Мерзость

      Ночь была бессонной. Беверли много раз просыпалась из-за кошмаров, в которых появлялся парень в зелёном одеянии, похожий на эльфа. Из чёрных глаз его шли кровавые слёзы. А в одном глазу был красный значок. Этот парень нечеловеческим голосом кричал:       — ЗАКОНЧИШЬ ТАК ЖЕ, КАК ОНА-А-А!!!       Подушка была мокрой из-за нескончаемых слёз. На её всхлипы и крики пришла Гортелия. Тихо постучавшись, она приоткрыла дверь и шёпотом спросила:       — Беверли... у тебя... ты...       Она замялась, не зная, как лучше спросить, чтобы Робинсон не стало хуже. Хотя, казалось бы, куда хуже?.. Но детектив уловила суть вопроса, который та хотела задать.       — Нет... Нет, Гортелия, я не в порядке!       Её душат слёзы отчаяния и бессилия. Она безумно устала от всего этого. Робинсон отчаянно сдерживалась, чтобы не зарыдать во весь голос. Приходилось лишь поскуливать и иногда зажимать рот ладонью, когда уже было невыносимо молчать, и крик рвался наружу.       Гортелия прекрасно видела её состояние и не знала, что ей сейчас сделать. Ведь если она начнёт успокаивать Беверли, то скорее всего сделает хуже. Брюнетка подошла к ней и осторожно вытерла с её виска слезу, хоть это и было бессмысленно. Но она просто не знала, как успокоить подругу.       Они же подруги, ведь да?.. Для Бев может и да, но Горти не видит её своей подругой. Для Микс она нечто большее, кого хотелось бы всегда оберегать от любых бед после всего того, что та пережила и сейчас переживает. Брюнетка до сих пор горит от стыда, когда вспоминает тот вопрос, что задала Бев в палате:       Тебе не противны однополые отношения?.. ...Тебе было бы противно от того факта, что твоя подруга лесбиянка?       Бев выглядела растерянной, и тогда брюнетка поняла, какую же глупость она сделала. Зачем нужно было задавать этот вопрос, подруге, которая только-только очнулась и едва не умерла?!       Мерзость...       Но сейчас надо было думать о том, как помочь Беверли, успокоить её. Пока она стояла и раздумывала, Робинсон тихо спросила:       — Горта... Т-ты... ты не хочешь лечь со мной? Я больше... не могу уснуть одна...       Её слова были едва различимы из-за всхлипов, но всё же Гортелия смогла услышать её. Сердце Микс оборвалось кровью, когда она видела подругу... такой... беззащитной и уязвимой, уставшей от всего этого дерьма... Ничего не отвечая, брюнетка ложится рядом с ней. Сердце колотится, а разум кричит:       Что ты делаешь?! Тебе самой не мерзко, что ты делаешь от неё большего, хотя Беверли воспринимает тебя буквально как сестру? Остановись! ОСТАНОВИСЬ! ОС-ТА-НО-ВИСЬ!       Но сердце в то же время умоляло:       Не слушай его! Беверли нуждается в тебе, как никогда! Не оставляй её! Пусть твоя любовь невзаимна, Беверли не знает об этом, и не отвернётся от тебя! Возможно, она примет твои чувства, если продолжишь быть рядом с ней и не бросишь её в нужный момент! Не оставляй её! Не оставляй...       Но всхлипы тем временем затихли. Горти хотела повернуть голову в её сторону, но тут Бев обняла её всем своим телом и уткнулась лицо в её шею и ключицу, заставляя сердце той трепетать, а само тело гореть от этой близости.       Пока Гортелия жалела об этом вопросе, сама Беверли размышляла и даже сомневалась. Сначала она не понимала, почему Горта вдруг решила спросить именно это, а потом со временем уже начинала понимать. Как будто бы подруга на что-то намекала. И в последнее время детектив чувствует к ней то, что много лет назад чувствовала к Тайлеру, когда тот ещё не показал своё истинное лицо.       А Гортелия... Гортелия не раз выручала и спасала её даже в молодости, до встречи с Брауни. Будто бы и раньше она показывала, что чувствует к Бев. И эти чувства были... не совсем дружескими... Или она снова что-то выдумывает себе, как обычно? Но чтобы это ни было, Робинсон точно знала, что если б ей дали выбрать человека, которому она доверила бы своё сердце, то... то скорее всего, это была бы Гортелия. И больше никто другой.       Только она...       Детектив почти что лежала на брюнетке и вдыхала её нежный ягодный аромат. А сама Гортелия просто лежала, не зная, куда деть свои руки. Как будто было... немного неправильно обнимать её в ответ. Но Бев считала иначе. Слёзы закончились, страхи ушли, и вместо них теперь были незнакомые до этого момента чувства. Приблизившись к уху подруги, Беверли шепчет:       — Прошу, обними меня, Гортелия...       Микс неловко обнимает её, кладя ладони на спину и рыжую макушку. Сердце Робинсон совершало кульбит, них живота тянуло и сворачивало от странного чувства. Как это говорят... Бабочки в животе?       Может, она однажды ответит на тот вопрос Гортелии... Но не сегодня, и не завтра даже. Завтра они проснутся и будут пытаться найти решение, чтобы спастись от Бена. Но пока... пока они будут наслаждаться этой близостью и ни о чём не думать. А если и снова будут кошмары сниться, то рядом будет Гортелия, которая разделит слёзы с ней, если это того потребует.

***

      Мерзость. Ужасная мерзость       Эндрю никогда не нравилось быть чьей-либо подстилкой, а подстилкой ЛжеБена тем более. Но это всё ради того, чтобы его не трогали, чтобы его сестру не трогали.       «Элис, ты ценишь мои старания ради тебя?» – хотелось спросить у неё, но язык поворачивается лишь на «Ничего, всё хорошо».       …       Боже, как же мерзко. Ему было мерзко от того, что делает с ним ЛжеБен. Он теперь прекрасно понял, какого это быть на месте Элис. Теперь понятно, что Элли ощущала с Фалленом.       Мерзко. Просто мерзко.       ЛжеБен не хотел даже извиняться за то, что делает. Хотя, по его мнению, тот делает всё правильно.       Как омерзительно.       Хотелось блевать со всей силы, но в желудке ничего не было, лишь пустота. Пока ЛжеБен брал его, как хотел, Эндрю в глубине души желал убить его. А сегодня он подслушал разговор Элли и Бена, но другого, доброго... Похоже, что уничтожить ЛжеБена не он один желает.       И когда он услышал, что тот сделал с Беверли... Их давней подругой, которая уехала с ублюдком Брауни в Мэдисон, то ярость в нём вспыхнула с новой силой. Эндрю понял, что надо действовать и присоединяться к старшей сестре, чтобы совместными силами избавиться от этого урода.       И вот сейчас он выдвинулся за ними. Фокс прекрасно знал, как сестра отреагирует, но сдаваться не собирался. Он не позволит ЛжеБену издеваться над ним, над Элис, над Беверли... да и вообще над всеми!       Эндрю Фокс включился в эту игру по своей воле. И ни за что не выйдет из неё, пока не сделает то, чего так яростно желает.