Глава 4: Привычка не показывать чувства стала инстинктом

      Отрезав угол большой пачки собачьего корма, Мегуми насыпал еду в две металлические миски и поставил их на пол поодаль друг от друга. Питомцы с радостью принялись обедать, а парень отступил, приподнимая пачку и читая состав. Он делал так каждый раз, когда покупал корм — желал убедиться, что еда полезная и не навредит здоровью собак. Луна и Затмение были для него всем и заменяли живое общение, как бы банально это не звучало.       Поставив пачку на полку в кухонном шкафу, Фушигуро бросил взгляд на кружку, в которой мозолил глаза остывший чай. Парень глубоко вздохнул и сделал два глотка. Услышал в гостиной шорохи и чуть не поперхнулся, осознавая, что в доме находится кто-то ещё. Собаки даже не сдвинулись с места, продолжая спокойно есть.       Мегуми вышел с кухни и устремил взгляд на Сугуру Гето, который нагло сел на диван, открыв банку с пивом. Он улыбнулся, увидев растерявшегося хозяина дома — видимо, на такую реакцию и рассчитывал.       — Твою мать, ты как тут оказался? — Фушигуро не скрывал своего удивления.       — Дверь была открыта, — косо улыбнулся Сугуру.       — Нет, я её закрывал.       — Значит, мимо замочка промахнулся.       С кухни вышли полакомившиеся собаки. Они облизывались после вкусной еды и смотрели на гостя, который нагло расселся на диване. На него питомцы не лаяли — Сугуру был частым гостем и знакомым лицом, на которого они перестали реагировать ещё будучи щенятами.       — Покурить хочешь? — сощурился Гето, отпивая алкоголь.       — Если ты про сигареты, то давай, — пожал плечами Мегуми. — А если про травку, с которой заёбывал меня вчера, то пиздуй курить её к себе домой.       — В чём проблема составить мне компанию?       — Гуляй отсюда, говорю.       — Ладно, остынь, — Сугуру достал пачку сигарет. — Хуй тебе, а не травка. Тем более, что ты за неё не скидывался.       Фушигуро сел на диван рядом с другом и вытащил папиросу. Взял с тумбочки зажигалку и закурил, смачно выдыхая первую затяжку в потолок. Сугуру улыбнулся и повторил действия Мегуми, радуясь, что в его доме можно свободно курить — никто не запретит.       — Кстати, про вчерашний день, — вдруг вспомнил Гето. — Что за девчонка к тебе приходила?       — Девчонка? — Фушигуро задумался, вспоминая образ Сумико. — Да так, знакомая.       — Красивая у тебя знакомая, — Сугуру покосился на друга, пытаясь заметить перемену эмоций на его лице. — Познакомишь?       — Нет.       — Почему?       — Потому.       — Фу, как грубо, — Гето отпил пиво и недовольно фыркнул. — Она тебе нравится?       — Заткнись, а.       — Ты взрослый мальчик, тебе могут нравиться девушки. Я это не осуждаю.       — Иди пить пиво к себе домой, — Мегуми указал на дверь.       — Всё, всё, я заткнулся.       Повисла тишина. Фушигуро обсыпал пепел с сигареты в пепельницу и стиснул зубы. Сугуру наблюдал за ним, считывал каждую эмоцию на пресном лице — Гето научился распознавать это за долгие годы дружбы.       Мегуми был один. Всегда. Общался лишь с собаками и Сугуру, и то не каждый раз горел большим желанием. Он привык к одиночеству и тишине, которая царила в его доме. Никаких посторонних звуков, никаких голосов и разговоров.       — Подпусти к себе кого-нибудь, — Гето произнёс это без усмешки, даже с сочувствием.       — О чём ты? — Мегуми повернулся, спокойно осматривая друга.       — Ты знаешь.       Фушигуро задумался. Он не хотел понимать, что имеет в виду Сугуру. Легче притвориться дураком, чем осознать свою проблему.       — У тебя, наверное, член уже каменный, — добавил Гето.       — Чего, блять?       — Дай потрогать.       Сугуру завалился на диван и протянул руку, желая схватить Мегуми за пах. Тот подскочил со своего места и отлетел в другую сторону под звонкий смех друга.       — Долбоёба кусок, — прокомментировал Фушигуро, затушив в пепельнице сигарету.       — Ладно, я шучу. Не обижайся.       Фушигуро молчал. Продолжать этот разговор с элементами издёвки он не собирался. В итоге это приведёт к ссоре или драке — этого Мегуми не любил. Особенно с человеком, который с детства был ему другом.       — Теперь давай серьёзно, — Сугуру откинулся на спинку дивана, а с его лица пропало веселье. — Ты уже зачах от одиночества.       — Мне не одиноко, — спокойно ответил Фушигуро, усевшись в кресло напротив друга.       — Тебе дома даже поговорить не с кем.       — Я разговариваю с…       — С собаками? — перебил его Гето. — Не смеши меня. Сначала с собаками, потом с зеркалом, а потом со стеной в сумасшедшем доме. Наденут на тебя смирительную рубашку — даже подрочить не сможешь.       Мегуми опустил взгляд и ничего не ответил. Шутку он не оценил и даже не посмеялся, но Сугуру к этому привык. Чтобы рассмешить Фушигуро, нужно соревноваться с комиками — скорее всего никто не выиграет, не вызвав на его лице даже улыбку.       — Эй, — окликнул его Гето.       — М-м? — Мегуми поднял взгляд.       — Я же вижу, как ты чахнешь.       — Всё нормально, не обращай внимания.       Сугуру глубоко вздохнул. Фушигуро казался ему непробиваемой стеной. Хоть лбом об неё бейся, всё равно не поможет.       — Привычка не показывать чувства стала инстинктом? — негромко произнёс Гето, глядя в глаза.       В невозмутимых глазах Мегуми проскользнула растерянность. Теперь он смотрел на друга так, словно тот попытался ковырнуть его душу и достать оттуда кусочек чего-то ценного и чувственного, мягкого и тёплого. Фушигуро обычно не позволял этого делать, прервал бы и сейчас, если бы Сугуру не остановился.       — Стала, — нехотя подтвердил Мегуми.       — Ограничиваешь самого себя.       — Ну и пусть.              — Проведёшь жизнь в одиночестве, а под старость лет даже нечего будет вспомнить, — не унимался Гето.       — Плевать.       — Тебе не плевать, — усмехнулся гость. — Просто не хочешь этого признать.       Мегуми злобно поджал губы.       — Тебе пора домой, — пробубнил он, указывая пальцем за свою спину, где была дверь.       — Уходить от ответа и выгонять человека, который хочет тебе помочь, самое простое, что ты мог сделать, — вздохнул Сугуру. — Пойдём, прогуляемся. Выпьем чего-нибудь.       Гето поднялся с дивана и, отпивая пиво из банки, направился на выход. Мегуми пошёл за ним, искренне надеясь, что разговор они продолжать не будут. Сугуру и не собирался. Он дал понять другу его ошибку и дважды в день повторять это не собирался. Фушигуро не глупый, но любил таковым прикинуться, делая вид, что ничего не понимает.       Они вышли из дома и пошли по узкой улице. Гето приобнял друга за плечи, но тот показался ему жестким и напряжённым. Мегуми даже не отреагировал на жест дружелюбия, погрузившись в свои мысли.       — Пиво или коньяк? — дал на раздумье Сугуру.       — Я не хочу сегодня пить.       — Пиво или коньяк?       Фушигуро глубоко вздохнул.       — Пиво, — выбрал он.       — Тогда пойдём, я знаю отличное место.       Мегуми поддался. Сугуру забалтывал его своими глупыми рассказами, продолжая обнимать за плечи и вести вперёд. Фушигуро уже отключился от реальности, чтобы разговоры друга совсем не извели мозг. Он стал думать о его словах, оставшихся в памяти, как гром среди ясного неба.       Привычка не показывать чувства стала инстинктом.       Стала, сука. Всё действительно так, как говорил Сугуру.       Мегуми с детства был достаточно закрытым и недружелюбным, но после смерти матери, ушедшей несколько лет назад, парень и вовсе перестал контактировать с людьми. Его эмоциональным разнообразием стало постное лицо, которое иногда сменялось на нахмуренное — значит, злое. Голос всегда был грубым, запрещающим даже думать о разговоре с Фушигуро. Почти все прекращали с ним диалог после пары фраз, считая, что парень слишком много себе позволяет или даже хамит. Это он и пытался сделать — так велик шанс, что люди отвернутся от него и не захотят сближаться.       Мегуми больше не хотел этого. Он боялся терять людей, но похоронил уже всех своих родственников. Для него сближение с человеком означало потенциальную потерю и разбитое сердце. Будь то расставание, прекращение дружбы или самый плохой и болезненный исход — боль будет ужасной. Сердце Фушигуро просто не выдержит ещё одной потери. Парень не сможет вновь пережить боль от предательства или потерять дорогого человека.       Именно поэтому рядом с ним никого нет и никогда не будет. Тогда сердце будет защищено от внешнего воздействия. Никто его не травмирует и не разобьёт.       — Ну вот, мы пришли, — сообщил Сугуру, вырывая друга из мыслей.       Мегуми моргнул, отгоняя от себя поток плохих воспоминаний, и только в тот момент осознал, что они стоят напротив бара, около которого Фушигуро встречал вчера Сумико. Он не успел даже ничего понять или возмутиться на Сугуру за то, что притащил его сюда, потому что друг уже открыл дверь и толкнул Мегуми внутрь. Благо, парень устоял на ногах, но его злости это не уменьшило.       — Какого…? — он обернулся к другу и увидел подлую улыбку на его губах.       Он знал.       Сука, Гето знал, что Сумико работает в этом баре.       — Заходи, ловелас, — пихнул его в плечо Сугуру.       Мегуми поддался, стискивая от злости зубы. Его взгляд переместился по бару и сразу застыл на темноволосой девушке, которая обслуживала людей за столиком возле окна.       — Ох, какая красавица, — тихо прокомментировал Гето, чтобы слышал только друг. — Так и хочется приласкать, да?       Фушигуро покосился на друга убийственный взглядом. Хотелось вмазать, но при людях не станет этого делать.       — Мегуми? — раздался удивлённый тон Сумико.       Парень повернулся к ней, не вовремя замечая, что она уже отошла от столика и убрала блокнот с записанным заказом в карман чёрного фартука. Теперь всё её внимание было обращено на него и ещё немного на улыбающегося Сугуру, которого Сумико видела вчера возле дома Фушигуро.       — Прекрасная леди, я очень рад знакомству с вами, — Гето поцеловал тыльную сторону ладони Сумико, вводя её в ступор. — Меня зовут Сугуру, я друг Мегуми.       — Очень приятно, — на щеках девушки образовался румянец. — Проходите, я провожу вас к свободному столу.       Она направилась вглубь зала, а Мегуми выставил локоть, с силой втыкая его в бок Сугуру от злости. Тот шикнул от боли, но проигнорировал возмущения друга и последовал за Сумико, продолжая подталкивать Фушигуро в плечо.       — Я рада, что ты пришёл, — улыбнулась девушка, когда парни сели за стол.       Она смотрела на Мегуми, а он с удивлением уставился на неё, хотя всё ещё хотел набить морду другу.       — Хоть смогу поблагодарить тебя, — добавила она, укладывая на стол меню. — Заказывайте с Сугуру всё, что захотите. Это будет за счет заведения.       — О, как славно! — воскликнул Гето.       Сумико ушла, а Мегуми покосился на друга, который уже начал изучать меню.       — Не наглей, — пробубнил Фушигуро.       — Сказали же: всё за счёт заведения.       — Какой же ты идиот.       Сумико подошла за заказом через пару минут. Мегуми на неё даже не посмотрел, опустив взгляд в стол. Ему было стыдно за Сугуру.       — Нам, пожалуйста, два пива и два стейка средней прожарки, — продиктовал Гето.       Девушка кивала и записывала заказ в блокнот, а её взор то и дело перемещался на Мегуми. Она хотела встретиться с ним взглядами, но парень упорно не позволял этого сделать, глядя на стол.       — Скоро принесу ваш заказ, ожидайте, — улыбнулась Сумико и хотела адресовать эту улыбку Фушигуро, но получил её лишь Сугуру.       — Ты еблан, что ли? — шикнул Гето на друга, как только девушка ушла. — Ещё мешок на голову надень, идиотина.       — Ты меня позоришь, — через зубы процедил Мегуми.       — Я тебе личную жизнь налаживаю.       — Себе наладь, долбоёб. Хватит доёбываться до меня и до моей личной жизни.       Фушигуро говорил это от всего сердца и со всей злостью, что зародилась в груди. Он направлял свой негатив на Сугуру, но и подумать не смел, что последние фразы слышала Сумико, что вновь подошла к столу с двумя стаканами пива.       Мегуми перевёл на неё взгляд и по растерянным глазам девушки понял — она слышала почти половину разговора. Сумико сразу отвела взгляд, стесняясь своей наглости.       — Извините, я не подслушивала, — стушевалась она и ушла на кухню.       Фушигуро застыл, даже не посмотрев ей вслед. Теперь он был опозорен, и всё благодаря долбоёбу, что до сих пор улыбался, думая, что делает лучше.       — Такая стеснительная, — оценил Сугуру. — Если завоюешь её сердце, она будет только твоя. Никогда не станет заглядываться на других мужчин.       — Пожалуйста, заткнись, — уже из последних сил произнёс Мегуми. — Просто закрой свой рот, пока я не сломал тебе челюсть.       — Как скажешь, — усмехнулся Гето, совсем не пугаясь угроз.       Больше Мегуми с ним не разговаривал. Он отвернулся в окно, скрестив на груди руки от обиды. Такой подлянки со стороны друга парень не ожидал, а потому безумно злился. Сильнее всего его выводил факт, что теперь он опозорился перед Сумико, хоть она не являлась ему даже подругой. Просто не хотелось упасть лицом в грязь, а Фушигуро туда будто с головой окунули и побултыхали, чтобы позор полностью впитался.       — Ваши стейки, — с улыбкой подошла Сумико.       Мегуми уставился на неё, желая извиниться, но при посторонних людях не решился открыть рот.       Было видно, что девушка улыбается через силу, потому что должна обслуживать клиентов только с приветливым выражением лица. Ясен хрен ей не хотелось этого делать после услышанного.       И ведь Мегуми ничего не сказал про неё саму. Просто сам факт хамского поведения загонял его в угол.       — Сумико, — позвал он, и девушка обернулась уже без улыбки. — Можно с тобой поговорить?       — Мне нужно обслуживать клиентов.       Хрен пойми, почему она так ответила. То ли действительно была шокирована скверным поведением Мегуми, то ли правда была занята и не могла отвлечься.       — Проси лучше, — прошептал Сугуру, привлекая внимание.       Он раздвинул указательный и средний пальцы перед своим ртом и высунул язык, касаясь кончиком расщелины.       Намёк на кунилингус. Какой же редкостный еблан.       — Ешь, — пробубнил Мегуми, отодвигая от себя тарелку. — Я не голодный.       — Пиво хоть выпей.       Фушигуро взял свой стакан и осушил его залпом. Вытер влажные губы тыльной стороной руки и снова отвернулся в окно, надеясь, что друг больше не станет доёбываться.       Сугуру ел молча. Сначала расправился со своим стейком, а потом принялся к мясу, которое не стал есть Мегуми. Они больше не разговаривали, и оба ощущали электрическое напряжение, повисшее над столом.       — Вам всё понравилось? — улыбнулась Сумико, забирая грязную посуду.       — Очень вкусно, огромное спасибо, — расплылся в улыбке Гето.              Девушка не услышала ответа от Мегуми и перевела на его серьезное лицо взгляд. Он снова смотрел на неё, пытаясь решиться на что-то. Парень хотел извиниться, но не знал, как это сделать правильно.       — Сумико, мы можем… — начал было он, но снова был прерван.       — Извини, мне нужно обслуживать столики.       Она ушла с грязной посудой, а Мегуми закрыл веки, не понимая, почему всё так тяжело.       — Блять, — шикнул он себе под нос, уже устав.       Увидев, что после кухни Сумико последовала в служебное помещение, Мегуми вышел из-за стола и решительно направился в обособленную комнату. Девушка ахнула от удивления, когда он влетел в дверь, чуть не сорвав её с петель. В служебном помещении больше никого не было, и Сумико отступила назад, замечая пробиваемый настрой Фушигуро. Он готов был снести всё на своём пути, лишь бы сделать запланированное.       — Выпиши мне счёт, — попросил он, доставая из кармана деньги.       — Не нужно платить, — растерялась Сумико. — Это за счёт заведения.       — За твой счёт, — исправил Мегуми, прекрасно понимая, как в этом баре всё работает. — Не нужно за меня платить.       — Я хочу поблагодарить.       — За что?       — За то, что провожал, — девушка думала, это логично.       Но, видимо, Мегуми считал, что его поступок не стоил двух стаканов пива и двух стейков средней прожарки.       — Забери, — он протянул ей деньги.       — Я не возьму, — Сумико убрала руки за спину.       Мегуми опустил взгляд на её фигуру, которая в такой позе стала более заметной. Поясница немного прогнулась, а грудь выпятилась вперёд.       Парень быстро пришёл в себя и сдержанно отвёл взгляд.       — Сумико, я не хочу, чтобы ты за меня платила, — повторил он более мягким тоном, боясь нагнетать обстановку.       — Это от души.       — Обойдусь обычным «спасибо».       Сумико поджала губы, поражаясь мужской упрямости. Она уже не знала, что отвечать, чтобы убедить Мегуми в своих чистых побуждениях, но придумать ничего не успела. Парень сократил расстояние между ними и аккуратно всунул купюры в передний кармашек её фартука. Сумико уставилась на него снизу вверх, но парень больше ничего не сказал. Развернулся и вышел из подсобного помещения, а через минуту и из бара.       Он был ветром, обжигающим лицо своим холодом. Сумико таких ещё не встречала.