Пролог

Тысячу лет назад…

    Ослепительная брюнетка неспешно шла по лесу, лёгкая улыбка играла на её губах, а вдыхала она аромат чудесных цветов, нежно обрамлявших вековые деревья. Её простое, но изящное платье в стиле викингов — нежно-розовое, с длинными рукавами — идеально облегало стройную фигуру и струилось до самых ступней.      Длинные волнистые каштановые волосы ласково развевались на ветру, а кожа её была словно шёлк. Черты лица — безупречны, достойны восхищения. Не было ни малейшего сомнения — перед ним стояла настоящая красавица.     Прогулки по лесу — любимое занятие Миралетты. Она могла часами бродить между деревьев, ни о чём не думая, любуясь цветами, наблюдая за играющими животными и встречая закат, пробивающийся сквозь листву.     Вдруг её взгляд привлекла великолепная синяя бабочка, нежно сидящая на ромашке. Но, приглядевшись, Миралетта заметила: у хрупкого создания сломано крылышко. Сняв с пальца серебряное кольцо, она осторожно протянула руку и, тихо шепча латинские слова, сложила их в заклинание. В мгновение ока крыло засияло здоровьем, бабочка попыталась взмахнуть им и готова была взлететь.     Но в этот момент из тени леса к ней подкрался силуэт. Юноша с длинными светлыми волосами, едва касающимися плеч, и озорными голубыми глазами, которые вдруг стали глубже и мягче, когда он увидел её. Увлечённая бабочкой, Миралетта не заметила его приближения, пока он не схватил её за плечи.     — Бу! — весело воскликнул он.     Она вздрогнула и вскрикнула от неожиданности, быстро обернувшись. Перед ней стоял он, Никлаус, смеющийся до колик.     — Я чуть не умерла от страха! — воскликнула она, шутливо ударив его.     Никлаус, всё ещё улыбаясь, глядел на неё с нежной насмешкой.     — Вот в этом вся суть, ангел мой.     Щёки девушки вспыхнули лёгким румянцем — “ангел” — слово, идеально описывающее Миралетту. Слишком чистую, слишком добрую, словно не из этого мира. Она была его ангелом. Никлаус Майклсон всегда считал, что Миралетта Эмберсон слишком прекрасна для него. Особенно учитывая то, как с ним обходился отец. Он не верил, что заслуживает её, как бы часто она ни убеждала в обратном.     — А что ты тут делаешь, Ник? — с любопытством спросила Миралетта, слегка наклонив голову. — Я думала, вы с Элайджей тренируетесь с мечами.     Её акцент придавал голосу особую нежность и воздушность.     Он взял крошечный цветок, лежащий у неё на ладони, и аккуратно убрал прядь волос за ухо, закрепив цветок там. Сердце девушки забилось быстрее.     — Он начал раздражаться, когда я сказал, что собираюсь тебя увидеть, — признался Никлаус с лёгкой неловкостью.     — Я тоже хотела тебя увидеть, — улыбнулась Миралетта.     Она протянула руку:     — Пойдём со мной прогуляемся по лесу? Может, встретим Кола и Маттео по пути.     Никлаус рассмеялся и послушно взял её за руку, словно потерянный щенок, следуя за ней.     — Эти двое — вечный источник проблем, — усмехнулся он.     — А где Ребекка? — спросила Миралетта, с улыбкой оглядывая лес. — Я скучаю по ней.     Никлаус нахмурился, слегка озадаченный:     — Ты же видела её вчера. Как ты успела по ней соскучиться?     Она пожала плечами, сорвала с земли ещё один цветок.     — Потому что она — моя лучшая подруга, а с лучшими друзьями разлука всегда тяжела, — озорно улыбнулась она. — К тому же она моя любимая блондинка.     Юноша сделал вид обиженного:     — А я что, не твой любимый блондин? — надул губы.     — Ты — на почётном втором месте, — ответила она с хитрой улыбкой и начала медленно отступать, зная, что он это заметит.     Никлаус сузил глаза и быстро понял её намерения:     — Что-то тут не так, любовь. Я ведь твой самый любимый из Майклсонов.     — Любимый из Майклсонов? Хм… Значит, ты где-то на третьем или четвёртом месте — ведь есть ещё Хенрик…     — Всё, с меня хватит! — перебил он и ринулся вперёд.     Миралетта вскрикнула и, смеясь, бросилась бежать, прижимая к груди цветы в левой руке, чтобы не уронить их. Они пронеслись мимо журчащего ручья, под кронами деревьев, а закатное солнце заливало небо оранжево-золотым светом.     Спрятавшись за толстым стволом и тяжело дыша, она была уверена — оторвалась. Осторожно выглянув из-за дерева, Миралетта вскрикнула, когда сильные руки обвили её талию и подняли на плечо.     — Ник, отпусти меня! — смеялась она, не переставая биться в его объятиях.     — Признай, что я твой любимый, и отпущу, — ответил он, не замедляя движений.     Сдавшись, Миралетта вздохнула:     — Ты, Никлаус Майклсон, не просто мой любимый блондин, а мой самый любимый Майклсон.     Он тут же поставил её на землю, всего в нескольких сантиметрах от себя.     С торжествующей улыбкой Никлаус взглянул в её ореховые глаза — такие завораживающие, что могли бы околдовать кого угодно. На губах девушки играла ласковая улыбка, и она смотрела на него с такой же нежностью.       — Ты же знаешь, что я тебя люблю? — мягко прошептал он.     Её улыбка стала ещё светлее:     — Так же сильно, как и я тебя, моя любовь. Всегда и навсегда.     Эти слова, произнесённые её ангельским голосом, заставили сердце юноши затрепетать.     — Всегда и навсегда, — прошептал он, убирая прядь каштановых волос и ласково касаясь её щеки большим пальцем. Медленно наклонился и нежно коснулся губ девушки.     Их поцелуй слился воедино, а Миралетта улыбнулась, отвечая на нежность.     — Пообещай, что никогда меня не оставишь, — тихо попросил он, отстранившись. В его глазах застыла смесь серьёзности и печали, заставившая её нахмуриться.     — Ник, ты же знаешь, я никогда не оставлю тебя. По крайней мере, не по своей воле. Ты, Никлаус Майклсон, обречён на меня. Пока смерть не разлучит нас, — произнесла она искренне, всей душой.     Именно эти слова наполнили разбитое сердце юноши любовью и уверенностью, что она всегда будет рядом.     Без Миралетты Эмберсон Никлаус Майклсон ощущал бы пустоту и бессмысленность жизни. Но её обещания давали ему надежду — надежду на «всегда и навсегда».     Но ведь обещания существуют для того, чтобы их нарушать.     — Вы вообще хоть что-нибудь ещё делаете, кроме как смотрите друг другу в глаза? — послышался голос за спиной, прервавший их блаженный момент.     Пара оторвала взгляды и обернулась. Перед ними стояли их братья — оба с озорными усмешками на лицах.     — Вы всегда обязаны нас перебивать? — парировала Миралетта, бросив игривый взгляд. Ник тут же взял её за руку, и они направились к Колу и Маттео.     Маттео пожал плечами и подмигнул младшей сестре:     — Это лучший способ тебя позлить. Мы этим, конечно, пользуемся.     В ответ она подарила ему саркастичную улыбку.     Ник приподнял брови, глядя на двух непосед:     — И что вы тут делаете?     — Ребекка приказала привести Миру, чтобы поиграть в переодевания, — ответил Кол с явным раздражением, недовольный необходимостью плестись по лесу ради каприза сестры.     — Даже если для этого придётся отрывать её от тебя, — добавил Маттео, замечая злой взгляд Миралетты. Он сразу поднял руки в жесте оправдания: — Это её слова, не мои.     Миралетта рассмеялась:     — Она хочет выбрать платья для ужина, который завтра устраивают родители. Я не могу заставлять её ждать.     Она повернулась к Никлаусу, который явно кисло смотрел при мысли, что она уходит.     — Прямо сейчас? — заскулил он, вызвав закат глаз у братьев, но лишь тёплую улыбку у Мими.     — Наши отцы хотят, чтобы мы помогли с охотой, — сообщил Маттео.     Кол закатил глаза:     — Пятеро охотников — жизненно необходимо, — язвительно добавил он, вызвав смех у остальных.     Миралетта поцеловала Никлауса в губы и прошептала:     — Увидимся позже.     Он притянул её к себе и поцеловал дольше, чем собирался.     — Напоминаю, что она всё ещё моя младшая сестра, Ник. Мне было бы приятнее этого не видеть, — проворчал Маттео, от чего пара лишь рассмеялась. Он всегда был её защитником.     Миралетта быстро обняла брата и Кола:     — Удачной охоты. Надеюсь, с Беккой мы управимся с переодеваниями до вашего возвращения.     — Сомневаемся, — буркнули трое в унисон.     Она закатила глаза:     — Вот почему я больше люблю Финна и Элайджу.     — Мы уже обсуждали это, любовь. Давай не начинать снова, — Никлаус весело прищурился.     Кол тут же указал на неё:     — Зато я самый весёлый из всех, и ты это прекрасно знаешь.     — А я вообще твой брат, тут выбора нет, — добавил Маттео.     Миралетта махнула рукой, отдаляясь:     — Даже не собираюсь вступать в спор. Пойду найду Бекку, пока она не пришла и не отчитала меня за опоздание.     Она резко обернулась к Нику:     — Я тебя люблю.     Он улыбнулся в ответ:     — Я тоже тебя люблю.     От брезгливых звуков братьев влюблённые дружно закатили глаза.     Это было время, когда Клаус и Мира были ещё людьми. Счастливыми. Вместе.      Всего за несколько недель до того, как они потеряли всё. И самих себя.