… Обожаю такие места. Пахнет сыростью и трупами, — пробормотал Суйгецу, заглядывая в потемневшую нишу у стены. — Надеюсь, тут нет крыс. Или они хотя бы не заразные. — Если будут — скормим их тебе, — небрежно произнесла Карин, проходя мимо напарника. Амайя стояла у порога и смотрела, как они рассасываются по комнатам. Саске остановился на секунду и глянул на неё. — Комнат немного. Выбирай, какая свободна. — Понятно, — просто ответила она и прошла вглубь. — Ну да, конечно. Такая тихая, аж напрягает, — язвительно заметила Карин ей вслед. — А я, между прочим, думал, ты заскучаешь без конкуренции. Рад, что ты на взводе, — Суйгецу довольно улыбнулся. — Заткнись, водяное недоразумение. Амайя выбрала себе отдельную комнату — крохотную, с грубой деревянной стеной и старым матрасом. Она не стала зажигать свечу, просто легла, положив одну руку под голову, а другую — на живот. На потолке что-то поскрипывало, с улицы доносился ветер. Она не спала. Просто лежала и думала. Всё это было странно: появиться вот так, снова увидеть его… И не сказать ни слова. Хотя, если быть честной, она и не хотела говорить. Не первой. Пусть он скажет, если сочтёт нужным. Девушка закрыла глаза. Хотелось вздремнуть, но из-за стены послышались голоса — негромкие, но достаточно отчётливые. Она медленно встала, открыла дверь и вышла в коридор. Подошла к проходу в главную комнату и остановилась в тени. Там уже сидели все. Карин растянулась на татами с подушкой, перебирая какие-то бинты. Суйгецу развалился на стуле, покачиваясь, а Джуго сидел у стены, как всегда — сдержанно, немного в стороне. — …Да я тебе говорю, если б не я, вы бы там все сгнили, — лениво тянул Суйгецу. — Ага, конечно, — процедила Карин, не поднимая взгляда. — Единственное, что ты мог делать, — это брызгать слюной на охрану. — Зато эффективно, — ухмыльнулся он. — Даже Джуго согласен. — Я вообще молчал, — отозвался Джуго. — Боже, надеюсь, в один прекрасный день Саске всё-таки прибьёт тебя, — пожелала Карин, почти как молитву. Амайя стояла, прислонившись к косяку и молча слушала. Эти разговоры тяготили её и в то же время… отвлекали. В этот момент из своей комнаты вышел Саске, подошёл ближе и, остановившись у входа, быстро оглядел всех. — Завтра утром выходим. Без опозданий, — сухо распорядился он. И задержал взгляд на Амайе — долго, без всякого выражения. Она выдержала его, не шелохнувшись. — И выспитесь, — добавил он и ушёл. Разговоры стихли после его ухода. Несколько секунд стояла тишина, потом Суйгецу, нарушив паузу, буркнул: — Ну, командир заговорил, значит, утро точно будет весёлое.

***

Следующее их утро прошло в дороге — они двигались к следующей точке на карте. Саске заинтересовала информация о группе людей, которые, по слухам, недавно выполняли миссию в одной из приграничных деревень: работали на уровне элитных шиноби, но не действовали от имени какой-либо деревни.  Но на месте было тихо. Ничего стоящего они не нашли — ни следов, ни зацепок, только пустые разговоры местных и старая карта, которую кто-то пытался всучить Карин за тройную цену. К вечеру все были вымотаны и голодны. Саске, не говоря ничего, направился к ближайшему заведению. Они вошли в небольшую лапшичную, затерявшуюся между двумя лавками. Внутри всё было просто: деревянные столы, лёгкий пар, поднимающийся от больших кастрюль, и приятный запах чеснока, смешанный с ароматом бульона. Саске сел первым, за ним устроились и остальные. Амайя опустилась на место напротив, так и не проронив ни слова. Первые минуты они ели в тишине. Слышно было только звуки посуды и сопение Джуго. Как обычно, Суйгецу первым нарушил её: — Карин, клянусь, если ты ещё раз зацепишь локтем мою миску, я тебе эту лапшу на голову вылью. — Я тебя прибью прямо в этой лапшичной, и никто даже не пикнет, — пригрозила Карин, отодвинувшись подальше от него. — «Прибью в лапшичной» звучит романтично, — протянул Суйгецу с явным намерением её взбесить.  Карин раздражённо взглянула на него, но промолчала, решив не реагировать на его очередные идиотские провокации. Амайя продолжала есть молча — спокойно, сосредоточенно, словно всё происходящее вокруг не имело к ней никакого отношения. Закончив, она неспешно поднялась, отодвинула стул и направилась в сторону уборной. Суйгецу проводил её оценивающим взглядом, потом резко повернулся к Саске и, понизив голос, наконец решился задать вопрос, который всё это время крутился на языке: — Слушай, Саске… Она тебе кто? Сестра, двоюродная, дальняя?.. Саске, не выдавая ни малейшей реакции и продолжая есть, ответил: — Нет. Мы не родственники. Мы просто из одного клана. — А-а-а, ну раз не сестра… — протянул он с довольным видом, явно уже нарисовав себе какие-то перспективы. — Тогда всё становится куда проще… — Проще для чего? — спросил Саске. — Ну я уже думал, катаной вырубишь, если начну к ней подкатывать. Повезло, что она с нами. Честно, я таких красоток ещё не встречал. Ну ты ж не слепой, тоже видел её фигуру, да? Саске перестал жевать. Пауза затянулась на долю секунды. Затем он медленно поднял глаза и глухо отрезал: — Заткнись, Суйгецу. — Ладно, ладно! Шутка была, — Суйгецу отпрянул, подняв руки в защитном жесте. Потом хмыкнул, глядя куда-то в сторону, и едва слышно пробормотал себе под нос: — Так и скажи, что сам метнул глаз. После его реплики Учиха смерил его взглядом, но решил не отвечать. Карин с каким-то странным выражением сначала взглянула на Саске, а потом уставилась на Суйгецу — так, будто тот окончательно подтвердил её худшее мнение о нём. — Суйгецу, я знала, что ты придурок, — с презрением бросила она, — но не думала, что ещё и настолько озабоченный. — Ха. Кто бы говорил, — театрально вздохнул Суйгецу. — Озабоченный — это когда фантазируешь. А я просто смотрю. Большая разница, между прочим. Он усмехнулся и мельком кивнул в сторону Учихи: — А вот у тебя, Карин… по глазам видно — фантазии куда живее. Карин вспыхнула. — Конечно, ты только и можешь, что смотреть, — ядовито парировала она. — Это максимум, что тебе вообще светит. И то — издалека. — Да хоть так, — лениво отозвался Суйгецу. — На некоторых хотя бы приятно смотреть, — он окинул её взглядом сверху вниз и с показной невинностью добавил:  — Ты просто ничего не понимаешь. Особенно про парней. Нам, знаешь ли, нравятся девушки с формами… а не такие деревянные доски, как ты. Карин замерла с открытым ртом от его наглости, а затем схватила вилку и почти прорычала: — Клянусь, я тебя сегодня ночью задушу! Без спешки! И с удовольствием! Суйгецу прикусил губу, сдерживая смешок, и откинулся на спинку стула, скользнув взглядом по её лицу, а затем — по Саске. И едва слышно пробормотал себе под нос: — Чую, скучно нам точно не будет. Джуго жевал молча, делая вид, что ничего не слышит. Саске сидел неподвижно, с усилием сохраняя невозмутимость и всерьёз размышляя, как бы не сорваться и не прибить кого-нибудь из них прямо здесь. После трапезы он сказал, что двигаться дальше сегодня бессмысленно — начиналась гроза. В этот раз им повезло: на краю деревни они нашли небольшой, но уютный дом, который сдавала пожилая женщина. С виду обычный, но внутри было чисто и тепло. Обстановка была почти домашней: низкие столы, простые циновки, одна большая комната с перегородками. Заплатив вперёд, команда решила остаться там хотя бы на пару дней: отдохнуть и обдумать дальнейшие шаги. Саске заперся в своей комнате, даже не взглянув на команду. Остальные устроились в общей зоне у низкого стола: Карин возилась с картой, Джуго пил чай, а Суйгецу развалился, как у себя дома, ковыряя палочкой в зубах после ужина. Амайя сначала сидела у себя — не хотелось ни говорить, ни слушать. Но скука взяла верх. Девушка вышла в главную комнату и села на диван среди остальных, скрестив руки на груди. — Эй, Амайя, — окликнул Суйгецу. Он откинулся в кресле, закинув ногу на ногу, явно дождавшись момента заговорить. — Ну хоть иногда выглядишь как человек, а не как призрак. Учиха медленно перевела на него взгляд, полный внимания. — Мы так и не познакомились толком, — продолжил он, почесав затылок с почти дружелюбной улыбкой. — Так ты тоже Учиха? — Да, Учиха, — сдержанно ответила она.  — А ты можешь погрузить Карин в гендзюцу? — шутливо поинтересовался он. — Суйгецу, я серьёзно… — Карин повернулась к нему с угрожающим спокойствием. — Ладно-ладно, — быстро отмахнулся он. — Шучу. Но всё же… Ты типа теперь с нами? Или… просто к Саске пришла? — он специально потянул последние слова. — Хм… Нет. Просто помочь. Он мне вообще не интересен, если ты на это намекаешь, — нарочито равнодушным тоном ответила Амайя, слегка усмехнувшись. — Ну хоть ты не чокнутая фанатка, — пробормотал Суйгецу, косо взглянув на Карин. — А то тут уже очередь на это место. — Суйгецу, ещё слово, и посмотрим, как ты будешь мучительно подыхать без чакры после боя! — Карин вскочила на ноги. Амайя внешне никак не отреагировала на его слова, но где-то под рёбрами неприятно стянуло. — Карин, Суйгецу, хватит, — бросил Саске, заходя в общую комнату. Он не повысил голоса, но этого оказалось достаточно, чтобы они сразу перестали огрызаться. — Завтра с утра обойдите всю деревню. Всё, что касается Итачи, Акацуки, любых следов — мне нужно знать. — Понял. Будем рыскать, как ищейки, — ответил Суйгецу, скрестив руки. — Ладно. Уже поняли, — Карин закатила глаза, но кивнула. Саске перевёл внимание на Джуго. — Ты пойдёшь со мной. Есть одно место на севере, его стоит проверить. Джуго послушно кивнул. Он обернулся к Амайе.  — Ты тоже идешь с нами. — Хорошо, — тихо отозвалась она, не отводя взгляда.  Саске задержался на ней лишь на секунду и не сказав больше ни слова, развернулся и ушёл вглубь дома, оставив после себя странную, давящую тишину.

***

На следующий день они выдвинулись. Суйгецу и Карин остались в деревне по приказу Саске — искать информацию на месте. Он же вместе с Джуго и Амайей направился на север, в небольшой посёлок в часе пути. По слухам, кого-то из Акацуки видели именно там пару дней назад, и это был хоть какой-то след. Путь прошёл в тягучем молчании. Джуго держался поодаль. Саске шёл впереди, его взгляд был устремлён прямо перед собой, плечи напряжены. Амайя шла рядом, чуть сбоку, не отставая, но и не заглядывая ему в лицо. Эта тишина казалась ещё тяжелее, чем в доме. С каждым шагом её начинало раздражать даже собственное дыхание. И как бы она ни отрицала это, Карин со своей язвительностью и Суйгецу с идиотскими шутками хотя бы немного разбавляли гнетущую атмосферу между ними. Через час они уже добрались. Посёлок на вид оказался грязным и бедноватым. Узкие улицы, деревянные дома с тусклыми фонарями у дверей, запах угля и рыбы от ближайшего рынка. Люди то и дело засматривались на них — слишком уж выделялась их троица на фоне этой серости. Саске резко скомандовал: — Разойтись. Джуго кивнул и ушёл в сторону торговых лавок — говорить с местными, собирать слухи. Саске зашёл в трактир на углу, где обычно зависали наёмники. Амайя же зашла в местный кабак. Здесь сидели в основном мужчины, несколько женщин за дальним столом тихо обсуждали что-то между собой. Она понимала, что толку от этого мало — никто в таких местах вслух не обсуждает Акацуки или Учиха. Но ей нужно было хотя бы выглядеть занятой, иначе Саске начнёт задавать вопросы. Она села в угол и огляделась. Вдруг из-за дальнего столика раздались крики. Женщина ругалась с мужчиной — он отвечал грубо, ударил ладонью по столу. Потом встал и поднял руку, собираясь ударить её. И тут глаза Амайи сузились. Она и не осознала, как оказалась рядом с ними. — Эй! — резко крикнула Учиха.  Мужчина обернулся, сквозь зубы выругался и уже замахнулся на неё, но Амайя быстро схватила его запястье. Её Шаринган вспыхнул багровым светом — и его накрыло. Мужчина осел на колени, хватая ртом воздух, будто мир вокруг рухнул и придавил его тяжестью. Женщина рядом испуганно вскрикнула и прижала ладони ко рту. — Всё в порядке, — сказала Амайя и посмотрела на неё. А мужчина опустил голову, уже не сопротивляясь. — Спасибо вам… Спасибо… — тихо поблагодарила женщина. — Кто он?  — Муж, — ответила та, и в этом коротком слове прозвучала и усталость, и стыд. — Я пришла за деньгами. У меня сын… мы голодаем. А он… Он бросил нас. Амайя резко отпустила мужчину. Тот споткнулся, кое-как поднялся и, не оглядываясь, выскользнул за дверь. Она осталась с женщиной наедине. В её глазах всё ещё горела злость — хотелось добить его на месте, размазать по грязному полу, но она ясно понимала, что это не выход. — Почему не уйдёшь? — спросила она. — Из этой дыры. Есть много деревень, где можно найти работу и где не нужно терпеть такую грязь. — Я не могу… — женщина замотала головой, едва сдерживая слёзы. — Он… он не отпустит. У него связи с одним бандитом из нашего поселка. Влиятельный. И он сказал… если я сбегу, он найдёт меня. И сына тоже… При этих словах лицо Амайи стало неподвижным. Только по тому, как напряглись её скулы, а пальцы сами собой сомкнулись в кулак, можно было догадаться, что в ней происходит. — Где он находится и как его зовут? Женщина замерла, но всё же неуверенно ответила: — Его зовут Гэндзо… Он сидит обычно на складах за восточной улицей. Там его люди. Он… он контролирует все поставки… и… и трактиры тоже… — Как зовут твоего мужа? — уточнила она. Женщина опустила глаза. — Курасава… Его зовут Курасава. Амайя не стала продолжать разговор — всё необходимое она уже услышала. Развернувшись к двери, она на секунду остановилась, затем через плечо бросила: — Собирайте вещи и уходите.

***

Окраина посёлка, куда она пришла, выглядела серой и запущенной. Маленький дом с покосившимися ставнями, грязный двор и пустые улицы вокруг. Найти нужное место оказалось проще, чем она думала, — слишком многие знали, кто там сидит, и в переулках люди поспешно отворачивались, когда видели её. Когда она уже почти дошла, дорогу ей преградил силуэт. Саске стоял прямо на тропе, скрестив руки на груди, с привычным холодным выражением лица. — Куда это ты идёшь?  Амайя замерла лишь на миг, затем медленно подняла глаза. — Мне нужно кому-то помочь… — начала она.  — У нас нет времени на это, — пресёк он без колебаний. Она усмехнулась. Иного ответа от него и не ожидала. — Возможно, у тебя нет. А у меня — есть. Если не хочешь помочь, не мешай. Я скоро, это займет меньше пяти минут, — произнесла она уже твёрже и шагнула мимо него. Он проводил её взглядом, тяжело вздохнул и… пошёл за ней, понимая, что она не отступит. Комната, где сидел главарь, тонула в полумраке. Единственным источником света были несколько криво стоящих свечей на столе, их тусклое пламя дрожало и бросало неровные тени на стены. В воздухе стоял неприятный запах дешёвого табака, пропитавший всё вокруг. Мужчина, ради которого они пришли, сидел, развалившись на стуле, закинув грязные ботинки на табуретку перед собой.  По обе стороны от него находились ещё двое: один со шрамом на лице стоял у стены, скрестив руки на груди, а второй сидел в стороне, лениво перекатывая в пальцах кунай. Оба подняли головы, когда Амайя и Саске появились перед ними. Сам Гэндзо встретил их без интереса, с откровенным пренебрежением, когда они вошли в комнату. — Вы кто такие? — спросил тот, что со шрамом. — Дверь вроде не для прогулок. — Может, заблудились, ребята, — протянул второй, криво улыбаясь. Амайя не стала им отвечать, лишь встала прямо перед тем, кто сидел в центре, и спросила: — Это ты, Гэндзо? — Допустим, — сказал он, глядя на неё снизу вверх с явным вызовом. — И что теперь? — Оставь в покое жену и ребёнка Курасавы, — произнесла она тихо, но с отчётливой угрозой в голосе. — А если не станешь… Я убью тебя прямо здесь. Точнее — вас всех. Саске слегка напрягся. Эти слова прозвучали иначе, чем он ожидал. В них не было пустого блефа — только холодная решимость. Он знал, что она не пришла сюда ради крови. И всё же в её голосе не было сомнения. Если потребуется, она и вправду доведёт это до конца — хотя раньше всегда считал, что она избегает подобного. Он и сам никогда не одобрял бессмысленной жестокости и не трогал тех, кто не стоял у него на пути. Слишком хорошо помнил, каково это — смотреть в глаза тому, кто убивает без колебаний. Идя к своей цели, он старался не переступать грань без необходимости. А сейчас эту грань была готова перейти она. «Не горячись», — хотел сказать он. Но промолчал. В же комнате повисла короткая пауза, а затем Гэндзо хрипло рассмеялся, хлопнув ладонью по столу. — Слышали? — он повернулся к своим. — Она мне приказы раздаёт. Девчонка пришла читать мне нотации? — Видно что с характером, — фыркнул один из них. — Как же достали эти дети. Сидящий сбоку не стал больше слушать. Он внезапно дёрнулся и метнул кунай — быстро, без замаха, прямо в шею девушки. Она уже собиралась отбить удар, когда раздался звон металла. Кунай Саске перехватил летящее оружие, сбив его в сторону — тот вонзился в стену. Амайя бросила на него короткий взгляд, затем снова посмотрела на мужчин. — Мы не хотим тратить время на бой, — произнесла она. — Я уже сказала, зачем пришла. Гэндзо нахмурился и резко бросил: — Да кто вы вообще такие?! Оба его охранника насторожились, уже вытаскивая оружие. — Мы Учиха, — наконец ответил Саске. — Это всё что вам нужно знать. Мужчины переглянулись, явно не до конца понимая, что услышали. — Учиха?.. — растерянно произнёс Гэндзо. — Да, — ответила Амайя, и в её глазах вспыхнул Шаринган. Это были всего лишь бандиты. И всё же в этот раз она не стала смягчать удар. Позволила себе не сдерживать то, что обычно гасила. Мужчина судорожно вздрогнул и осёкся. В следующую секунду мир перед его глазами исказился: пол пошёл трещинами, стены наклонились. И вот он уже стоял на коленях, дрожа, не понимая, что реально, а что нет. Двое возле него замерли, не зная, что делать и что это вообще за техника. — Хватит! — прохрипел Гэндзо, едва дыша. — Прекрати… Я… сделаю всё, что ты хочешь… Только прекрати… — Если не оставишь, — предупредила она, — я заставлю тебя жить так, что ты сам пожелаешь умереть. — Ладно… ладно… Чёрт… Уберите это… Я всё… всё сделаю… — задыхаясь, затараторил он. — Тогда запомни: она и ребёнок больше не твои пешки, — произнесла она, сузив глаза. — Если хоть пальцем тронешь… Я вернусь. Он закивал, умоляюще вытянув к ней руки. — Всё, всё… обещаю… Она мне больше не нужна… Наконец она развернулась и вышла. Саске всё это время стоял в стороне, наблюдая. Он понимал, что ситуация даже не стоила его вмешательства, но всё же остался — просто чтобы увидеть. Эта техника… он прекрасно знал, что она делает с человеком изнутри. Она выбрала самый болезненный способ, хотя могла ограничиться меньшим. Словно ей было важно не просто добиться результата — а прочувствовать сам процесс. Когда они покинули здание, он молчал, лишь мимолётно взглянув на неё сбоку. Мысль о её выборе не отпускала его, но он отодвинул её в сторону. Это не касалось их цели. Они шли по узкой улице обратно. В какой-то момент он вдруг остановился и резко спросил: — Ты что-нибудь узнала? Про Итачи или про Акацуки. Амайя обернулась, и в её глазах сверкнуло раздражение. — Это всё, что тебя интересует? — Да. Именно ради этого я здесь, — Саске даже не моргнул, его лицо оставалось каменным. Она криво усмехнулась, склонив голову набок. — Нет, в кабаке — ничего. В посёлке — тоже пусто, — отчиталась она. Саске шагнул вперёд, приблизившись почти вплотную, и внезапно схватил её за локоть. — С чего это ты зло усмехаешься? — произнёс он с нажимом.  Она вздрогнула от этого прикосновения и вскинула на него глаза. — Тебе кажется, — процедила она и выдернула руку. — Ты просто так увяз в своих демонах, что даже не замечаешь, что они есть и у других. После этого она развернулась и пошла дальше. Саске же хмуро смотрел ей в вслед.

***

Спустя пару часов они втроём вернулись в дом, который снимали. Внутри за столом уже сидели Карин и Суйгецу. — Ничего пока, — доложила Карин. — Местные молчат. Суйгецу тоже лишь пожал плечами. — Глухо, как в могиле. Саске ничего не сказал, просто ушёл в свою комнату, почти громко захлопнув дверь. Амайя коротко посмотрела на остальных странным взглядом и почувствовала, как внутри поднимается злость — непонятно на кого, на них всех или на саму себя. Вечером она накинула плащ и не предупредив никого ушла по тёмным улицам. Ноги сами привели её в местный бар. Внутри бара пахло жареным мясом и сакэ. Девушка села за самый дальний стол, заказала бутылку и сделала первый глоток. Горечь обожгла горло, но всё равно помогло на время заглушить то, что творилось внутри. Она уже не понимала, сколько именно времени просидела там, за бутылкой, потом за второй. В голове всё гудело, но, по крайней мере, стало тихо. Тихо внутри. В какой-то момент хозяин бара недовольно буркнул ей, что пора бы уже проветрить стол, но Амайя только отмахнулась и допила остаток из чашки. На улицу она вышла, шатаясь. Ноги её не слушались, шаги отдавались глухим стуком по камням. Ветер ударил в лицо, но трезвее она от этого не становилась. Когда она добралась до дома, на улице уже была глубокая ночь. Дверь оставалась приоткрытой — видимо, кто-то из команды забыл закрыть. Внутри было темно, лишь в углу тлела лампа. Мельком заглянув в другие комнаты, она заметила: Карин спала, свернувшись на татами, Суйгецу громко храпел, а Джуго, уснул прислонившись к стене. Амайя осторожно прикрыла за собой дверь и, стараясь не шуметь, направилась к своей комнате. Но тут из своей комнаты вышел Саске и встал у неё на пути, перекрыв проход и пристально разглядывая её сверху вниз. Она сглотнула, на мгновение задержалась, не зная, что делать, но всё же, не сказав ни слова, прошла мимо, будто его перед ней и вовсе не существовало. Всё же шаг её был нетвёрдым, и она прекрасно осознавала, что он наверняка всё понял. — Ты напилась, — тихо сказал он, но с тяжестью в голосе, повернувшись к ней. — А тебе-то что? — Амайя развернулась и устало посмотрела на него. Саске выпрямился и приподнял подбородок — отчего ей показалось, что черты его лица приобрели ещё более резкие очертания. — И что, стало легче? — произнёс он уже громче, и в его голосе появилась жёсткость, а во взгляде — непонимание. Она пьяно усмехнулась и бросила: — А тебе какое дело? Это мои проблемы. Ты же уже сказал, зачем ты здесь. Только ради Итачи. Вот и занимайся этим. — Я не хочу, чтобы твоё пьянство мешало, — отрезал он. — Если завтра из-за тебя мы сорвём след... — Не сорвём, — перебила она, нахмурившись. — Не переживай. Я умею держать себя в руках. Намного лучше, чем вся твоя команда. — Амайя… С каких пор ты так? — спросил он всё-таки, когда она уже почти дошла до двери. Амайя замерла на пороге и снова медленно обернулась. В его словах слышалось что-то непривычное — не только отстранённость и резкость, но и едва заметная тревога. — С тех пор как поняла, что иногда проще напиться, чем думать, — произнесла она уже задумчиво, с ноткой грусти в голосе. — Проще хоть на минуту забыть всё это. — Это теперь твой способ справляться? — спросил он.  Она выдохнула и подняла на него глаза. — Саске, мы не виделись три года… Если не считать того момента в логове твоего недонаставника. И сейчас… Это единственное, что ты решил мне сказать? После её слов его взгляд потускнел, но затем он отвёл глаза в сторону и нахмурился, так и не ответив. А Амайя уже повернулась к двери, открыла её и сказала через плечо: — Иди спать. Нас ждёт долгий путь. И скрылась внутри, оставив Саске одного в тишине комнаты.