Глава 11: Притворщик

      — На этом всё, — человек повернулся к рабам, обозначив завершение короткой экскурсии. — Теперь назовите свои имена.       Первым, как и следовало ожидать, заговорил заяц, сохранив ту самую неестественную бодрость, которая, казалось, была его единственной защитой от мира.       — Меня зовут Лир, господин! — выпалил он, и голос его звенел, как натянутая струна. — Надеюсь, буду вам полезен!       Следом низким, тяжёлым голосом отозвался бык. Он наконец поднял глаза от пола — и в этом движении читалось не столько мужество, сколько обречённость.       — Я Торос… господин.       За ним назвался старик. Зариус. Слепой, почти беспомощный, он произнёс своё имя так, словно уже не верил, что оно ему ещё пригодится.       И наконец настала её очередь.       — Векс, — бросила лисица коротко, как будто бросая вызов.       Она поймала взгляд человека и, вложив в свой ответ всю дерзость, на какую только была способна, принялась сверлить его глазами в ответ. Пусть знает. Кто угодно мог разглядеть его неумелую актёрскую игру, и она не собиралась делать вид, что повелась на неё. Даже после сценки, разыгранной в лесу, она была ему нужна. А значит, она постарается выбить для себя условия получше.       Но долго продолжать это противостояние у неё не получилось.       Чем дольше она вглядывалась, тем сильнее становилось странное, липкое чувство, которое она не сразу решилась назвать страхом. Во взгляде человека не было ни привычного презрения, ни отвращения, ни даже той надменности, с которой смотрят на вещь. Там не было ничего. Пустота. Бездна, в которой угадывалось лишь движение, но не чувство.       И на краткое мгновение ей показалось — он смотрит не на неё. Сквозь неё. Туда, куда она даже представить себе не могла.       Векс отвела глаза. Быстро, почти постыдно, понимая, что проиграла эту немую схватку, пока её соперник даже не начинал.        Человек же, словно ничего и не было, обратился к последней, самой маленькой участнице их компании, к девочке из рода енотовых.       — А какое у тебя имя?       Ответ прозвучал не сразу. Ребёнок собирался с силами, а Леин — просто стоял и ждал. Никакого нетерпения. Никакого поощрения. Только пустота, в которой она, крошечная и сжавшаяся, пыталась найти голос.       — Р-рафталия… — донеслось наконец слабое, сиплое имя.       — Меня зовут Леин Галакс.       Назвавшись, он мгновенно потерял к девочке всякий интерес. Векс даже почувствовала что-то, отдалённо похожее на жалость. Похоже, новый хозяин вообще не был обременён состраданием. Или, по крайней мере, не считал нужным проявлять его по отношению к «нелюди».       Леин указал рукой в конец коридора, где они все сейчас стояли.       — Ваши комнаты — первая и вторая дверь в правом ряду и вторая в левом. Торос, будешь жить с Зариусом, Векс — с Рафталией. Лир, у тебя соседа не будет. — Он сделал паузу и, словно вспомнив что-то, повернулся к зайцу: — Возможно, в будущем это изменится. Сменную одежду получите позже. А сейчас — приведите себя в порядок. Средства гигиены найдёте в комнатах.       Закончив, он ещё раз окинул рабов беглым взглядом — с ног до головы, без тени интереса — и исчез, оставив после себя лишь ворох голубоватых искр, медленно тающих в воздухе.       — Уже не знаю, есть ли смысл удивляться… — Лир выдохнул и покачал головой. — Пошлите, глянем, что там за комнаты. Вдруг кто-то захочет поменяться.       Векс не ответила. Она смотрела на девочку.       Рафталия стояла, растерянно уставившись на пустое место, где только что был человек. Её мелко трясло — то ли от холода, который рваная мешковина не могла удержать, то ли от всего, что с ней случилось за последний час. А может, от того и другого сразу.       Векс задумалась, чувствуя, как внутри ворочается что-то неудобное, давно забытое. Лир — ещё мальчишка, Торос зажат и пуглив, Зариус стар и слеп. Если не она, то кто позаботится о ребёнке?       Она протянула Рафталии ладонь.       Девочка сначала удивлённо посмотрела на предложенную руку — так смотрят на вещь, которую не ожидают получить. А потом подняла глаза. Усталые. Бесконечно печальные.       Такие, каких не должно быть у детей.       Векс почувствовала короткий, острый укол в том месте, где она давно похоронила жалость. Зачерствевшее сердце — как она сама думала — вдруг дало трещину.       Через мгновение её покрытую шерстью ладонь обхватили тонкие детские пальцы.       Выделенные комнаты оказались почти одинаковыми — и при этом язык не поворачивался назвать хозяина жадным. Качественная мебель смотрелась уместнее в поместье аристократа среднего достатка, но не здесь, не в месте, где содержат рабов. И всё же Векс не покидало устойчивое ощущение неестественности. Словно эти комнаты пытались сделать жилыми, не понимая до конца, что жильё — это не только кровать, стол и хорошее освещение.       Когда осмотр закончился, невольники снова собрались в коридоре. Впечатлениями делились — вернее, делился один Лир. Он активно жестикулировал, сравнивал увиденное с постоялыми дворами, где доводилось ночевать, и, кажется, сам не верил тому, что рассказывал.       Векс слушала вполуха. Она думала о другом.       Всего за пару часов туманное будущее успело обрести очертания. Достаточно светлые, чтобы на завтрашний день можно было смотреть с надеждой.       Оставалось только, чтобы еда соответствовала комнатам. Тогда уж точно можно будет считать, что в жизни наступила светлая полоса.

***

      Первым, что почувствовал Гарр, была боль. Голова гудела так, будто он провёл ночь в хорошей попойке — только без всякого удовольствия. Тело совершенно не слушалось, перед глазами всё плыло, и он не мог понять, то ли виной тому яркий свет, бьющий прямо в зрачки, то ли шишка, неприятно пульсирующая на макушке.       — Вот же срань… — вырвалось у него само собой после неудачной попытки пошевелить рукой. Казалось, на него навалили с десяток мешков с песком, а в рот щедро насыпали наждака — до того там было сухо.       — Сержант? — донёсся сбоку неуверенный голос. Гарр не сразу узнал его, но когда понял, что это Корд, воспоминания сами собой начали выстраиваться в цепочку. Цепочку, которая обрывалась почти сразу после того, как их «отпустили».       — Тут я, не ори… — проворчал Гарр и только потом осознал, что сослуживец говорил почти шёпотом.       Когда зрение наконец приспособилось к резкому свету, первым, что он увидел, были стены и потолок, обитые металлом.       И всё.       Комната оказалась совершенно пустой, если не считать ярких ламп под потолком и двух металлических стульев, к которым Гарра и Корда притягивали тугие ремни.       — Какой план, сержант? — снова спросил Корд. Судя по голосу, он пришёл в себя намного раньше.       — А у нас есть выбор? — угрюмо ответил Гарр вопросом на вопрос.       Взгляд снова заскользил по комнате, выискивая хоть какие-то детали. Но Гарр с удивлением обнаружил, что в комнате нет дверей. Стул стоял так, что просматривались все стены — и та, что перед глазами, и та, что за спиной, — но выхода не было нигде. Разум начал судорожно перебирать варианты: от просто странных — скрытый люк, — до совсем бредовых — их здесь попросту замуровали.       Впрочем, ответ нашёлся сам.       Прямо перед ним, из ниоткуда, возник человек. Гарр узнал его почти сразу — последний хозяин, который только что их отпустил.       — Похоже, твоё слово не стоит ни черта, — растянул губы в улыбке Гарр. Мысли о необычном появлении он отбросил мгновенно, чисто механически превратившись в того упрямого и острого на язык раба, которым был последние годы.       Человек проигнорировал выпад, занятый своими мыслями.       — Безоговорочное подчинение — в ваших интересах, — спокойно проговорил он, осматривая ремни, удерживающие бывших солдат. — Поскольку это напрямую влияет на количество испытываемого вами дискомфорта.       — Подчинение, да? — громко усмехнулся Корд. — А не пойти бы тебе…       Договорить он не успел. Фразу оборвал вскрик, слившийся с сухим хрустом ломаемой кости.       Кулак в латной перчатке обрушился на подлокотник стула, как молот на наковальню, раздробив несколько костей кисти Корда.       — Боль — результат твоего неподчинения, — заключил человек, извлёк из-под мантии небольшой флакон с красной жидкостью и откупорил его.       — Ублюдок… — сквозь стиснутые зубы прорычал Корд, исподлобья глядя в глаза мучителю.       Гарр уже собирался что-то добавить, чтобы переключить внимание на себя, но застыл с раскрытым ртом.       Человек бесцеремонно засунул пальцы в рот Корда, удерживая его открытым, и влил содержимое флакона. Затем зажал солдату рот и нос.       — Глотай.       И убрал руку только после того, как Корд проглотил.       Тот закашлялся, отдышался — и мгновенно взорвался:       — Что ты, мать твою, творишь?!       Но в следующее же мгновение замер, переведя ошеломлённый взгляд на сломанную руку.       Гарр тоже во все глаза таращился на то, как раздробленные кости с тихими щелчками вставали на место, срастаясь заново.       — Ну спасибо, наверное, — протянул Корд, не веря себе.       А до сержанта наконец начала доходить вся глубина их положения. Зелья лечения, действующие так быстро, стоили немалых денег, хоть и не были редкостью. Но если этот человек готов тратить их на допрос… значит, ломать их он сможет, не оглядываясь на то, сколько целых костей у них осталось.       Человек тем временем убрал руки под мантию, но в этот раз достал небольшую книжку и принялся что-то записывать.       — Я знаю, что вы солдаты, — проговорил он, пряча книгу обратно. — И знаю, что у тебя более высокое звание. — он повернулся к Гарру. — Ты расскажешь, где располагался ваш форпост и кто был командиром. Точно и в подробностях.       — Катись к чёрту, — рявкнул Гарр быстрее, чем успел подумать. Скрывать эту информацию не имело смысла, но в бывшем сержанте взыграла гордость. — Тебе придётся хоть немного постараться.       Человек замер. Секунду, две — словно осмысливал услышанное. Потом снова пришёл в движение.       — Ты сделал свой выбор.       Из-под мантии показалась рука в перчатке. Гарр успел заметить, как воздух над ней задрожал, искажённый жаром, — прежде чем пришла боль.       Заострённый палец медленно вошёл в предплечье. Медленно, с уродливой аккуратностью — будто сверло, ввинчивающееся в живую плоть. Ощущение было таким, словно раскалённый прут одновременно жёг и резал, раздвигая мышечные волокна. По комнате потянулся тошнотворный, приторный запах жареного мяса.       Десять секунд растянулись в вечность. Гарр стиснул зубы так, что едва не раскрошил их, и сквозь шипение цедил проклятия, одно за другим. Когда палец наконец вышел, Гарр не сразу это заметил — настолько глубоко ныло обожжённое мясо, настолько сильно тело требовало забыть о том, что только что пережило.       Он перевёл дыхание. Собрался.       — Я сильнее обжигался, когда работал подмастерьем у кузнеца, — выплюнул сержант с кривой, натянутой улыбкой. — Это всё?       Человек вновь замер, слегка наклонил голову набок, посмотрел на свою руку — и резко вцепился всей пятернёй в плечо Корда.       Реакция была мгновенной.       Крик разорвал тишину — высокий, срывающийся, нечеловеческий. По комнате снова потянуло жареным, но теперь запах был гуще, тяжелее, он заполнял лёгкие, оседал на зубах. Гарр мог только смотреть. Смотреть, как из-под пальцев в латной перчатке валит пар, густыми клубами поднимаясь к потолку. Смотреть, как лицо Корда искажается — не просто болью, а чем-то глубже, чем агония, чем страх. Тем, что бывает, когда тело перестаёт принадлежать тебе.       Он кричал. Требовал, чтобы урод отпустил его. Корд тоже кричал — сквозь хрип, сквозь всхлипы. Гарр не знал, чей голос громче.       А человек был неподвижен.       И глубоко внутри, там, где уже не осталось ничего, кроме правды, Гарр понял. Это он виноват. Если бы он сейчас не выпячивал свою гордость — ненужную, бессмысленную, пустую, — Корда бы не тронули. Вообще не тронули бы.       — Всё! Всё, прекрати! — Гарр не слышал своего голоса, только чувствовал, как рвётся горло. — Я всё расскажу!       И только тогда человек оторвал руку от плеча Корда. Перчатка потянула за собой — Гарр услышал влажный, рвущийся звук отделяющейся плоти, — и вместе с ней оторвались куски прилипшей кожи.       — Его боль — результат твоего неподчинения.       Человек поднял руку. От перчатки полыхнуло жаром, словно от раскрытой плавильни. Прямо на глазах ошмётки кожи и мяса тлели, чернели, отпадали хлопьями, оставляя после себя тёмно-красный, раскалённый металл доспеха.       Корд уже не кричал. Он просто дышал — часто, мелко, почти беззвучно — и смотрел на свою руку, на обугленную плоть, от которой до сих пор шёл пар.       Гарр сглотнул. Сглотнул ту пустоту, что заполнила рот.

***

      Векс с долей скептицизма смотрела на одежду, что свёртком лежала на кровати. Никаких изысков — но внимание привлёк материал, из которого всё было сшито. Она не могла похвастаться, что хорошо разбирается в сортах ткани, но эта явно не была обычной, хотя на первый взгляд и напоминала шёлк.       Помотав головой, Векс прогнала лишние мысли. Про ткань можно спросить у хозяина — раз уж он так заботится о рабах, то и любопытство не откажется удовлетворить.       Тем временем Рафталия уже переоделась и убрала холщовые обноски в ящик комода, стоявшего на её половине комнаты. Векс, решив, что ей стоит поменьше сомневаться и думать о том, на что не может повлиять, поторопилась последовать примеру юной соседки.       Закончив с одеждой, Векс растянулась на кровати. В голову снова полезли вопросы: что за человек их новый хозяин, почему он так себя ведёт, что это за место и где оно находится…       Поток мыслей прервался громким урчанием живота. Векс повернула голову в сторону второй кровати. Рафталия сидела, облокотившись спиной к стене и поджав колени к груди, а на лице её выступил лёгкий румянец.       — Извините…       — Ничего страшного, — улыбнувшись, ответила Векс. Не без труда поднявшись на ноги, она подошла к девочке и протянула руку. — Давай немного здесь осмотримся. Пока ждём остальных.       — Наверное, нам нельзя здесь просто так ходить, — только одна мысль о возможном наказании заставила глаза Рафталии наполниться неподдельным ужасом, а тело — мелко задрожать.       — Думаю, господин Галакс предупредил бы нас, если бы существовали подобные правила, — как можно более ободряюще ответила Векс.       После секундного колебания девочка неуверенно кивнула, слезла с кровати и взяла предложенную руку.       В коридоре вместо тишины, которой изначально встретило это место, теперь разносился шум воды, и короткие фразы мужской половины живого имущества, разобрать которые не представлялось возможным. Да и желания особо не было, если уж на то пошло.       Что вообще могут обсуждать мужчины в душе?       Векс снова замотала головой, прогоняя непрошенные мысли. Для подобного было не место и не время.       Взгляд сам собой скользнул от душевой двери в дальний конец коридора — туда, где массивная металлическая дверь преграждала путь. Желание проверить, что за ней, быстро подавила осторожность. Просто так такую дверь здесь не поставили бы.       — Ладно, куда бы ты хотела пойти? — Векс повернулась к Рафталии.       Девочка осторожно осмотрелась, остановив взгляд на двери напротив их собственной комнаты.       Векс лишь пожала плечами. Может, там уже кто-то жил. А может, просто склад. Она уже положила руку на ручку, когда за спиной раздался голос.       — Эта комната занята.       Векс вздрогнула и резко обернулась. Леин стоял в шаге от неё — в своём обычном ледяном спокойствии.       — Вы познакомитесь с её обитателями позже, — продолжил он, глядя на лисицу сверху вниз. — Не беспокойте их, пока они не выйдут сами.       — Кто — они? — вырвалось само собой.       — Представитесь друг другу без моей помощи, — отрезал он и тут же сменил тему. — Передай остальным: еда готова. Столовая за дверью в конце коридора. Также учтите: в ближайшие несколько часов меня не будет. Если кто-то из вас там упадёт, то, с высокой вероятностью, умрёт.       Он замолчал, не отрывая взгляда от Векс. Та пыталась переварить информацию, которую на неё внезапно вывалили.       — Ты всё поняла? — уточнил человек, не дождавшись ответа.       — Да… — механически ответила она, но тут же опомнилась: — Нет, подождите!       Было поздно. Он исчез в то же мгновение, как получил подтверждение.       Из груди вырвался глубокий вздох. Даже при том, что новый хозяин был достаточно открыт — с некоторыми оговорками, — пытаться завязать общение будет нелегко.

***

      В очередной раз пересекая океан, разделявший комплекс и столицу Мелромарка, Леин всерьёз задумался о способах оптимизации затрачиваемого времени с помощью стационарного телепортационного оборудования. Но у обеих известных установок имелись критические недостатки.       Телепорты, крупная партия которых была закуплена у Механика, требовали проводного соединения между собой, что неизбежно создавало угрозу для секретности комплекса. Пилонам же для функционирования необходимо было присутствие как минимум двух дружественных разумных существ рядом с каждым из них. Более того, количество пилонов ограничивалось пятнадцатью единицами, и каждый мог работать только в определённом биоме.       Из-за этих недостатков вопрос телепортации пришлось отложить на будущее — их преодоление требовало времени, которое уже было распределено между задачами с более высоким приоритетом.       Хотя, безусловно, создание сети пилонов или телепортов дало бы то самое время, которого так не хватает.       Как и в прошлый раз, при пересечении городских врат его задержали. И так же, как в прошлый раз, по всему городу за ним следовали пара стражников и группа из трёх наблюдателей, чья принадлежность оставалась неизвестной. Эту неопределённость Леин решил устранить сразу после завершения текущих задач.       Первым делом он направился к алхимику. На текущий момент это был наиболее эффективный способ получения местной валюты, которая обменивалась на восполняемый ресурс в виде лечебных зелий. Мощности плантаций позволяли без потерь производить до десяти стандартных зелий лечения в день. При их последующем расширении торговля алхимическими препаратами могла стать стабильным источником дохода при минимальном, хотя и необходимом, участии Леина.       Однако продажа зелий не была основной причиной визита. Как выяснилось в процессе эксперимента с захваченными гибридами, эффект лечебных зелий на них распространялся. Но проверять другие зелья, имевшиеся в наличии, Леин не стал. Если биохимические процессы у нечеловеческих рас отличались от человеческих, дальнейшие эксперименты могли привести к смерти субъектов, чья ценность определялась сложностью их доставки в комплекс. А поскольку работа владельца алхимической лавки имела к этому прямое отношение, его знания будут использованы для подтверждения или опровержения этой теории.       Алхимик сидел за стойкой со скучающим видом, но мгновенно оживился, как только Леин вошёл.       — Быстро ты вернулся, — в голосе слышалась смесь удивления и сомнения с сильным перекосом в сторону последнего.       — Хочу продать зелья.       — Да? — скепсис сменился заинтересованностью. — Ну хорошо, сколько там у тебя?       — Десять.       — Да ладно?! — старик вскочил со стула. — Что ж ты сразу не сказал, что сам их варишь?       — Это не имеет значения.       — Всё секретничаешь… — проворчал аптекарь, выпрямляясь. — Ладно, показывай. Леин один за другим достал из-под мантии бутыльки с зельями, выкладывая их на стойку. Торговец придирчиво осматривал каждую, оценивая качество, после чего убирал в ящик за стойкой.       — Хорошие зелья, ничего не скажешь, — пробубнил он недовольно, словно это было чем-то плохим, и хмуро посмотрел на Леина. — Также как утром, возьму по семьдесят пять за штуку. Итого — семьсот пятьдесят серебряных. Сейчас столько серебра у меня нет, так что семь монет дам золотом. Идёт?       — Да.       — Хорошо, дай мне пару минут.       Аптекарь ушёл в подсобку, а Леин принялся рассматривать зелья, расставленные на полках. Не зная местной письменности, нельзя было точно определить, существует ли какое-либо разделение между препаратами. Значит, вопрос нужно будет ставить осторожно, чтобы не привлекать ненужного внимания.       — Я не вижу разделения между зельями для людей и нелюдей, — констатировал Леин, когда алхимик вернулся с деньгами.       — Ну так потому что нет никакого разделения, — подняв бровь, ответил тот. — Хоть и нелюдь, а едят и пьют то же, что и мы. — он нахмурился. — Или ты думаешь, мне надо для них отдельно готовить?       — Простое любопытство, — попытался снизить напряжение Леин, после чего забрал со стойки мешочек с серебром и небольшую стопку золотых монет. — Я ещё вернусь.       — Уж надеюсь на это, — бросил на прощание торговец, с кряхтением усаживаясь на стул.       Следующим пунктом маршрута стал продуктовый рынок. Пища, которой субъекты питались до этого момента, была изготовлена из ингредиентов, добытых в Террарии, чьи запасы были ограничены. И хотя самому Леину еда не требовалась, её в любом случае стоило экономить — неизвестно, для чего она могла понадобиться в будущем.       Посещение рынка, в свою очередь, принесло информацию о местном ценообразовании. Ожидаемо, многие продавцы узнавали Леина и отказывались с ним торговать, но особого значения он этому не придал.       Почти все представленные на рынке культуры Леин видел вживую впервые, хотя со многими был знаком благодаря множеству прочитанных книг. Но как привести всё это в состояние съедобного — оставалось загадкой, поскольку еда, изготовленная в Кузнице, не имела ничего общего с тем, что большинство людей подразумевали под «приготовленной».       Необходимо перевести часть книг из категории бесполезных в категорию малополезных.       Сделанный вывод в очередной раз подтвердил избранную стратегию накопления ресурсов, поскольку даже изначально признанная мусорной информация могла оказаться полезной.       Купив по одному двадцатифунтовому мешку картофеля, моркови и лука Леин, под удивлённым взглядом торговца, спрятал всё под мантией, и направился к выходу из столицы.

***

      — Третья передаёт: Герой только что покинул город, — отрапортовала Вторая, заметив условный сигнал.       — Хорошо, — глава отлипла от дерева, у которого стояла до этого. — Передай Третьей, пусть занимает позицию согласно плану. Сегодня нам крупно повезло, и мы должны исполнить волю Её Величества.       Вторая кивнула и принялась делать пасы руками, передавая команду. Третья, стоявшая на городской стене, должна была идти первой, сохраняя прямой визуальный контакт. В сочетании с её навыком обнаружения она была лучшим кандидатом на эту роль. За ней, чуть сзади и левее, следовала Вторая, удерживая в поле зрения напарницу и подстраховывая на тот случай, если та потеряет цель — хотя с её навыком это было почти невозможно.       Замыкающей шла Первая, держась на равном удалении от обеих. Её уровень был выше, чем у остальных в группе, и она обладала достаточной силой как боевой маг, чтобы в случае столкновения прикрыть отход своих подчинённых. Однако Её Величество ясно дала понять: конфликта необходимо избегать любой ценой. Из-за действий Его Высочества отношения Героя Щита с Мелромарком, скорее всего, уже подорваны, и усугублять их было бы недальновидно.       Через несколько минут, когда все тени заняли свои позиции, Третья подала сигнал о начале операции.       Герой свернул в лес.       Вторая бесшумно скользила между деревьями, удерживая ведущую в поле зрения и находясь в предельном напряжении. Однако, вопреки ожиданиям, цель наблюдения, казалось, вообще никуда не спешила. Сохраняя скорость своего обычного шага, он, особо не скрываясь, шёл сквозь лес, периодически меняя направление, словно у него не было никакой конечной цели.       А потом Третья резко остановилась. Дёрнула головой влево, вправо.       Потеряла.       Вторая успела заметить, как рука Третьей взметнулась вверх — сигнал «Опасность». А в следующее мгновение землю выбили у неё из-под ног.       Чужая рука сомкнулась на шее стальной хваткой, и приглушённый голос произнёс над самым ухом:       — Замри.       Инстинктивно Вторая начала дёргаться, попыталась раздвинуть удерживающие шею пальцы, но хватка лишь усилилась — сжала горло, перекрыв доступ воздуха.       — Я сказал: замереть, — повторил голос. — Третьего повторения не будет.       Вторая замерла, просто повиснув на руке в надежде, что это поможет.       Через пару секунд хватка ослабла — ровно настолько, чтобы у неё появилась возможность сделать вдох. Она тут же воспользовалась этим.       — Если не хотите, чтобы она умерла, выходите, — теперь уже громче произнёс голос. — Я знаю, где вы находитесь.       Лес остался неподвижен.       — У вас десять секунд, чтобы встать передо мной. Иначе я сломаю ей шею.       Ровно через пять секунд из-под тени деревьев показалась Первая, а за ней и Третья. Вторая продолжала висеть в воздухе, не имея возможности ничего сделать.       — Прошу вас успокоиться, уважаемый Герой Щита, — мягко, но настойчиво попросила Первая.       — Говорите правду — и никто не пострадает. — только сейчас Вторая обратила внимание, что в голосе не было ни угрозы, ни хотя бы толики напряжения. — Кто вы такие?       — Мы тени, служащие лично Её Величеству, королеве Мерелии Кью Мелромарк.       — Чего вы добивались слежкой за мной? — задал следующий вопрос Герой. Ответ последовал с заметной задержкой.       — Её Величество была… обеспокоена вашим внезапным исчезновением на следующий день после призыва и поручила нам отыскать вас и, по возможности, установить его причину. Воцарилась тишина. Тени замерли, опасаясь эскалации. Герой молчал — словно обдумывал следующий шаг.       — Ты в подробностях расскажешь, где найти вашу королеву, чтобы я мог лично с ней поговорить, — через несколько секунд проговорил Герой. — Если я узнаю, что ты солгала, ваш господин, кем бы он ни был, будет признан враждебным и уничтожен.       С головы Второй стянули капюшон и сорвали маску-артефакт.       — Это поможет мне определить правдивость ваших слов.