Часть 20

Утро выдалось серым и прохладным, в окна большого зала пробивался бледный свет. Адара сидела за длинным столом Гриффиндора, механически помешивая ложкой кашу, но почти ничего не ела. Настроение было тяжёлое — она всё ещё помнила, как поссорилась с Фредом. Даже простая мысль о том, чтобы вновь оказаться рядом с ним на уроке, казалась невозможной. И, как назло, первым уроком была трансфигурация — предмет, где они обычно сидели вместе и весело шептались за спинами. Но сегодня всё было иначе. Когда Адара вошла в класс, её взгляд сразу наткнулся на знакомую фигуру Фреда. Он сидел с Джорджем и даже не обернулся в её сторону. Девушка почувствовала неприятный укол под рёбрами, но постаралась не подать виду. Она глубоко вдохнула и направилась к задним партам, где уже расположились несколько когтевранцев. Среди них был и Мэтт. — Привет, — сказал он негромко, чуть сдвинув стул в сторону, освобождая ей место. Адара кивнула и села рядом. И впервые за долгое время почувствовала лёгкое облегчение: рядом был кто-то, кто не смотрел на неё с обидой или вопросами.

***

Минерва Макгонагалл вошла в класс так же стремительно, как и всегда. В руках у неё была стопка книг и свитков, а её строгий взгляд тут же заставил класс притихнуть. — Сегодня мы продолжим подготовку к экзаменам СОВ, — произнесла она, откладывая бумаги на стол. — До них осталось меньше года, и, судя по тому, что я вижу, многие из вас всё ещё относятся к этому легкомысленно. Несколько студентов зашептались, но тут же умолкли, когда Макгонагалл одарила их своим взглядом. — Сегодня мы будем работать над превращением животных в предметы. Конкретно: мышей — в табакерки. На столах появились клетки с мышами. Адара сжала палочку в руке и сосредоточилась. Она уже не первый раз делала подобное упражнение, но сегодня решила приложить максимум усилий. — Transfigurare! — тихо произнесла она. Мышь на её столе засияла мягким светом и через мгновение превратилась в изящную серебристую табакерку с выгравированной крышкой. Почти безупречно. — Отлично, мисс Блэк, — сказала Макгонагалл, склонившись над её столом. — У вас явно талант к этому предмету. Не бросайте его. Адара ощутила лёгкую волну гордости. Рядом сидящий Мэтт восхищённо присвистнул: — Вот это да. Я со своей мышью уже полчаса мучаюсь, а у тебя всё так быстро получилось. Она улыбнулась чуть смущённо, но сердце приятно согрелось. Фред же, сидящий несколькими рядами впереди, даже не обернулся.

***

После уроков Адара направилась в библиотеку. Туда её влекло какое-то тихое упорство: если уж Макгонагалл сказала, что нужно готовиться тщательнее, значит, она будет готовиться. Девушка увлеклась так сильно, что не заметила, как пролетело время. Сначала часы к обеду, потом и к ужину. Она сидела, окружённая стопкой книг по трансфигурации, зельям и чарам. Чтение по зельям давалось особенно трудно: строчки расплывались, ингредиенты путались, а сложные формулы оседали тяжёлым грузом в голове. — Ты решила голодать? — раздался вдруг знакомый голос. Адара вздрогнула и подняла глаза. Перед ней стоял Мэтт, держа в руках пару булочек и маленький свёрток с яблоком. — Я не заметила, что время так быстро прошло, — пробормотала она. — Вот именно поэтому я и пришёл, — он улыбнулся, опуская еду на стол. — Я не видел тебя ни за обедом, ни за ужином. Она тихо поблагодарила и тут же откусила от булочки, только теперь понимая, как голодна была на самом деле. Разговор — Ты выглядишь уставшей, — сказал Мэтт, усаживаясь напротив. — Что случилось? Адара колебалась, но потом выдохнула: — Мы с Фредом поссорились. Даже не поссорились… просто отдалились. Он злится, я тоже. Мы раньше всегда сидели рядом, а теперь… теперь всё не так. Мэтт слушал внимательно, не перебивая. — Это нормально, — сказал он мягко. — Друзья тоже ссорятся. Иногда им просто нужно время. — Может быть… — Адара уткнулась взглядом в книгу. — Но мне тяжело. — Я понимаю, — кивнул он. — Но у тебя есть и другие люди рядом. Он сделал короткую паузу и добавил, чуть тише: — Например, я. Адара подняла глаза и встретилась с его внимательным, спокойным взглядом. В её груди снова что-то дрогнуло, но она быстро опустила голову, пряча смущение. — Ладно, — поспешила сменить тему она. — Зелья. Я вообще ничего в них не понимаю. Сколько ни читаю, всё равно всё путается. — Давай, я помогу, — предложил Мэтт, придвигаясь ближе и раскрывая книгу. — Я неплохо разбираюсь. Он начал объяснять, спокойно и методично, словно учитель, но при этом тепло, без лишней строгости. Он терпеливо отвечал на вопросы, повторял всё заново, если она что-то не понимала, и даже придумывал смешные сравнения, чтобы запомнить трудные формулы. Адара слушала, и её напряжение постепенно отпускало. Она впервые за долгое время почувствовала, что рядом кто-то, кто действительно хочет помочь ей, а не осуждать или обижаться. Когда библиотека уже начала пустеть, они всё ещё сидели вдвоём за столом. Лампы отбрасывали мягкий свет на страницы книг, в воздухе пахло пергаментом и чернилами. — Спасибо, — сказала Адара тихо, складывая тетрадь. — Без тебя я бы точно запуталась окончательно. — Всегда пожалуйста, — ответил Мэтт. — Ты не одна, Ада. Запомни это. Она кивнула, чувствуя, как в груди растекается тёплое спокойствие. Ссора с Фредом всё ещё болела, но рядом с Мэттом было чуть легче дышать.

***

Утро наступило тихое и редкостно спокойное. Суббота, выходной день, и вся башня Гриффиндора лениво дремала после тяжёлой недели. Кто-то вялым шёпотом обсуждал планы на Хогсмид, кто-то переворачивался на другой бок, пряча голову под подушку. Адара, однако, проснулась рано. Сон не держал её, да и мысли не давали покоя. В груди словно клубился комок — из-за Фреда, из-за Мэтта, из-за того, что она сама не понимала, чего хочет. Она долго сидела на подоконнике своей спальни, глядя на серое осеннее небо. Порывы ветра трепали голые ветви деревьев, кружили редкие листья и приносили с собой запах сырости и прелой листвы. Было что-то грустное, но честное в этом утре. Вспомнились слова Люпина. На одном из занятий он тихо сказал ей после урока: "Если захочешь поговорить, приходи. В любое время." Она тогда только кивнула, но слова засели где-то глубоко, будто спасательный круг. И сейчас этот круг оказался единственным, за что хотелось ухватиться. Она накинула мантию, тихо вышла из спальни, стараясь не разбудить девчонок, и направилась к кабинету профессора.

***

Дверь оказалась не заперта. Она робко постучала, и изнутри раздался спокойный голос: — Входи, Адара. Внутри пахло старым деревом, бумагой и чем-то сладким — то ли корицей, то ли шоколадом. Кабинет был тёплым, уютным, совсем не похожим на другие холодные аудитории Хогвартса. На полках стояли книги, кое-где лежали странные предметы — явно артефакты или учебные пособия. В камине тихо потрескивал огонь. Люпин сидел в кресле у стола, держа в руках кружку. Он выглядел уставшим, как всегда: тень под глазами, чуть сутулая спина. Но его улыбка была искренней и тёплой. — Я знал, что ты заглянешь, — сказал он и жестом пригласил её садиться. — Хочешь какао? — Эм… да, спасибо, — смущённо ответила она. Через несколько минут перед ней стояла кружка с густым горячим какао, а рядом — плитка шоколада, нарезанная на дольки. — Так, — Люпин устроился напротив, откинувшись в кресле. — Рассказывай. Что тебя привело? Адара замялась. Впервые за долгое время она почувствовала, что ей действительно есть где выговориться. — Мы с Фредом… — начала она и осеклась. — Мы поссорились. — Из-за? — Из-за Мэтта. — Она чуть нахмурилась, грея руки о кружку. — Я подружилась с ним. Он из Когтеврана, мы вместе готовимся к урокам. Он… добрый. Помогает. А Фред… он этого не понял. Сказал, что я "заменила" его. Голос её дрогнул, и она быстро отвела глаза. Люпин молчал, не перебивая. Только слегка наклонил голову, показывая, что слушает. — Я пыталась объяснить, что не в этом дело, но… он злится. А я тоже злюсь. И мне… — она замолчала, словно подбирая слова. — Мне тяжело без него. Она отпила какао, ощущая, как тепло разливается по груди. — И ещё… — тихо добавила она. — Мне кажется… что к Мэтту я тоже что-то чувствую. Но я не знаю, что именно. Это не как с Фредом. Просто… я рядом с ним чувствую себя спокойнее. Она замолчала, будто боясь услышать осуждение. Но Люпин только мягко улыбнулся. — Ада, — сказал он тихо. — Ты подросток. Ты учишься разбираться в себе, и это нормально. Ты не обязана сразу всё понимать. И то, что ты испытываешь симпатию к Мэтту, вовсе не значит, что твои дружеские чувства к Фреду куда-то исчезли. Он протянул ей кусочек шоколада. — Всё это часть взросления. Ты ищешь людей, рядом с которыми тебе будет спокойно. И это не преступление. Адара взяла шоколад, чувствуя, как от его слов с души словно снимается тяжёлый груз. — Но Фред думает, что я его предала… — прошептала она. — Фред горячий парень, — усмехнулся Люпин. — Он очень вспыльчивый. Но он тоже учится. Дай ему время. Если он твой друг — он поймёт. Адара уставилась на кружку, а потом спросила: — Ты правда думаешь, что я не виновата? — Думаю, что ты просто ищешь своё место, Ада. И в этом нет вины. — Люпин говорил спокойно, размеренно. — Тебе тяжело? Да. Но ты растёшь. Он сделал глоток из своей кружки и чуть усмехнулся: — Когда я был в твоём возрасте, я тоже думал, что весь мир рушится от каждой ссоры. А потом понял: дружба и правда проверяется не словами, а временем. Его взгляд стал мягким, почти отеческим. — Я не твой отец, Ада. Но я обещал себе, что если детям моих друзей понадобится поддержка, я буду рядом. Так что… можешь смело приходить. У Адары защипало в глазах. Она быстро отвернулась, делая вид, что пьёт какао, но слёзы всё равно выступили. — Спасибо, Ремус… — прошептала она. Он не стал лишнего говорить. Просто положил ладонь ей на плечо — осторожно, спокойно. И этого оказалось достаточно. Разговор продолжался долго. Они говорили о школе, о трудных предметах, о том, что иногда проще убежать в библиотеку, чем идти на шумный ужин. Люпин делился историями из своих школьных лет — смешными, немного грустными, но всегда поучительными. Время тянулось мягко, как тихий поток. Когда Адара наконец поднялась, собираясь уходить, на часах уже было ближе к полудню. — Спасибо за какао, — сказала она, чуть улыбнувшись. — И за то, что выслушал. — Всегда, — ответил Люпин. — И помни: ты не одна. Выйдя из кабинета, Адара почувствовала себя легче. Словно серый комок внутри распутался и растворился в тепле какао и тихом голосе профессора. Да, с Фредом ещё всё сложно, да, с Мэттом тоже непонятно. Но теперь у неё бы ло чувство: она не потеряна. У неё есть человек, который всегда выслушает. И это значило многое.

***

Адара вышла из кабинета Люпина так, словно за плечами у неё растворился невидимый груз. Разговор с профессором сделал её легче, будто он своим спокойным голосом и чашкой горячего какао соткал вокруг неё невидимый защитный кокон. Щёки её слегка горели от тепла, а губы сами собой складывались в едва заметную улыбку. Вчерашние тяжёлые мысли, ссоры и обиды словно поблекли, став чем-то далеким. Коридоры Хогвартса ещё дремали — раннее утро, выходной. За окнами, затянутыми серыми тучами, пробивался холодный свет. Адара шла в Большой зал на завтрак, шагая размеренно, прижимая к себе книги, которые ей дал Люпин, как будто они тоже были частью её внутренней опоры. Когда она вошла в зал, гул голосов, звон ложек и запах свежего хлеба накрыл её целиком. Гриффиндорский стол уже почти полностью заполнился — кто-то жадно уплетал овсянку, кто-то оживлённо спорил о грядущем матче. Адара опустилась рядом с Анджелиной и Алисией. — О, а вот и ты, — протянула Анджелина, приподняв брови. — Думала, совсем проспишь, у нас же сегодня нет пар. — Или в библиотеке с утра зарылась, — усмехнулась Алисия, откусывая кусочек тоста. — Ни то, ни другое, — ответила Адара, наливая себе тыквенного сока. — Просто гуляла. Подруги переглянулись — явно они не поверили, но расспрашивать не стали. Завтрак проходил спокойно, девочки оживлённо обсуждали какие-то школьные новости, пока вдруг к их столу не подошёл кто-то со стороны. Адара подняла глаза и тут же замерла. Это был Мэтт. Высокий, светловолосый, с чуть взъерошенной челкой и тем самым чуть насмешливым взглядом, который так странно действовал на неё. Он уверенно пересёк расстояние между столами и, не обращая внимания на то, что сидит за чужим факультетом, опустился прямо рядом с Адой. — Доброе утро, — сказал он так просто, словно это было самым естественным делом — садиться среди львов. Вилка застыла в руке у Анджелины. Алисия уставилась на Мэтта так, будто перед ней материализовался фантом. — Ты… чего здесь? — выдохнула Адара, не зная, радоваться ей или смущаться. — Хотел тебя спросить кое-что, — спокойно сказал Мэтт, чуть наклонившись к ней. Его голос утонул в общем шуме, но для Адары он звучал слишком отчётливо. — Что? — неуверенно. Мэтт чуть улыбнулся, взглянув прямо ей в глаза. — Хочешь пойти со мной в Хогсмид? Сегодня. На свидание. И тут же зал, казалось, будто взорвался. Не весь, конечно — но для Адары точно. Анджелина и Алисия синхронно прыснули и, как по команде, зашептали: — У-у-у! На свидание! — Алисия чуть не подпрыгнула. — Ох, это же настоящий прорыв! — Она согласится! — тут же подхватила Анджелина. — Да, Ада? Адара густо покраснела, уставившись в тарелку. Сердце отчаянно стучало где-то в горле. — Ну… ладно, — сказала она тихо, и сама не заметила, как губы сложились в улыбку. — Я согласна. — Отлично, — кивнул Мэтт. Его лицо просияло, но он не стал устраивать сцену. Просто коротко взглянул на неё ещё раз — взгляд тёплый, ободряющий, такой же, каким он был тогда на астрономической башне. — Встретимся у ворот. Он поднялся и, не оглядываясь, вернулся за стол Когтеврана. И только когда его фигура скрылась среди синих мантий, подруги взорвались. — СВИДАНИЕ! — выкрикнула Алисия, хлопая ладонями по столу. — Нашей Аде назначили свидание! — Да он красивый, — мечтательно добавила Анджелина, щурясь. — Ну и характер… видно, что заботливый. Слушай, Ада, ты просто обязана купить себе в Хогсмиде что-то новое к свиданию! Адара пыталась унять улыбку и хоть как-то удержать спокойствие, но не получалось — сердце всё ещё билось слишком быстро. Она не заметила только одного. На другом конце стола, чуть дальше, сидел Фред. Он не смеялся, не обсуждал ничего со своим братом. Он просто смотрел. Смотрел так, будто в груди у него вдруг что-то резко сжалось. Лицо его оставалось непроницаемым, но пальцы нервно постукивали по столешнице. Ада же даже не подняла голову в его сторону.

***

После завтрака Алисия и Анджелина почти волоком утащили Адару в спальню. Стоило ей только открыть рот и возразить, что «она и так всё решит сама», как Алисия тут же грозно вскинула палец: — Даже не смей! Ты идёшь на свидание, Ада. На свидание! И если ты думаешь, что выйдешь туда в старой школьной мантии, то клянусь, я тебя силой наряжу. Анджелина, смеясь, кивнула и тут же распахнула её сундук. — Ну что, начнём ревизию! И понеслось. Они вытаскивали на свет всё — от аккуратных повседневных юбок до тёплых шерстяных кофт, от простых школьных платьев до редких, более нарядных вещей, которые Ада обычно даже не надевала. Алисия, словно режиссёр театра, командовала процессом: — Это слишком скучно. Это слишком простое. Это вообще напоминает бабушкин сундук. Нет-нет-нет… Адара, краснея, поочерёдно выходила из-за ширмы, примеряя всё, что ей вручали. Сначала — серое платье с поясом, слишком строгое. Потом зелёное — красивое, но подчёркивало бледность кожи. Потом — синий свитер и юбка, в чём она выглядела больше как студентка, пришедшая на экзамен, чем девушка на свидании. — НЕТ, — категорично сказала Алисия, откидывая волосы назад. — С таким видом он подумает, что ты пришла списывать домашку. — Но я же всё равно ничего особенного… — попыталась возразить Ада. — Замолчи! — театрально перебила её Анджелина. — У тебя идеальная фигура, Ада, просто ты её прячешь. Тогда Алисия достала свой «секретный запас». Несколько платьев — лёгкие, чуть более смелые, чем то, что носила Ада. — Меряй всё, без разговоров, — скомандовала она. И снова начался круг переодеваний. Одно платье оказалось слишком открытым для холодного осеннего дня. Другое — белое, кружевное, но совсем непрактичное. На третьем Ада категорически отказалась выходить из-за ширмы: — Я в нём похожа на рождественскую ёлку! — кричала она, и подругам пришлось умолять, чтобы хоть выглянула. Наконец, почти случайно, из глубины сундука Адары достали простое, но удивительно красивое платье — тёплое, из мягкой ткани, насыщенного красного оттенка. Оно ложилось по фигуре, не слишком обтягивая, но подчёркивая талию. Длинные рукава и высокий воротник защищали от холода, а юбка до колена делала образ элегантным и уютным. Когда Ада вышла в нём из-за ширмы, в комнате повисла тишина. — Вот. Оно, — медленно произнесла Алисия. — Это… просто идеально. Анджелина даже присвистнула. — Смотри, какая ты! Настоящая волшебница. Ада смущённо потупилась, но в глубине души почувствовала: да, это платье особенное. К платью добавили тёплый плащ цвета тёмного бордо, длинный шарф Гриффиндора и варежки. Волосы Алисия уложила мягкими волнами, будто специально хотела придать им лёгкую небрежность. Когда всё было готово, Адара взглянула на себя в зеркало. В отражении стояла не просто девочка, а юная леди, чуть застенчивая, но с какой-то внутренней силой.

***

К назначенному времени Ада вышла к портрету Полной Дамы. Сердце гулко билось, пальцы нервно теребили край шарфа. И вот там, у стены, уже ждал он. Мэтт. Увидев её, он будто на секунду забыл, как дышать. Его глаза расширились, а на лице появилась та самая искренняя улыбка, которая обезоруживала. — Ты… — он чуть замялся, но быстро нашёл слова, — ты выглядишь невероятно. Красный тебе идёт. Ада почувствовала, как её щеки тут же заливает румянец. — Спасибо, — едва слышно ответила она. — Нет, правда, — добавил он мягко. — Когда ты появилась, у меня возникло ощущение, что весь коридор посветлел. Она не знала, что сказать, и просто улыбнулась. — Ну что, пойдём? — предложил Мэтт, протянув ей руку. Ада чуть замялась, но всё же вложила свою ладонь в его. --- Дорога в Хогсмид была морозной, но удивительно приятной. Снег ещё не выпал, но воздух пах свежестью и предвестием зимы. Они шли рядом, болтая обо всём подряд. Мэтт рассказывал смешные истории о своих однокурсниках, Ада смеялась и впервые за последние дни чувствовала, как тяжесть уходит. Она тоже делилась — о своих трудностях с зельями, о подругах, о том, как ей порой непросто чувствовать себя «дочкой Блэка». В Хогсмиде они зашли сначала в «Сладкое королевство». Мэтт купил ей пакетик шоколадных лягушек и карамелек, а себе — огромную ириску, с которой потом долго боролся, вызывая у Ады смех. Потом они прошлись по узким улочкам, заглядывая в витрины. У магазина с метлами Мэтт долго спорил с продавцом о преимуществах последних моделей, Ада слушала его с интересом, наслаждаясь его увлечённостью. — Ты умеешь слушать, — вдруг сказал он, когда они вышли обратно на улицу. — С тобой рядом… спокойно. Они зашли в «Три метлы», где на них пахнуло теплом и запахом сливочного пива. Сели за маленький столик у окна. Мэтт заказал две кружки, и когда Ада впервые пригубила напиток, сладкий и тягучий, она почувствовала, как счастье тихо разливается по венам. Разговор тек легко. Мэтт был внимателен, иногда шутил, иногда серьёзнел. Он спрашивал о её планах на будущее, о любимых книгах, о том, что ей нравится в Хогвартсе, и внимательно слушал каждое слово. И когда они возвращались в замок уже в сумерках, фонари освещали дорогу мягким золотым светом.

***

Мэтт остановился у входа в гостиную Гриффиндора и посмотрел на неё серьёзно. — Спасибо тебе за этот день. Ты сделала его особенным. Ада опустила глаза, не зная, как ответить. Но внутри неё было тепло — то самое, что рождается не от каминов и пледов, а от чьего-то рядом идущего сердца.

***

Комната Фреда и Джорджа была в привычном беспорядке: повсюду валялись куски взорванных фейерверков, свитки с чертежами и странные коробки, из которых то и дело что-то потрескивало или пыхтело. На стуле лежал непонятно откуда взявшийся огромный ботинок, а на кровати Джорджа примостилась сова, мирно дремавшая на его подушке. Фред сидел на краю своей кровати, уткнувшись локтями в колени. Он молчал, но выражение лица выдавало всё: недовольство, раздражение, что-то похожее на обиду. Джордж, с привычной невозмутимостью, перебирал колоду игральных карт, каждая из которых то и дело пыталась укусить его за палец. — Ты уже час сидишь с лицом, будто у тебя отобрали последнюю шоколадную лягушку, — лениво заметил он, не поднимая глаз. Фред буркнул: — Просто думаю. — Ага, конечно, — Джордж ухмыльнулся. — Знаю я твои «думаю». Обычно это значит, что кто-то тебя достал. Ну, выкладывай, что за беда? Фред резко поднял голову. — Этот… выскочка! — Кто? — Мэтт, чёртов когтевранец! — в голосе Фреда звучала злость, перемешанная с какой-то нервной дрожью. — Пригласил Аду на свидание. На свидание, Джордж! Джордж приподнял бровь и, наконец, отложил карты. — Ну и? — Что значит «ну и»?! — взорвался Фред. — Ты понимаешь, кто он такой? Самодовольный, вечно всё знает лучше всех, на каждом уроке выставляется. Теперь ещё и к ней полез. — Ада вроде согласилась, да? — спокойно спросил Джордж. Фред сжал кулаки. — Да, согласилась. — Ну, тогда, может, ей это понравилось. — Понравилось! — передразнил его брат, вскочив на ноги. — Конечно, понравилось! Он же сладкоречивый красавчик, когтевранский отличник, весь из себя такой правильный. — А ты чего бесишься тогда? — Джордж откинулся на подушки, глядя на брата с хитрой улыбкой. — Тебе-то какое дело? Фред открыл рот, но тут же захлопнул его. Сердце забилось быстрее. — Никакого, — наконец буркнул он, отворачиваясь. — Просто… он не из её круга. Она… она не такая, как он. — Ага, — Джордж скрестил руки за головой. — Значит, никакого дела нет. Просто сидишь и кипишь, как чайник, потому что какой-то «не из её круга» пригласил её на свидание. Фред метнул в него подушку. — Отстань. — Признайся уже, — не унимался Джордж, уворачиваясь. — Ты ревнуешь. — Я?! — возмутился Фред так громко, что сова с кровати Джорджа недовольно ухнула и вспорхнула к шкафу. — Да ты совсем рехнулся! Я… я вообще не думаю об этом. — Конечно, конечно, — насмешливо протянул Джордж. — А твое перекошенное лицо ― это так, побочный эффект от слишком сладкого тыквенного сока. Фред зашагал по комнате, словно лев в клетке. — Просто… просто это неправильно. Она заслуживает кого-то лучше. — Лучше? — Джордж приподнял бровь. — То есть кого-то вроде… тебя? Фред резко остановился и бросил на брата гневный взгляд. — Я этого не говорил! — Но подумал, — ухмыльнулся Джордж. Молчание повисло между ними, только где-то в углу тикал часы с кривыми стрелками. Фред тяжело сел обратно на кровать, протянул руки к лицу и устало потер глаза. — Чёрт… я не знаю. Всё это… как-то не так. Мы поссорились с ней, я наговорил лишнего. А теперь… теперь она идёт с ним. Джордж смягчился. Он встал, подошёл к брату и хлопнул его по плечу. — Слушай. Ты можешь злиться, сколько угодно, но правда в том, что она свободна выбирать, с кем ей идти. И если ты хочешь, чтобы она вообще с тобой разговаривала — перестань вести себя как идиот. Фред горько усмехнулся. — Легко сказать. — Легко сделать, — поправил Джордж. — Пойди и извинись. Скажи ей, что был неправ. А там уж будь честен с собой: хочешь ты, чтобы она была рядом или нет. Фред вскинул глаза, в которых мелькнуло что-то уязвимое. — А если поздно? — Никогда не поздно, — твёрдо ответил Джордж. — Особенно, если речь о такой девушке. Фред долго молчал, глядя куда-то в пол. Потом шумно выдохнул, словно сбрасывал груз. — Ладно, — тихо сказал он. — Попробую. — Вот и отлично, — Джордж снова хлопнул его по плечу и с ухмылкой добавил: — Только не забудь прихватить букет или шоколадку. Девчонки это любят. Фред фыркнул, но на губах появилась слабая улыбка. — Ты неисправим. — А ты ― влюблён, — подмигнул Джордж и вернулся к своим картам. Фред ничего не ответил. Но впервые за весь вечер в его сердце мелькнула надежда.