Часть 42 «Обсуждение что делать дальше»

***

Ей выделили новый маленький дом, который построили совсем недавно. Она никак не возражала и просто поселилась там, перенеся свои скромные вещи. Но сознание словно гудело от противоречий — всё выглядело неправильным и нелепым. Да, ей стало легче, когда она увидела, что все живы, что деревня как-то поднимается из руин. Но сам факт того, что этот подонок Данзо всё ещё жив — да ещё и сидит на месте Хокаге, — вызывал в ней такой гнев, что порой казалось, она вот-вот сорвётся. Ей хотелось прямо сейчас ворваться туда, где он скрывается, и убить его собственными руками. Каждый раз, думая о нём, она чувствовала себя предательницей клана — как будто так и не отомстила за их смерть: ни ему, ни остальным старейшинам. Но пока она сдерживалась. Ради Итачи. Ради памяти о нём. Ради Наруто. Ради Какаши-сенсея. Она знала, что если пойдёт к нему сейчас и сделает это, все узнают правду. И тогда… не представляла, что будет делать дальше и к чему это приведёт. Это было бы слишком необдуманно даже для неё. Только мысль о том, что рядом всё ещё есть люди, по-настоящему дорожащие деревней, немного её успокаивала — особенно Наруто. Ради него она и держалась. А что делать дальше с Саске — ей было не понятно. И куда он делся теперь, и как Наруто собирается его образумить… В её голове это никак не укладывалось. Всё, что она успела увидеть в его глазах тогда, после правды, которую он узнал, говорило лишь об одном: он больше никогда сюда не вернётся. Никогда. И в это она верила куда сильнее, чем в любые слова Наруто. «Надо надеяться, что когда-нибудь удастся обхитрить всю эту систему. Что, когда Цунаде-сама наконец встанет на ноги и снова займёт своё место, можно будет найти способ убрать Данзо окончательно». Амайя усмехнулась про себя от горечи, задумчиво глядя на деревянную стену. «Если бы Саске видел меня сейчас… Как я тут сижу, как ни в чём не бывало… Наверное, точно бы сошёл с ума».

***

На следующий день она всё-таки вышла из дома. Лежать без дела казалось неестественным и странным, особенно сейчас, когда вся деревня буквально по кусочкам собирала себя заново. В воздухе стоял запах сырой древесины и пыли, по улицам сновали шиноби и простые жители, таскавшие доски и камни. «Надо хоть чем-то помочь. И надеяться, что Цунаде-сама скоро придёт в себя…» — подумала она, оглядываясь по сторонам. Девушка подошла к одной из бригад шиноби, помогавших с восстановлением, и сразу заметила среди них знакомые лица — Рё и Кэнджи. Оба на миг замерли, увидев её, не веря, что она действительно здесь. — Амайя?.. — первым заговорил Рё, спрыгнув с лесов. Кэнджи отложил доски в сторону, выпрямился и смотрел на неё как-то странно.  — Хм, а говорила когда-то, что не пойдёшь за Саске, — сказал он. Не осуждающе, но и не так, чтобы совсем без укола. Амайя тяжело выдохнула и сдержанно ответила, не вдаваясь в подробности: — Да. Так вышло.  — Ты хотя бы в порядке? — с тревогой спросил Рё, подходя к ней ближе. — Всё нормально. Вы вообще как? Я переживала за вас.  — Ну, как видишь, живы-здоровы. Хотя тогда я обе руки сломал, когда один из этих с пирсингами на меня напал. Честно, думал — всё, крышка. Больше тебя не увижу, — усмехнулся Рё так, будто речь шла о мелкой неудаче, а не о том кошмаре, что пережила деревня. — Но Сакура быстро подлатала. — Ты, как всегда, сгущаешь краски, — усмехнулась Учиха, закатив глаза. Кэнджи всё же улыбнулся, глядя на неё, и, вернувшись к работе, бросил через плечо: — Раз уж вернулась, снова… Помоги. Амайя уже собиралась взять доску, когда заметила, что Рё странно смотрит на неё — точнее, на её шею. И сразу поняла, о чём он думал. Рё не стал тянуть и с недовольством проговорил: — Хм… Значит, ушла к Саске, и кулон тоже исчез? — Я его потеряла, — спокойно соврала она. — Прямо три года не теряла, а сейчас — вот так, да? — он прищурился.  — Рё, перестань… Так получилось, — сказала она, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Ладно уж, — он махнул рукой и, уже мягче, добавил с усмешкой: — Подарю тебе другой. Если, конечно, ты опять не исчезнешь. Амайя ощутила лёгкую вину, но ничего не ответила и просто принялась за работу вместе с ними. Спустя пару часов их заметил Наруто. — Эй! — окликнул он издалека, подходя ближе, и перевёл взгляд на Учиху. — Ого… Даже ты вышла помогать? Не думал, что доживу до такого. — Не думай, что мне тут нравится, — она фыркнула и покосилась на него. — Просто надо же что-то делать. — Всё равно круто, что ты здесь, — улыбнулся он, почесав затылок. — Ну, мы тоже рады её видеть, — вставил Рё, отрываясь от бруса. — Хоть и исчезла без слова. Кэнджи, не переставая работать, добавил: — Да, теперь хоть знаем, что ты жива. А то Наруто больно уж мрачнел в последнее время. Наруто взглянул на них, потом снова повернулся к девушке.  — Вот видишь, все мы ждали. Амайя посмотрела на него чуть дольше, чем собиралась, и тепло улыбнулась. — Давай лучше не болтай, а помогай, — буркнула она после, отворачиваясь обратно к доскам. Он только прыснул, прикусив губу, и встал рядом, подхватив тяжёлый брус. Пока Амайя, Наруто и ребята таскали доски, к ним подошла Сакура. Она держала в руках свиток с планом восстановления и, как всегда, выглядела чуть сердитой. — Наруто! — позвала она. — Ты бы лучше в госпиталь зашёл. Там тоже рук не хватает. Блондин обернулся и показал руками на Амайю, Рё и Кэнджи. — А я тут уже с целой бригадой. Мы вообще-то тоже пашем! Сакура посмотрела на Учиху. Та как раз вытирала со щеки пыль и, будто не заметив девушку, взвалила на плечо новый брус. От этого она вдруг ощутила странное чувство — не сильное, но неприятное. Что-то вроде зависти. «Вот так просто встала и работает рядом с ним, будто всегда была здесь… То с Наруто, то с Саске…» — Ну да… — протянула Сакура, чуть сужая глаза. — Ты всегда находишь с кем «напарничать», Наруто. Рё усмехнулся, будто уловив, что она имеет в виду. — Мы здесь не просто как напарники, мы работаем. Кэнджи, шутливо, пробормотал: — Да, и пока кто-то стоит с планами, кто-то таскает доски. Наруто непонимающе посмотрел на Сакуру, а потом хмыкнул: — Да ладно тебе, Сакура-чан, мы же всё равно все за одно дело. Амайя мельком взглянула на девушку и чуть откашлялась.  — Ага. Тут некогда решать, кто с кем. Работы на всех хватит. Сакура сдержанно кивнула, пробормотала что-то вроде «ну тогда не мешайте друг другу» и ушла обратно в сторону больницы. Наруто только пожал плечами и снова улыбнулся Учихе. — Сакура-чан в последнее время всё злее становится, — шепнул он с заговорщицким видом. Амайя лишь хмыкнула и с новой силой взялась за доски. Деревня постепенно вставала на ноги. Каждый день улицы очищались от завалов, новые каркасы домов вырастали на месте руин — древесные техники Ямато делали своё дело быстро и ловко. Амайя наблюдала за этим, всё так же ожидая дня, когда Цунаде наконец придёт в себя. Жители радовались тому, что всё наконец начинает налаживаться. Но в душе Амайя прекрасно понимала: всё плохое ещё впереди. Тот человек в маске явно продолжает строить свои планы, и всё это гораздо хуже, чем они сейчас могут себе представить. Акацуки не из тех, кто просто так уйдёт в тень и оставит мир в покое. Их шаги пока тихие, но она уже улавливала: грядёт нечто куда более страшное. Вот только… она не знала, как действовать. Будто в её силах не было ничего.

***

Через пару дней, ближе к вечеру, в дверь неожиданно постучали. Амайя поднялась, чувствуя смутное беспокойство, подошла и открыла её. На пороге стоял АНБУ в маске. — Амайя Учиха. Тебя вызывает Хокаге, — произнёс он ровным, лишённым каких-либо эмоций голосом. Слово «Хокаге» неприятно резануло слух и прозвучало почти издевательски. — Данзо? — переспросила она, хотя и так прекрасно знала ответ. — Да. Не задерживайся. Он не стал ничего добавлять — лишь отвернулся, и в следующее мгновение исчез, словно его здесь и не было. Амайя осталась стоять в проёме, медленно выдыхая. Она уже знала: это будет непросто. Нет — «непросто» было слишком мягким словом. Пожалуй, самое мучительное испытание за всё это время — не бой и не миссия, а необходимость сохранить самообладание. Выдержать разговор с человеком, стоявшим за всем этим. Она сглотнула, ощущая, как внутри поднимается знакомое, тяжёлое напряжение. Стоило только представить его лицо — и пальцы сами собой сжались в кулаки. И всё же… Он теперь Хокаге. И вызывает её к себе. Как подчинённую. «Не сейчас… Только не сорвись. Не дай ему увидеть это». Учиха закрыла глаза, собирая себя по кускам, и, резко выдохнув, процедила сквозь зубы: — Чёрт… Быстро натянув сандалии, она всё же вышла из дома и направилась к резиденции, ясно понимая, что выбора у неё нет.         

***

По дороге к резиденции каждый шаг отдавался глухим стуком в висках. Это будет не обычный разговор, точно проверка. Остановившись перед дверью кабинета, Амайя сжала край своего костюма. «Ради Итачи», — мысленно поклялась она и, собравшись с духом, вошла внутрь. У окна стоял Данзо. Услышав её шаги, он повернулся, сцепив руки за спиной. Его взгляд был непроницаемым — не враждебным, а холодно оценивающим, словно перед ним находился не человек, а инструмент, пригодность которого следовало проверить и взвесить. — Учиха Амайя, — произнёс он спокойно. — Вернулась. Её сердце ударило сильнее. В сознании вспыхнули обрывки образов: кровь на камнях, Итачи, ночь, приказ, сделка. Но она лишь приподняла подбородок и произнесла: — Да. Он молчал дольше, чем требовалось, давя тишиной. Амайя понимала его метод: явно хотел, чтобы она первой начала оправдываться. Не дождётся. — Ты отсутствовала без разрешения, — наконец сказал он. Внутри неё что-то усмехнулось. Без разрешения? А кто давал разрешение на убийство отцов, матерей и детей? Но Учиха промолчала. — Почему ты не явилась ко мне сразу после возвращения? — добавил он, не меняя интонации. — Деревня — не проходной двор. — Не видела смысла, — невозмутимо ответила она, не скрывая лёгкой небрежности. — Вот как? — прищурился Данзо. — И почему же? — Потому что те, кто должен был знать о моём возвращении, уже знают. На губах старейшины мелькнула усмешка. Он сделал шаг ближе. — Тебе повезло, что ты вернулась именно сейчас, в разгар хаоса после нападения. При иных обстоятельствах тебе бы не удалось так легко отделаться. Ведь ты почти предала деревню. — Предала? — она нахмурилась, но голос остался ровным. — У меня были свои причины уйти. — Такие же, как у Саске Учихи?  — Возможно, — она наклонила голову набок, глядя прямо в его единственный видимый глаз. — В любом случае это не имеет значения. Сейчас я здесь. Данзо пристально посмотрел на неё, пытаясь уловить скрытый за её словами смысл. — Знаешь, деревня уже однажды закрыла глаза на то, что ты столько лет скрывала свой Мангекё Шаринган, — вдруг напомнил он. Амайя заскрипела зубами, не веря тому, что он считает себя вправе даже обсуждать это. — Это сила моего клана, доставшаяся мне по праву, — сразу отрезала она. — Ни вас, ни деревню она не касается. — Ошибаешься, — возразил Данзо, не повышая голоса. — Пока ты служишь Конохе, твоя сила принадлежит ей. Она промолчала, хотя его слова задели её сильнее, чем он мог предположить. Провокация была очевидной — и именно поэтому она не позволила себе отреагировать. — Впрочем, это было давно, — продолжил он после короткой паузы. — Считай, что этот вопрос исчерпан. Я вызвал тебя не только по этой причине. — По какой же? — спросила она.  — Где сейчас Саске Учиха? — без обиняков перешёл он к сути. Она тихо хмыкнула и отвела взгляд. — Мне это неизвестно. — Подумай еще раз…  — Я уже всё сказала, — резко оборвала она. Данзо неспешно переставил трость. Глухой звук дерева о пол эхом разнёсся по комнате. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — Тогда ответь на другой вопрос. Почему в какой-то момент ты решила присоединиться к нему? Что изменило твои убеждения и принципы? — Какая вам разница до моих убеждений и принципов? Я уже здесь и не вижу смысла обсуждать это, — бросила она. Пальцы её побелели от напряжения. Мужчина выдохнул и вновь перевёл взгляд к окну. — Ты — одна из двух оставшихся Учиха. И не знаешь, где находится второй? — тихо сказал он. Амайя усмехнулась и нарочито произнесла: — После смерти Итачи Учиха мы разошлись. Имя повисло в воздухе. Она смотрела прямо ему в лицо, бросая немой вызов: «Скажи. Скажи хоть слово о нём». Но он промолчал — слишком осторожен, чтобы сделать это. — Ясно, — лишь произнёс он.  — Это всё? — спросила она, ожидая, что же еще он скажет. — Ты всё ещё на стороне деревни? — внезапно поинтересовался он. Ну конечно. Что же ещё его может волновать… — пронеслось у неё в голове. — А вы как думаете?  — Ответ знаешь только ты. — Я защищаю тех, кто мне дорог, — сказала она. Это был честный ответ. И уклончивый. — А если эти люди встанут против Конохи? — намеренно уточнил он. Вот здесь её дыхание на мгновение сбилось. Он говорил о Саске — она не сомневалась. Амайя скользнула взглядом к его руке, лежащей на трости, и с трудом удержалась от того, чтобы активировать Шаринган. Затем её взгляд задержался на бинтах, скрывавших половину его лица. Под ними таилось нечто куда более зловещее, чем рана. Он отобрал глаз Шисуи… значит, он у него. И, возможно, прямо сейчас скрыт под этими бинтами. Это осознание было невыносимым. — Вы тратите моё время на пустые вопросы, — произнесла она, сузив глаза. — Преданность не покупают угрозами и приказами — её заслуживают. Мужчина чуть откашлялся и сказал:  — Хм. Впрочем, другого ответа я и не ожидал. Тем не менее ты останешься под наблюдением. Без права покидать территорию. Любой контакт с подозрительными лицами будет расценён как измена. Учиха усмехнулась и с холодным превосходством бросила:  — Вы полагаете, что вправе отдавать такие приказы? Вы всего лишь временный Хокаге. Вот и всё. — Следи за языком, Учиха, — глухо произнёс он. — Иначе что? — с вызовом бросила она, сделав шаг вперед.  — Ничего.  Он сел и откинулся на спинку кресла. — Свободна, Амайя Учиха, — спокойно завершил он. Амайя сжала кулаки. Она поняла: он боится. Пока не может устранить её напрямую — слишком рискованно. Знал, что у неё есть сила. Она развернулась и направилась к выходу. Сделав несколько шагов, у самой двери остановилась. И не оборачиваясь, тихо произнесла напоследок: — Запомните Данзо, для Учиха честь важнее власти.  И вышла, едва не хлопнув дверью. Только в коридоре она позволила себе глубоко вдохнуть. Её руки дрожали. От того, сколько ненависти пришлось удержать. Сегодня она не убила его. Сегодня она не сорвалась. Но цена этого самообладания оказалась невыносимой. С каждым шагом тяжесть внутри становилась всё сильнее, разрастаясь глухой болью и давя изнутри. Горло сжалось, и в глазах предательски защипало. Слёзы подступили сами собой — не от слабости, а от мучительной ярости, которую невозможно было выплеснуть. Она провела ладонью по лицу, пытаясь стереть с себя этот разговор. «Я не могу здесь оставаться…» Эта мысль звучала всё настойчивее. «Эта деревня погубит меня. Рано или поздно я сорвусь. У меня не хватит сил и дальше сдерживаться…» «Предать… уйти… уничтожить его…» Мысли путались, сталкиваясь друг с другом, и каждая казалась единственно правильной.  Ноги сами понесли её прочь от резиденции. Солнце уже скрылось за горизонтом, и Коноху окутали мягкие сумерки. Не разбирая дороги, она вскоре оказалась у моста над рекой — места, знакомого с детства. Там, у края деревянных перил, сидела знакомая фигура, свесив ноги над водой. Наруто.  — Наруто? — позвала она, медленно приближаясь. Он обернулся и удивлённо посмотрел на неё. — Амайя?… Ты тоже здесь? — Да… почему-то решила прийти сюда и подумать обо всём, — ответила она, остановившись рядом. — А ты что делаешь? Он пожал плечами и отвёл взгляд к реке. — То же самое, — только и сказал он, глядя на тёмную гладь воды. Девушка взглянула на него сбоку и заметила, что его взгляд был совсем другим — каким-то печальным и задумчивым. — Что-то случилось? — поинтересовалась она. — Всё, что могло случиться, уже произошло, — улыбнулся он, но в его улыбке не было ни капли беззаботности. — Ты о нападении? — спросила она, осторожно опускаясь рядом с ним и опираясь на перила.    Наруто покачал головой. — Не только… — выдохнул он. Он на мгновение замолчал, собираясь с мыслями, а затем сдержанно произнёс: — До нападения я узнал, что Пэйн убил Джирайю…  Амайя расширила глаза, не сразу поверив услышанному. Она прикусила губу и мягко положила ладонь ему на плечо. — Правда? Наруто… мне очень жаль, — искренне сказала она, чувствуя, как сердце болезненно сжалось от горечи его утраты. — Правда, — ответил он, взглянув на неё. — Он столькому меня научил…  Она посмотрела реку и сказала:  — Ты, наверное… воспринимал его как отца? Наруто задумался, глядя на отражение воды. — Даже не знаю… — он провёл пальцами по коленям. — Иногда — да. Её слова об отце пробудили в нём воспоминание о другой встрече, и вдруг он заговорил: — А ещё… во время нападения, из-за ярости, у меня вырвалась чакра Девятихвостого. Я мог погибнуть… — он тяжело выдохнул. — Но тогда появился мой отец. — Ты видел своего отца? — озадаченно спросила Амайя. Парень кивнул, и в его глазах мелькнула тёплая искра. — Он помог мне сдержать чакру. И тогда я узнал, что оказывается он был Четвёртым Хокаге. Она приподняла бровь и чуть усмехнулась: — Теперь многое становится на свои места. Неудивительно, что стать Хокаге всегда было твоей мечтой. Он улыбнулся и почесал затылок:  — Видимо, так. Похоже, это передалось мне от папы. Амайя ненадолго ушла в себя. «Значит, это его отец защищал Коноху семнадцать лет назад…» — отчётливо осознала она. И некоторое время просто смотрела на него, а затем, с тихим интересом, вдруг спросила:  — Наруто, после того как Пэйн убил твоего наставника, ты не хотел отомстить? Убить его… жестоко? — прямо сказала она. Наруто провёл языком по внутренней стороне щеки и честно ответил: — Хотел. И даже очень. Я ненавидел его. Хотел, чтобы он страдал за то, что сделал… — он на секунду притих. — Но… — Что «но»? — она чуть наклонилась к нему, пристально глядя на него. — Но я понял, что в этом нет выхода, — он пожал плечами. — Джирайя говорил мне: если идти на поводу своей ненависти, этот круг никогда не закончится. Амайя опустила взгляд и сглотнула. — Но всё же… некоторые люди заслуживают этого. — Да, заслуживают. — Он посмотрел на неё. — Я был готов убить его без колебаний. Но если бы сделал это, то стал бы таким же, как он, — убеждённо сказал он. Внутри у неё что-то отозвалось. Один голос шептал: «Они должны умереть». Другой — слушал Наруто. — Поэтому… он решил вернуть всех? — спросила она. — Именно. Он ходил по кругу ненависти. Только когда увидел, что я, несмотря на всё, что он сделал, всё равно не стал его убивать… понял, что можно жить иначе. Что можно прожить боль иначе. Учиха внимательно смотрела на парня и не могла поверить, что перед ней тот же Наруто, которого она знала. Она всегда чувствовала, что в нём есть это… но сейчас всё было по-другому.  Она взглянула на мост, на котором они сидели, и, сама не понимая почему, вдруг сказала: — Знаешь… мы с Саске часто сидели здесь в детстве. Наруто улыбнулся и повернулся к ней: — Да, я помню это… Амайя свела брови. — Помнишь? Как это?.. — с недоумением произнесла она. — Я тоже часто приходил сюда в детстве. Иногда видел вас тут вместе… — он провёл ладонью по волосам. — А потом… уже только его. Она тяжело выдохнула, уже понимая, в чём причина, и опустила глаза. — Просто так получилось… после резни, — вымолвила она. Почему то для него эти слова не стали чем-то новым. Как будто он и так это чувствовал. — Знаешь… я всё думал о том, что ты сказала, — растерянно проговорил он. — И всё равно не понимаю… почему он отказался даже от тебя? Он ведь всегда твердил, что клан для него — это всё. Она горько усмехнулась: — Клан для него и вправду всё. Но то, что было между нами… я не хочу об этом рассказывать. Проще говоря, мы отдалились. Наруто не стал задавать лишних вопросов, но всё же уверенно сказал: — Что бы между вами ни было… я знаю, Саске не такой. — Какой — не такой? — с сомнением спросила она. — Он не тот, кем пытается казаться, — он нахмурился. — Как бы он ни злился, как бы ни уходил… я всё равно верю, что связи для него важны. Для любого человека важны. И для него тоже. — Да, но я не думаю, что он станет это слушать. Ему сейчас никто не нужен. — Я ему докажу, что он не прав, — хмыкнул он.  Амайя невольно улыбнулась и покачала головой: — Ты в своём репертуаре. Затем замолчала и тихо произнесла: — Наруто, можно тебя кое о чём спросить? — Что именно? Она чуть откашлялась, обдумывая, говорить это или нет, и всё же решилась: — Ты ведь пережил столько всего… смерть наставника, родителей, одиночество в детстве… и то, как Саске отвернулся от тебя. Как ты не сломался, скажи мне? Как это возможно? Я не понимаю тебя. Наруто поднял голову и засмотрелся на небо. Вздохнул — и только потом ответил: — Мне тоже было больно. Я тоже злился… и не раз хотел ненавидеть. Просто… каждый раз рядом находился кто-то. Кто-то, кто верил в меня, даже когда я начинал сомневаться в себе. Если бы не Ирука-сенсей… если бы не Джирайя… если бы не друзья, которые у меня появились… я бы, наверное, сломался. Но если я сломаюсь — тогда всё, что они для меня сделали, будет зря. Я не особенный. Я просто… не умею сдаваться. Поэтому я верю, что Саске можно изменить. Когда-нибудь он перестанет отталкивать то, что для него важно. Амайя прислушивалась к каждому его слову. Они глубоко откликнулись в её сердце… — Мне бы твою решимость и твой дух… — только и произнесла она. — Но ты тоже сильная, Амайя… — он повернулся к ней и положил ладонь ей на плечо. — Помнишь, я же тебе говорил? — с лёгкой улыбкой сказал он. Она вдруг замерла, действительно вспомнив это. «Неужели он и правда это помнит?..» — Почему ты так думаешь? — с сомнением спросила она. Наруто выдохнул и откинулся назад, опираясь на руки. — Я знаю, что ты многое скрываешь. Я понял это еще до того, как ты вернулась в деревню. Но всё равно вижу, как, несмотря на всё пережитое, ты держишься. А значит… ты такая же, как и я. Амайя сглотнула, чувствуя, как сами по себе наворачиваются слёзы. Это задело её слишком сильно.  — Спасибо, Наруто… — еле вымолвила она. Наруто растерялся, не ожидая, что его слова вызовут такую реакцию. — Эм… да ладно, не плачь. — Он неловко улыбнулся, наклоняясь к ней. — Скоро всё будет хорошо. Я уверен. — попытался он утешить её, хотя с девушками у него это получалось куда хуже. Учиха лишь кивнула, поспешно утирая слёзы. Именно этот разговор ей и был нужен. Прямо сейчас. Чтобы хоть немного разобраться в себе, в своих мыслях, которые не давали покоя. Она вернулась домой и долго лежала, уставившись в потолок. Мысли не давали покоя — снова и снова возвращались к словам Наруто. Они не отпускали. Цепляли, тянули за собой, заставляя прокручивать всё по кругу. «Ярость ослепляет…» Так говорила её наставница. Так говорил Какаши. И теперь — Наруто. Да, ослепляет. И всё же… закрыть глаза на всё иногда бывает до невозможности трудно. Слишком трудно. Она тяжело выдохнула, продолжая смотреть в пустоту. Но, как ни странно, эти мысли всё же на время отодвинули то, что она почувствовала после визита к Данзо. То липкое ощущение, от которого до сих пор хотелось отвернуться.

***

Ближе к вечеру одного дня Амайя вышла из дома, заглянула в цветочную лавку и купила пару цветов — решила навестить Цунаде в госпитале, даже если та всё ещё была без сознания. Но не успела дойти и до центральной улицы, как заметила небольшую группу знакомых лиц у здания совета. Рок Ли, Неджи, Шикамару, Сакура, Ино, Хината и остальные стояли в полукруге, о чём-то напряжённо переговариваясь. По их лицам было видно, что разговор явно неприятный. Когда Учиха подошла ближе, почти все, кроме Рё и Кэнджи, одновременно обернулись. — Амайя?! Ты вернулась?! — воскликнули разом несколько голосов. — Да… Несколько дней назад, — ответила она спокойно, оглядывая их. — Что здесь происходит? И где Наруто? Все переглянулись. Первой заговорила Сакура, чуть сжав руки: — Амайя… — Что? — насторожилась она. Шикамару, как обычно спокойный, но сегодня более мрачный, взял слово: — Нам только что подтвердили. Саске… с этого момента официально считается врагом деревни. Он теперь с Акацуки. — …Что? — глаза Амайи расширились. «Неужели всё-таки решил последовать за тем мужчиной?..» — сразу же тревожно пронеслось в голове. — Он напал на Джинчурики Восьмихвостого, брата Райкаге, — сказал Неджи. — Они думали, что его убили и забрали хвостатого. — И Райкаге теперь требует голову Саске. На Совете Пяти Каге обсудят это официально, — сдержанно добавил Сай. Рё скрестил руки, хмуро глядя на неё. — Похоже, твоя встреча с ним была зря… раз он теперь с Акацуки. Кэнджи бросил на друга предупреждающий взгляд, но всё же пробормотал: — Да, кажется… Амайя стиснула кулаки, но ничего не сказала. Сакура продолжила, дрожащим голосом: — И… Данзо… Пока Цунаде-сама в коме, он… уже отдал приказ убрать Саске-куна. Как только его заметят… По его мнению, Саске-кун — угроза всему союзу. — Данзо? Приказ? — Амайя резко перевела взгляд на девушку, глаза её сузились. Шикамару хмыкнул и сложил руки в карманы. — Да. Всё идёт от него. Считается, что это «в интересах деревни». Хокаге, чёртов… — он недовольно сплюнул в сторону. — А Наруто? Где он? — резко спросила Амайя. Сакура опустила глаза, её плечи поникли. — Он… этим утром ушёл с Какаши-сенсеем и Ямато-сенсеем. Они отправились к Райкаге, чтобы поговорить с ним. Попросить не убивать Саске-куна. На Совете Пяти Каге. — Но… не похоже, что кто-то его там послушает… — тихо произнесла Тентен. От услышанного у девушки на секунду закружилась голова, а в висках забило так сильно, что казалось, вот-вот потеряет сознание. Она шагнула назад и упёрлась рукой в стену ближайшего дома, стараясь сделать глубокий вдох. Все взгляды устремились на неё, но она отмахнулась, показывая, что не нужно к ней подходить. «Саске… Акацуки… приказ убить… Наруто… идёт за ним…». Всё это звучало так абсурдно и больно одновременно, что в голове начинался хаос. Рё осторожно подошёл ближе к ней и тихо произнёс: — Амайя, может, присядешь? — Не надо, — отрезала она хрипловато и медленно выпрямилась. Её взгляд сразу стало твёрже. — Так что вы собираетесь делать?  Шикамару слегка пожал плечами, но его голос оставался серьёзным: — Не знаю. Но мы не можем просто сидеть и смотреть, как Наруто из-за этого мучается. Нужно что-то решать самим. — И что вы решили? — спросила она. Он на мгновение замолчал, а потом ответил: — Надо остановить Наруто. Иначе это плохо закончится. Саске… уже не тот, кого мы знали. — Согласен, — вставил Рё. — Если он сейчас пойдёт напролом, Саске может его убить. Хоть Наруто и силён, но всё же… Рок ли добавил: — Да, думаю, Саске сейчас не станет церемониться, ни с кем из нас. — И что теперь? — спросила Амайя. — Я хочу сама поговорить с Наруто, — вдруг ответила Сакура. — Думаешь, он тебя послушается? — Амайя перевела на неё глаза. — Разве ты не знаешь Наруто? Сакура замолчала и отвернулась в сторону, едва удерживая подступившие к глазам слёзы. — У нас нет другого выбора, — подхватила Ино, сама едва сдерживаясь.  Шикамару смотрел на Амайю особенно внимательно, будто что-то просчитывал в уме, и сказал: — Амайя, ты — последняя из Учиха. Так же, как и Саске. Тем более ты была с ним какое-то время. — Что ты хочешь сказать? — она напряглась, даже чуть дрогнула. — Я хочу знать, что ты думаешь об этом всём. О нём. И… о нас, — сказал он. Амайя задумалась. Сжав руки до боли, она вдруг поняла, что не знает, что ответить.  Её голос прозвучал глухо: — Я сама не знаю. Пока не знаю, что делать. Шикамару скрестил руки и сухо заключил: — Значит, придётся придерживаться плана, который мы выстроили. Сакура, Рок Ли и Сай отправятся туда, где сейчас Наруто. — Это единственное, что пришло вам в голову? — резко бросила она. — А у тебя есть какие-то другие варианты? — спокойно парировал он, приподняв бровь. Все замолчали, глядя на неё. И в этот момент её глаза резко полыхнули Шаринганом — напряжение, которое она сдерживала, вырвалось наружу в этом взгляде. Все замерли, но Амайя взяла себя в руки и опустила веки. — Я не знаю. Я не близка с Саске, даже если мы оба Учиха. Поэтому решайте сами. Шаринган погас и она отвернулась, давая понять, что больше ничего не добавит.