Глава 7. Игры взрослых

Я не видела его почти весь день. После утреннего совещания, на котором Виктор молча велел мне «наблюдать и запоминать», он исчез — словно специально, чтобы я начала думать. Надеяться. Или бояться. Марина передала короткое сообщение: — Вечером вы поедете с ним. Деловая встреча. Он сказал, что это — проверка. — Проверка чего? — Готовности к его миру. Сколько можно? Одни подготовки, проверки... Всё выглядит так, словно Виктор усыпляет мою бдительность перед чем-то действительно важным. Чтобы я не справилась. Чтобы не выбралась. И осталась с ним. Была его. *** Машина остановилась у частного клуба — элитного, с черным мрамором на фасаде и людьми в костюмах дороже квартиры моего детства. Внутри пахло деньгами, виски й сексуальной агрессией. Виктор ждал уже там. В костюме цвета мокрого асфальта, с ледяным взглядом и стаканом бурбона в руке. — Подойди, — тихо сказал он, не оборачиваясь. Я подошла. Сердце билось громко, каждый шаг — словно по льду. — Это ужин. Но здесь говорят не о еде, а о власти. Слушай. Улыбайся. И держись рядом. Если уйдёшь — не вернёшься. Он взял меня под руку, как партнёр. Но держал так, будто я была прикована к его миру. А, впрочем, так все и было. За столом сидели двое мужчин. Один — лет пятидесяти. Второй — моложе, с хищной улыбкой и руками, которые слишком часто касались ножа. — Так это она? — усмехнулся старший. — А ты не теряешь вкус, Кросс. — Она здесь не ради красоты, — спокойно сказал Виктор. — Аделина — часть сделки. Меня пронзил холод. Сделки? — Она будет курировать проект с нашей стороны. Молодая — значит гибкая. Я обучу. — И… послушная? — спросил младший, не отводя глаз от моего декольте. Виктор положил руку мне на талию. Медленно. Словно показывая территорию. — Только для меня. Остальные — пусть даже не мечтают. Я не знала, что больше пугает: эти мужчины — или то, как приятно было слышать его ревность. Позже, когда ужин закончился, он отвёз меня не домой, а в один из своих офисов. — Ты переглядывалась с ним, — сказал он тихо, закрывая за собой дверь. — Это был просто взгляд. Я ведь — часть сделки, не так ли? Он подошёл ближе. Обхватил лицо руками. — Не играй в то, что не умеешь. Ты можешь быть умной. Храброй. Даже дерзкой. Но не лги мне в лицо. — А если я совру? Он наклонился. — Тогда я покажу тебе, что такое настоящая ложь. И настоящее наказание. Его пальцы скользнули по моему бедру — не дальше, просто чтобы показать: власть всё ещё у него. И каждое прикосновение — не ласка, а напоминание. — Ты не игрушка. Но и не свободна. Когда он вышел, я осталась одна в его кабинете. В темноте, среди стеклянних стен и тишины. В голове крутились слова: "Сделка", "проект", "только для меня". Я должна была чувствовать страх. Но чувствовала только огонь. И это было страшнее всего.