Часть 52 «Новый дом»

***

Амайя сидела на полу, прислонившись спиной к дивану, и рассеянно вертела в руках бумагу с печатью Хокаге — официальное распоряжение о том, что ей выделили дом прямо рядом с домом Саске в квартале Учиха. Взгляд скользил по аккуратным иероглифам. В общем-то, её всё устраивало — место тихое, просторное, и к тому же теперь она будет ближе к нему. Её это даже забавляло. Она только и думала сейчас, как бы поскорее собрать вещи и переехать. В этот момент дверь без стука распахнулась, и влетела, как вихрь, Ино. За ней, тише и смущённо, зашла Хината. — Ну вот ты где! — воскликнула Ино, скрестив руки. — С лица можно подумать, что война снова началась. — Привет, Амайя… — тихо поздоровалась Хината, робко улыбнувшись. — И вам привет, — лениво откликнулась Амайя. — Ну что, Учиха, — Ино хитро прищурилась. — Я слышала от Шикамару, что Цунаде переселила тебя прямо около Саске, ммм? — Ага, — усмехнулась Амайя. — Прямо как в старые добрые времена. — Да ну, в старые времена вы на праздниках не откровенничали так, — Ино хихикнула. — Я вообще забыла, что вчера говорила, настолько пьяная была, — быстро отмахнулась Амайя и повернулась к Хинате. — Кстати, как ты, Хината? Что там с Наруто? — Ну… пока ничего… — Хината опустила глаза. — Да он тормоз, который как слепой не замечает нашу красотку Хинату, — беспардонно сказала Ино. — Любой бы её давно увёл. Что у него в голове, вообще непонятно. — Наруто в своём репертуаре, — согласилась Амайя, покачав головой. — А у вас с Саске что, ммм? — Ино тут же вернулась к теме. — Что? — изобразила невинность Амайя. — Ну… что у вас? Что он так неприлично хорошо делает, а? — с ухмылкой поддела Ино. — Ино, ты прямо в лоб… — Амайя усмехнулась и на миг замолчала, глядя куда-то в сторону. — Ну… — она сделала короткую паузу, улыбнулась и сказала: — Если честно… у нас уже всё было. В комнате на секунду повисла тишина. — Правда?.. — Хината распахнула глаза — Ну… да, — Амайя пожала плечами. — Уже давно. — Ха! — Ино радостно хлопнула в ладоши, как будто давно ждала этих слов. — Ну хоть кто-то признался. А то я уже думала, что я тут одна такая! — В смысле?! — Амайя удивилась. — Ты с кем? — С Саем, конечно. Прямо после войны. Он был такой милый, что я не выдержала и сама накинулась, — сообщила Ино без тени смущения. — Ну вы даёте, — рассмеялась Амайя. — Я думаю, нам слишком рано это обсуждать… — пробормотала Хината, краснея. — Ой, Хината, да брось уже! — отмахнулась Ино с улыбкой. — Скоро сама увидишь, все будут парами и спать вместе, а ты всё ещё будешь шарахаться от Наруто. Его надо брать сразу, пока кто-то другой не увёл! — Я… я не знаю… — неуверенно прошептала Хината. Ино снова повернулась к Амайе. — Кстати, Амайя, а ты как защищаешься? — Защищаюсь? — переспросила та. — Ну да. Ты же не хочешь уже через пару месяцев сидеть с животом? — сказала Ино, цокнув языком. — Нам же ещё рано… ну, наверное. — Эм… я как-то об этом пока не думала, — ответила Амайя. — Тебе нужны цикловые пилюли, — прямо сказала Ино. — Цикловые пилюли?.. — переспросила Амайя, прищурившись. Она на миг замолчала, потом задумчиво добавила: — Я вроде слышала об этом… — и замялась, покрутив в руках прядь волос. — Но почему-то стыдно это спрашивать у Цунаде. — Так у Сакуры попроси! — тут же парировала Ино. — Ага, конечно, — закатила глаза Амайя. — Как будто ты не знаешь, что она до сих в него влюблена. — Да ладно, — усмехнулась Ино. — Сакура хоть всё ещё и мечтает о твоём Саске, но всё же медик. — Да, Амайя… Думаю, тебе они нужны, если всё так далеко зашло… — тихонько вставила Хината. Амайя подумала и сказала: — Ну да, надо и Саске об этом сказать. — Эх… — Ино села на диван и откинулась назад. — Не думала я, что вы будете вместе. Вы же раньше даже не разговаривали! — Да это он сам от меня не отстал. Пришлось согласиться, — нарочито пожала плечами Амайя. Все трое посмотрели друг на друга и разом засмеялись. — Девочки… — вдруг тихо сказала Хината, наконец решившись задать этот вопрос. — А какого это… делать это в первый раз? Амайя и Ино одновременно замолчали и переглянулись. — В первый раз? — первой отозвалась Ино, сама на мгновение задумавшись, вспоминая тот момент. — Ну… честно? Это было неловко, странно и быстро. Никто не понимает, что делает. Но одновременно тебе всё равно очень хорошо. — Правда?.. — с удивлением спросила Хината. — Правда, — подтвердила Амайя, чуть смутившись, но не уходя от вопроса. — Было страшно и ничего не понятно. Но если это происходит с человеком, с которым ты хочешь быть, и который делает всё бережно, то чувство очень сильное. Наверное, даже одно из лучших, которые можно испытать. Ино тут же вставила с ухмылкой: — Особенно если этот человек — Саске Учиха. На которого пол-деревни до сих пор слюни пускает. С такой внешностью он просто обязан быть хорош в… ну ладно, вы поняли. Амайя цокнула, бросила на неё предупреждающий взгляд, но потом всё же выдохнула и честно признала: — Ну… да. Он действительно хорош. Тут уже не поспоришь. Хината моментально вспыхнула и замахала руками: — Ладно, ладно, я всё поняла… Давайте закроем тему, — попросила она, стараясь отодвинуть от себя все эти картинки. Амайя и Ино переглянулись, пожали плечами и легко сменили пластинку. Они сидели втроём почти всю ночь: то обсуждали парней, то спорили о том, какие платья кому идут, то смеялись над старыми историями.

***

На следующий день они уже возились в её новом доме. Саске пришёл к ней с утра, чтобы помочь перенести оставшиеся коробки. Он ставил ящики у стены, перетаскивал тяжёлые вещи и внимательно осматривал комнаты, пока Амайя разбирала мелочи и ворчала себе под нос. — Всё-таки не передумала? — протянул он с усмешкой, перенося очередную коробку к двери. — Нет, Саске, — ответила Амайя, скрестив руки на груди. — Не переживай. Буду иногда звать тебя на чай. — Больно надо, — хмыкнул он. — Кстати. Что тебе Цунаде сказала? Ты вообще ходил к ней? — Сказала что можно сделать протез, — без энтузиазма произнёс он, не поднимая взгляда. — Правда? — её глаза сразу оживились. — Ну, это же здорово! Она вышла за дверь, вытирая её тряпкой, и, не оборачиваясь, кинула: — Так что, она сама будет делать, да? Саске пару секунд стоял молча, придерживая коробку одной рукой, слегка нахмурился, потом нехотя сказал: — Нет. Сакура. — Чего? — Амайя резко развернулась к нему, сузив глаза. — Ты издеваешься надо мной? — в её голосе уже чувствовалось злость. — Это не я выбирал, — сухо ответил он, будто ни при чём, хотя уже ожидал от неё такую реакцию. Он уже хотел было продолжить таскать коробки, как… — Ага, ты как всегда «ни при чём», — сказала она, швырнула тряпку, выхватила у него из руки коробку и шагнула к порогу. — Всё, дай сюда, я сама! — Амайя… — сказал он, глядя на неё холодно, но спокойно. — Успокойся. — Нет уж! — резко бросила она, даже не оборачиваясь. — Удачи тебе со своей рукой! И прежде чем он успел ответить хоть словом, она зашла в свой новый дом и со стуком захлопнула дверь прямо перед его носом. Саске остался стоять пару секунд, хмурясь, потом отвёл взгляд и пробормотал: — Невыносимая… Он медленно развернулся и пошёл к себе домой, вошёл уже не в духе и закрыл за собой дверь чуть сильнее, чем обычно. Плащ и сандалии снял на автомате и оставил у входа, потом неторопливо прошёл вглубь дома. Не задумываясь, он открыл холодильник, достал бутылку холодной воды и сделал пару глотков. «Так и знал, что так будет», — промелькнуло у него в голове с лёгким раздражением. Он опёрся плечом о край кухни и сделал ещё глоток воды. «Сама хотела, чтобы я сделал эту чёртову руку… И сама же выгнала. Как будто это я во всём виноват». Саске тяжело вздохнул, сел за стол и ещё какое-то время просто сидел, глядя в одну точку, оттягивая поход в больницу. Ближе к вечеру он наконец поднялся, накинул плащ и вышел из дома. На улице уже веяло прохладой, солнце медленно садилось за крыши домов. Сунув руку в карман, Учиха зашагал по улице — не спеша, с привычно холодным выражением лица. Он зашёл в здание больницы и сразу же заметил, как всё выглядело куда новее, чем он помнил. Но запах остался тем же — резкий, химический, неприятный. Он невольно поморщился, и в памяти всплыли мерзкие воспоминания: длинные коридоры логова Орочимару, холодные столы, запах каких-то препаратов, гул голосов за стенами. Саске чуть сильнее сжал руку в кармане и пошёл дальше по коридору. — Саске-кун… — раздался знакомый голос впереди. Он поднял глаза — Сакура уже стояла посреди коридора. В белом халате, с папкой в руках и выглядела так, будто уже давно ждала его здесь. — Ты пришёл! — радостно сказала она, подходя ближе и мягко улыбаясь. — Я была так рада, когда узнала от Цунаде-сама, что ты всё-таки решился на протез. Он лишь коротко кивнул в ответ, не меняя выражения лица. — Куда идти? — Пойдём, — ответила она и жестом указала в сторону процедурной. Саске пошёл следом за ней, не задавая лишних вопросов. Коридор тянулся светлый, почти стерильный. Сакура открыла дверь в одну из палат, пропуская его вперёд. — Садись, — сказала она и указала рукой на кушетку. — Это займёт какое-то время, но не волнуйся, больно не будет. Саске опустился на кушетку, опёршись здоровой рукой о край. Сакура подошла ближе, поставила на стол поднос с инструментами и какими-то бинтами, бросив на него быстрый взгляд. — Ты выбрал хороший момент, — продолжала она, готовя всё к работе. — Уже есть новая техника, с ней восстановление будет проще. Протез, конечно, не заменит полностью твою руку… Но ты сможешь использовать его почти так же. Он молчал, но не сводил взгляда со своей руки, следя за каждым движением девушки. Сакура тем временем села напротив него и аккуратно взяла его предплечье. Затем начала замерять что-то тонкой металлической линейкой, одновременно записывая данные в блокнот. — Ткани зажили лучше, чем я ожидала… — сказала она чуть тише, почти себе под нос. — Ты хорошо следил за швом. Это облегчит работу. Саске лишь слегка кивнул и повернул голову к окну, оставаясь всё таким же невозмутимым. Она продолжала спокойно работать, изредка смущённо и коротко поглядывая на него, что‑то тихо подмечая про себя. А он всё так же молча сидел, делая вид, будто вовсе не слышит её слов и не замечает этих взглядов. Сакура закончила измерять и записывать, аккуратно отложила линейку и поправила поднос с инструментами. — Готово, — тихо сказала она, чуть улыбнувшись и посмотрев на него. — Все необходимые данные есть, теперь можно начинать изготавливать сам протез. Саске наконец оторвался от окна и посмотрел на неё. — Сколько это займёт? Сакура задумалась на мгновение, листая записи в блокноте. — Если всё пойдёт по плану… Неделю. Может, больше. Но руку придётся постепенно разрабатывать. Не торопись. Он не стал вдаваться в разговор и поднялся с кушетки. — Ладно. Сакура слабо улыбнулась, убирая инструменты обратно в ящик. — Спасибо, что пришёл вовремя. — Ага, — только и произнёс он. Вся эта странная атмосфера с натянутыми словами и неловкими паузами уже изрядно ему надоела, и, чуть помедлив, он наконец направился к выходу. — Кстати… — вдруг окликнула Сакура, глядя ему вслед. — Пойдёшь со мной и Наруто в «Ичираку»? Мы же не были там вместе с самого детства. Саске задержался у двери, даже не обернувшись. — Я подумаю. Может. — Приходи… Наруто будет рад, — сказала она чуть неуверенно. — Да, наверное, — спокойно ответил он, глядя куда-то в пол. Сакура отложила блокнот и добавила уже слегка деловым тоном: — И не забудь, тебе нужно прийти ещё раз через два дня. Посмотрим, как протез будет сидеть на руке. Саске не стал возражать и, больше ничего не сказав, вышел из палаты. Сакура осталась в палате одна и наконец позволила себе выдохнуть. Её пальцы дрогнули, когда она опёрлась ладонью о край стола, сердце всё это время стучало так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Давно она не была с ним так долго рядом… Да ещё и наедине. «Даже не собралась нормально, выходя из дома… — с досадой подумала она, глянув на свой обычный халат и собранные наспех волосы. — Может, ещё есть шанс… Может, он всё-таки меня заметит?..» Но тут же в памяти всплыл тот вечер, Амайя, стоящая рядом с ним в своём чёрном платье, её улыбка и его взгляд, направленный на неё. Сакура нахмурилась, ощутив неприятное жжение в груди. Она коснулась щеки, опустила голову и прикусила губу. «Может… и мне стоит надеть что-то красивое, когда он придёт в следующий раз?» Каждый раз, когда она видела Амайю, внутри всё сильнее сжималось от раздражения. Та выводила её из себя одной только своей спокойной улыбкой, своей уверенностью рядом с ним. «Я ведь любила его с самого детства, — горько думала Сакура, сжимая пальцы. — А она… сблизилась с ним только потому, что они из одного клана. Вот и всё. Это нечестно!». Тяжёлый вздох сорвался с её губ, но неприятное чувство не отпускало. «Может, я просто оказалась не такой хитрой, как она…» — пронеслось у неё в голове. Она отвернулась к окну, и в груди снова кольнуло — смесь злости и слабой, упрямой надежды, что он когда-нибудь еще раз посмотрит на неё иначе. Хоть раз. Как тогда, в Лесу Смерти… когда он поднял на неё тот взгляд и спросил низко: «Сакура… кто это сделал?» В тот момент ей показалось, что для него она действительно что-то значила… что они не просто товарищи.

***

Саске возвращался обратно к себе и, проходя мимо её дома, заметил, что свет всё ещё горел — она не спала. Он остановился на мгновение, тяжело выдохнул. Перешагивать через собственную гордость не хотелось… но он понимал её. И вдруг вспомнил о том, что собирался сделать уже давно. Казалось, что сейчас подходящий момент. Он первым делом зашёл к себе, прошёл в спальню. Подошёл к полке у стены и на самом дальнем уровне, за свитками и коробками, достал то, что хранил с детства. Небольшой нож в тёмных ножнах — немного потёртый, с гладкой на ощупь рукояткой. На металлическом навершии ножен был выгравирован символ клана Учиха. Отец вырезал её сам, когда Саске было всего семь, и тогда же вручил ему, сказав: «Учиха должен уметь защищать то, что дорого». Этот нож не был боевым оружием. Он был напоминанием о семье, долге и силе, которая должна служить не только ярости, но и защите. Саске несколько секунд смотрел на него, держа в ладони. Это был не просто предмет — это было что-то личное. И всё же он знал, что хочет отдать его именно ей. Спрятав нож под плащом, он направился к ней. Медленно поднялся по лестнице, уже почти толкнул дверь, но в последний момент сдержался. И постучал. В ответ — тишина, хотя он отчётливо слышал её шаги за дверью. «Вот же упрямая.» — раздражённо подумал он и резко толкнул дверь, так что та с громким стуком распахнулась. Амайя резко обернулась, удивлённо посмотрев на него. В одной майке и шортах, с волосами, собранными как попало, она как раз перебирала коробки в углу. Заметив его, нахмурилась и, бросив коробку на пол, медленно выпрямилась. Саске шагнул внутрь, не утруждая себя извинениями, закрыл за собой дверь и медленно повернулся к ней. — Чего тебе? — спросила она, сжимая в руках тряпку. — Решил мне тут дверь сломать в новом доме? Он сунул руку в карман и коротко бросил: — Хватит уже. — Нет, Саске, это с тебя хватит! Ты меня бесишь! — вдруг повысила голос она, отбросив в сторону тряпку, которой вытирала пыль. — Я-то что сделал вообще? — он нахмурился, чуть щурясь. — Я тебе уже не раз говорила! Почему ты вечно рядом с теми, кто на тебя вешается?! — И что, хочешь, чтобы я их убил, чтобы ты успокоилась? — резко бросил он. — Причём тут это? Просто… ты меня бесишь! — Ты сама уже не знаешь, что предъявить мне, — Саске медленно шагнул ближе, спокойно глядя на неё сверху вниз. — Да?! — почти крикнула она, ткнув в него пальцем. — Тебе бы самому понравилось, если бы на меня вот так же вешались? Признавались в любви в разгар войны, а?! — Я и так знаю это. Не надо мне говорить, — выдохнул он, не меняя выражения лица. Амайя резко отвернулась, но тут же обернулась обратно, с отчётливой злостью процедив: — И вообще… Откуда ты приполз?! От тебя пахнет препаратами! — Уже сама догадалась, — хмуро ответил Саске, заметно устав от её криков. Амайя вскинула на него взгляд, полный обиды и гнева, и почти выкрикнула: — Всё! Оставь меня и катись к своим поклонницам! И хотела снова обернуться, но Саске просто шагнул к ней и обнял, прижимая к себе. Амайя тут же попыталась вырваться. — Да оставь ты меня в покое! — Успокойся уже, — сказал он, держа её так крепко, что она не могла пошевелиться. — Я тебя понимаю. — Если понимаешь, то что?! — бросила она зло. — Пойду к Хокаге и скажу, чтобы она сделала протез. Амайя чуть замерла, будто на мгновение успокоилась, но взгляд всё ещё был недовольный. — Это ничего не меняет! Тогда зачем ты сегодня пошёл? — Хотел побыстрее закончить, — спокойно ответил он. — Ага, конечно, — хмыкнула она. — Пф, сама попросила — сама злишься. Учиховская кровь? — спросил он, чуть склонив голову. — Да, именно! — резко ответила она. — Ладно… поняла. Можешь идти теперь. — Ага, сейчас, — усмехнулся Саске. — Ты и так вчера в обед удрала. Он подхватил её одной рукой, закинул на плечо, как ни в чём не бывало, и понёс в её новую спальню. — Эй! Куда ты меня ведёшь? — возмутилась Амайя, пытаясь сбросить его руку. — Я устал. Хочу лечь, — ответил он. — Так иди в свой дом, Учиха! — сказала она, ёрзая. — Нет уж, — он прижал её сильнее к себе, как будто этим всё сказал. Дверь в спальню он открыл ногой, занёс девушку внутрь и опустил прямо на кровать. — Вот же… — пробормотала она, поправляя майку. — И кто тебе вообще разрешал? — Ты сама мне всё разрешила ещё тогда, — ответил он, садясь рядом на край кровати. — Когда «тогда»? — прищурилась она. Саске чуть склонился вперёд и с усмешкой ответил: — Тогда ещё, на берегу моря. — Ты наглый, — Амайя закатила глаза, но почему‑то уже не пыталась вставать. — Знаю, — его голос был тихим, но твёрдым. — И сегодня я сплю здесь. Он снова потянул её к себе и обнял крепко, не позволяя вырваться, и она наконец перестала сопротивляться. Её плечи чуть дрогнули, но она уже не пыталась его оттолкнуть, наоборот, тихо выдохнула и сама опустила руки, позволяя ему прижать её к себе. — Ну наконец-то, — выдохнул он и отстранился. После этого полностью выпрямился. Амайя сначала не поняла, что он собирается делать, — просто уставилась на него. Саске ничего не сказал, только опустил взгляд, затем медленно засунул руку под плащ, достал оттуда нож и протянул ей. — Это… что?.. — она приподнялась и села на край кровати. — Нож, — ответил он. — Отец когда-то подарил мне. Я хранил его… и решил отдать тебе. Амайя на миг замерла, а затем осторожно взяла нож из его руки. Провела пальцами по потёртым ножнам, задержавшись на знакомом знаке Учиха. Её лицо смягчилось, и она не могла отвести взгляд. Казалось, в этом ноже хранилась вся память и сила их клана. — Но зачем, Саске?.. — удивлённо спросила она, посмотрев на него. Саске чуть задумался, прежде чем ответить: — Ты же сама говорила, что тебе нравится наш символ. И тогда, у реки, я тоже сказал, что сам сделаю тебе подарок. Вот… Я хочу, чтобы он был у тебя. Как связь с нашим кланом. Амайя дрогнула и с грустной интонацией сказала: — Это ведь подарок от твоего отца… Я не могу просто так взять его. Саске снял плащ, бросил его на стул и подошёл ближе. Сел рядом с ней на край кровати и наконец сказал: — Уверен, мой отец был бы только рад узнать, что он теперь у тебя. — Что ты имеешь в виду?.. — непонимающе посмотрела она на него. Он тяжело выдохнул и объяснил: — Когда-то отец сказал, что этот нож — не просто оружие. Он должен был напоминать мне, что я обязан защищать тех, кто мне дорог. Семью, — он слабо улыбнулся и добавил: — Сейчас для меня семья — это ты. — Саске… — прошептала Амайя. Его слова настолько растрогали её, что она тут же потянулась к нему, обняла крепко и поцеловала — глубоко, с такой силой, что хотела вложить в этот поцелуй всю благодарность. Саске прижал её к себе и ответил так же настойчиво. Но через пару секунд Амайя чуть отстранилась, провела ладонями по его груди и, озорно улыбнувшись, сказала: — Теперь уже я чувствую себя виноватой… Я должна как-то тебя отблагодарить. — Не нужно ничего, — сразу же ответил он. Амайя вздохнула, молча поднялась с кровати и вышла в коридор. Подошла к полке у стены, приоткрыла створку и аккуратно положила нож внутрь. На мгновение задержалась, провела пальцами по холодной рукоятке и улыбнулась. Затем закрыла полку и пошла обратно в спальню. Она остановилась у двери и, не входя, прижалась плечом к косяку, молча наблюдая за ним. — Что? — Саске поднял глаза и прищурился, не до конца понимая, чего она ждёт. Амайя с усмешкой протянула: — Я никогда не дарила тебе ничего… Ну, не считая того мёртвого енота в детстве. Так что говори, чего ты хочешь? Саске покачал головой, вспоминая, и улыбнулся. На мгновение задумался, а потом его взгляд медленно прошелся по её фигуре, задержавшись на полупрозрачной майке, под которой отчётливо было видно, что она без белья. Вернув взгляд к ней, он ответил с явным намёком: — Думаю, ты и сама знаешь, чего я хочу. Амайя улыбнулась — сразу поняла, о чём он. Покачала головой и подошла ближе. Села на него, а его ладонь тут же обхватила её сзади за бёдра. Она хотела было что-то сказать, но Саске резко притянул её к себе и впился в её губы, не собираясь ждать больше ни секунды. Она качнулась под его напором, но сразу обвила его шею, прижимаясь ближе. Не отрываясь от поцелуя, он легко подхватил её под бёдра, приподнял и помог лечь выше на кровать. Его рука тут же скользнула вниз — мягко, но без колебаний — стягивая с неё шорты вместе с бельём. Амайя глубоко вдохнула и вцепилась ногтями в его спину, чувствуя, как с каждым его движением внутри только сильнее нарастает возбуждение. Прошло всего несколько секунд, и Саске, не давая ей ни шанса на раздумья, резко перевернул её на живот и тут же прижал лицом к кровати, нависая над ней. — Что ты… делаешь?.. — спросила она, тяжело дыша, глядя на него через плечо. Он склонился к самому уху и, усмехнувшись, низко ответил: — Хочу попробовать кое-что новое. От его голоса по её телу тут же пробежали мурашки, и она будто застыла в ожидании. Пальцы Саске уверенно прошлись по её бёдрам, скользнули между ног и нащупали тёплую влажность. От его прикосновений она лишь тихо застонала, вцепившись пальцами в простыню. Её реакция подстегнула его сильнее. И он, не медля, поднялся, сбросил с себя кофту и остальную одежду, затем наклонился и одним движением сорвал с неё майку, оставив полностью обнажённой. Сразу после он снова навис над ней, но не ложился полностью. Одним коленом слегка раздвинул её ноги и наклонился ближе, дыша ей в шею. — Ах… — вырвалось у неё, когда он снова провёл пальцами по центру между ног и, не мешкая, глубоко ввёл два пальца в её влажное лоно. Движения его пальцев в ней были резкими, без остановки. Амайя лишь сильнее напряглась от накатывающих ощущений. Но он внезапно убрал руку, навалился на неё всем телом и, не дав ей опомниться, вошёл в неё сзади одним жёстким рывком, вынудив её громко застонать. Сразу же волна наслаждения накрыла его — Саске на мгновение закрыл глаза и хрипло выдохнул. Затем начал двигаться мучительно медленно, дразня её каждым толчком — так, что внутри неё всё болезненно приятно сжималось, а её пальцы сами вцеплялись в подушку. И делал это будто назло себе, намеренно смакуя каждую секунду этого ощущения — того самого, чего так жаждал все последние недели. Но вскоре, чувствуя, как теряет остатки самообладания, прижал её ладонь своей к матрасу и ускорился. Их тела сталкивались с влажным глухим звуком. Его губы скользили по её шее, то жадно хватая кожу зубами, то посасывая, оставляя красные следы, то проводя языком, не отпуская её ладонь. Через пару минут он разжал пальцы, обхватил её за талию и рывком поднял, поставив на колени. Сам встал сзади, провёл двумя пальцами между её ног и тут же снова вошёл, двигаясь глубже и жёстче. Он намотал её длинные волосы на кулак и тянул за них, заставляя прогибаться так, чтобы она ощущала его до конца. Амайя стонала уже громко, почти срываясь, а он держал темп, наблюдая, как изгибается её спина, трясутся бёдра и как её тело снова и снова принимает его, даже когда она пыталась вырваться из этого ритма. Саске хватал её за талию, за бёдра, грубо подтягивал к себе, не отрывая взгляда от того, как он входит в неё, и от её округлых ягодиц, которые так сильно его возбуждали. — Нравится, эта поза? — выдохнул он с хищной усмешкой, не замедляясь ни на секунду. Она смогла лишь простонать, задыхаясь, рвано хватая воздух, но так и не выдав ни слова. Позже он потянул её выше, оставаясь глубоко внутри и сжал ладонью её шею, а потом скользнул рукой вниз, между её ног, массируя и дразня в том же ритме, что и его толчки. Её тело содрогалось от двух источников удовольствия сразу. Амайя, уже не контролируя дыхание, посмотрела на него через плечо, схватила ладонью его лицо, потянула на себя и впилась в его губы резким, жадным поцелуем. Второй рукой она держала его ладонь у себя между бёдер и, срываясь на хриплый стон, попросила: — Не останавливайся… Саске прижал её тело ближе, коснулся губами её уха и ответил: — Хорошо. После этого он лишь ускорился, а её стоны становились всё громче, подстраиваясь под каждый его толчок. Он ощущал, как её тело тряслось всё сильнее, как дыхание сбивалось у самых его губ, и вдруг она резко прикусила его нижнюю губу до крови, одновременно со всей силой сжав его ладонь, которая всё ещё тёрлась между её ног. И внутреннее напряжение прорвалось. Его ладонь резко сжала её грудь, и с низким глухим стоном Саске вжал себя в неё последним движением — резко, до упора, так, что она дёрнулась всем телом, будто он её заставил принять больше, чем она могла выдержать. Сдавленно выдохнув, он рухнул вместе с ней, плавно опускаясь сверху на её дрожащее тело. Она тяжело осела лицом вниз, ещё не приходя в себя. Он прижался к её спине, чувствуя, как сердце всё ещё бешено колотится. Их кожа была мокрой от пота, дыхание спутанным, и они ещё какое-то время лежали так, не в силах пошевелиться. Спустя долгие секунды он, всё еще с затуманенным разумом, перекатился на спину рядом и прикрыл глаза, позволяя себе наконец расслабиться. — Да, нравится, — выдохнула Амайя, также перекатившись на спину и глядя на него с усталой, но довольной улыбкой. Саске повернул на неё голову и лишь улыбнулся в ответ.

***

Спустя пару часов после душа и лёгкого перекуса они оба, находясь только в белье, лежали на кровати и лениво перебрасывались словами. Амайя устроилась под его рукой, положив голову ему на плечо, и всё это время водила пальцами по его груди, рисуя круги. — Ну так что они сказали? Когда будет готово? — спросила она, продолжая водить пальцами. — Вроде через неделю, — ответил Саске, не глядя на неё. — Но через два дня нужно сходить ещё раз, перепроверить. — Понятно… — она слегка задумалась и сказала: — Кстати, я слышала, что скоро пост Хокаге займёт Какаши-сенсей. — Ничего удивительного, — без особого интереса отозвался он. Она закатила глаза и приподняла голову. — Для тебя вообще хоть что-нибудь бывает удивительным? — Да. Каждый раз, когда вижу тебя обнажённой, — протянул он с усмешкой. — Пфф… Учиха. Ты, как всегда, — Амайя тихо рассмеялась, взглянув на него снизу вверх, потом снова устроилась поудобнее и, вспомнив о чём хотела сказать, добавила как бы между делом: — Кстати… мне надо достать пилюли. — Какие ещё пилюли? — Саске чуть нахмурился и повернул к ней голову. — Ну… — Амайя помедлила, потом пояснила: — Ты же знаешь, когда мы… этим занимаемся, есть шанс, что я могу забеременеть. Саске на миг замер, взгляд стал внимательнее и серьёзнее. — Ты не хочешь этого? — Пока нет, — тихо призналась она, опустив глаза и теребя край подушки. — Хотя бы пару лет, — потом посмотрела на него и спросила неуверенно: — А ты что думаешь? Саске на мгновение задумался, глядя в потолок, потом ответил: — Ещё лет пять назад, когда ты меня бесила своим равнодушием… — он усмехнулся, — я всё равно иногда представлял это. Амайя приподняла брови и насмешливо спросила: — Что именно ты представлял… будучи мальчишкой? — Как у нас будет много Учиха… и клан вернётся, — ответил он. Она округлила глаза, потом слегка толкнула его в плечо ладонью. — Значит, ты с детства об этом думал? Какой же ты извращенец. — Хоть как-то отвлекал себя иногда от мыслей о мести, — добавил он. Амайя мягко улыбнулась. — Ну, это уже получше. Саске выдохнул и произнёс спокойным тоном: — Если ты не хочешь, не нужно торопиться. Я тоже думаю, что ещё рано. — Да, наверное… — она задумалась, глядя на его плечо, затем вдруг поинтересовалась: — Скажи, Саске, когда мы перестали общаться, что ты вообще делал? О чём думал? — Ты о чём? — не совсем понял он. — О тех временах… — протянула она. — В академии. А потом уже… в логове Орочимару. Саске без всяких эмоций ответил: — Я думал только о тренировках. И там, и здесь. — Это всё, что ли? — Амайя нахмурилась, не скрывая разочарования. — А обо мне? Что думал? Он усмехнулся, глядя на потолок. — Вот что ты хочешь услышать? — и, не дождавшись ответа, продолжил: — В логове представлял, как ты изменилась. И думал, не пристают ли к тебе всякие идиоты. В академии думал, какая ты невыносимая. И как бы поставить тебя на место. — Ты, как всегда, в своём репертуаре, — она закатила глаза. — Кто бы говорил, — парировал он. — А ты… когда-нибудь думал о других девушках? — вдруг набравшись смелости, спросила она, чуть прищурившись. — Ты серьёзно задаёшь мне этот вопрос? — Саске медленно повернул к ней голову, его взгляд стал колким. — Откуда я знаю, — притворно невинно ответила она, слегка пожав плечами. — Нет. Не думал, — твёрдо произнёс он. — Это меня никогда не интересовало. Амайя довольно усмехнулась, отводя взгляд: — Ну-ну… хорошо. Ладно, закроем эту тему. — Как обычно, сама открываешь и сама же хочешь закрыть, — Саске тихо хмыкнул. Она лишь улыбнулась и медленно потянулась к его шее. Сначала её губы коснулись кожи едва ощутимо, но постепенно поцелуи становились настойчивее — она посасывала его шею языком и губами, слегка втягивая кожу, сильно сжимала его плечи и тянула к себе, оставляя тёмно-красные следы. — Что ты делаешь? — спросил он. — Просто… хочу поесть перед сном, — ответила она, не отрываясь от его кожи. Он не сопротивлялся. Лежал спокойно, позволяя ей продолжать, чувствуя приятное покалывание от этого слегка болезненного ощущения, и закрыл глаза, ощущая, как она оставляет всё новые и новые следы на его шее, ключицах и плечах, будто не могла им насытиться. Через пару мгновений Амайя наконец отстранилась, провела пальцами по его груди и устроилась поудобнее. — Ну всё, я спать, — протянула она, довольная собой и своими отметинами на его коже. Саске скосил на неё взгляд и, с почти неуловимой ухмылкой спросил: — Наелась? — Достаточно, — ответила она. Обвив его талию, Амайя прижалась ближе, уткнувшись лбом в его плечо. Саске промолчал. Его ладонь всё так же лежала на её спине, чуть поглаживая её то ли машинально, то ли потому, что и сам уже начинал проваливаться в дремоту. В комнате стало совсем тихо, за окном чуть шелестел ветер. Она уже почти спала, а он задержал на ней взгляд ещё на мгновение, отмечая, как ровно поднимается и опускается её грудь, и сам тоже прикрыл веки.