Часть 7. На конце иглы

      — Не засиживаемся, — Алекс потянул, ещё скулящего и держащегося за ухо, Смирнова за плечо вверх. Хлопнул по алтарю. — Полезай на камень.       — Это всё обязательно? — всхлипнул Влад. — Я хочу уйти.       — Назвался медиумом, полезай на алтарь.       Андрей настороженно следил за всем и дёрнулся ближе, когда Романов потянул с пояса небольшой тактический нож. Дмитрию лишь пол жеста хватило, чтобы показать, что всё под контролем.       — Какие ж вы... — Алекс усмехнулся. — Андрей Васильевич, вам бы за периметр.       — Верно, пока капище притихло, выйди. Так безопаснее, — поддержал Романов, посмотрев на подчинённого.       — Что? На этот раз к дереву меня пристегнёшь? — Шевцов фыркнул, упрямо скрестив руки на груди.       — Надо будет — пристегну, — Дмитрий нахмурился и кивнул в сторону границы, где стояли Рогов с Овчинниковой. — Два раза обмен мы не провернём. Доверься.       Шевцов поджал губы, но не решившись сказать и сделать что-либо ещё, резко развернулся на влажной земле и направился за границу капища. Встал ровнёхонько у каменного идола, ещё небось высчитал за сколько успеет добежать в случае чего.       — Приступим, — Алекс снова упёрся ладонями в алтарь, на котором очень убедительно Влад изображал труп. Жмурился только до искр под веками. — Расслабься, — Соболев чуть коснулся плеча, затем лба, смахивая воду. Вернул руки на камень, пуская на пробу заряд силы. — Будет не так мучительно, как твои духи или трип.       Соболев чувствовал, как отступает Хозяин леса, не сдаётся, отстраняется, чтобы наблюдать. Будто земля из-под ног уходит, как выдернуть ковёр. Теперь только на себя надеяться можно.       — Ты уже делал что-то подобное? — с надеждой уточнил Смирнов.       — Не-а, — Алекс коротко рассмеялся, когда Влад снова зажмурился, задрожав. — Импровизация надёжнее. Они рядом? Говорят с тобой?       Алтарь завибрировал в ответ, загудел. Чёрный глянец переливался под лучом месяца. Огонь в чашах заполыхал с новой силой. Дмитрий Николаевич методично закатывал рукава до локтя.       — Почти не чувствую, но не могу двинуться толком.       — Капище держит, ты входишь в её планы, — Алекс перевёл взгляд на Романова и кивнул, разрешая начинать.       Дмитрий резанул ножом левую ладонь и зажал, едва поморщившись. Несколько капель упали на камень, мгновенно впитываясь. Соболев забрал испачканный кровью нож и несколько капель с кончика уронил на самодельную серьгу у Влада, чтобы создать связку. После вернул оружие владельцу.       — Читай.       Романов очертил полукруг у головы Смирнова раненой ладонью, затем повторил позу Соболева, упираясь в камень. Начал читать ритуальное заклятия на каком-то древнем языке. Может праславянском? Алексей не был уверен, ему хватало родного, все кому надо и по-русски понимали неплохо. Ритуальная речь напоминала гортанный напев, как деревенские колыбельные.       Однако алтарь откликался благосклонно, как и всё капище. Сила, их окутывающая, уже не так отталкивала алчным голодом, даже нашёптывала успокаивающие обещания. Заполучила желаемое. Камень впитывал кровь и силу Дмитрия, пульсировал в такт словам, словно делал глотки. Капище насыщалось, Дмитрий бледнел и уже тяжелее опирался о камень.       Алексей смотрел как подрагивают обессиленно синеющие губы, чувствовал, как теплела и лучилась сила капища, как заманивала лаской. На мгновение он потерял нить с реальностью, когда голову повело от закручивающегося пространства. А нужная душа так и не появлялась. Не чувствовалось в принципе ничего самостоятельного. Алекс едва удерживал себя.       Порыв ветра ударил в затылок, рванул одежды, заставляя резко вдохнуть, словно выныривая. Соболев оторвал одну правую руку от алтаря и сжал плечо Романова подпитывая своей энергией.       Смирнов на камне задёргался, словно прикованный. Под кожей заходили живые тени. И без того бледный медиум, сейчас казался совсем серым.       Романов упрямо продолжал требовать обмен. Правда капище пока только забирало, даже не обращая внимание на подкравшийся Лес.       Наконец, оно недовольно ощетинилось, сдавшись видно под старым договором. Белый светящийся комочек скользнул из пасти капища в поднесённое на алтаре тело. Точнее в серьгу, на которой была кровь и Влада, и Дмитрия. Часть первая сработала.       Смирнов распахнул глаза, пока затянутые пеленой. Две души пытались поделить тело.       С тем же рвением, что капище выплюнуло душу младшего Дягелева, оно рвануло дух Романова вместе с остатками сил.       Алекс вернул правую руку на алтарь и, упершись надёжнее в оставшуюся-таки землю ногами, ударил силой на противофазной частоте. Камень треснул. Ритуал прервался. Если бы у капища было лицо, оно бы сейчас удивлённо хлопало глазами и ртом, как выброшенная на берег рыба.       Переведя дыхание, Алексей собрал свою силу, прощупал изменившиеся вибрации и снова ударил. Откололись куски камня. Врал тот, кто говорил, что разрушать легко. Качественное разрушение структур тоже талант!       Капище оскалилось и попыталось ухватить причитающуюся ей добычу по оставшимся нитям связи. Напитавшиеся чужой силой уколоть нарушителя порядка.       — Отпусти! — рявкнул Романову Алексей. Дмитрий вскинул руки и, сделав всего шаг назад, рухнул на колени. Третий удар разбил камень полностью, по мощёной площадке пошли трещины.       Смирнов безвольной куклой упал на чёрную каменную крошку. Алекс обессилено опустился рядом. Огонь в чашах потух окончательно. Уши заложило, но тело чувствовало лёгкое ласковое касание ветерка, принёсшего свежесть зелени и начавшее светлеть небо.       Увидев подбежавшего к начальству Шевцова, Соболев прикрыл глаза, борясь с желанием прилечь на траву. К чёрту всё. Капище, безопасников, чужие тайны и разборки. Пошла лёгкая морось. Ну да какая разница. Они ещё в ночной ливень вымокли все до нитки. Вода смывала усталость.       Постепенно стали долетать звуки, в основном голоса окружающих. Алекс приоткрыл глаза.       — Алексей? Вы как? — Андрей пощёлкал пальцами перед его лицом. Одной рукой он придерживал привалившегося к плечу Романова, бледного как смерть и кажется без сознания.       — Жив. Цел. Орёл, — Соболев усмехнулся и кивнул в сторону Дмитрия, молча интересуясь.       — Пульс, дыхание слабые, но есть, — Шевцов будто желая убедиться, снова приложил пальцы к вене на чужой шее.       — Значит сработало, — Алекс кивнул и проверил Смирнова. Тот, конечно, выглядел получше — дыхание ровное, чуть порозовел. Лежал только неловко на обломках алтаря. Серьга игриво поблёскивала, вылавливая каждый лучик. — Если можешь, влей в своего силы, быстрее очухается.       Андрей послушно кивнул и накрыл ладонью чуть ниже щитовидной железы, нашёптывая заговор. Хорошо его научили силой делиться, если уж не использовать.       — Подъём, офицер! — Алекс чуть повысил голос, пародируя тон комбата со времён обязательной службы. На личный вкус вышло не очень, но Смирнов-Дягелев заморгал и удивлённо открыл глаза. — Имя, фамилия, звание, часть.       — Максим Игоревич Дягелев, майор, командир группы..., — парень резко сел, не сразу поморщившись от впившихся осколков, и оборвал «скороговорку», уставившись на ухмыляющегося Алекса. — А… Вы кто? И... — он потёр лицо пыльными руками, попытался вытереться рукавом, задел серьгу, охнул.       — Это сложная история, но мы здесь по приказу вашего отца, полковника Игоря Семёновича Дягелева, — заговорил Андрей, продолжая приводить в чувство Романова.       — Д-дима?.. — вгляделся Максим. — Господи, что произошло? Нас же... Я же...       — По всё тому же приказу, Дмитрий Николаевич должен был вытащить вас из плена капища, которое вы... исследовали? Мне не всё известно, а подполковник Романов потратил слишком много сил и ещё не пришёл в себя, — Андрей снова злился, сдерживался, но голос выдавал.       — Не понимаю... — беспомощно прошептал младший Дягелев, стискивая кофту на груди.       — То ли ещё будет, — Алекс фыркнул, привлёкший внимание. — Вы и в теле-то не в своём. Думаю, ощущается, что контроль не полный? И в голове что-то, кто-то лишний.       Максим смотрел глазами Влада, но взгляд другой, более осознанный, цепкий, служебный. Он медленно кивнул, видно прощупывая мысли.       — Виктор Сергеевич Рогов, майор ООД федеральной службы безопасности, — к ним подошли Рогов с Овчинниковой. Лена с осторожным любопытством выглядывала из-за мужской спины.       Алекс всё же не выдержал и откинулся на спину, растягиваясь на траве. К чёрту всё. Андрей говорил что-то ещё, пока Романов не пришёл в себя. Алекс пошарил рукой по земле, пальцы наткнулись на острые грани, — кусочек алтаря. Он поднёс камешек к лицу. По форме он напоминал наконечник копья, если немного обтесать ещё. Грани сверкали чёрно-фиолетовым ловя рассвет, а ещё он пытался нашёптывать, прося крови. Надо будет этот бардак потом расчистить основательно. Энергия, конечно, и сама рассеется, но потребуется много времени, а защита спала.       Алекс сжал камень в руке и сунул в карман. Сел ровно, хлопнул по коленям и поднялся, отряхиваясь.       — Пошли на базу, — Соболев потянулся. — Хочу горячий чай и завтрак. А ещё наконец выспаться.       Андрей закинул руку Романова себе на плечо и придерживал, помогая идти. Смирнов-Дягелев первые минут пятнадцать пытался сориентироваться и понять тело. Тело, поделённое между двумя душами. Судя по отсутствию резких смен тона и характера движений, Влад привычно спрятался в закромах своего сознания или мозга и не высовывался. Какая разница какие духи тобой управляют.       Макс то и дело теребил серьгу, морщась и шипя. То ли от того, что рана в полевых условия приобретена и ей не дали поджить, даже не обеззаразили, то ли из-за того, что серьга была истинным полноценным вместилищем и передавала ощущения во всё тело. Своё новое положение младший Дягелев воспринял настороженно и вряд ли ещё полностью осознал. «Действуем, по ходу разберёмся».       — Андрей, Максим, — окликнул их Соболев, когда компания подходила к СНТ. На него вопросительно посмотрели, только Романов нахмурился. — Помните сказку про Кощея Бессмертного?       — Ну? — Андрей недовольно кивнул.       — Да предчувствие дурное, — Алекс посмеялся и, шагнув к нему, взял свободную руку Шевцова и пожал, передавая не особо заметно подобранный камень. — Но я обесточен, чтобы сказать точнее.       Андрей без лишних вопросов, сунул камень в карман и кивнул: — У меня тоже, но не уверен, что это не из-за произошедшего.       — Тут машины недавно проезжали, — Рогов указал на размоченную сельскую дорогу. — Наши. По рисунку от шин и просадке грунта.       — Разве это плохо? Может кто-то понял, что у нас неприятности? — робко подала голос Лена.       — Скорее это всё те же «неприятности», — мрачно заметил Романов. — Рогов и Овчинникова, идите в обход, чтобы никто не заметил. Раньше нас в дом не входить к участку не приближаться.       Виктор кивнул и утянул Лену к едва заметной дырке в заборе чьего-то участка.       — Пу-пу-пу, из огня да в полымя, — Алекс потянулся. — Должно быть мне идёт роль приманки.       — Слишком шумный, чтобы быть чем-то другим, — Андрей закатил глаза и тихо посмеялся. А затем ойкнул, когда ухмыляющийся Романов ткнул его под рёбра. ***       Возле снятого дома посторонних машин не стояло, но чувство нависающей опасности усилилось. Романов меланхолично посмотрел на входную дверь и, вздохнув, выпутался из поддержки Андеря, чтобы войти в дом. Было слишком заметно, что на ногах он стоял с трудом. Алекс заподозрил, что даже слишком демонстративно обессилено.       В доме пахло свежезаваренным чаем. И чужой силой.       У Алекса закололо загривок, он передёрнул плечами. Теперь «дурное предчувствие» обрело вполне конкретные черты.       — Полковник, — Романов прошёл вдоль дома и свернул к кухонному столу, сев напротив лестницы. — Доброе утро.       — Рад видеть вас в добром здравии, Дмитрий Николаевич, — из спальни на первом вышел старший Дягелев, внимательно осматривая их компанию. — Как проходит практика?       — Приказ исполнен. Уж простите, что в таком виде, — Романов развёл руками. — Вы не предупреждали о визите.       — Свидетелей многовато оставляешь, Дима, — Игорь Семёнович цокнул языком и покачал головой. Поднял руку и словно подманил кого-то пальцем.       По лестнице ломаными движениями, как марионетка, спустился Тарановский с абсолютно пустым взглядом и городской одежде.       — Что прикажешь с этим делать? — Дягелев с напускным сочувствием глянул на Тихона. — Ни туда, ни сюда.       — Отец? — дрогнувшим голосом окликнул его Смирнов-Дягелев, и сделал несколько шагов навстречу.       — Максим? — Игорь Семёнович поражённо выдохнул, вглядываясь в тело Влада экстрасенсорным виденьем. — Вот оно какое переселение душ.       Он порывисто обнял «воскресшего» сына, продолжая осматривать. Брезгливо смахнул хлопья засохшей крови с татуированной шеи Влада. Осмотрел помятую и грязную одежду, поправлял бесполезно. Стало ни до осевшего на пол без контроля Тихона, ни до скользнувшего за аптечкой на кухню Андрея. Алекс облокотился плечом о косяк, держа в поле зрения лестницу. Дягелев стоял прямо перед ней и спиной к гостиной.       — Знал, что не подведёшь, — Игорь Семёнович усмехнулся одобрительно, смотря на Романова.       Дмитрий кивнул, принимая такую похвалу. Чуть морщился, пока Андрей обрабатывал порез на ладони. Алекс внутренне подобрался, почуяв как уплотнились поля. Насколько на самом деле силён старший Дягелев?              — Ты что-нибудь помнишь, сынок? Дом? Красноярск? — Игорь Семёнович почти по-отечески погладил Влада по щеке. У того похолодели глаза.       — Не всё, — медленно произнёс Максим, прощупывая почву разговора. — Вспоминаю постепенно. Ярко помню только Ад, в котором был.       Алекс вслушивался, готовясь к тому, что сейчас ударят. Капище не Ад, он не может помнить своё пребывание там. Такими словами. Да и Дягелев, насколько он знал, не из Красноярска.       — Прошло не больше двух часов, как он, — Романов замялся. — В этом теле.       — И значит два часа, как не действителен приказ и, — Дягелев угрожающе глянул на Соболева. — Запрет. Шевцова ты вот зачем за собой таскаешь, Дима, знаешь же, как с ним сложно.       — Игорь Семёнович, он мне предан и не, — фраза оборвалась вскриком. Романов схватился за голову и склонился над столом.       Алекс несмотря на ожидания, сопротивляться не смог. Сжал волосы у висков и опустился на пол, беззвучно открывая рот, чувствуя, как задыхается. Чужая сила, чужая воля бесцеремонно пробиралась под кожу. Вгрызалась в кости. Выедала сознание.       Вот, на что напоролся Тихон пытаясь сбежать. После капища сопротивляться влиянию было попросту нечем. И Лес далеко. Он не заходит на территорию людей. Уговор. Ловушка.       Мысли в панике метались по черепной коробке. Смерть. Смерть. Смерть. Алекс сцепил зубы, собирая волю и...расслабился. Давление схлынуло. Это не естественно, когда жертва мертва до укуса. Это падаль. Мертвечину мало кто любит.       Дягелев отвлёкся на мгновение, которого хватило Максу вспомнить.       — Сказка ложь, да в ней намёк, — Смирнов-Дягелев снял серьгу и кинул в руки Андрею. Шевцов положил «иглу со смертью» на стол и занёс над ним осколок алтаря.       — Здесь ваш сын. Его душа, — Андрей показательно примерился для удара, смотря в глаза Игорю Семёновичу. — Я разобью его и всё будет напрасно, вы так ничего и не узнаете.       — Не смей, — Дягелев дёрнулся к нему и остановился, когда Андрей приготовился бить. — Капитан Шевцов, это приказ. Отдайте артефакт.       — Моё непосредственное начальство — подполковник Романов Дмитрий Николаевич, — Андрей усмехнулся. — И мне, честно говоря, плевать, зачем вам душа Максима на самом деле. Вы отпускаете меня и Романова в обмен на артефакт.       — Я убью их, если сейчас же не отдашь артефакт, — угрожал Дягелев и в подтверждение своим словам, схватил Влада за горло. Романова и Соболева скрутил новый приступ боли.       — О, тогда мы сдохнем тут все вместе, — Андрей снова замахнулся и выглядело это уже по-настоящему.       — Стой! — выкрикнул Дягелев. — Сукин сын. Если бы только мог на тебя воздействовать.       — Меня бы здесь не было, — Шевцов кивнул. — И так, цена растёт. Смирнова вы не убьёте в любом случае, вам нужен совместимы медиум. Поэтому вы снимаете заговоры с Романова и Соболева. И мы уходим. А вы полу чаете сына и всю ту информацию про Красноярск, Чёртово кладбище и, — Андрей усмехнулся. — Что-то, то самое главное, что вы искали последние тридцать лет. Внушительный срок. Будет жаль всё потерять, проиграв в торгах.       — Надо было пристрелить тебя в Архангельске, — процедил Дягелев. — Ладно.       Дягелев шевельнул руками и тихо шепнул, снимая чары контроля. Алекс облегчённо выдохнул, Романов упёрся лбом в столешницу.       — Дима? — Андрей постучал камнем рядом с кольцом.       — В порядке. Не держит, — отозвался Романов.       Шевцов взял кольцо и шагнул к Дягелеву. Хлопок. И тот завалился на Влада, который поймал и уложил на пол.       — Скажите «чи-и-из», — Лена щёлкнула затвором камеры, стоя на лестнице. — Вообще-то он ничего по делу не сказал. Ты наговорил больше, — она посмотрела на Андрея и легко сбежал по лестнице. — Но я всё записала на видеоплёнку.       — Молодец, — Романов поднял голову и протянул ей поднятую ладонь. — Зачёт.       Девушка довольно хлопнула своей ладонью по его.       — Куда полковника? — за ней на перевес с охотничьим ружьём со снотворным спустился Рогов.       — Связать и в погреб пока, — Романов немного развернулся и подпёр кулаком щёку, наблюдая, как Дягелева связывают.       — Весёлый тамада и конкурсы у вас интересные, — рассмеялся Алекс.       — То ли ещё будет, — Дмитрий Николаевич усмехнулся. — Остаёшься?       — Пробный период предусмотрен? — весело стрельнул глазами Соболев.       — По сниженным расценкам.