Глава 6 «Прекрасное и обманчивое»

Эльфийка шла почти бесшумно, её лёгкая одежда едва шелестела при каждом шаге. Коридоры были залиты мягким, золотистым, тёплым светом, словно сам вечер склонялся к отдыху. Где-то высоко, под сводами, слышался тихий эльфийский напев. Каэлу провели в просторные покои. Светлый камень стен был украшен тонкими серебристыми узорами, окна занавешены лёгкой тканью, а воздух наполнен ароматом горных трав. За раздвижными дверями скрывалась купальня. — Если вам что-то понадобится — я поблизости, — мягко сказала эльфийка, осторожно помогая гостье снять плащ. Её прикосновения были легки и уважительны, но Каэла невольно напряглась. Когда на ней осталась только тонкая туника, она остановила служанку: — Благодарю. Дальше я справлюсь сама. Голос её был спокойным, но в нём звучала твёрдость. Эльфийка кивнула сдержанно, и тихо удалилась, закрыв за собой двери. В купальне её уже ждала большая наполненная чаша, окружённая белым мрамором. Вода в ней была прозрачной, чуть дымящейся, а вдоль стен распускались живые цветы, словно откликнувшись на её присутствие. Казалось, сама природа позаботилась о комфорте гостьи. Каэла сбросила оставшуюся одежду, и ткань мягко скользнула вниз по её телу, оставляя его обнажённым в тишине покоев. Свет, пробивавшийся сквозь тонкое оконное стекло, скользнул по гладкой коже, останавливаясь на изгибах. Её фигура была точёной: округлые, плавные бёдра, тонкая, почти хрупкая талия, грудь небольшая, но полная, с мягкими линиями. На задней стороне левого плеча темнел след ожога, грубый отпечаток языка пламени, оставленный драконом, он говорил о боли, пережитой в прошлом, рука была всё ещё перевязана куском ткани, неровно и торопливо наложенной хоббитом, кровь проступила пятном в ткани, и это нарушало совершенство её образа. Каэла медленно шагнула вперёд. Тёплая вода коснулась сначала стоп, затем лодыжек, и она, не спеша, опустилась до плеч, позволив себе наконец выдохнуть тихо, глубоко. Прикрыв глаза, откинулась назад, прижавшись затылком к тёплому каменному бортику, на миг отдаваясь спокойствию. Вода показалась не такой горячей, как хотелось бы. Она провела ладонью по поверхности воды и сосредоточилась. Магия отозвалась, из-под её пальцев разошлось невидимое тепло, и вода едва заметно закипела, стала обволакивающе горячей, как в подземных источниках Ваэртании. Как давно она не позволяла себе остановиться, отдохнуть?.. Не бежать, не драться, не сжимать зубы от боли, не чувствовать хриплое дыхание чудовищ у спины. Здесь было тихо. Слишком тихо. Медленно проведя пальцами по раненой руке, касаясь края повязки, размокшей от пара. Следы крови въелись в ткани повязки и теперь алыми прожилками остались на её пальцах. Осторожно стянув её, ткань отлипла от кожи с болезненным, липким шорохом, вырвав глухой, сдержанный вздох. Стрела прорвала плоть, оставив рваную, будто разорванную изнутри, рану. Края покраснели, местами опухли, кожа вокруг посерела от удара стрелы. Бильбо… Он перевязывал её так неловко, так медленно, будто боялся причинить ещё больше боли. Его пальцы дрожали, когда касались её кожи, не от страха. От заботы. Настоящей. Это было странно, непривычно, и слишком… тепло. Кроме матушки и брата никто не прикасался к ней с такой осторожностью. Все остальные либо нападали или боялись. Каэла прикрыла глаза и, стоило лишь попытаться расслабиться, как разум вновь и вновь подкидывал старые воспоминания. Она не знала, сколько времени пролежала так, но ей удалось немного отпустить напряжение и погрузиться в редкие мгновения покоя. Вдруг в тишине она услышала шум за дверью, который мгновенно вернул её к реальности. Она нехотя поднялась, стряхнув остатки сна и тепла с плеч, и накинула первое, что попалось под руку. Это оказалась белая, лёгкая туника. После купания ткань неприятно прилипла к влажной коже, подчёркивая каждый изгиб тела. Приоткрыв дверь, Каэла шагнула в комнату, где царила тишина и прохлада. Каменные плиты под ногами были гладкими и чуть прохладными после тёплого пара. Она успела сделать всего несколько шагов, когда возле дверей появился силуэт. Это был тот самый незнакомец, что первым встретил их у ворот Ривенделла — Линдир, если она правильно запомнила имя.Он стоял уверенно и легко, как и подобает эльфу, но едва уловил движение сбоку — обернулся… и застыл. Его взгляд скользнул по её фигуре, и тонкие брови еле заметно приподнялись. В следующий миг выражение лица изменилось: будто внезапно осознав, на что именно смотрит, он поспешно отвёл глаза, а уголки ушей, видневшиеся из-под тёмных прядей, залились лёгким румянцем — тонким, почти неуловимым, но выдающим внутреннюю неловкость. Линдир кашлянул — коротко, будто хотел замаскировать смущение под обычную вежливость, — и резко отвернулся, сцепив руки за спиной. Он выпрямился даже больше, чем требовал этикет, словно силой заставляя себя не реагировать, не двигаться, не показывать ни капли эмоций. Но напряжённость в плечах выдавала его: они чуть дрогнули, как у человека, которого поймали врасплох. Каэла едва заметно усмехнулась, подходя ближе, и нарочито спокойно произнесла: — Неужели эльфийская выдержка даёт трещину при виде девушки в тунике? Он вздрогнул так едва, что почти незаметно, и задержал дыхание на одно-единственное, но слишком явное мгновение. — Простите, леди… — голос дрогнул, но он быстро овладел собой, будто натянул на лицо маску привычной холодной учтивости. — Господин… лорд Эльронд ожидает всех прибывших к ужину. — он сделал паузу, а затем, всё так же не глядя на неё, добавил чуть тише: — Амриэль скоро подойдёт и поможет вам подготовиться. Когда будете готовы… я провожу Вас. С этими словами он направился прочь, сохраняя подчеркнуто невозмутимый вид. Каэла осталась стоять посреди прохладной комнаты, с тонкой усмешкой на губах и лёгким ощущением, что всё это начало забавлять её куда больше, чем стоило бы. Долго ждать не пришлось. Вскоре после слов Линдира в дверь вновь раздался лёгкий стук, и в комнату шагнула Амриэль. — Леди Каэла, — мягко сказала она, склонив голову в лёгком поклоне. — Лорд Эльронд просил удостовериться, что вы будете готовы к ужину. Разрешите помочь? Каэла повернулась к ней, выпрямившись, словно от природы воспитана держаться с достоинством. В её взгляде читалась усталость, но и спокойная благодарность. — Буду признательна, Амриэль, — ответила она сдержанно, но тепло. Амриэль слегка улыбнулась и сразу принялась за дело. Она поднесла крошечный платок с лёгким ароматом целебных трав и мягко провела им по плечам Каэлы, снимая остатки влаги и пара. Затем, прикоснувшись ладонью к её волосам, прошептала что-то на своём, эльфийском. Волосы начали сохнуть сами, ложась мягкими волнами по спине. — Ваши волосы прекрасны сами по себе, леди, — проговорила Амриэль. — Им не нужно много — только немного формы… и они будут говорить за вас. Каэла чуть склонила голову: — После долгого пути они потеряли прежний вид. У меня не было времени ухаживать за ними, как следовало. — Сейчас всё исправим, — мягко отозвалась эльфийка и взяла маленькую флягу с вытянутого подноса. — Натирка с ароматными маслами. Мы часто используем её перед праздниками. Запах был тонким, свежим, но наполняющим комнату нежностью и теплом. Каэла вдохнула глубже — и вдруг уловила нечто знакомое. — Это масло… оно напоминает мне сирень, цветущую весною. Амриэль улыбнулась шире, с заметным теплом в глазах. — Почти угадали. В его основе цветы лийарин. Они растут высоко в горах, в тенистых лощинах. Их аромат пробуждает воспоминания у каждого свои. Она нанесла немного масла на кончики волос, затем на виски и за ушами. — У нас также есть масло для тела. Оно согревает и смягчает кожу после дороги. Хотите немного взять с собой? Каэла кивнула, не раздумывая. — Если это возможно… я была бы признательна. В дороге подобное настоящая роскошь. — Я приготовлю небольшой флакон, — пообещала Амриэль. Затем она достала платье, небесно-голубое, с тонкими золотистыми нитями, переливающимися в складках. Лёгкое, как дыхание, оно ниспадало до пола мягкими волнами и казалось сотканным из утреннего света. Оно мягко облегло фигуру Каэлы, подчёркивая её грацию и собранность. Когда Амриэль заметила рану на руке, она слегка нахмурилась, но не стала расспрашивать. Лишь подошла ближе и тихо проговорила: — Позвольте привести это в порядок? Каэла без слов протянула руку. Эльфийка осторожно нанесла свежую мазь, пахнущей мятой и сосновой смолой, и наложила новую повязку — тонкую, почти незаметную под рукавом. — Эта мазь ускорит заживление, но… будьте осторожны, леди. Каэла взглянула на неё с лёгкой тенью грусти в глазах: — Осторожность — не всегда мне позволена. Но я научилась принимать заботу, когда она искренняя. Амриэль слегка поклонилась, с уважением. — Вы готовы? Каэла подошла к зеркалу. В отражении она увидела не усталую путницу, а себя, какой была в дни, когда её звали принцессой, когда тронный зал наполняли послы, когда короли склоняли головы в знак уважения. — Да, — спокойно ответила она. — Веди меня, Амриэль. Не будем заставлять лорда Эльронда и остальных ждать. Амриэль склонила голову и жестом пригласила её следовать за ней. Дорога вела их к открытой террасе, освещённой мягким светом раннего вечера. Там, за арочными колоннами, расстилались горы, окутанные лёгкой дымкой, а сад внизу наполнялся нежной музыкой струн — эльфийская арфа звучала где-то за поворотом. Воздух был наполнён ароматом цветов. Они замерли в проёме, где вечерний закат заливал террасу мягким золотом. Один за другим взгляды обратились к ним, и каждый задержал взгляд на той, что шагнула вперёд. Каэла вошла неспешно и уверенно. Её лёгкие шаги по мраморному полу отдавались в груди неожиданным эхом. Торин, который стоял немного поодаль, ближе к своему отряду, обернулся. Его взгляд застыл — тяжёлый, сосредоточенный. Он выпрямился, его глаза скользнули по ней снизу вверх, задержались на лице. Пальцы, сжимавшие кубок, медленно напряглись. Кто-то из гномов неловко закашлялся, будто не ожидал такого преображения. Молодые принцы, кажется, покраснели и уставились на Каэлу. Остальные начали перешёптываться, не сводя с неё глаз. — Простите за опоздание, лорд Эльронд. Вы позволите присоединиться к столу? — Леди Каэла, — ответил он с уважением. — Прошу, присоединяйтесь к нам. Она слегка склонила голову, но её взгляд на миг задержался на лице лорда, слишком прямым, слишком полным вопросов. Сейчас было не время. Не здесь. Точно не при Подгорным королем и Серым магом. — Благодарю, — сказала она мягко. Но, пройдя мимо их стола, направилась к длинному каменному, где уже расположились гномы, оживлённо обсуждая что-то между собой. Эльронд молча проводил её взглядом. Он не стал настаивать в его глазах отразилось спокойное понимание. Он понял. Мысли Торина метались. Он был готов ко многому: к враждебности эльфов, к нападениям, к ловушкам судьбы. Но не к ней. Не к той, кто вошла в зал, словно в сиянии благородства. Это не могла быть их Каэла та, что молчалива, скрытна, прячется в плаще и маске. Но это была она, переображённая, живая. Словно пламя, заключённое в форму. Внутри него что-то вспыхнуло. Не страх и не гнев, а жар — тяжёлый, неудобный, как пульс, бьющий где-то в горло. Будь он моложе и менее сдержанный, он бы уставился на неё, как его племянники, но Торин лишь крепче сжал край кубка, наблюдая, как она идёт к столу гномов. И впервые за долгое время понял, опасность может иметь тонкую талию и глаза цвета расплавленного золота с лёгким туманом. Он отвернулся первым, прежде чем кто-либо успел заметить, и тихо направился к магу, садясь рядом. Гэндальф тихо подался чуть ближе к Эльронду. — Интересная девочка, — пробормотал маг, поднимая брови. — Не каждый день странница выбирает гномов вместо владыки Ривенделла, — с хитрым выражением заметил он. Эльронд не смотрел на него, только наблюдал за Каэлой, что уже села к столу, где расположились гномы. — Она сделала выбор, — сказал эльф тихо. — И этот выбор говорит больше, чем любые титулы. — Ты тоже её чувствуешь? — спросил Гэндальф чуть тише добавил — с ней что-то не так, чувствуется магия. Эльронд на миг задумался. — В ней — след чужого мира. Гэндальф молча кивнул, покручивая посох. Место для Каэлы нашлось сразу, как будто её уже ждали. Балин, сидевший слева от неё, бросил внимательный взгляд из-под густых бровей и с полуулыбкой заметил: — Вы сегодня иная, мисс. Не каждый день видишь странницу с осанкой, достойной трона. Каэла ответила спокойно, почти без тени эмоции: — Это всего лишь одежда и шаги. Люди склонны видеть в облике то, что подсказывает им воображение. Балин прищурился, не отводя взгляда: — А вот мне чудится, что под этим обликом скрывается нечто большее… Каэла медленно повернулась к нему, чуть склонила голову и, прищурив глаза, взглянула пристально. Ответа от неё не последовало. Балин больше кивнул для себя, и в уголках его глаз мелькнула добрая улыбка: — У каждого в сундуке есть свои тени, мисс Каэла. Главное — когда грянет буря, стоять рядом. К ней молча подошёл один из эльфов, высокий, светловолосый. Изящно поклонился, предлагая налить вино. Каэла кивнула, подставляя бокал. Вино было прозрачным, с лёгким ароматом луговых трав. Она сделала глоток и ловко уловила движение глазами. Кили, сидевший напротив, чуть слева, не сводил с неё глаз. Он наклонился к брату, хмыкнул и прошептал с усмешкой: — Ты только глянь. Она явно не так проста. Такая походка… такой взгляд… Он склонился чуть ближе, добавляя шепотом, почти восхищённо: — И, скажу тебе, брат, она красотка. Такая, что даже Торин глаз не сводит с неё. Фили усмехнулся краем губ, не отрывая взгляда от Каэлы: — Или наоборот, нашёл бы слишком много слов. Он прищурился, глядя на Кили, иронично добавил: — Только не споткнись языком, прежде чем решишь с ней заговорить. Кили возмутился и уже хотел было что-то возразить брату, но Двалин, не поднимая головы от кружки, хмуро прервал его: — Мальчишки, за языком следите, — он поднял глаза и холодно окинул их обоих взглядом, — она с нами за столом и этого достаточно. Кили сразу выпрямился, стараясь выглядеть невозмутимо, будто вовсе не говорил. Фили нахмурился, но промолчал. Лишь уголок губ выдал интерес. — В этой девчонке больше стали, чем в некоторых мечах, — заметил Глоин, не отрываясь от вина. Балин усмехнулся себе под нос, глядя на Каэлу задумчиво: — И больше тайн, чем в глубинных шахтах, — проговорил он почти шёпотом. Одна мелодия мягко перетекала в другую, образуя тонкое музыкальное полотно, заполнившее весь зал. Стол был щедро уставлен всевозможными блюдами, хотя, к огорчению гостей, мясных угощений среди них почти не находилось, но овощей и фруктов было в изобилии. Зелень на тарелке Каэлы не вызвала у неё восторга, зато вино приятно удивило своей редкой утончённостью, она сделала неспешный глоток, ловя краем глаза взгляды своих спутников. Те выглядели ещё более разочарованными. Но что поделать — эльфы, как известно, почти не употребляют пищу животного происхождения, и гостям оставалось лишь смириться с тем, что подали. Пока Гэндальф беседовал с Эльрондом, Каэла неспешно оглядывала зал. Эльфы сновали туда-сюда, принося угощения и вино, а в дальнем углу несколько юных на вид эльфиек перебирали струны арф. Но с эльфами внешность обманчива: та, что казалась девушкой, вполне могла оказаться мужчиной и, видимо, именно на это попался Кили, потому что, за их столом раздался дружный смех. Повернув голову, она заметила, что все, веселясь, указывают на покрасневшего Кили. Он только неловко кивал в ответ, но сам так и не решился засмеяться. Я наклонилась к младшему принцу и мягко, но достаточно громко, чтобы слышали за столом, сказала: — Не переживай, Кили. Каждый хоть раз ошибается. Даже такая ошибка, как перепутать эльфа с эльфийкой. Она улыбнулась стеснённой эльфийке, что сидела напротив, и подняла кубок: После этого Каэла больше не вмешивалась в веселье. Она сидела спокойно, наблюдая за всеми, словно со стороны. Время от времени её взгляд возвращался к главному столу: она выжидала момент, когда Эльронд останется один или хотя бы освободится. Но начались танцы, и вскоре стало ясно, что сегодня поговорить с хозяином Ривенделла ей не удастся. Вздохнув, Каэла поднялась из-за стола. Для виду она улыбнулась, будто собиралась просто размяться, и не привлекая к себе внимания, направилась к выходу. Решив, что разговор придётся отложить, она предпочла пройтись по двору и осмотреть окрестности — ведь в чужом доме всегда лучше заранее знать, где укромные уголки и пути отхода…