Часть 51. «Будни деревни»

***

— Куда ты меня ведёшь, Саске?.. — протянула Амайя, едва успевая за его шагами, пока он тащил её за руку. — К нам домой, — ответил он, не оборачиваясь. — К нам?.. — переспросила она, захихикав и чуть споткнувшись. — Я, вообще-то… не соглашалась жить с тобой. — Я и не спрашивал твоего разрешения. Амайя цокнула, но шла послушно, чуть покачиваясь. — Ну-у-у… веселье же только начиналось, — пробормотала она, кивая в сторону шумной площади за спиной. — Дома будет веселее. Амайя почти шёпотом, больше для себя, пробормотала: — Ну да… с тобой точно не соскучишься. Саске ничего не ответил — только чуть сильнее сжал её ладонь, ведя вперёд по тёмной улице. Дверь дома за ними тихо закрылась. Снаружи всё ещё гремела музыка и смех, но здесь, внутри, царила полная тишина. Саске не стал зажигать свет — только коротко глянул на неё. Амайя едва держалась на ногах, но всё ещё пыталась улыбаться, рассеянно водя пальцами по его рубашке. — Саске-кууун… — протянула она. Он сразу подхватил её одной рукой и, не обращая внимания на её удивлённое хихиканье, уверенно понёс в спальню. — Ты весь такой серьёзный… — пробормотала она, уткнувшись лбом ему в плечо. Саске всё ещё молчал, только резким движением уложил её на кровать. Она откинулась на спину, чуть приподнялась на локтях и посмотрела на него снизу вверх. — Ты уж точно перебрала, — сказал он, снимая с неё туфли, которые она даже не была в состоянии снять сама, и небрежно кидая их в сторону. — Ну и что… — ответила она, криво улыбнувшись. Саске поднялся к ней, нависая сверху, и его голос вдруг стал мягче: — Ты была сегодня… очень красивая. Амайя слегка заплетаясь, протянула: — Спасииибо… дайсуки… Ты тоже… ничего. (Слово на японском, означающее примерно «любимый, ты мне очень нравишься, обожаю.) — Дайсуки? — Саске невольно чуть улыбнулся. — Это на тебя алкоголь так хорошо влияет? Она улеглась на спину и, глядя на него снизу, ответила: — Видишь… а ты говорил, что не дашь пить. — Ты специально надела такое, да? — он прищурился, опуская взгляд на её платье и проведя пальцем по его вырезу. Она снова засмеялась и, уже закрывая глаза, ответила: — Нет. Совсем случайно. — Будешь носить такое только со мной. Я не дам всем на тебя глазеть, — он сжал её ладонь, прижимая к кровати. — Ну вот опять… Зануда, — Амайя закатила глаза. Саске склонился к ней ближе и твёрдо произнёс: — Не зануда. Собственник. — Саске… принеси воды, пожалуйста… — сонно попросила она. — Горло совсем сушит после сакэ. Он тяжело выдохнул и ответил: — Сейчас приду. Разжал её руку, поднялся и вышел из комнаты, а она всё ещё с улыбкой следила за ним, пока он не скрылся за дверью. Когда он вернулся с водой, она уже крепко спала, свернувшись калачиком на кровати. Саске тихо вздохнул и, глядя на неё, наконец позволил себе заметную улыбку, будто эта картина была слишком забавной, что даже он не мог удержатся. Он наклонился, стянул с неё платье, стараясь не разбудить, накрыл одеялом и лёг рядом.

***

Утром Амайя проснулась с болью в голове и, щурясь от яркого солнца, медленно приоткрыла глаза. Первое, что она увидела, — рядом, на подушке, спокойно спал он. Лежал на спине, дышал ровно, а рука была протянута к ней, едва касаясь её талии. На нём были лишь шорты, и белоснежная кожа груди слегка поблёскивала в солнечных лучах. Она чуть повернула голову… И только тогда заметила, что сама осталась в одном лишь белье. «Неужели мы… этим занимались ночью?.. — с недоумением подумала она, зажмурив глаза. — Я совсем ничего не помню». И тут он вдруг шевельнулся, слегка нахмурился и приоткрыл глаза. Его взгляд сразу нашёл её. — Ты уже проснулась, — хрипло и низко произнёс Саске и лениво провёл ладонью по её талии. — Я… да, — ответила она, скользнув взглядом по себе и задержавшись на белье. Он смотрел на неё пару секунд, будто что-то обдумывал, а потом медленно лёг ближе. — И что ты так смотришь? Всё забыла? — тихо спросил он с какой-то издёвкой в голосе. — Я… правда… не всё помню… — призналась она, встретившись с его взглядом. — Тогда напомнить? — протянул он. — Что именно?.. — настороженно спросила она. — Ну… — он медленно потянулся к её уху, его голос стал ниже, почти шёпотом: — Ты напилась… И у нас была бессонная ночь. Стоило мне отвернуться и попытаться уснуть, ты снова лезла ко мне. И умоляла, требовала продолжить. С таким видом, будто это моя миссия — удовлетворять тебя всю ночь. — Что?! — она аж приподнялась, с шоком глядя на него. — Этого не может быть! Я бы это запомнила! Саске сделал вид, что размышляет, и лишь потом ответил: — Шучу. Ты уснула, как только коснулась подушки. Амайя закатила глаза, толкнула его в плечо и бросила: — Говорю же, ты невыносим. Саске лишь усмехнулся, не отвечая на её выпад, и после короткой паузы спросил: — Ты голодная? — Жутко… И голова раскалывается, — пробормотала она жалобно. — Говорил же тебе не пить. — Ох, Саске… Только не начинай, — устало выдохнула она, прикрывая глаза. Саске слегка приподнялся и на мгновение задержал на ней взгляд. Она лежала растрёпанная, с сонной, но довольной улыбкой. Он наклонился, коснулся губами её щеки. Амайя лениво потянулась к нему навстречу, обвила его за шею и перехватила губами его поцелуй, сделав его чуть дольше. Крепко прижалась к нему, будто не хотела отпускать. Он позволил ей ещё пару секунд, а потом отстранился и выпрямился. Амайя натянула на себя одеяло и снова прикрыла глаза, не желая всё еще просыпаться до конца. Саске прошёл на кухню, быстро проверил полки и тяжело выдохнул — всё пусто. Только сейчас он вспомнил, что так и не удосужился заранее купить хоть что-нибудь домой. Уже в коридоре, натягивая обувь и кинув взгляд на приоткрытую дверь спальни, он коротко бросил через плечо: — Я в магазин. — Хорошо… — сонно отозвалось Амайя. И услышав, как щёлкнула дверь, снова закрыла глаза, прижимаясь к подушке.

***

Саске шёл по улице, оглядывая деревню. Давно он вот так не бродил здесь — просто по улицам, мимо лавок и шумных закусочных. Всё вокруг было знакомым, но казалось каким-то другим. За время, что он отсутствовал, многое изменилось: дома отстроили заново, где-то появились новые вывески, дети носились по мостовым, смеясь, как ни в чём не бывало. Он свернул к небольшому продуктовому магазину и замедлил шаг, задержав внимание на витрине. В этот момент с соседней улицы вышла Сакура, прижимая к себе бумажный пакет с овощами и чуть не столкнулась с ним. Она сразу замерла, увидев его перед собой, и глаза её расширились. — Саске-кун… — произнесла она растерянно. Саске ничем не выдал удивления и не сказал ни слова. Их взгляды встретились, и он лишь слегка кивнул, давая понять, что заметил её. Сакура сделала шаг вперёд, но он уже отвернулся, чтобы открыть дверь магазина. — Ты тоже за продуктами? — всё же окликнула она его за спиной. Он задержался в проёме, взглянул на неё через плечо и ответил: — Да. — Так… странно видеть тебя в деревне, — Сакура неловко сжала пакет в руках, приподняв подбородок, — вот так… Просто покупающим продукты. — Наверное, — Саске всё-таки обернулся к ней. Она перевела дыхание и, словно потеряв контроль, рассматривала его слишком долго, не в силах заставить себя отвернуться. — Я… Слышала, ваш район отстроили. — Отстроили, — коротко ответил он. Сакура не выдержала и сделала ещё шаг к нему. — Кстати, Какаши-сенсей говорил, что мы скоро сможем снова вместе отправляться на миссии. Разве это не здорово? Саске чуть нахмурился, но не холодно, скорее задумчиво. Несколько секунд молчал, обдумывая её слова. — Может быть, — наконец ответил он. Сакура радостно улыбнулась. В её глазах появилась лёгкая надежда. — Я пойду, — тихо сказал он и, не дожидаясь её ответа, зашёл в магазин. Пока Саске ходил между полок, выбирая продукты и стараясь вспомнить, что вообще Амайя ест на завтрак, в голове неожиданно мелькнула мысль о Сакуре: «Странно… Она ведь до сих пор так смотрит на меня. Неужели и правда всё ещё любит? Даже после всего, что я натворил?» Он невольно задержался у полки и задумался об этом дольше, чем хотел бы. Мысль казалась странной. Непонятной. «Как можно так долго держать в себе чувство, которое явно не взаимно?» В любом случае, это было не в его власти: как бы он её ни отталкивал, это будто не работало. И вдруг подумал о другом: наверняка Амайю раздражает всё это видеть. Потому что если бы на неё кто-то так смотрел и таскался за ней годами, он бы давно свернул шею этому человеку. Хотя… он и сам не был уверен в её бывшем напарнике. Хоть она и делает вид, что это не так, Саске всё ещё помнил, как тот таскался за ней в академии. Он на мгновение нахмурился, чувствуя, как раздражение накатывает. Задержался ещё на пару секунд, медленно вдохнул — будто успокаиваясь и стряхивая ненужные мысли — и двинулся дальше по рядам, машинально набрасывая в пакет молоко, яйца, какие-то овощи. По пути отметил про себя, что всё равно придётся ещё раз вернуться сюда: дом был слишком пуст, и одним походом в магазин дело явно не закончится. Когда он вернулся домой, Амайя всё ещё лежала на кровати, словно и не собиралась вставать. Она только чуть повернула голову в его сторону и снова прикрыла глаза. Саске прошёл на кухню, поставил пакеты на стол и на мгновение задержался, окинув взглядом продукты. «Что из этого вообще можно приготовить?» — он задумался, быстро перебирая в уме возможные варианты. За годы одиночества и вечных перемещений он всё же научился справляться на кухне — выживать приходилось самому. «Ладно. Завтрак, по крайней мере, собрать несложно», — решил он и сразу потянулся к сковороде. — Уже полдень, — бросил он через плечо, зная, что она услышит. Амайя всё же медленно приподнялась с кровати, прикрывшись одеялом. — Саске… я возьму твою кофту? Или что у тебя там вообще есть? — Сиди так. В белье. — Ага, конечно. Ну так где искать? — В шкафу. Нижняя полка, — ответил он, продолжая возиться с завтраком. Через пару минут она вышла на кухню уже в его тёмной кофте с символом клана на спине и лениво опустилась за стол. Саске сел напротив и поставил перед ней миску с яичницей и рисом. — Ох, какая красота, Учиха, — она удивлённо провела пальцем по краю миски. — А я-то думала, твой максимум — разрубить еду пополам катаной. — Пришлось научиться, — хмыкнул Саске, отводя взгляд. — В дороге с голоду не умираешь. Амайя улыбнулась, встала со стула, подошла к нему сзади, обняла за плечи и легко поцеловала в шею. — Спасибо… — шепнула она и вернулась на место. На кухне царила тишина, слышен был лишь тихий стук палочек о посуду. Саске ел молча, не спеша, взгляд его был устремлён на миску. Амайя иногда украдкой на него поглядывая, а потом сама первой нарушила молчание: — Что ты собираешься делать дальше? — поинтересовалась она, подцепив палочками немного риса. — Ты о чём? — он наконец посмотрел на неё. — Ну… будешь дальше ходить на миссии вместе со своей командой? — уточнила она. — А ты как думаешь? — ответил он, продолжая есть. — Я каждый раз удивляюсь твоим действиям, поэтому — без понятия. — Может, — сухо ответил он, качнув плечом. — Понятно… — протянула она, снова уткнувшись в миску. — Что? Что-то не нравится? — Саске слегка нахмурился, заметив её тон. — Нет, ничего, — ответила она слишком быстро, не поднимая глаз. Он сделал глоток чая, поставил чашку обратно и, чуть склоняя голову, предложил: — Мы можем пока ходить и вместе на миссии. — Почему «пока»? — переспросила она. — У меня в планах кое-что ещё, — ответил он, не уточняя, и откусил рисовый шарик. — Что именно? — Меньше знаешь — крепче спишь. — Ну и ладно, — буркнула она, продолжая ковыряться палочками в миске. — Кстати… Ну и как тебе жизнь в деревне? — Ничего особенного, — небрежно ответил он. — Ты, как обычно, полон эмоций, Учиха, — усмехнулась она, покачав головой. — А что ты собираешься делать? — Ты о чём? Саске положил палочки на стол и произнёс так, словно решение уже было принято: — Я же тебе говорил вчера. Ты будешь жить со мной. Амайя приподняла брови и сказала: — А меня ты не думал спросить? — Думал. И решил, что ты сама этого хочешь, — заключил он. Она закатила глаза и, подперев щёку рукой, сказала с упрёком: — Саске, нам всего восемнадцать. Это как минимум странно. Люди подумают, что мы… извращенцы. — Пусть думают что хотят, — равнодушно ответил он. Она задумалась, а затем тихо сказала: — Наверное, мне тоже подготовили дом в этом районе. Перееду… рядом. — Ага. Потом, когда захочешь зайти — я не открою, — нарочито пренебрежительно бросил он. Амайя надула губы и проворчала: — Мечтай дальше. Позже Амайя убиралась на кухне, собирала посуду, вытирала стол. Саске уже снова лежал на кровати, закинув руку за голову и глядя в потолок. Всё шло спокойно, пока она резко не остановилась и не сжала губы. Сначала просто подступило тошнотворное чувство, будто ком где-то в горле застрял. Она поморщилась, провела рукой по животу. «Зря вот пила…» — пронеслось в голове. Попыталась продолжить уборку, но стало хуже. Тошнота накатила сильнее, и когда она выпрямилась после того, как вытерла край стола, к горлу подступила рвота, а тело сжалось от резкого спазма. — Чёрт… — выдохнула она и быстро развернулась, зажав рот рукой. Саске приподнялся. — Что с тобой? Но она уже метнулась в сторону ванной. Дверь хлопнула, и почти сразу послышались приглушённые звуки: её рвало. Несколько раз. Шум воды, кашель, и снова. Саске не стал терять ни секунды, стремительно поднялся, почти подбежал к двери ванной и резко толкнул её. Она даже не обернулась — сидела, склонившись над унитазом, одной рукой упираясь в стену, сдавленно кашляя. Он подошёл, опустился на одно колено и быстро подхватил её волосы, придерживая, заранее готовясь к тому, что приступ ещё не закончился. — Всё, спокойно, — сказал он, гладя на неё сбоку. Амайя только кивнула, не в силах ответить. Рвота отпустила, но она ещё какое-то время оставалась, склонившись над унитазом, тяжело дыша. Когда всё улеглось, он потянулся к полотенцу и подал ей. — Полегче?.. — тихо спросил он. — Да… Вроде да, — выдохнула она, промакивая губы, и утёрла лоб. — Что это было? Из-за завтрака? — настороженно спросил он. — Наверное… из-за сакэ, — ответила она, слабо улыбнувшись и откидываясь на стену. — От этого твоего сакэ становится только хуже, — хмуро бросил он с явным упрёком. — Зато весело было, — пробормотала она, прикрыв глаза. — Глупая… — он качнул головой и убрал прядь с её лба. Амайя медленно приподнялась, выпрямилась и начала умываться холодной водой с мылом — прохлада немного освежала, помогала собраться. Саске всё это время стоял рядом, но, заметив, что она начала приходить в себя, вышел из ванной. Спустя несколько минут она вышла в коридор, села на диван и немного посидела, давая себе ещё чуть-чуть времени. Потом, глубоко вдохнув, встала и направилась в спальню. — Тебе лучше? — спросил он, приподнимая голову с подушки. — Всё хорошо, не переживай, — спокойно ответила она, улыбнувшись. — Даже как будто легче стало. Потом подошла к его шкафу, распахнула створки и начала разглядывать его одежду. — Что ты там смотришь? — лениво поинтересовался Саске. — Просто рассматриваю… Мне нравятся твои футболки с символом нашего клана, — она обернулась и кивнула на кофту, которая была на ней. — Тебе идёт моя кофта, — сказал он низким голосом, задержавшись на ней. Он медленно скользнул по её фигуре оценивающим взглядом: ткань едва прикрывала бёдра, чуть задравшись, пока она стояла босиком на полу. Его внимание остановилось на её ногах — стройных, обнажённых, отчётливо выделяющихся на фоне тёмной ткани. — Да? Тогда я её, пожалуй, заберу, — сказала она, обернувшись через плечо. И сразу поймала его взгляд — внимательный, сосредоточенный, с интересом. Амайя подошла ближе и, не колеблясь, устроилась у него на бёдрах, опираясь ладонями о его плечи и слегка подаваясь вперёд грудью, от чего его кофта натянулась по её телу и задралась ещё выше, оставляя бёдра полностью открытыми. — Бери, если хочешь, — отозвался он, положив свою ладонь ей на бедро и крепко сжав. На мгновение он задумался, затем спросил: — Тебе и правда так нравится символ клана? — Конечно. Это же символ нашей гордости — твоей и моей, — мягко ответила она, склоняясь ближе. Саске повернул голову в сторону и прищурился. — О чём думаешь? — спросила она, пытаясь уловить что в его голове. — Ни о чём. — Хорошо… Она не стала настаивать. Просто медленно наклонилась, коснулась губами его шеи, мягко провела по ней, оставляя лёгкие поцелуи, но Саске не пошевелился. — Тебе точно лучше? — спросил он. — Да, Саске, — прошептала она. — Я же сказала. Он промолчал. Его пальцы скользнули под край её кофты, медленно поднимаясь всё выше, пока под его ладонью не оказалась её тёплая обнажённая кожа без белья. Усмешка мелькнула на его лице, и он уверенно сжал ладонью её грудь, притянув девушку ближе и ловя её губы в настойчивом поцелуе. Когда он уже позволил себе думать, что наконец дождался продолжения после всех этих недель ожидания, и его пальцы начали приподнимать её кофту, Амайя вдруг перехватила его руку и выпрямилась. — Ладно, хватит, — сказала она как ни в чём не бывало, слезая с него и поправляя волосы. — Пойду к себе, приму наконец нормальный душ. И к Хокаге нужно заглянуть. Кстати, тебе тоже стоит к ней зайти. Саске всё ещё лежал на спине, но уже слегка нахмурившись, глядя на неё снизу вверх. Амайя, делая вид, что не замечает его выражения, медленно стянула с себя его кофту, прикрываясь ею до последнего. Повесила её на спинку стула, тут же повернувшись боком и, не оборачиваясь, потянулась за своей одеждой. Переодевалась она быстро, сдержанно — так, будто заранее продумала каждое движение, не давая ему шанса рассмотреть больше, чем нужно. — Ты сейчас серьёзно? — недовольно проговорил он. — Ну а что? — усмехнулась она, накидывая своё платье и поправляя лямку на плече. — Я не обязана весь день лежать под тобой. Есть и другие дела. — Любишь ты сбегать, когда становится интереснее всего, — хмыкнул он. — И ты лежала не подо мной, а на мне. Амайя уже дошла до двери, нагнулась, чтобы надеть туфли, и, посмотрев на него через плечо, дразняще произнесла: — А ты любишь думать, что всё решаешь ты. Он приподнял бровь и бросил в ответ: — Хорошо. Поиграй пока в самостоятельную. Когда вернёшься — договорим. До конца. — Хм. Жду не дождусь. Ладно увидимся, не скучай, — сказала она уже на пороге и, повернув голову, напоследок напомнила: — И не забудь зайти в резиденцию. Саске снова откинулся на подушку и тяжело вздохнул.

***

К вечеру он всё же дошёл до резиденции Хокаге. Деревня оживала к сумеркам, улицы шумели, а в коридорах административного здания царила тишина, нарушаемая лишь редким шуршанием бумаг за дверями. Он открыл дверь и вошёл в кабинет. За столом сидела Цунаде, листая какие-то отчёты. Она подняла голову и удивлённо вскинула брови, когда увидела его. — Ну наконец. Думала, когда же ты явишься, Учиха, — протянула она с усмешкой, отложив бумаги в сторону. Саске, не утруждая себя даже формальным приветствием, подошёл к её столу и произнёс без малейшей интонации: — Не видел смысла торопиться. — А зря, — ответила она, скрестив руки на груди. — Все хотят убедиться, что ты действительно снова на стороне деревни и готов выходить на миссии. Он молча выслушал. Лицо не дрогнуло — он и так знал, что именно этого от него ждут. И сам он давно принял, что иначе уже быть не может. — Готов? — уточнила она, глядя на него чуть жёстче. — Если нужно, — коротко ответил он. Цунаде хмыкнула. — Понятно. Кстати, о другом. Ты собираешься что-то делать со своей рукой? Саске на мгновение отвёл взгляд, обдумывая ответ. Он всё ещё хотел отказаться и больше не возвращаться к этому разговору, но обещание уже было дано. — Я согласен сделать протез. — Ну хоть здесь ты вменяем, — в её голосе прозвучала облегчение и даже редкая радость. — Я же говорила, что со второй рукой будет легче. У нас давно уже готов протез — Сакура занималась разработкой. Идеальный вариант, по функциональности как настоящая. Она ждёт только твоего согласия. Услышав её слова, лицо Саске стало холоднее, и он только произнёс: — Ясно. Цунаде неторопливо сложила бумаги в аккуратную стопку. — Можешь подойти к ней хоть завтра. Не тяни, — произнесла она твёрдо. Потом коротко кивнула: — Ладно. Можешь идти, Учиха. Саске ничего не ответил, лишь развернулся, закрыл за собой дверь и неспешно пошёл по коридору, глядя прямо перед собой. «Неужели мне действительно придётся снова выходить на миссии… с бывшей командой, — обдумывал он, медленно спускаясь по лестнице. — С Наруто, с Сакурой… Как будто за всё это время ничего не изменилось. Хотя изменилось всё». Мысль о протезе всё ещё не давала ему покоя. Дело было не в самом решении — с этим он уже смирился, хоть и не хотел, принимая как расплату за свои грехи. Но раздражало другое: заниматься этим будет именно Сакура. Он нахмурился, глядя в сторону. Внутри поднималось странное чувство — не злость, но и не равнодушие. Ему не нравилась сама идея: снова сидеть напротив неё, слушать её осторожные, мягкие фразы, за которыми всегда скрывались попытки стать ближе, чем просто товарищи; видеть в её глазах блеск надежды и смущения, слышать те волнительные вздохи, которые она едва сдерживала при виде него. «Амайя точно наложит на меня гендзюцу. В своём духе», — с мрачной усмешкой подумал он. Затем глубоко вздохнул, поправил плащ на плече и, не замедляя шага, вышел из здания в прохладный вечерний воздух. Впереди его еще ждали разговоры, которые он терпеть не мог, и решения, от которых всё равно не уйдёшь.